Рунетки

Администрация сайта постоянно следит за тем, чтобы каждая рунетка вела прямую трансляцию. Что это значит? Никакой наигранности, никакой постановочности. Искреннее и реалистичное общение в режиме реального времени. Но с некоторыми приятными особенностями, о которых мы упоминали раньше!

Реалистичность во всём. Под контролем только сам факт достоверности трансляции. А то, как модель себя ведёт, - не модерируется. Любые ограничения ставят жёсткие рамки и на корню убивают всё удовольствие от общения. Ведь за этим люди заходят на сайт Рунетки, за искренностью человеческого общения! Ни модели, ни зрители ничем не ограничены. И во время приватного чата вы можете общаться с девушкой на любые темы, делать что угодно. Но помните : окончить диалог могут оба собеседника.

Здесь не место конфликтам. Все гости желают одного : расслабиться и насладиться непринуждённостью общения. Поэтому, заходя в категорию Рунетки, оставьте весь негатив в стороне!

Вполне логично, что в приватном чате вы можете расчитывать на определённый отклик. Радость общения будет взаимной. Девушки из категории "рунетки" будут рады подарить вам бурю эмоций. Всё, что для этого нужно - договориться о приватной беседе, заранее всё обсудить. И получить максимум удовольствия от тёплого, искреннего общения.

Спроси Алену

ЛИТЕРАТУРНЫЙ КОНКУРС

Сайт "Спроси Алену" - Электронное средство массовой информации. Литературный конкурс. Пришлите свое произведение на конкурс проза, стихи. Поэзия. Дискуссионный клуб. Опубликовать стихи. Конкурс поэтов. В литературном конкурсе могут участвовать авторские произведения: проза, поэзия, эссе. Читай критику.
   
Музыка | Кулинария | Биографии | Знакомства | Дневники | Дайджест Алены | Календарь | Фотоконкурс | Поиск по сайту | Карта


Главная
Спроси Алену
Спроси Юриста
Фотоконкурс
Литературный конкурс
Дневники
Наш форум
Дайджест Алены
Хочу познакомиться
Отзывы и пожелания
Рецепт дня
Сегодня
Биография
МузыкаМузыкальный блог
Кино
Обзор Интернета
Реклама на сайте
Обратная связь






Сегодня:

События этого дня
29 октября 2020 года
в книге Истории


Случайный анекдот:
7-и летний внучек спрашивает дедушку:
- Дедушка, ты был в армии?
- Был внучек, был...
- А руку тебе там оторвало?
- Да внучек, в армии...
- А как это было?
- Когда в военкомат тащили..


В литературном конкурсе участвует 15119 рассказов, 4292 авторов


Литературный конкурс

Уважаемые поэты и писатели, дорогие мои участники Литературного конкурса. Время и Интернет диктует свои правила и условия развития. Мы тоже стараемся не отставать от современных условий. Литературный конкурс на сайте «Спроси Алену» будет существовать по-прежнему, никто его не отменяет, но основная борьба за призы, которые с каждым годом становятся «весомее», продолжится «На Завалинке».
Литературный конкурс «на Завалинке» разделен на поэзию и прозу, есть форма голосования, обновляемая в режиме on-line текущих результатов.
Самое важное, что изменяется:
1. Итоги литературного конкурса будут проводиться не раз в год, а ежеквартально.
2. Победителя в обеих номинациях (проза и поэзия) будет определять программа голосования. Накрутка невозможна.
3. Вы сможете красиво оформить произведение, которое прислали на конкурс.
4. Есть возможность обсуждение произведений.
5. Есть счетчики просмотров каждого произведения.
6. Есть возможность после размещения произведение на конкурс «публиковать» данное произведение на любом другом сайте, где Вы являетесь зарегистрированным пользователем, чтобы о Вашем произведение узнали Ваши друзья в Интернете и приняли участие в голосовании.
На сайте «Спроси Алену» прежний литературный конкурс остается в том виде, в котором он существует уже много лет. Произведения, присланные на литературный конкурс и опубликованные на «Спроси Алену», удаляться не будут.
ПРИСЛАТЬ СВОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ (На Завалинке)
ПРИСЛАТЬ СВОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ (Спроси Алену)
Литературный конкурс с реальными призами. В Литературном конкурсе могут участвовать авторские произведения: проза, поэзия, эссе. На форуме - обсуждение ваших произведений, представленных на конкурс. От ваших мнений и голосования зависит, какое произведение или автор, участник конкурса, получит приз. Предложи на конкурс свое произведение. Почитай критику. Напиши, что ты думаешь о других произведениях. Ваши таланты не останутся без внимания. Пришлите свое произведение на литературный конкурс.
Дискуссионный клуб
Поэзия | Проза
вернуться

"И понял: они излечатся, если я подарю им то,
что вынудит их выбирать, жертвовать собой
и забывать обо всей Вселенной"
А. де Сент-Экзюпери "Цитадель"




Ложечка нервно стучит по стеклу стакана, от горячего чая поднимается пар. Вагон раскачивает под железный стук посреди разгула стихии: за окном купе уже около часа случаются молнии, и падает вода. Ночь почти наступила, ещё пару часов и будет совсем темно. Я не опускаю занавес. Ощущение такое, будто молнии пытаются догнать наш поезд, но не могут и ударяют каждый раз мимо состава. Она сидит напротив: наклонилась к столу и скандалит сама с собой. Не обращаю внимания, лишь ощущаю движения и гневные слова, летящие в меня. Я берусь за горячую ложечку и медленно вращаю ею по дну, размешивая сахар. Делаю это, нарочно, неторопливо.
Чувствую кожей, как она нервничает: не может терпеть моего спокойствия в такие минуты. Молнии блещут во тьме. Смотрю на неё: угрожающая поза самки, защищающей своего детёныша – корпус наклонен в мою сторону, руки не находят себе места. Она пытается совладать с собой и кладёт кисти рук на стол, пальцы чуть дрожат, сцепляясь замочком. Говорит что-то, нет – выкрикивает: думает, что её обида будет значительнее оттого, что весь поезд услышит. Хотя, она ничего не думает: слишком раздражена сейчас. Тусклый свет слабых ламп падает на её лицо. В зелёных глазах отражаются молнии, что сверкают за окном. Она особенно хороша в такой момент: тонкие ноздри моего любимого носа чуть раздуваются, губки увлажнены и блестят, глаза... Глаза – основное её достоинство. Отпиваю огненный чай: обжигаю губы. Она очень зла сейчас: просто вне себя. Я почти не слушаю: уже привык и знаю, что мои слова не остановят «скандала» – она прокричит всё, что отложилось в той части памяти, которая отвечает за обидные факты моего поведения. От таких ситуаций не уйдёшь, как от грозы за окном. Чай чуть остыл: сахара достаточно, как я и просил проводницу.
– Я не могу больше этого выносить, не могу! Слышишь ты или нет! Андрей, так не может продолжаться, неужели ты не понимаешь?! Ты удобно устроился, тебе комфортно: там жена и семейный уют, а если куда-нибудь поехал, то свистнул – и я у твоих ног! Ты совсем не подозреваешь, что у меня есть гордость, Андрей? Скажи, не молчи, чёрт тебя побери!
Я когда-то пробовал отвечать, но она будто знала, что я могу сказать, и кричала ещё сильнее. Скандальная логика покидала фразы, бросаемые мне, и всё заканчивалась конвульсивной истерикой. Теперь я научен и молчу, избегая даже элементарного «успокойся, милая». В окне появляется городская окраина. Что это за город? Чёрт его знает.
– Ты молчишь! Ну, молчи, молчи... Ты думаешь: покричит и успокоится, а потом опять будет моей. Ты слишком самоуверен, мой дорогой. Мне двадцать пять лет, а я ношусь за тобой из города в город, как последняя... Как собачка, да? «К ноге!» Я молода и красива, но я живу не своей, а твоей жизнью! Почему? Почему ты допускаешь такое? Почему я допускаю? Ты думаешь, у меня нет выбора? У меня есть выбор... Почему ты ничего не хочешь исправить? Ответь! Ты равнодушная скотина!
Я тянусь к стакану, она опрокидывает его резким взмахом руки. Чай попадает мне на штанину, стараюсь быть спокойным, поднимаю стакан. Беру полотенце и вытираю брюки. Она плачет, отворачивается спиной к окну , прижимает лицо к коленям и тихо всхлипывает. Её маленькие босые ножки обиженно сведены вместе на мягком сиденье. Она прекрасна сейчас. Ложечка звонко стучит по стакану.
– Успокойся, – тихо говорю я и выхожу из купе. В коридоре никого нет: не удивительно – нормальные люди либо спят, либо пьют в вагон-ресторане. Идея неплохая. Пусть подумает над своим поведением, а я пока посижу: выпью рюмочку на сон грядущий. К тому же, я проголодался. Молнии за окном всё догоняют поезд. Кажется, вагон-ресторан соседний.
***
В ресторане, вопреки моей версии, немного народу. Сажусь за, более-менее, чистый столик. Молоденькая официантка подбегает ко мне, улыбается. Я заказываю кофе, водки и «что-нибудь поесть». Она удаляется, смотрю ей вслед: форменная юбочка плотно обтягивает крутые бёдра. Окно напротив столика закрыто занавеской, но слышу: гроза ещё не унялась. В вагоне играет унылая музыка, не способствующая аппетиту.
Я скучаю и жду заказа. Музыка отвратительна. В вагон вваливается развесёлого вида мужик. Он громко объявляет на весь вагон, небрежно оттопыривая занавеску окна: «Эко, хуячит!», имея ввиду то ли дождь, то ли молнии. Он садится ко мне, не уточняя против я или нет, и громко подзывает официантку, которая и без того уже заметила нового посетителя. «Милая девушка, – начинает он с улыбкой во весь рот, будто произносит поздравительную речь, – Водочки графинчик и, не мудруствуя лукаво, икорки красной да хлебушка чёрного. Сделай, дорогая. Да, и поставь что-нибудь повеселей». Обтянутые казённым сукном бёдра снова удаляются от стола. Мужик располагается напротив и смотрит на меня, как на друга детства.
– Погода не жалует, да, браток?
– По мне так, нормально.
– Это да...
Он вдруг замолкает, улыбка пропадает с его лица. Машинально собираю крошки со скатерти. Замечаю крупное родимое пятно на его шее, величиной, наверно, с ладонь. Стряхиваю крошки на пол.
– Лаврентий, – мужик резко выкидывает большую руку в мою сторону.
– Андрей – отвечаю рукопожатием.
– Знаешь, Андрюха, а ведь нам далеко ещё до конца маршрута, – вдруг начинает смеяться он.
Приносят мой заказ. «Поесть» – это большой шниццель с жареной картошкой. Кофе дымится рядом с маленькой рюмкой, на которую мой сосед смотрит с усмешкой. Ему хочется поговорить.
– Один едешь?
– Нет не один, с ... женой.
–Я когда-то тоже «с ... женой» ездил, а теперь вот чаще один, – глаза его снова сужаются и смеются.
Я не отвечаю, мне всё равно. Мои мысли о другом. Что там она говорила? «У меня есть выбор» - кажется, так. Интересно, что это за выбор у неё есть?
Ем, выпиваю рюмку, закусываю. Тепло вливается в меня и кружит голову. Соседу тоже есть чем заняться: его заказ тоже на столе. Он пьёт уже вторую. Теперь он серьёзен: сосредоточенно намазывает икру на чёрный хлеб.
– По службе? – вдруг спрашивает он.
– Что? Э... да, по работе, – рассеянно отвечаю, обжигаясь кофе.
– Ну да, по работе и с женой, – с хитрой усмешкой смотрит сосед.
Мне вдруг становится весело, но я не отвечаю на провокацию. Он не прост, этот Лаврентий. В вагон шумно заходит парочка молодых девиц. Они смеются и сверкают густо накрашенными глазами. Неровным шагом проходят мимо нас и садятся за соседний столик. Мой сосед оживился, осматривая девиц через моё плечо, говорит мне: «Бляди».
Лаврентий, вопреки моим ожиданиям, перестаёт интересоваться девицами и мирно поглощает икорные бутерброды, запивая водкой, будто чаем. Брови его хмурятся.
– Моя-то была моложе меня на семь лет, – говорит он неожиданно.
– Жена? – спрашиваю я, изображая любопытство.
– Ну да... Жили, ты понимаешь, хорошо. Всё как у людей. Ну иногда ругались, с кем не бывает, а? Ругались, мирились. Пять лет жили. И скандалов , ну таких, серьёзных, с «разводами», у нас не было. Мне казалось, что всё хорошо и семейно. А потом – бац.
Лаврентий кряхтит и выпивает очередную. Водка чуть проливается и тонкой струйкой течёт по его подбородку к родимому пятну.
– Убил я её, – произносит он громко, будто речь идёт про его взбесившуюся кошку.
Я чуть удивляюсь, но мне становится любопытно. За окном уже совсем темно. Он приближается лицом ко мне, я смотрю в его масляные глаза.
– Ты пойми, я не зверь. Не зверь... Ты пойми: жизнь моя была, как по полочкам – всё чинно и так, как мне нужно. Я хозяйствовал во всём и был уверен, что все тёмные уголки мне подвластны, что ничего не страшно, и ничего неожиданного, от меня скрытого, произойти не может. Казалось, она тоже у меня в кулаке со всеми своими слезами и соплями, ан нет... Ты представь, Андрюха: всё здорово и так, как всегда хотел, и вдруг оказывается, что эта грязь под самым твоим носом творилась... Год почти.
Я слушаю его, мой шниццель остывает. Он странно смотрит на меня и подливает в мою рюмку свою водку.
– А хочешь, Андрей, я тебе картину нарисую. Приходишь ты , Андрюха, домой, а дома нет жены. Должна быть, а её нет. Ты не паникуешь: мало ли что бывает, правда? На работе задержали, пробка на дороге – да что угодно. Является она довольно поздно. На вопросы отвечает: «...у подруги», говорит, мол, устала, раздевается и ложится спать. Ты не переживаешь, опять же: всякое случается. Потом, Андрюха, начинаешь следить за ней, бессознательно, и стыдишься этого поначалу. Она вдруг становится на редкость любящей: внимательна, мила с тобой. Ты забываешь и коришь себя за то, что заподозрил в неверности любимую жёнушку. Но вдруг начинают, как грибы после дождя, вылезать фактики, понимаешь? Звонки, письма... Фотография, где какое-то мурло вдруг оказалось рядом с ней. Фотка-то, будто бы, коллективная с сослуживцами, но ты со всеми знаком, а этот тип неизвестен. Конечно, она найдёт, что сказать – наврёт так, что поверишь всему. Потом письмецо или записочка, которая не должна была к тебе попасть, а попала. И все эти мелочи копяться, коллекционируются.
Он вдруг замолкает и смотрит в сторону. После паузы нервно продолжает:
– Но ты поначалу не веришь сам себе, а лишь скандалишь для порядка, чтобы она тебе верность доказывала, коль ты усомнился. А потом ты просто и буднично, как в плохом анекдоте, застаёшь их в собственной спальне: в той самой постели, где вы провели первую ночь после свадьбы. Ты видишь все эти «прекрасные картины», как в бреду. Ты стоишь и сморишь, как рушится твой мир, как рассыпаются построенные тобой стены дома – ты был так уверен в их надёжности. Ты даже не сможешь закричать: крик застынет куском льда в твоих лёгких. Тебе не вспомнить потом, как убивал их. В памяти останется лишь этот адский снимок перед глазами: голые, разгорячённые любовью, потные тела...
В его бутылке пусто. Девицы, сидевшие рядом, куда-то подевались. В ресторане громко бренчит Высоцкий.
« Топи... Ладно. Мысли свои вздорные копи. Топи... Ладно! Баню мне по-чёрному топи...»
Мой сосед говорит ещё какое-то время, а потом, не прощаясь, уходит, оставляя деньги за водку на столе. Я сижу ещё немного, расплачиваюсь и выхожу. Стою в тамбуре и курю. За окном уже совсем темно. Я чуть различаю силуэты деревень, мимо которых мы проносимся в кромешной тьме. Мне спокойно стоять в этом задымлённом закутке между вагонами, и я не хочу ни в какой из них.
Захожу в свой вагон, первым делом открываю дверь туалета: лицо просит умыться. Вода приятно освежает кожу. В зеркале вижу густую тень на шее, в том самом месте, где у моего недавнего знакомца было родимое пятно.
Как там она говорила? «У меня есть выбор» или нет, кажется, она сказала: «у меня есть варианты». Варианты? Вот оно как.
***
Почему я не могу держать себя в руках? Почему у меня постоянно так всё выходит? Он холоден, непробиваем. Чёрт, у меня нет гордости. Вернее, я теряю гордость в такие минуты. Дура! Так я никогда ничего не скажу ему, не смогу заставить сделать то, что нужно мне. Я упустила тот момент, когда могла влиять на него. Что-то было упущенно, чего-то не учла...
...Заледеневшие от дыхания края шарфа. Уверенные, спокойные глаза. Решительные шаги и скрип ботинок на декабрьском снегу. Шумный перрон и снежинки на кончиках его длинных ресниц. Это было давно...
Сейчас он вышел: чёртов чай оправдывает его поступок. Я сижу, уткнувшись в колени. Чувство праведного гнева покидает меня. Так происходит всегда, когда он молчаливо, спокойно уходит после того, как выслушает всё. Чувство собственной правоты покидает меня, и вместо него приходит чувство вины. Неужели я и вправду виновата перед ним?
Нет, я не виновата! Всё что он делает , он делает для себя и только для себя. Я ему нужна, но только как бесплатное приложение к командировкам в поездах и гостиницах. Впрочем, не такое уж и бесплатное, что уж таить...
Чувство вины не пропадает. Да, я изменяла ему, но разве это можно назвать изменой?! Разве он не изменяет мне, когда мирно живёт со своей женой? Моя вина лишь в том, что я изменяю ради самой измены. Это сродни мазохизму. Я терзаю себя, чтобы почувствовать себя несчастной. Да я действительно несчастна. Я пыталась устроить свою жизнь так, как мечтают многие. Он подавал надежды в этом смысле. Проблема в том, что он более свободен по природе, нежели я. Это обнаружилось слишком поздно. Чёрт, я обманываю себя: не бросила бы его никогда – имненно поэтому я сейчас в этом отвратительно уютном купе.
Я не смогла его сделать своим, он выскользнул у меня из рук, но остался рядом. Но не со мной...
Он не бросит её. Это противно: я вынуждена жить в унизительном статусе, имея с этого лишь подачки, которые он присылает мне. Я торгую собой! Как это мерзко, Боже! Я уйду, прекращу всё это, клянусь!
Это чёртово купе бизнес-класса. Эти противные мягкие сиденья, вычурные яркие обои гостиничных люксов – вот наш с ним «домашний очаг». Так продолжается несколько лет. С меня хватит такой собачей жизни. Клянусь всей своей оставшейся растоптанной гордостью, как только откроются эти двери, всё будет кончено.
Звонит мой телефон. Это брат. Он просит меня приехать к нему, я отвечаю, что пока не могу, что у меня дела. Заканчиваю и обещаю, что приеду, как только освобожусь. Знаю, что мы не встретимся ещё очень долго.
***
Вагон качает как-то особенно: быть может, оттого, что меня тоже покачивает – водка Лаврентия. Подходя к своему купе, слышу разговор по телефону: «Приеду, как смогу», «пока, родной». Становится инересней. Стою и собираюсь с мыслями. «Варианты»?
Смотрю на часы. Уже далеко за полночь. Отодвигаю дверь и захожу в купе. Она всё так же сидит с ногами на сиденье, голова поднята, веки опухли, смотрит на меня. Отвожу взгляд, прохожу и сажусь напротив. За окном глаз коли. На столе всё тот же стакан, ложечка неустанно стучит. Вспоминаю скандал. Родинка на её правой стопе хорошо видна – мой сладострастный сон. Нежная её кожа зовёт меня.
– Кто тебе звонил?
Пауза.
– Брат.
Ну конечно, кто же ещё. «Вариант». Хотя, может и вправду брат. Я так с ним и не познакомился.
– Где ты был так долго?
– Я кушал в вагон-ресторане.
– Андрей...
– Что?
– Я хочу тебе сказать...
– Что-то ещё?
– Прости меня, я...
– Хочешь, чтобы я бросил её? Брошу.
Я приближаюсь к ней и касаюсь губами. Ласкаю знакомое ушко, чувствую дрожь её тела. Кожа ровных ножек покрывается мелкими пупырышками, как от мороза. Так происходит всегда, когда я к ней прикасаюсь. Шёлк ненужной тёмной блузки сползает по сиденью на пол, становясь нашей тенью...
Металлический стук колёс об рельсы, ложечки о стекло стакана.
Надеваю рубашку, долго застёгиваю пуговицы рукавов. Наступает тишина, лишь колёса стучат. Она отварачивается к стене и тяжело вздыхает. Неожиданно громко звонит мой телефон. На экране мелькает: «Леночка». Быстро выхожу из купе, беру трубку, свободной рукой пытаюсь задвинуть купейную дверь.
– Да, дорогая, у меня всё хорошо. Где еду?
За окном начинает светать. Поезд несётся в коридоре леса.
– Эээ… к Омску подьезжаю, милая. Как дети?



Мнение посетителей:

Комментариев нет
Добавить комментарий
Ваше имя:*
E-mail:
Комментарий:*
Защита от спама:
два + четыре = ?


Перепечатка информации возможна только с указанием активной ссылки на источник tonnel.ru



Яндекс цитирования
В online чел. /
создание сайтов в СМИТ