Спроси Алену

ЛИТЕРАТУРНЫЙ КОНКУРС

Сайт "Спроси Алену" - Электронное средство массовой информации. Литературный конкурс. Пришлите свое произведение на конкурс проза, стихи. Поэзия. Дискуссионный клуб. Опубликовать стихи. Конкурс поэтов. В литературном конкурсе могут участвовать авторские произведения: проза, поэзия, эссе. Читай критику.
   
Музыка | Кулинария | Биографии | Знакомства | Дневники | Дайджест Алены | Календарь | Фотоконкурс | Поиск по сайту | Карта


Главная
Спроси Алену
Спроси Юриста
Фотоконкурс
Литературный конкурс
Дневники
Наш форум
Дайджест Алены
Хочу познакомиться
Отзывы и пожелания
Рецепт дня
Сегодня
Биография
МузыкаМузыкальный блог
Кино
Обзор Интернета
Реклама на сайте
Обратная связь






Сегодня:

События этого дня
05 февраля 2023 года
в книге Истории


Случайный анекдот:
Больница №345 после длительных и безуспешных попыток найти уборщицу преобразована в грязелечебницу.


В литературном конкурсе участвует 15119 рассказов, 4292 авторов


Литературный конкурс

Уважаемые поэты и писатели, дорогие мои участники Литературного конкурса. Время и Интернет диктует свои правила и условия развития. Мы тоже стараемся не отставать от современных условий. Литературный конкурс на сайте «Спроси Алену» будет существовать по-прежнему, никто его не отменяет, но основная борьба за призы, которые с каждым годом становятся «весомее», продолжится «На Завалинке».
Литературный конкурс «на Завалинке» разделен на поэзию и прозу, есть форма голосования, обновляемая в режиме on-line текущих результатов.
Самое важное, что изменяется:
1. Итоги литературного конкурса будут проводиться не раз в год, а ежеквартально.
2. Победителя в обеих номинациях (проза и поэзия) будет определять программа голосования. Накрутка невозможна.
3. Вы сможете красиво оформить произведение, которое прислали на конкурс.
4. Есть возможность обсуждение произведений.
5. Есть счетчики просмотров каждого произведения.
6. Есть возможность после размещения произведение на конкурс «публиковать» данное произведение на любом другом сайте, где Вы являетесь зарегистрированным пользователем, чтобы о Вашем произведение узнали Ваши друзья в Интернете и приняли участие в голосовании.
На сайте «Спроси Алену» прежний литературный конкурс остается в том виде, в котором он существует уже много лет. Произведения, присланные на литературный конкурс и опубликованные на «Спроси Алену», удаляться не будут.
ПРИСЛАТЬ СВОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ (На Завалинке)
ПРИСЛАТЬ СВОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ (Спроси Алену)
Литературный конкурс с реальными призами. В Литературном конкурсе могут участвовать авторские произведения: проза, поэзия, эссе. На форуме - обсуждение ваших произведений, представленных на конкурс. От ваших мнений и голосования зависит, какое произведение или автор, участник конкурса, получит приз. Предложи на конкурс свое произведение. Почитай критику. Напиши, что ты думаешь о других произведениях. Ваши таланты не останутся без внимания. Пришлите свое произведение на литературный конкурс.
Дискуссионный клуб
Поэзия | Проза
вернуться
    Прислал: Роман Трунин | Рейтинг: 0.70 | Просмотреть все присланные произведения этого Автора

У меня пять тысяч триста двадцать одна книга.
Однажды я их все проинвентаризировал. И ни одну из них на тот момент не прочитал.
Теперь я читаю их по одной в неделю, не важно, какого она объема, затем бросаю в камин и смотрю, как они горят – довольно любопытное зрелище. Осталось еще три тысячи двести двадцать одна. Когда-нибудь они все сгорят. Когда-нибудь ВСЕ книги сгорят – таков их удел. Энтропия. Конец. Пепел.
Некоторые книги мне вовсе не хочется читать или сжигать, но ничего не поделаешь, изменить своим привычкам я не могу, какими бы они не казались варварскими или даже безумными.
Кстати о безумных. Забыл сказать – это коллекция моего дяди. Досталась в наследство, вместе с домом. Он написал завещание еще до того, как он спятил, официально спятил, я имею в виду. Так-то он, наверное, всегда был сумасшедшим – родился с гнильцой в голове, заложенной на генетическом уровне. Где-то в ДНК была написана программа, согласно которой ему предписано было: родиться, четырежды женится и столько же раз развестись, собрать ненужную коллекцию книг, уединиться здесь и тихо сойти с ума. Умер он в психушке. Наверное, он предпочел бы умереть здесь, в этом кресле, вместе с книжной пылью и камином.
– Соболезную, – сказала женщина, огласившая завещание.
– Я тоже… Соболезную миру – он потерял хорошего человека.
С минуту женщина соображала, передаются ли психические заболевания от дяди к племяннику. Затем слабо улыбнулась. Слабо - как и положено соболезнующему человеку.
Очередная книга дочитана до корки. Перечитывать ее теперь будет пламя. Оно любопытно пройдется по чертам книги, а затем вберет в себя ее всю, оставив лишь пепел.
Моя мама говорила мне, когда я был маленьким:
«Каждую книгу нужно перечитывать дважды… хотя бы дважды. Когда тебе известен сюжет очень любопытно, зная все, следить за эволюцией героев». У нее было высшее филологическое образование. Папа же мне говорил, когда был пьяным, да и трезвым (разница была лишь в лексиконе), чтобы я не слушал эту глупую бабу и не читал книг. Мол от этого много проблем в жизни становиться. Интересно, он заимел такую жизненную позицию, потому что в детстве много читал? Даже ребенком я сомневался в этом. Был еще дедушка. Он был глухим и не читал книг – только газеты. Всегда. Некоторые по два, а то и три раза. Он был рассеянным и страдал от склероза.
– Склероз – свидетельство того, как низкоинтеллектуально ты провел свою жизнь, – сказав подобную мудрость, он обычно вновь водружал громоздкие очки на нос и углублялся в газету. Кажется, даже сейчас слышу шелест газетных листов, да какой там - чувствую запах типографной краски. И все возвращаются к своим делам – когда говорит дедушка его все слушают, или, по крайней мере, притворяются, что делают это. Слушают, но не видят. Он – часть интерьера. Вместе с креслом. Я никогда не видел дедушку без кресла, забавно даже… если верить своим детским воспоминаниям, то он родился в кресле, прожил в нем, и… умер он, кстати тоже в кресле…
Пяти тысяч трехсот двадцати одной книги хватит, чтобы спастись от склероза?
Я женат.
Только я не знаю, где моя жена – ее никто не ожжет найти, чтобы хотя бы официально развести нас. Она просто исчезла.
Может, ее и в живых-то нет?
Вполне возможно. Мне позвонили из морга – поступила женщина, похожая на вашу жену, рост, вес, все совпадает. Как будто я заказал что-то, а мне говорят, вот поступило, приходите, заберите. Так обыденно говорила трубка, как будто речь шла не о мертвом человеке, а о какой-то вещи, не заслуживающей, впрочем, особого внимания.
– Да. Скоро буду.
В морге отодвинули этот шкафчик, или как там называется. Я увидел мертвую женщину.
– Что у нее с лицом?
– Автомобильная авария, – отвечают мне.
Я долго гляжу на труп. Он у меня даже никаких чувств не вызывает. Просто труп и труп, что в нем особенного? Однако, задним мозгом я осознаю, что даже такая мысль уже не нормальна. В общем, будь передо мной, скажем, мешок с картошкой, я бы так же отреагировал.
Я долго смотрел на труп и все он никак не хотел состыковываться с образом моей жены. Молчу.
- Вы узнали ее? – неверно трактуют мое молчание.
Я мотаю головой.
– Вы не можете опознать.
– Я не уверен…
– У нее что, не было никаких отличительных признаков?
Как в анекдоте – она заикалась. И, пожалуй, имела склонность транжирить мои деньги.
Я мотаю головой.
- Татуировки? Шрамы? Родинки?
Как я им объясню, что ЗАБЫЛ, как выглядит моя жена?
- Это не она.
– Вы уверены?
– Нет.
Я молчу. Затем указываю на шею.
– Кажется, у нее было здесь родимое пятно…
И тут я понимаю, что сказал страшное слово: кажется. Поднимаю голову. Взгляды. Не удивленные, не осуждающие – просто взгляды.
– Я забыл, как выглядит моя жена.
Санитары легонько улыбаются, как должны улыбаться люди в подобной ситуации, неуверенно, при этом не зная, что сказать.
Я ушел, не сказав больше ни слова, и не дождавшись ответа.
Ночью мне приснилось, что это была моя жена. Проснулся с криком.
Я сверился с фотографией – совпало. Закрыл фотоальбом, и тут же забыл, как она выглядит. Мне стало страшно. Тогда я пошел и сжег альбом. Это было первая вещь со страницами, которую я сжег. Едкий дымок – вот, что от него осталось. В ту ночь я больше не уснул. Но и жена мне больше никогда не снилась. Вот, как я обнаружил, что ее нет.
Я пришел домой, все ее вещи на месте, а жены нет. И записки тоже. Растворилась, как и не было. Только глядя на фотографии я вспоминал, что была такая женщина – моя жена. Я тогда часто смотрел на фотографии, только все равно мой мозг отказывался принять ее образ. Гляжу на фотографии – мост с реальностью – и говорю: «Детство было. Были родители. Была школа. Институт. Работа. Жена». Остального – не было. То, чего нет на фотографии, никогда не было. Обман. Иллюзия. Кажущаяся реальность.
В последние годы мой дядя преуспел в последнем.
Я увидел его по телевизору – он сидел на крыше пятнадцатиэтажного дома. Он так просидел несколько часов, пока кто-то не догадался, наконец, позвонить, куда следует, и снять его. Он не сопротивлялся ни спасателям, ни врачам, даже не говорил ни с кем. Просто сидел и смотрел в одну точку.
Я, кстати, дождался повтора и записал на кассету. Дядя выздоровеет, вместе посмеемся. А дядя бы смеялся, я его хорошо знаю.
– Редкое психическое заболевание, – сказал врач. Он сказал, как оно называется. Я не запомнил. – Боится говорить. Пишет записки.
– И что пишет?
– О том, что он умер и находится в чистилище. С подобным я, прямо сказать не сталкивался, – он говорит, как мой бывший знакомый коллекционер, которому посчастливилось найти редкую марку.
– Ну, это многое объясняет.
– И что же?? – он, похоже, заинтересовался.
– Мертвые не разговаривают. На том свете тоже нужды в этом нет.
Врач не знает, что сказать – только неопределенно улыбается, глядя на меня.
– У меня в семье никто не болел… душевно, – на всякий случай. И тут же сокрушаюсь: лучше бы я этого не говорил.
– Да-да… – рассеянно кивает врач.
– Он выздоровеет?
– Неизвестно.
Мне понравилось, что он не стал строить комедию: «Ну, понимаете… человек старый, тяжелый случай все-таки… возможность-то она есть… но шанс, прямо скажем, мал. Крепитесь». Я его зауважал сразу.
– Хороший он человек… я могу забрать его?
Врач хочет что-то сказать, но не может.
– Н-н-нет… пожалуй.
– Он опасен?
– Он хочет пройти дальше, понимаете?
– Дальше? – не понимаю.
– Из чистилища, я имею в виду… Может предпринять попытку суицида.
– Жаль… Скажите, а у вас можно как-нибудь проверить состояние своего… психического здоровья? Просто я интересуюсь психиатрией и…
Я решил не договаривать. Покраснел и ушел, не дождавшись реплики врача.
Я пришел домой. Тут же прочитал коротенькую книгу из коллекции дяди, сейчас и не вспомню о чем она. И сжег. Неожиданно для себя. Вспомнил, как сжег альбом, и кинул в горящий камин книгу. Мне понравилось.
Я посещал дядю. Это происходило так:
– Привет! Как ты себя чувствуешь?
–…
– Я тоже неплохо… ну как неплохо…. Жена исчезла.
–?..
– Просто ушла и все. Или, может, случилось что?
– …
– Да я уверен, что все в порядке. Наверняка ей сейчас гораздо лучше, чем мне.
–!...
– Ты тоже так думаешь?
–!..
– Я знал, что ты меня поймешь. Знаешь, сейчас ты стал гораздо симпатичнее.
–?..
– Ну, ухоженнее, что ли? Ха-ха-ха… извини… да и сейчас ты хотя бы слушаешь, что я тебе говорю.
Он рисует. Сидит и рисует. Интересно так у него получается. И самое странное, что раньше у него никаких позывов к творчеству и самореализации не было.
Я спрашиваю у медсестры. Она смеется:
– Он вообще лапочка! Даже не понимаю, зачем ему тут находиться?.. Рисует? Да… хорошо получается, не правда ли. Мы, знаете ли, выставку делаем. На него другие больные смотрят и тоже рисуют. Даже те, что… ну, вы знаете… Не знаете? Которые только в одну точку смотрят. Да и нам он помогает часто… хороший у вас дядя. Выздоровеет! Обязательно! Нет, но рисует он чудесно… ни у кого так не получается.
Я показал его работу одному известному критику.
– Гениально! – сказал он. – Из этого может что-то выйти… Весьма нестандартно, весьма. Может, даже новый стиль выйдет? Ха-ха-ха! Твой знакомый рисовал?
– Мой дядя.
– Он талантлив! Давно рисует?
– Нет.
– А раньше рисовал? Он художник?
– Он сумасшедший.
Критик неопределенно улыбается, глядя на меня. Не может решить, шучу я, или говорю серьезно. Говорит что-то нейтральное, и мы беседуем уже на другую тему. Затем он мне быстро надоедает, и я ухожу, сославшись на нездоровье.

– Как успехи у дяди?
– О-о, – весело улыбается врач. – Хорошо! Весьма даже! Суицидальный настрой пропал. Конечно, еще пишет что-то о чистилище, но уже не так часто. Кстати, видели нашу вывеску? Журналисты уже приходили, и телевизионщики! Сняли репортаж о нашей больнице и сказали, что…
Я думаю о том, что мы могли бы подружиться с этим врачом. А что? Он умный человек. Я, надеюсь, тоже. В конце концов, я прочитал уже тысячу семнадцать книг.

Я иду по мосту. Просто иду, не зная, зачем. В какой-то момент останавливаюсь и гляжу в водную гладь на свое отражение. И представляю себе, как выглядит мир с той стороны. Для рыб, наверное, наше небо так же, как для нас вода. Только небо для рыб не такое высокое и не такое значимое.
Откуда здесь рыбы?!
Давно уже рыб здесь никто не ловил. Может, всех поймали?
«Сегодня читаю «Идиот» Достоевского».

Дядя умер.
Все это время он копил таблетки, которые ему давали, и этой ночью принял все.
Я вешаю трубку.
Я любил дядю.
Еще у меня нет денег на похороны…

Я рассказывал, что пытался покончить с собой?
Кажется, нет. В общем. Когда умер дядя, я остался совсем один. Странно, когда он не сознавал, что я с ним, я не считал себя одиноким. Наверное. Если бы у меня было бы домашнее животное, чтобы общаться с ним, мне бы и в голову не пришла мысль о самоубийстве. Эта дикая, чудовищная мысль! Что есть самоубийство, как не стыдливый побег от ситуации. Трусливо! Какого черта вы находите в себе мужество нажраться таблеток, если боитесь жить? Где логика?!
А логика… в тот момент логика меня не интересовала вовсе. У меня всегда с ней плохо было. Я просто не видел смысл и более затруднять планету своей тяжестью. Так и напишу в предсмертной записке: «Надоело затруднять кручение планеты». Может тогда люди подумают: «Наверное это был очень разумный человек». Жить мне не для кого – опять, был бы питомец, другое дело. Люди, заводите домашних животных…
Я долго думал, как именно убью себя. Все перебрал. Оптимально было бы сброситься с того моста – пусть хотя бы рыбам (которых в реке давно выловили) будет польза от моего поступка. Сыты будут. До следующего дурака, который сиганет в речку.
Но затем я глянул на шкафы дяди, которые были полны книг. Которые никто не читал, даже дядя. Он просто коллекционировал книги, которые прочел за всю жизнь. А эти даже не открыл.
Я пересчитал их.
Пять тысяч триста двадцать одна плюс которые я уже успел сжечь. По три дня на каждую… это… 120 книг в месяц… это… плохо с математикой… это сорок четыре года . Это мне будет 69 лет. Вот и занятие на всю жизнь. Когда я закончу читать, возможно, я передумаю прощаться с жизнью. А возможно, я и не доживу. Сейчас у меня есть цель – прочитать все книги.
Я жив, пока в камине еще тлеет старая, но ни разу нечитанная до меня, дядюшкина книга.



Мнение посетителей:

Комментариев нет
Добавить комментарий
Ваше имя:*
E-mail:
Комментарий:*
Защита от спама:
десять + восемь = ?


Перепечатка информации возможна только с указанием активной ссылки на источник tonnel.ru



Top.Mail.Ru Яндекс цитирования
В online чел. /
создание сайтов в СМИТ