Спроси Алену

БИОГРАФИЯ

Сайт "Спроси Алену" - Электронное средство массовой информации. На сайте собрана библиотека биографий и творчества известных людей. Официальные биографии сопровождаются фотографиями, интересными фактами из жизни великих людей: музыкантов, артистов, писателей. В биографиях можно познакомиться с творчеством: музыки mp3, творчество великих музыкантов и исполнителей, история жизни знаменитых артистов и писателей, политиков и других, не менее важных персон, оставившие свой след в Истории. Календарь и дайджест поможет лучше со ориентироваться на сайте.
   
Музыка | Кулинария | Биографии | Знакомства | Дневники | Дайджест Алены | Календарь | Фотоконкурс | Поиск по сайту | Карта


Главная
Спроси Алену
Спроси Юриста
Фотоконкурс
Литературный конкурс
Дневники
Наш форум
Дайджест Алены
Хочу познакомиться
Отзывы и пожелания
Рецепт дня
Сегодня
Биография
МузыкаМузыкальный блог
Кино
Обзор Интернета
Реклама на сайте
Обратная связь






Сегодня:

События этого дня
20 ноября 2017 года
в книге Истории


Случайный анекдот:
Какая разница между женой и любовницей?
- Килограммов тридцать...
Какая разница между мужем и любовником?
- Минут сорок...


Сегодня на сайте 1153 биографий


Биографии. История жизни великих людей

На этой странице вы можете узнать много интересного о жизни великих людей, познакомиться с их творчеством. Жизнь замечательных людей. Биографии. Истории жизни. Интересные факты из жизни писателей и артистов. ЖЗЛ. Биографии сопровождаются фотографиями. Любовные истории писателей, музыкантов и политиков. Факты из биографий. Выберете биографию в окне поиска или по алфавиту. Биографии дополнены рубрикой "творчество". Вы можете послушать произведения авторов в формате mp3.
Поиск биографии:
А | Б | В | Г | Д | Е | Ж | З | И | К | Л | М | Н | О | П | Р | С | Т | У | Ф | Х | Ц | Ч | Ш | Щ | Э | Ю | Я | ВСЕ
НАЗАД

Кальвин Жан
Кальвин Жан
Кальвин Жан
10 июня 1509 года – 27 мая 1564 года

История жизни

Родился 10 июня 1509 в Нуайоне, епархиальном центре на севере Франции. Его отец, Жерар Ковен, достиг довольно высокого положения в церковной и общественной иерархии, но в 1528 недоброжелатели добились его изгнания. Мать Кальвина, Жанна Лефранк, была благочестивой женщиной из знатной валлонской семьи. Маленький Жан, отличавшийся выдающейся одаренностью, получил начальное образование вместе с отпрысками одного знатного семейства в замке Монмор. В 1524—1528 Кальвин изучал специальный курс формальной логики в коллегии Монтегю в Париже, где преподавание велось все еще схоластическими методами и где царил суровый аскетический дух. Однако Кальвин стремился раздвинуть узкие рамки этого обучения за счет интенсивных самостоятельных занятий различными научными дисциплинами. Первоначально его предназначали к церковной карьере (в возрасте 13 лет ему был обеспечен бенефиций), однако после окончания факультета свободных наук он, по желанию отца и по собственной склонности, решил обратиться к юриспруденции. В Орлеане и в Б рже он слушал лекции самых знаменитых ученых-правоведов средневековых и ренессансных школ, и в 1531 закончил изучение права со степенью лиценциата. В этот период Кальвин, не ограничиваясь юриспруденцией, старался расширить свои познания в области классической филологии и вообще гуманитарных наук. Результатом этих занятий стал его комментарий к трактату Сенеки О милосердии (De clementia), опубликованный в 1532. Однако более важными для всей последующей жизни Кальвина стали его контакты с теми евангелическими и реформистскими сообществами, которые во Франции объединялись вокруг гуманиста Фабера Стапуленсиса (ок. 1455—1536); эти люди не только изучали Библию на языках оригинала, но и были знакомы с сочинениями М. Лютера, чьи 95 тезисов против индульгенций были опубликованы в 1517. Вращаясь в кругу сторонников Лютера, Кальвин постепенно и сам примкнул к евангелическим христианам. Впоследствии он писал: «Поначалу я столь упорно держался за это папистское суеверие, что мне нелегко было выбраться из этой бездны. Но внезапным обращением Бог принудил мое сердце к покорности». Нет сведений, когда именно произошел его окончательный разрыв с Римом — в 1527—1528 или в 1532—1533. Однако доподлинно известно, что в конце 1533, после революционной реформистской речи, произнесенной ректором Сорбонны Николаем Копом, которого, возможно, вдохновлял Кальвин, последнему пришлось срочно бежать из Парижа, спасаясь от преследований. Он жил под чужим именем в Ангулеме, Нераке, Нуайоне, Пуатье, Орлеане и Кле. Усиливающиеся гонения на евангелических христиан во Франции в конце концов вынудили его совсем покинуть страну: Кальвин отправился в Страсбург, а затем в Базель. Там он познакомился со многими вождями Реформации — Генрихом Буллингером, Мартином Буцером, Вольфгангом Капитоном, Симоном Гринеем и Освальдом Миконием. Кроме того, в 1536 Кальвин осуществил первое издание своего важнейшего теологического труда — Наставление в христианской вере (Institutio religionis christianae). Эта книга в некоторых моментах явно перекликалась с катехизисами Лютера; она была задумана с целью дать краткое изложение протестантского вероучения и защитить французских протестантов от обвинений в том, что они, подобно анабаптистам в Германии, восстают против государственной власти. В целях самозащиты Кальвин предпослал своей книге пространное и изысканное посвящение французскому королю Франциску I.
Весной 1536 Кальвин жил какое-то время в Италии при дворе герцогини Ренаты Феррарской, а осенью того же года в последний раз посетил Нуайон. Оттуда он намеревался направиться в Страсбург, однако очередная вспышка войны между Карлом V и Франциском I Французским сделала недоступной дорогу через Лотарингию, и ему пришлось ехать через Женеву. В Женеве он предполагал лишь переночевать, однако о его прибытии стало известно Г.Фарелю, только что приступившему к церковной реформе в Женеве. Фарель просил и даже умолял Кальвина, уже снискавшего себе известность в ученых кругах благодаря своей книге, остаться в Женеве и прочитать курс богословских лекций. Он полагал, что будет весьма полезно, если автор Institutio выступит с лекциями по Св. Писанию и продемонстрирует гражданам Женевы, где Реформация еще только-только набирала силу, что она означает не только политическую независимость от Савойи и от епископа, но жизнь в соответствии с евангельскими заповедями и обетованиями. Если Кальвин поначалу отказывался взять на себя эту задачу, то лишь потому, что у него имелись иные планы и что он, по своему душевному складу, склонен был избегать публичности. Однако проникшись убеждением, что Богу действительно угодно, чтобы он способствовал торжеству Реформации в Женеве, он со всем рвением и усердием взялся за роль профессора и проповедника Св. Писания.
На первых порах Кальвин намеревался осуществить коренные преобразования, полностью изменив физический и духовный облик города. К сожалению, уже через три года этот план провалился — отчасти из-за гордыни и упрямства женевцев, отчасти из-за нетерпеливости самого реформатора. Кальвин был изгнан из города. Он вновь поселился в Страсбурге и жил там с 1538 по 1541, однако не как проповедник и вероучитель, а как ученый. Здесь, помимо чтения лекций в собранной им вокруг себя небольшой общине беженцев из Франции, он получил возможность познакомиться с тем типом церковной организации, о котором он сам мечтал; это была подлинно евангельская церковь, с богослужебным чином, церковной дисциплиной, совместным пением псалмов. Кроме того, он участвовал в религиозных диспутах, состоявшихся в Хагенау, Вормсе и Регенсбурге по инициативе Карла V, и опубликовал второе, существенно расширенное издание Institutio. Важной стороной его деятельности было переубеждение анабаптистов и возвращение в церковь многих из них. В 1540 в Страсбурге Кальвин женился на Идлетте де Бюр, вдове раскаявшегося анабаптиста.
Однако все это время он не забывал о женевцах, а женевцы не забывали о нем. В начале 1539, вскоре после изгнания, он, по просьбе Бернеза, написал блестящий ответ кардиналу Садоле, который разослал пастырское послание с целью возвратить женевцев в лоно католической церкви. После 1540 внутренние осложнения вынудили женевцев настойчиво просить Кальвина вернуться в Женеву. Осенью 1541 Кальвин уступил этим просьбам — при условии, что ему будет предоставлена возможность осуществить нововведения, которых он добивался раньше, т.е. произвести церковную реформу на основе новой системы церковных должностей («церковные ордонансы», ordonnances eccl siastiques, 1541) и единого чина богослужения («чин церковных молитв и песнопений », forme des pri res et de chants eccl siastiques, 1542), а также принятия нового катехизиса. С этого начался второй период деятельности Кальвина в Женеве. Сам он уже не был порывистым и страстным энтузиастом, как прежде, это был зрелый и осмотрительный строитель церковной жизни, и дело его в скором времени приобрело мировое значение.
Его заслуга состоит прежде всего в строительстве подлинно евангельской церкви. Взяв за образец Новый Завет и древнюю церковь, Кальвин создал в Женеве такую церковную организацию, которая впоследствии стала нормативной для реформатских церквей во всем мире. Он учредил четыре обязательных церковных служения: пасторов, докторов (учителей богословия), пресвитеров (старейшин) и диаконов (помощников). Пасторы вместе с учителями образуют v n rable companie des pasteurs («досточтимое собрание пастырей») для руководства катехизацией и обучением, а пасторы вместе со старейшинами — «консисторию» для надзора за нравами и поведением членов церкви. Старейшины (пресвитеры) вместе с диаконами занимаются материальными нуждами паствы, попечением о бедных, а также берут на себя часть пастырской работы. Когда эта организация получила фиксированный чин служб и литургии, включая пение псалмов и исповедь, появилась возможность создать общину верующих, которые не просто собирались бы на воскресное богослужение, чтобы возблагодарить Бога и получить назидание, но старались всю свою жизнь превратить в служение Богу. При том, что церковь остается центром, оказывающим влияние на всю жизнь верующих, это служение Богу может осуществляться в повседневных делах, в преподавании в школе, в заботе о нищих, так что и экономическая, и политическая жизнь, и вообще — вся частная и вся общественная жизнь посвящается служению Богу. Кальвин устроил свою церковь как общину верующих, руководствующихся сознанием, что каждый ее член, в соответствии со своими способностями и занимаемым положением, должен стремиться превратить мир в «зрелище славы Божией» (theatrum gloriae Dei). Кроме того, реформатор попытался, введением строгой внутренней дисциплины, сделать церковь независимой от светских властей и дать ей возможность жить по своим законам отдельно от государства и даже вопреки воле гражданских властей. Неукоснительно придерживаясь этого курса и назначая самые суровые наказания за отступления от чистоты вероучения и за пренебрежение заповедями церкви, Кальвин постоянно вступал в конфликты со своими оппонентами, пока, в 1555, его последователи не получили большинства в магистрате. Широко известны его акции, направленные против С.Кастеллиона, А.Перрена, Бертелье, Больсека и М.Сервета. Однако неверно было бы обвинять в этих преследованиях одного Кальвина или видеть в нем на этом основании нетерпимого и нестерпимого деспота, «гордую, надменную, тираническую натуру, — как о нем говорили, — преисполненную жестокости и ненависти по отношению к своим врагам». Кальвин никогда не руководствовался в своих действиях личными мотивами, но всегда исходил из политической необходимости и из представлений своей эпохи. Ясное сознание цели, к которой следовало стремиться, его собственное глубочайшее чувство ответственности, особенности политической и религиозной ситуации в Женеве и те конкретные задачи, которые стояли перед Кальвином, побудили его добиться в 1544 смещения Кастеллиона с должности ректора Женевской коллегии из-за расхождений в религиозных мнениях, изгнания в 1552 Больсека, выступившего с критикой учения Кальвина о предопределении к спасению, и казни в 1553 испанского врача Мигеля Сервета как лжеучителя и еретика, отрицающего учение о Троице. По убеждению Кальвина, Женева, укрепившись изнутри, должна была сделаться бастионом Реформации, однако власть над Женевской республикой никогда не была самоцелью для реформатора. Его подлинной целью было вернуть Францию к евангельской вере, — и не только Францию, но и многие другие страны, церковные и духовные лидеры которых поддерживали контакты с Кальвином, — Шотландию, Англию, Нидерланды, Польшу и Трансильванию (если ограничиться упоминанием наиболее важных). Только включив каждого отдельного христианина в церковную общину и добившись строгого соблюдения вероучительной и церковной дисциплины, Кальвин смог довести до конца дело Реформации в качестве преемника Лютера в Западной и Центральной Европе. Только с помощью энергичных и жестких мер (которые, в случае необходимости, могли быть и достаточно гибкими) и только посредством униф
икации церковной организации и богослужения Кальвину удалось сделать Женеву центром протестантской духовности и образцом высоконравственного уклада жизни. О выдающихся способностях Кальвина, о его великодушии и подлинной широте (а отнюдь не узости) взглядов лучше всего позволяют судить его усилия к объединению церкви. Всегда и везде, где только было возможно, Кальвин стремился объединить протестантов. К сожалению, эти усилия увенчались лишь единственным успехом — принятием «Цюрихского соглашения» (Consensus Tigurinus, 1549), закрепившего компромисс между Кальвином и протестантами немецкой части Швейцарии в трактовке учения о евхаристии.
Вплоть до сегодняшнего дня сохраняет значение обширное литературное наследие Кальвина. Он не только проповедовал и обучал детей, взрослых и студентов, но и очень много писал — «экспозиции» (толкования) и гомилии почти на все книги Ветхого и Нового Завета, теологические трактаты (большей частью — памфлеты в защиту женевской Реформации и Реформации в целом), поучительные и назидательные письма. Его главные идеи были изложены в уже упомянутом трактате Institutio religionis christianae. Этот труд Кальвин переписывал и дополнял несколько раз, пока он не разросся до четырех толстых томов. Institutio Кальвина — самое важное вероучительное сочинение за всю историю Реформации и самая обширная и исчерпывающая богословская система за всю эпоху от Фомы Аквинского до Ф.Шлейермахера. Она остается самым ярким образцом протестантской мысли. Задуманная просто как введение в Св. Писание и изложение его содержания, эта книга, сохраняя верность своему предмету — Библии, не оставляет в стороне также и чисто церковное предание. В ней рассматриваются и живо обсуждаются идеи античной философии, отцов Церкви (особенно Иоанна Златоуста и Августина), схоластов (Петра Ломбардского, Фомы Аквинского, Ансельма Кентерберийского, Дунса Скота и Бернара Клервоского), представителей современной Кальвину Римско-католической церкви, Эразма Роттердамского, Лютера, Буцера, Меланхтона, анабаптистов, спиритуалов и антитринитариев. Таким образом, Кальвин собрал и систематизировал все главные богословские идеи своего времени, однако нельзя сказать, что он сам придерживался каких-то определенных теологических принципов. Его теологическую систему невозможно свести ни к одной из включенных в нее идей — например, к идее предопределения. Он просто берет библейские истины и сочетает их, руководствуясь высшим принципом - представлением о ключевой роли Христа.
Учение Кальвииа.
Исходным пунктом учения Кальвина была мысль, сформулированная в знаменитой фразе, открывающей Institutio : «Вся наша мудрость, поскольку она вообще заслуживает имени мудрости и является надежной и достоверной, складывается из двух основных вещей: познания Бога и познания самих себя». Познание себя и познание Бога взаимообусловлены, однако первенство следует отдать познанию Бога. По мнению Кальвина, это познание — semen religionis («семя религии») — посеяно в каждом человеке, даже — язычнике. Однако этого недостаточно — не потому, что Бог далек от человека, а потому, что человек далек от Бога. Поэтому естественная теология (познание Бога на основе познания природы и истории) не обеспечивает истинного познания Бога; такое знание мы получаем лишь там, где сам Бог отверзает уста (иными словами, из божественного Откровения, запечатленного в Ветхом и Новом Завете). Библия не нуждается в обосновании ни с помощью какой-либо промежуточной инстанции (например, церкви или разума), ни с помощью представления о вербальной инспирации (как бы «божественной диктовке»), однако она нуждается в свидетельстве Св. Духа, поскольку лишь Бог может адекватно свидетельствовать о себе. Только Бог может привести нас к подлинному, недвусмысленному уразумению Откровения.
Нелегко проследить все теоретические следствия этого учения. Именно с ним связана та независимость, та внутренняя сила, столь характерные для протестантизма. Признавая авторитет одного только Бога, человек освобождается от власти и авторитета других людей, и его жизнь отныне укоренена единственно в вечности. В то же время, это учение служит обоснованием свободы совести и вероисповедания.
В своем учении о Боге (учение о Троице; различение знания о Боге как о Творце и знания о Боге как об Искупителе) и в учении об ангелах, дьяволе и человеке Кальвин придерживается традиционной и общей для протестантских богословов позиции, однако его отличает особое внимание к вопросу о предопределении и, в еще большей степени, — его учение о «законе». Говоря о Св. Писании, он подчеркивал единство Ветхого и Нового Заветов и то, что Ветхий Завет (и как обетование, и как закон) указывает на Христа, в этом и выразилась одна из наиболее своеобразных черт его теологии, основанной на представлении о неразрывной связи божественной благодати и божественного закона. Декалог, смысл заповедей которого разъясняется у пророков и в заповедях Христа, для Кальвина был не просто «учителем», данным падшему человеку, но одним из моментов непреходящего союза с Богом. В десяти заповедях выражена вечная воля Бога. Это его благодетельный дар — «закон, определяющий мысли и поступки, который принимается добровольно и с благодарной покорностью, — своего рода компас для совершающих земной путь людей, необходимый грешникам, получившим благодать» (К.Барт). Это учение навлекло на Кальвина обвинения в законничестве — столь же беспочвенные, как и многие другие.
В своей христологии Кальвин развивает учение древней церкви — халкидонское учение о двух природах во Христе, учение о communicatio idiomatum («общении свойств», т.е. взаимоотношении божественной и человеческой природ в богочеловеке) в раннем христианстве и в зрелой схоластике. Согласно этому учению, Сын Божий таинственным образом был всецело человеком Иисусом Христом, но в то же время пребывал как Сын Божий «вовне» (extra), одесную Отца (это представление называют E xtra Calvinisticum). Кроме того, Кальвин придавал особое значение роли Христа как посредника между Богом и человеком: по-новому осмыслив уже существующую традицию, он сформулировал учение о трояком служении Христа (пророческом, царском и священническом). В своей трактовке сотериологической роли Христа он, в целом, придерживается «Апостольского символа веры», но, в отличие, скажем, от Лютера, истолковывает слова о «сошествии во ад» («descensus ad inferos») как указание на глубочайшую душевную скорбь Христа.
Центральное место в сотериологическом учении Кальвина (учении о спасении) отводится, естественно, Св. Духу. Личность и служение Посредника, Иисуса Христа, обеспечивает спасение человека только благодаря действию Духа Святого. Св. Дух созидает веру, дарует знание Бога, побуждает ответить «да» Богу, располагает к доверию и покорству и, кроме того, обеспечивает «единение» (unio) со Христом. Только Св. Дух побуждает к покаянию, творит освящение и делает возможной подлинно христианскую жизнь, определяющие черты которой — самоотречение, молитва и созерцание вечной жизни. Не вдаваясь в подробности, следует, в этой связи, указать, что идея «славы Божьей» играла у Кальвина главенствующую роль. О реальности возрождения человека и его христианской жизни свидетельствует прежде всего то, что воля Бога все более укореняется в нем и постепенно замещает собою в той или иной мере необходимые человеку самообладание и воздержность, так что человек все меньше и меньше принадлежит себе и все больше и больше — Богу. Никто другой из теоретиков протестантизма не подчеркивал с такой горячностью, как Кальвин, что главная цель христианской жизни — не теоретическое познание Бога, но безоговорочное подчинение воле Бога, нравственные поступки, дисциплина и добросовестное выполнение своих обязанностей. Особенно существенно то, что Кальвин переориентировал этику с индивида на общество. Не столько через личную святость и аскетизм, сколько через труд и умеренное пользованием благами мира сего, служение ближнему и неустанное служение общине христианин обретает способность «шествовать вперед по пути своего призвания» и изменить облик мира сего.
Для сотериологического учения Кальвина чрезвычайно важен еще один момент: вера, деятельное стремление к святости и надежда всецело обусловлены не свободой человеческого выбора, но непостижимым, однако милосердным божественным избранием, которое настигает нас лишь в том случае, если мы веруем во Христа. Начиная с первого издания Institutio Кальвин отчетливо сознавал, что главное в христианском вероучении — это избранничество во Христе, о котором говорится, к примеру, в Послании к Ефесянам 1:4: «Так как Он избрал нас в Нем прежде создания мира, чтобы мы были святы и непорочны перед Ним...» К сожалению, Кальвин иногда замутнял библейское учение метафизическими спекуляциями на тему двоякого предопределения (суть его в том, что одни люди предопределены к вечному блаженству, другие — к вечному проклятию). В этом он отступал от своих собственных богословских принципов. Тем не менее, общий смысл его учения о предопределении совершенно ясен. То, что человек, существо греховное и непослушное, не проклят и не отвергнут Величием Бога, но может уповать на вечное спасение, никак не объяснить какими-либо достоинствами или заслугами человека; он объясняется только благодатью и чудом милосердной любви Бога, которая открывает себя в Иисусе Христе. «Природа избрания состоит в том, что чистая благость Бога сделала досягаемым для нас спасение» (Женевский катехизис). Христианская жизнь, направляемая благодаря этому избранию к покаянию, вере, освящению и надежде, имеет своим основанием отнюдь не определенное расположение человеческой воли, но только чистую избирающую божественную любовь. А поскольку Бог вечен, то вечно и это избрание. Хотя в своем учении о предопределении Кальвин часто заходил слишком далеко, однако, будучи правильно истолкованным, это учение имело большое положительное значение. Именно ему кальвинистская Реформация была обязана своей сокрушительной мощью, своим уникальным бунтарским духом и своей неустрашимостью. Если французские гугеноты, армия О.Кромвеля и сторонники реформатского вероисповедания в католических областях Европы обладали, помимо готовности пострадать за веру, мужеством видеть ничтожество всех человеческих подвигов и достоинств перед лицом Всевышнего, бороться за свое дело с ощущением свободы, которое обусловлено сознанием независимости от мира сего, сражаться и умирать за свою веру, то причину их решительности и мужества следует видеть только в основанном на их вере представлении о том, что они были избраны Богом и что их охраняет Бог, превосходящий могуществом смерть и дьявола.
Кроме того, в Institutio Кальвин много внимания уделяет учению о церкви. Сама по себе церковь не есть объект веры, но она — матерь всех верующих и она позволяет им собраться в единую христианскую общину. Как уже было отмечено, церковь для Кальвина олицетворяется прежде всего ее служителями, которым дарована «власть ключей», осуществляемая через проповедь и через надзор за церковной дисциплиной. Только через слово Божье и через правильно осуществляемые таинства крещения и евхаристии (в учении о таинствах Кальвин занимает умеренную позицию, не абсолютизируя их значения, но и не впадая в спиритуалистическое преуменьшение этого значения) церковь делается подлинным собранием верующих. Кальвину представлялось, что Римско-католическая церковь не удовлетворяет этим требованиям, и потому он воспринимал ее как неистинную церковь.
С точки зрения Кальвина, государственная власть (administratio politica) также есть одно из орудий благодати. Возникновение государства есть не просто следствие первородного греха, но результат исполнения благодетельной Божьей воли. Его функции состоят в защите законности и порядка, понимаемых как соблюдение десяти заповедей. Кальвин настаивает на том, что христианин должен принимать участие в государственной жизни. Он должен оказывать послушание властям, а иногда даже терпеть несправедливость со стороны несправедливых властей. Однако примечательно, что и тем, кто занимает низшие ступени в государственной иерархии, Кальвин оставляет право сопротивляться. Отсюда в позднейшем кальвинизме был выведен общей закон о праве человека постоять за себя.
Влияние Кальвина.
Большая часть идей, высказанных Кальвином в Institutio и других его сочинениях, по-прежнему сохраняет свое значение для теологии и церкви (например, его учение о «свидетельстве Духа Святого», testimonium Spiritus Sancti, о тройственном служении Христа, о предопределении, о славе Божьей и об устроении церкви). Однако мысль Кальвина оказала не меньшее влияние на всю западную цивилизацию. Оно сказалось на формировании либерально-демократической концепции прав человека, права на самозащиту и в целом — на экономическом развитии Запада и его общественном сознании, не говоря уже о влиянии Кальвина на отдельных мыслителей и политических деятелей — от О.Кромвеля до В.Вильсона, от И.Канта до И.Г.Песталоцци, А.Вине, К.Барта и Э.Бруннера.
Жан Кальвин скончался 27 мая 1564, до времени состарившись под бременем недугов и непрестанных трудов, предпринятых им во имя Бога, в духе его собственного девиза: «Сердце христианина должно быть выше стремления к собственному спасению».


Перепечатка информации возможна только с указанием активной ссылки на источник tonnel.ru



Яндекс цитирования
В online чел. /
создание сайтов в СМИТ