Спроси Алену

БИОГРАФИЯ

Сайт "Спроси Алену" - Электронное средство массовой информации. На сайте собрана библиотека биографий и творчества известных людей. Официальные биографии сопровождаются фотографиями, интересными фактами из жизни великих людей: музыкантов, артистов, писателей. В биографиях можно познакомиться с творчеством: музыки mp3, творчество великих музыкантов и исполнителей, история жизни знаменитых артистов и писателей, политиков и других, не менее важных персон, оставившие свой след в Истории. Календарь и дайджест поможет лучше со ориентироваться на сайте.
   
Музыка | Кулинария | Биографии | Знакомства | Дневники | Дайджест Алены | Календарь | Фотоконкурс | Поиск по сайту | Карта


Главная
Спроси Алену
Спроси Юриста
Фотоконкурс
Литературный конкурс
Дневники
Наш форум
Дайджест Алены
Хочу познакомиться
Отзывы и пожелания
Рецепт дня
Сегодня
Биография
МузыкаМузыкальный блог
Кино
Обзор Интернета
Реклама на сайте
Обратная связь






Сегодня:

События этого дня
21 сентября 2017 года
в книге Истории


Случайный анекдот:
Из сводоки проишествий: "два обкурившихся наркомана хитростью заманили слона в подъезд..."


Сегодня на сайте 1153 биографий


Биографии. История жизни великих людей

На этой странице вы можете узнать много интересного о жизни великих людей, познакомиться с их творчеством. Жизнь замечательных людей. Биографии. Истории жизни. Интересные факты из жизни писателей и артистов. ЖЗЛ. Биографии сопровождаются фотографиями. Любовные истории писателей, музыкантов и политиков. Факты из биографий. Выберете биографию в окне поиска или по алфавиту. Биографии дополнены рубрикой "творчество". Вы можете послушать произведения авторов в формате mp3.
Поиск биографии:
А | Б | В | Г | Д | Е | Ж | З | И | К | Л | М | Н | О | П | Р | С | Т | У | Ф | Х | Ц | Ч | Ш | Щ | Э | Ю | Я | ВСЕ
НАЗАД

Батый (Бату) Саин-хан
Батый (Бату) Саин-хан
Батый (Бату) Саин-хан
1208 год —1255 год

История жизни

Батый (Бату-хан) – один из выдающихся политических деятелей XIII века, сыгравший значительную роль в истории многих стран Востока, Руси, Восточной Европы. Но до сих пор нет ни одного его жизнеописания. Несмотря на свое значение в истории, он остается Батыем Неизвестным, Батыем Забытым.
Как же так получилось, что историки обошли вниманием такого известного деятеля? Почему и современные ему хронисты на страницах своих трудов не уделили ему место, соразмерное его деяниям?
В самом деле, что известно о Батые сегодня? «Батый (Бату) (1208-55), монгольский хан, внук Чингисхана. Предводитель общемонгольского похода на Русь и Восточную Европу (1236-43), хан Золотой Орды» - вот и все, что можно узнать о Батые из любого энциклопедического или биографического словаря.
Конечно, Бату не был столь эффектной личностью, символом Средневековья, как, например, Ричард Львиное Сердце или Людовик Святой, султан Саладдин или св. Фома Аквинский, Чингис-хан или Чезаре Борджа. Он не прославился подвигами на поле брани, благочестием в делах веры, не оставил после себя научных трудов или произведений искусства.
Но он оставил нечто более значительное – государство, которое сегодня известно под названием Золотой Орды. Государство, которое на многие годы пережило своего основателя, и преемниками которого в разные времена считались Московское царство и Российская империя, а сегодня причисляют себя к ним также Россия и Казахстан.
Деяния королей Ричарда I или Людовика IX, Саладдина или Чезаре Борджа могут стать (и уже стали) сюжетом не одного авантюрного романа. Жизнь Батыя больше соответствует жанру политического детектива, поскольку представляет собой цепь загадок, большинство из которых еще только предстоит раскрыть исследователям.
И загадки эти начинаются с самого рождения основателя Золотой Орды и касаются всей его жизни, которую можно разбить на три этапа, каждый из которых оставил существенный след в истории многих стран Азии и Европы, не говоря уже о России.
Каким же на самом деле был Батый? Что из себя представляла его деятельность? Почему хронисты и историки не уделили ему достаточно внимания в своих трудах?
Жизнь первая: потомок Золотого рода
Бату родился в год земли-змеи (1209). Его отцом был Джучи, старший сын самого Чингис-хана. Незадолго до его рождения Джучи покорил «лесные народы» Забайкалья и енисейских киргизов. Его семья, видимо, сопровождала его в этом походе, и Бату, скорее всего, появился на свет где-то на территории современной Бурятии или Алтая.
Недруги Чингис-хана и его семейства уверяли, что Джучи вовсе не сын своего отца: его мать Борте, старшая супруга Чингис-хана, в молодости была похищена племенем меркитов, и Джучи родился вскоре ее возвращения из плена. Поэтому были серьезные подозрения, что настоящим отцом Джучи был меркитский нойон Чильгир-Бохо. Но сам Чингис-хан признавал Джучи своим старшим сыном. И даже самые злейшие враги Бату никогда не осмеливались усомниться в его происхождении от Чингис-хана.
Разделив владения между сыновьями, Чингис-хан выделил Джучи самый большой удел, в который вошли Хорезм, Западная Сибирь, Урал. Ему были также обещаны все земли дальше на Западе, докуда дойдут копыта монгольских коней. Но отцу Бату так и не пришлось воспользоваться отцовской щедростью. Вскоре отношения между Чингис-ханом и его первенцем обострились. Джучи не одобрял чрезмерных завоевательных устремлений отца и под предлогом болезни неоднократно отказывался участвовать в его походах. Ставший к старости очень подозрительным, Чингис-хан легко поверил недругам Джучи, утверждавшим, что его старший сын замышляет против него восстание. И когда весной 1227 г. Джучи, выехавший на охоту, был найден в степи с переломанным позвоночником (по другим сведениям – отравлен), все сразу заподозрили, что он убит по приказу отца, а некоторые монгольские летописи даже прямо говорят об этом. Но самих убийц так и не нашли.
Вскоре в Улусе Джучи состоялся курултай, которому предстояло выбрать преемника умершему правителю. И тут пришел приказ от Чингис-хана: избрать наследником Джучи его сына Бату, иначе, пригрозил Чингис-хан, он сам примет власть над владениями старшего сына. Многих нойонов выбор Чингис-хана удивил: Бату в год смерти отца исполнилось только 18 лет, он не был старшим сыном, не отличался ни богатырской силой, ни крепким здоровьем, не успел еще проявить себя ни полководцем, ни правителем. Но никто не осмеливался противоречить воле Чингис-хана. К тому же, молодой, неопытный царевич представлялся нойонам более подходящим правителем, чем его властный дед. Поэтому на курултае Бату был единогласно избран преемником отца.
Как и следовало ожидать, никакой реальной власти Бату не получил. У него не было даже личного удела: все области Улуса Джучи он вынужден был раздать своим братьям – в благодарность за то, что они признали его главным. А власть над войсками получил самый старший из сыновей Джучи - Орду-Ичен. Таким образом, старшинство Бату сводилось лишь к тому, что он олицетворял Улус Джучи и выполнял некоторые священные функции (как хазарский каган или японский император во времена сёгунов).
Летом 1227 г. умер Чингис-хан, переживший старшего сына не более чем на полгода. И Бату должен был отправиться в Монголию на Великий курултай, который должен был избрать преемника Чингис-хану. Было заранее известно, что преемником станет третий сын Чингис-хана Угедэй, а Бату знал, что его отец и Угедэй не слишком ладили. Но Угедэй сразу после избрания в 1229г. подтвердил титул Бату и пообещал помочь ему в завоевании земель на Западе.
Обещанного три года ждут: в 1230г. Угедэй возглавил поход монголов на китайскую империю Цзинь, и Бату вынужден был несколько лет сопровождать «дядю-хагана» в китайском походе. В 1234г. Цзинь пала, и откладывать поход на Запад дальше оставалось невозможно. И на очередном курултае в 1235г. было принято решение послать группу царевичей-Чингизидов на завоевание Запада. Среди этих царевичей были старший сыновья всех сыновей Чингис-хана, так что поход на Запад стал общемонгольским делом. И Бату понимал, что новоприобретенные владения придется делить с одиннадцатью родственниками. Ему следовало действовать решительно, чтобы не потерять и эти, еще не завоеванные владения.
Жизнь вторая: полководец
Первый переворот Батыя и завоевание Волжской Булгарии
Фактически походом командовал один из опытнейших полководцев Чингис-хана - Субэдэй-багатур, но было понятно, что гордые Чингизиды не признают своим предводителем пол-ководца, менее знатного, чем они сами. Поэтому было решено, что из их числа будет избран главнокомандующий – джехангир. Хитрый Угедэй не стал назначать его, предоставив царевичам возможность самим избрать себе предводителя. На этот пост мог претендовать любой из 12 царевичей, отправившихся в поход, но победу на выборах одержал Бату.
Формально причиной его избрания стало то, что он уже имел опыт борьбы с будущими противником: еще в 1221-1224гг. он сопровождал Субэдэй-багатура и его соратника Джэбэ-нойона в походе на Хорезм и на кипчаков (половцев); и даже, якобы, принял участие в битве на р. Калке в 1223г., где небольшое монгольское войско разгромило объединенные силы половцев и князей Южной Руси. Но на самом деле, воспользовавшись тем, что сбор войск для похода происходил в его владениях, Бату, видимо, просто-напросто совершил военный переворот: с помощью своих братьев и при поддержке войск (набранных преимущественно в его владениях) он «убедил» других претендентов избрать вождем именно его. Его противникам пришлось смириться с таким положением дел. Пока…
Войска монголов насчитывали около 135 000 воинов. Часть этих войск была отправлена в Южное Поволжье, в поход на племена кипчаков, аланов и других племен. А большая часть армии в 1236г. двинулась на Волжскую Булгарию – некогда могущественное и богатое государство, теперь представлявшее собой просто объединение полунезависимых княжеств. Правители этих княжеств, равно как и кочевавшие в Нижнем Поволжье коипчакские племена, враждовали между собой, и некоторые из них даже стали на сторону монголов, надеясь, что те помогут им справиться с их противниками. Через год Волжская Булгария склонилась перед монголами.
Если верить русским летописям, войска Бату прошли по Волжской Булгарии огнем и мечом, истребив большую часть населения, не пожалев ни стариков, ни детей. Но вряд ли Бату, уже заранее избравший Булгарию в качестве собственного улуса, действительно подверг разорению свои будущие владения. Но вскоре некоторые из булгарских князей, прежде принявшие сторону Бату, обеспокоиллиь тем, что монголы не намереваются уходить из Поволжья. Они подняли восстание, которое было подавлено Субэдэй-багатуром гораздо более жестокими методами, чем те, которые джехангир использовал прежде. Восстание началось в 1240 г., а тогда, в 1237, подчинение булгар, казалось, было завершено, и ничто не препятствовало Бату продолжить поход далее на Запад. А далее на Запад была Русь.
«Батыев погром»
Одна из главных загадок похода Батыя на Русь – зачем ему вообще понадобился этот поход? Покорив Волжскую Булгарию, он приобрел себе обширный, богатый улус, в котором мог безбедно провести остаток жизни. И, тем не менее, он двинулся в опасный поход на куда более сильного врага, чем булгары, оставив за спиной все еще непокоренные народы Поволжья. Похоже, не он один принимал решения и вынужден был подчиниться воле своих родственников из Каракорума и соратников по походу, также мечтавшим о славе полководцев и новых владениях.
Первым русским государством, с которым пришлось вступить в войну джехангиру, стало Рязанское княжество. Вторжение началось с загадочного убийства рязанских послов, среди которых был даже сын князя. «Загадочного», потому что обычно монголы послов не убивали и сами жестоко карали за их убийство (вспомним судьбу русских князей, попавших в плен после битвы на Калке). Скорее всего, послы совершили какое-то неслыханное оскорбление, - не нарушение этикета, незнание которого монголы для первого раза могли извинить, а что-то более серьезное.
В декабре 1237 г., разгромив в «Диком поле» основные силы рязанских князей, войска Бату в течение двух недель захватили самые значительные города княжества, а после пятидневной осады - и саму Рязань, в которой погиб князь Юрий Игоревич и все его семейство. Остатки рязанских войск с племянником убитого князя Романом во главе отошли к Коломне, находившемуся на границе Владимиро-Суздальской Руси, и приготовились к последней битве с кочевниками. Но тут против монголов выступил новый противник – Юрий II Всеволодович, Великий князь Владимирский и Суздальский.
Похоже, что монголы вовсе не стремились к войне с Суздалем. Более того, можно даже утверждать, что Бату и Юрий II имели некоторые общие интересы. В то время как войска Улуса Джучи совершали первые два похода на Волжскую Булгарию (в 1229 и 1232 гг.) суздальские войска громили главного союзника булгар – мордовского князя Пургаса. Да и разорение Рязанской земли было выгодно Суздалю – давнему сопернику Рязани. Но Великого князя обеспокоило слишком стремительное продвижение степняков к его границам, и он принял решение поддержать рязанцев, - возможно, рассчитывая на их покорность в дальнейшем. Кроме того, он полагал, что война с Рязанью сильно подорвала военную мощь монголов, и рассчитывал без труда разгромить их и прогнать обратно в степи.
Поэтому в январе 1238 г. войска монголов у Коломны встретились не только с остатками рязанских войск, но и с многочисленной дружиной Великого князя, усиленной ополчением всей Владимиро-Суздальской Руси. Не ожидавшие вмешательства нового врага, передовые монгольские отряды поначалу были потеснены: в сражении даже погиб Кулькан – самый младший сын Чингис-хана (один из наиболее влиятельных противников Бату). Но вскоре подошли основные силы джехангира и, как обычно, степная конница, взяла верх над менее подвижными пешими войсками противника. Лишь небольшая часть владимирской дружины уцелела. Бату, оставив основные силы осаждать Коломну, двинулся к Москве и взял ее после пяти дней непрерывных штурмов. В конце января монголы двинулись к Владимиру.
Великий князь не ожидал такого скорого разгрома своих основных сил и потому, растерявшись, принял еще одно поспешное решение: оставив столицу на попечение своих сыновей, сам отправился на север, где планировал набрать новые войска и привлечь к войне своих братьев-князей. Он надеялся, что Владимир - огромный город с большим населением и сильным гарнизоном, - удержит врагов достаточно долго, а затем новые войска атакуют монголов с тыла и без труда разгромят их. Но вышло по-иному.
Монголы, овладевшие в совершенстве искусством осады городов еще за время войн в Китае и Хорезме, 2 февраля осадили Владимир. Уже 5 февраля один из туменов с налета захватил практически беззащитный Суздаль. 8 февраля состоялся решающий штурм, и столица Северной Руси пала; вся великокняжеская семья погибла.
Февраль 1238 г. стал «злым месяцем» для Руси: не встречая значительного сопротивления, Бату позволил своим родичам возглавить отдельные отряды, рассеявшиеся по Северо-Восточной Руси. За две недели было захвачено 14 городов, в том числе Ростов, Углич, Стародуб, Переяславль-Залесский, Юрьев… А 4 марта один из этих отрядов почти случайно натолкнулся на лагерь Юрия II на реке Сить и в жестоком бою разгромил наспех собранные войска; сам Великий князь был убит. Владимиро-Суздальская Русь более была не в состоянии оказать захватчикам организованное сопротивление
Следующим государством на пути победоносных войск Бату был Великий Новгород. Войска джехангира произвели «демонстрацию силы»: в марте 1238г. они осадили и взяли передовой новгородский форпост Торжок. Но Новгородский князь Ярослав не собирался повторять ошибок своего брата и не ответил на провокацию степняков. Именно это (а не весенняя распутица или ослабление монгольских войск, как полагали историки прошлых веков) побудило Бату повернуть свои войска на юг, не дойдя до Новгорода всего 200 верст.
Аналогичным образом он поступил и с Черниговским княжеством: в конце марта был осажден его пограничный город Козельск. Правда, тут монголам не удалось ограничиться традиционной осадой в течение нескольких дней: козельцы оборонялись семь недель, до середины мая. Только когда к джехангиру подошли отставшие отряды с осадными машинами, город удалось взять. Как и Ярослав Новгородский, Михаил Черниговский проявил на этот раз благоразумие, и не начал крупную войну с монголами после взятия Козельска.
Не встречая больше угрозы со стороны русских государств, Бату к лету 1238г. уже был в Приволжских степях, где собирался заняться созданием собственного улуса.
Монголы «в Европах»
Бату был бы и рад закончить поход, но ему не дали этого сделать: Великий хан Угедэй требовал продолжения завоеваний, да и соратники джехангира не желали целиком уступать ему славу полководца, хотели проявить себя в будущих кампаниях. В течение 1239 г. Бату позволил некоторым своим родичам предпринять небольшие рейды на мордву и мокшу, на уже разоренное Рязанское княжество, на Переяславль-Южный. Но откладывать большой поход он больше не мог, и в конце лета 1240 г. вторгся в Южную Русь. Собственно, Русь ему покорять было ни к чему, но через нее лежал путь в Венгрию, куда бежал половецкий хан Котян, с которым у монголов были давние счеты – еще со времен войны Чингис-хана с Хорезмом.
Но при попытке монголов договориться с Киевом князь Михаил (он же Черниговский) легкомысленно приказал убить послов джехангира. Затем, помня судьбу своих родичей, разбитых на Калке, бежал из города, предоставив киевлянам расплачиваться за свое преступление. «Мать городов русских» была осаждена 6 сентября 1240г. и пала окончательно 6 декабря. Пока основные силы джехангира осаждали Киев, часть его войск 18 октября захватила Чернигов. Бату спешил в Венгрию, и потому Галицко-Волынская Русь отделалась сравнительно легко: в начале 1241г. были захвачены и разорены только несколько городов (включая, правда, обе столицы – Галич и Владимир-Волынский), а небольшие и хорошо укрепленные города либо сумели отбиться, либо вообще не подвергались штурму.
Венгерский король Бела IV сам пошел на конфликт с монголами, предоставив убежище половецкому хану Котяну и резко отвергнув требования монголов о выдаче половцев. Это была его первая ошибка. Вторую он совершил несколько позже, позволив своим аристократам расправиться со старым ханом, в результате чего 40 тысяч половецких воинов, разорив владения Белы, ушли от него в Болгарию. Но войны с монголами уже нельзя было избежать.
Рейд монголов в Европу был тщательно продуман Субэдэй-багатуром и блистательно осуществлен его учеником Бату. Армия монголов (в которую также входили представители покоренных народов – от хорезмийцев и половцев до русских) была разделена на три колонны, каждая из которых с успехом выполнила поставленную перед ней задачу.
Самая северная колонна под командованием Кадана и Байдара, внуков Чингис-хана, двоюродных братьев Бату, вторглась в Польшу, захватила несколько городов и 9 апреля 1241г. в битве у Лигницы разгромила объединенные войска поляков, чехов и немецких рыцарей. Этот разгром сделал Польшу практически беззащитной перед нашествием степняков. Но Байдар и Кадан, выполнив свою задачу, ушли из Польши и двинулись в Словакию, направляясь на соединение с основными силами джехангира.
Вторая колонна под командованием самого Бату перевалила через Карпаты и вторглась в Венгрию. Узнав о разгроме потенциальных союзников венгров у Лигницы, Бату два дня спустя, 11 апреля 1241 г. нанес страшное поражение венгерскому королю на р. Шайо, в котором погибло не то 60, не то 100 тысяч венгров и немцев. Не давая врагу опомниться, монголы на плечах отступавших венгров ворвались в Буду и Пешт, а затем двинулись дальше на Запад, в погоню за бежавшим королем.
Наконец, третья колонна под командованием самого Субэдэй-багатура действовала на территории нынешней Румынии, а потом соединилась в Венгрии с силами Бату.
Когда силы монголов вновь собрались воедино, Бату приказал Субэдэй-багатуру и Кадану двинуться в Далмацию в погоню за королем Белой (которого, сразу скажем, не сумели настигнуть), а сам в январе 1242 г. захватил столицу Венгрии Эстергом.
Восточная Венгрия оказалась во власти «выходцев из Тартара». Сами венгры называют период господства монголов в Венгрии (кон. 1241-весна 1242 гг.) «тартарьярас» и считают одним из тяжелейших периодов своей истории. Но, кажется, Бату вовсе не собирался уничтожать страну, он приказал заняться восстановлением хозяйства и даже привлек к сотрудничеству часть венгерских и немецких феодалов, которым удалось убедить население вернуться обратно в города и деревни.
Правители Европы, между тем, воспринимали пришествие монголов как кару небесную и совсем не были готовы оказать им сопротивление. Один король-крестоносец – Людовик Французский – готовился принять мученический венец в случае вторжения варваров во Францию. Другой – император Фридрих II – отправил даже посольство к Бату, одновременно готовя корабль для бегства в Палестину в случае неудачи этого посольства.
И в таких условиях просто как божья милость была воспринята весть о том, что монголы уходят из Европы: такой приказ был отдан Бату весной 1242 г. Причина такого неожиданного приказа – это еще одна загадка его биографии.
Жизнь третья: Саин-хан
Батый против Монголии
Русские историки уверяли, что Бату заставила повернуть упорная борьба русского народа в тылу его войск. Вряд ли это было так: из Руси его войска ушли, не оставив ни наместников, ни гарнизонов, так что русским просто было не с кем «упорно бороться»; более того, воины из Южной Руси с готовностью приняли участие в походе войск монголов на своих старинных соперников - «угров» и «ляхов». Европейским же историкам нравится идея о том, что превосходно вооруженные и обученные рыцари остановили натиск легкой конницы «варваров». И это также неверно: выше уже было сказано о том, какая судьба постигла славное рыцарство у Лигницы и Шайо; равно как и о моральном состоянии государей-рыцарей…
Причиной ухода Бату из Европы было выполнение его намерений – уничтожение хана Котяна и обеспечение безопасности границ своих новых владений. А поводом послужила смерть Великого хана Угедэя: он умер в конце 1241 г. Получив это известие, трое влиятельных царевичей из армии Бату – Гуюк, сын Угедэя, Бури, внук Джагатая и Монке, сын Тулуя, покинули войска и двинулись в Монголию, готовясь вступить в борьбу за освободившийся трон. Наиболее вероятным кандидатом считался Гуюк, который был злейшим врагом Бату, и джехангир предпочел встретить воцарение своего недруга не в далекой Венгрии, а в собственных владениях, в Улусе Джучи (который сегодня называют Золотой Ордой), где у него под рукой были и средства, и войска. Так Бату лишился звания джехангира, но стал фактическим правителем правого крыла Монгольской державы, а после смерти в мае 1242 г. Джагатая, последнего сына Чингис-хана – и главой всего рода Борджигин («ака», т. е. «старший брат»), из которого происходил Чингис-хан и его потомки.
Выборы преемника Угедэя затянулись на пять лет. И хотя в 1246 г. Гуюк был избран Великим ханом, Бату уже подготовился к возможной войне с ним. В качестве главы рода Бату пользовался таким большим авторитетом, что Гуюк вынужден был первое время признавать его своим соправителем в западных уделах. Ему даже пришлось смириться с тем, что Бату выдает собственные жалованные грамоты (ярлыки) и утверждает вассальных правителей – русских князей, сельджукских султанов, грузинских царей… Но было ясно, что подобное согласие долго не продлится.
В начале 1248 г. Гуюк, собрав значительные силы, двинулся к границам Улуса Джучи. Формально он лишь потребовал от Бату прибыть и выразить ему покорность, поскольку тот не присутствовал на курултае, избравшем Гуюка. Но оба прекрасно понимали, что на самом деле в Монгольской империи началась междоусобная война, и только гибель одного из них сможет ее прекратить. Более расторопным оказался Бату: около Самарканда Гуюк как-то очень своевременно скончался; и сами монголы, и иностранные дипломаты были уверены в том, что Бату подослал к нему отравителей.
Прошло еще около трех лет, и в 1251 г. Бату произвел еще один переворот: его брат Берке и сын Сартак привели в Монголию несколько десятков тысяч воинов из Улуса Джучи, собрав монгольских Чингизидов, заставили их выбрать Великим ханом лучшего друга Бату - Монке. Новый государь, конечно, также признал своего друга и покровителя соправителем. Годом позже, в 1252 г. сторонники семейства Гуюка составили заговор с целью убийства Монке, но он заговор раскрыл и казнил большинство заговорщиков. Некоторые из его врагов – Бури, внук Джагатая и Эльджигитай, племянник Чингис-хана, были отправлены к Бату, который не смог отказать себе в удовольствии лично расправиться с давними противниками.
Казалось бы, на этом противостояние Каракорума и Улуса Джучи должно прекратиться, но не тут-то было: Монке оказался далеко не таким покладистым правителем, как рассчитывал Бату. Он начал всячески укреплять центральную власть и ограничивать права улусных владетелей, самым влиятельным из которых был как раз Бату. И самое обидное, последнему приходилось подчиняться: что сказали бы другие Чингизиды, откажись он повиноваться Великому хану, за которого сам так настойчиво агитировал?
И Бату пришлось пойти на ряд уступок Монке: он вынужден был разрешить провести в Улусе Джучи перепись населения, направил часть своих войск на помощь Хулагу, брату Великого хана, который готовился выступить в поход на Иран. Но и Монке, в свою очередь, должен был пойти на компромисс с кузеном: он признал за правителями Улуса Джучи право контролировать политику Волжской Булгарии, Руси, Северного Кавказа. Но земли Ирана и Малой Азии до самой смерти Бату оставались яблоком раздора между Сараем и Каракорумом, а после смерти Бату и Монке ханы Золотой Орды и потомки Хулагу вступили в открытую войну за них.
Отношения между Бату и Монке со временем сильно обострились, но оба правителя были, прежде всего, государственными деятелями и всеми силами старались не допустить раскола Монгольской империи; и внешне они оказывали друг другу знаки полного взаимного уважения. Однако, деятельность Бату по защите своей автономии очень скоро дала плоды: уже при его внуке Менгу-Тимуре, в 1270-х гг., Золотая Орда стала полностью независимым государством.
Батый и Русь
В русской исторической традиции Батый очень долго считался «врагом номер один». В русских летописных источниках он представлен этаким кровожадным варваром, который только и делал, что разорял русские города и казнил князей, вызывая их к себе в Орду. Как же на самом деле складывались его отношения с Русью?
В 1243 г. Бату выдал свой первый ярлык иноземному государю – Великому князю Ярославу II Всеволодовичу. Этим он признавал Ярослава «старейшим в русской земле», а тот, принимая ярлык, соглашался считаться вассалом-союзником монгольского правителя. Но этот ярлык был временным: в 1246 г. Гуюк был избран Великим ханом, и Ярославу пришлось ехать к нему за подтверждением ярлыка Бату. Из Монголии он не вернулся: говорили, что его отравили по приказу Гуюка и его матери.
Еще в 1241 г. был захвачен в плен и казнен в Орде князь Мстислав Рыльский, возглавивший партизанскую борьбу в Южной Руси против монголов. Его судьбу вскоре разделили еще два князя из Черниговской династии: Михаил Черниговский за попытку привлечь западных монархов к борьбе против Золотой Орды (поводом для казни послужило неуважение к изображению Чингис-хана, которому он отказался поклониться) и сын Мстислава Андрей – по причинам, оставшимся загадкой (формально он был обвинен в том, что уводил коней из ордынских владений и продавал их на Запад). Оба князя были убиты в 1246 г., и Черниговская земля пришла в упадок.
Зато другой влиятельный князь Южной Руси Даниил Галицкий в 1245 г. побывал у Бату, сумел расположить его в свою пользу и был признан государем в своих землях., Это сразу же повысило его авторитет среди восточноевропейских государей. Ловкий дипломат, Даниил до поры до времени скрывал свои истинные намерения в отношении Орды.
Надо сказать, что дела Руси не слишком интересовали Бату: он гораздо больше внимания уделял Волжской Булгарии, областям Ирана, Малой Азии, государствам Кавказа. Там он утверждал правителей, разбирал ссоры между ними, строил и отстраивал города, способствовал развитию торговли. Что же касается русских земель, то уже с конца 1240-х гг. он поручил этот регион своему сыну и наследнику Сартаку, который в 1252 г. организовал так называемую «Неврюеву рать», которую историки также вменяют в вину Батыю.
У Ярослава II оставалось несколько сыновей. Старшими были Александр Невский и Андрей. После смерти отца они отправились в Каракорум, где правительница Огуль-Гаймиш, вдова Гуюка, назначила Андрея Великим князем Владимирским, а Александру, - старшему! - разоренный Киев. В результате Александр Ярославич, недовольный решением Каракорума, решился на союз с Бату и Сартаком. Андрей же вскоре заключил союз с Даниилом Галицким, женившись на его дочери. Известия о смуте в Монголии, о заговоре потомков Угедэя в 1252г., вероятно, дошли до Андрея Ярославича, который увидел в этом удобный момент для выступления против Орды. Он надеялся, что его поддержит тесть, но просчитался: Даниил предпочел выждать. Александр Невский, не одобрявший прозападной ориентации брата, обратился к Сартаку, направившего против Андрея нойона Неврюя, поход которого причинил Северо-восточной Руси еще большие опустошения, чем «Батыев погром» 15 лет назад. Андрей Ярославич потерпел поражение и бежал, а Великим князем стал союзник Бату и Сартака Александр Невский.
Вскоре и Даниил Галицкий выступил против монголов, решив отобрать у них Понизье. Эта область прежде составляла часть Киевского княжества, а затем перешла под непосредственное управление Золотой Орды; ордынские власти установили в Понизье такие налоговые льготы для населения, что русские постоянно перебегали туда даже от «природных» князей – из Киева, Чернигова, Галича, с Волыни. Даниил решил положить этому конец. В 1255г. он вторгся в Понизье, выгнал оттуда небольшие отряды монголов и присоединил эти земли к своим владениям. Он рассчитал верно: Бату, сосредоточившийся на восточных делах, предпочел пока оставить без внимания это покушение на свои владения, решив наказать Даниила позднее. Но лишь после его смерти его брату Берке удалось вернуть Понизье и существенно ослабить военную мощь Галицко-Волынского государства.
Таким образом, хотя Бату и положил начало многовековым связям Руси и Орды, сам он в развитии этих отношений сыграл не слишком заметную роль. Можно даже сказать, что дела Руси его волновали лишь в той степени, в какой они влияли на отношения с другими государствами, которые находились в сфере его интересов. И только после его смерти ордынские ханы стали проявлять большее внимание к «Русскому улусу».
Но имя Батыя сохранилось и в русском фольклоре. В былинах он, естественно, предстает врагом Руси, предводителем жестокой Орды. Неоднократно упомянутое выражение «Батыев погром» и сегодня означает запустение, разгром, большой беспорядок. Однако еще в XIX в. в Вологодской и Костромской губерниях Млечный путь называли «Батыева дорога». Странно, что именем злейшего врага называли галактику! Как знать, может быть, отношение русского народа к Батыю отличалось от того, которое пытались отразить в своих трудах летописцы?
Бату также известен под титулом «Саин-хан».Этот титул-прозвище отражал его качества, которые вызывали наибольшее уважение подданных и современников: «саин» по-монгольски имеет множество значений – от «щедрый», «великодушный» до «добрый» и «справедливый». Ряд исследователей полагает, что он получил это прозвище еще при жизни, подобно тому, как монгольские ханы носили титулы-прозвища: Сэчен-хан («Мудрый хан», Хубилай), Билигту-хан («Благочестивый хан», Аюшридар) и т. д. Другие авторы полагают, что «Саин-хан» стало посмертным титулом Бату. Трудно сказать, кто из них прав, но следует заметить, что первые упоминания титула встречаются в хрониках, появившихся уже после его смерти.
Батый в истории
Бату умер в 1256 г., и смерть его стала очередной загадкой: высказывались версии и об отравлении, и даже о гибели во время очередного похода (что совершенно неправдоподобно). Современники просто не могли допустить и мысли о том, чтобы деятель такого масштаба умер как-то просто и обыденно. Тем не менее, наиболее вероятно, что Бату умер от естественных причин, - судя по всему, от какого-то ревматического заболевания, которым страдал много лет: разные источники сообщают о том, что он страдал «слабостью членов», что лицо его было покрыто красноватыми пятнами и пр.
Но почему же Батыю уделено так мало места в исторических хрониках и исследованиях? Почему сведения о нем малочисленны и бессистемны? Найти ответ теперь уже не так сложно.
Монгольские и китайские официальные хроники практически не содержат сведений о Батые: за время своего пребывания в Китае он не проявил себя, а монгольские хронисты видели в нем противника Великих ханов из Каракорума и, естественно, предпочитали не вспоминать о нем, чтобы не вызывать гнев своих повелителей.
То же относится и к персидским летописям: поскольку наследники Саин-хана более ста лет боролись за обладание землями Ирана и Азербайджана с персидскими монголами, то придворные летописцы Хулагуидов также не рисковали слишком много внимания уделять основателю державы их врагов. И при таких обстоятельствах лестные характеристики Бату, которые все же встречаются у персидских хронистов, представляются объективными: ведь восхвалять врага, приписывать ему некие выдуманные положительные черты, было не в их интересах.
Западные дипломаты, побывавшие при дворе Бату, вообще предпочитают не выказывать своего отношения к нему, но сообщают некоторые сведения о его политической позиции и личных качествах: он ласков со своими людьми, но внушает им сильный страх, умеет скрывать свои чувства, стремится продемонстрировать свое единство с другими Чингизидами и т. д.
Русские летописцы и западные хронисты, создававшие свои труды «по горячим следам» - после монгольских набегов, конечно же, не могли написать о Батые ничего положительного. Так он и вошел в историю как «злочестивый», «окаянный», «поганый», погубитель Руси и разоритель Восточной Европы. И более поздние русские историки, основываясь на сообщениях летописей, продолжали укреплять именно такой образ Батыя.
Этот стереотип настолько утвердился, что когда уже в ХХ в. советские востоковеды попытались указать на положительные стороны деятельности Бату (покровительство торговле, развитие городов, справедливость при разрешении споров вассальных правителей), официальная история и идеология встретили их взгляды в штыки. Лишь к концу ХХ в. историкам было позволено иметь мнение о том, что Батый, может быть, был не совсем таким чудовищем, каким его представили летописцы. А Л. Н. Гумилев, известный своей симпатией к монгольским правителям, даже позволил себе поставить Батыя на один уровень с Карлом Великим, причем отметил, что держава Карла распалась вскоре после его смерти, а Золотая Орда на долгие годы пережила своего основателя.
Тем не менее, Батыю до сих пор не посвящено ни одного значительного исследования: вероятно, историков по-прежнему останавливает скудность сведений о нем, противоречивость имеющихся материалов, не позволяющих восстановить полную картину его жизни и деятельности. Потому и сегодня он остается для нас загадочной и таинственной личностью.
Автор: Р.Ю. Почекаев
Сайт: Всемирная история
Статья: Три жизни хана Батыя


Перепечатка информации возможна только с указанием активной ссылки на источник tonnel.ru



Яндекс цитирования
В online чел. /
создание сайтов в СМИТ