Рунетки

Администрация сайта постоянно следит за тем, чтобы каждая рунетка вела прямую трансляцию. Что это значит? Никакой наигранности, никакой постановочности. Искреннее и реалистичное общение в режиме реального времени. Но с некоторыми приятными особенностями, о которых мы упоминали раньше!

Реалистичность во всём. Под контролем только сам факт достоверности трансляции. А то, как модель себя ведёт, - не модерируется. Любые ограничения ставят жёсткие рамки и на корню убивают всё удовольствие от общения. Ведь за этим люди заходят на сайт Рунетки, за искренностью человеческого общения! Ни модели, ни зрители ничем не ограничены. И во время приватного чата вы можете общаться с девушкой на любые темы, делать что угодно. Но помните : окончить диалог могут оба собеседника.

Здесь не место конфликтам. Все гости желают одного : расслабиться и насладиться непринуждённостью общения. Поэтому, заходя в категорию Рунетки, оставьте весь негатив в стороне!

Вполне логично, что в приватном чате вы можете расчитывать на определённый отклик. Радость общения будет взаимной. Девушки из категории "рунетки" будут рады подарить вам бурю эмоций. Всё, что для этого нужно - договориться о приватной беседе, заранее всё обсудить. И получить максимум удовольствия от тёплого, искреннего общения.

Спроси Алену

ЛИТЕРАТУРНЫЙ КОНКУРС

Сайт "Спроси Алену" - Электронное средство массовой информации. Литературный конкурс. Пришлите свое произведение на конкурс проза, стихи. Поэзия. Дискуссионный клуб. Опубликовать стихи. Конкурс поэтов. В литературном конкурсе могут участвовать авторские произведения: проза, поэзия, эссе. Читай критику.
   
Музыка | Кулинария | Биографии | Знакомства | Дневники | Дайджест Алены | Календарь | Фотоконкурс | Поиск по сайту | Карта


Главная
Спроси Алену
Спроси Юриста
Фотоконкурс
Литературный конкурс
Дневники
Наш форум
Дайджест Алены
Хочу познакомиться
Отзывы и пожелания
Рецепт дня
Сегодня
Биография
МузыкаМузыкальный блог
Кино
Обзор Интернета
Реклама на сайте
Обратная связь






Сегодня:

События этого дня
15 декабря 2019 года
в книге Истории


Случайный анекдот:
Пожар в гостинице. Из всех окон раздаются крики:
- Воды, воды!
Вдруг из окна на третьем этаже высовывается опухший мужчина и кричит хриплым голосом:
- А в тринадцатый номер принесите пива!


В литературном конкурсе участвует 15119 рассказов, 4292 авторов


Литературный конкурс

Уважаемые поэты и писатели, дорогие мои участники Литературного конкурса. Время и Интернет диктует свои правила и условия развития. Мы тоже стараемся не отставать от современных условий. Литературный конкурс на сайте «Спроси Алену» будет существовать по-прежнему, никто его не отменяет, но основная борьба за призы, которые с каждым годом становятся «весомее», продолжится «На Завалинке».
Литературный конкурс «на Завалинке» разделен на поэзию и прозу, есть форма голосования, обновляемая в режиме on-line текущих результатов.
Самое важное, что изменяется:
1. Итоги литературного конкурса будут проводиться не раз в год, а ежеквартально.
2. Победителя в обеих номинациях (проза и поэзия) будет определять программа голосования. Накрутка невозможна.
3. Вы сможете красиво оформить произведение, которое прислали на конкурс.
4. Есть возможность обсуждение произведений.
5. Есть счетчики просмотров каждого произведения.
6. Есть возможность после размещения произведение на конкурс «публиковать» данное произведение на любом другом сайте, где Вы являетесь зарегистрированным пользователем, чтобы о Вашем произведение узнали Ваши друзья в Интернете и приняли участие в голосовании.
На сайте «Спроси Алену» прежний литературный конкурс остается в том виде, в котором он существует уже много лет. Произведения, присланные на литературный конкурс и опубликованные на «Спроси Алену», удаляться не будут.
ПРИСЛАТЬ СВОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ (На Завалинке)
ПРИСЛАТЬ СВОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ (Спроси Алену)
Литературный конкурс с реальными призами. В Литературном конкурсе могут участвовать авторские произведения: проза, поэзия, эссе. На форуме - обсуждение ваших произведений, представленных на конкурс. От ваших мнений и голосования зависит, какое произведение или автор, участник конкурса, получит приз. Предложи на конкурс свое произведение. Почитай критику. Напиши, что ты думаешь о других произведениях. Ваши таланты не останутся без внимания. Пришлите свое произведение на литературный конкурс.
Дискуссионный клуб
Поэзия | Проза
вернуться




Истинные чувства (Океан)

Часть 1 Сестры.

Глава 1
Жаркое калифорнийское солнце залило большой пляж Беверли-Хиллз. Было три часа дня, улицы города опустели: горожане, разомлев от жары, искали себе укромные местечки в тени.
Городская молодежь собралась на пляже. Пожалуй, только ее не смущала ужасная жара. Девушки и парни собирались группами, обсуждали новости, смеялись, играли в волейбол – все были вместе.
Только одна пара не принимала участия во всеобщем веселье, а находилась в каком-то отдалении. Это были миловидная светловолосая девушка и высокий темноволосый парень с удивительными карими глазами. Ей было семнадцать, ему – двадцать один, их звали Джессика Джонсон и Том Ричардсон, и они были безумно влюблены друг в друга.
Том сидел на песке, держа Джессику в объятиях, а она нежно склонилась своей светленькой головкой ему на плечо. Они вели разговор, обычный для двух влюбленных.
-Ты меня любишь? –спрашивала Джессика Тома, лукаво поглядывая на него из-под ресниц.
Том сделал серьезное лицо.
-Ну как вам сказать, леди, - протянул он деловым тоном. –Порой вы бываете так несносны.
Джессика рассмеялась:
-Прекрати!
-Но с другой стороны…, - невозмутимо продолжал Том. –Иногда вы бываете все же милы и заслуживаете немного любви.
-Том, если ты сейчас же не прекратишь издеваться, я выцарапаю тебе глаза, - шутливо пригрозила девушка. – Ты всегда смеешься надо мной, - добавила она, притворно надув губы и отвернувшись.
Том покорно склонил голову.
-Простите меня, мисс, - удрученно сказал он. –Вы так прелестны, что сводите меня с ума, и я горожу чепуху.
Джесси взглянула на него: выражение его лица было таким комически грустным, что она прыснула со смеху и тут же приняла чопорный вид.
-Хорошо, я прощаю вас, сэр, произнесла девушка и громко расхохоталась. Том засмеялся вместе с ней.
Вволю посмеявшись, Джессика вдруг серьезно спросила:
-Любишь ли ты меня больше всех на свете?
- Я люблю тебя больше жизни, - сказал Том, и в его голосе не было и тени насмешки.
- Я тоже … безумно тебя люблю.
Джессика склонила голову набок.
-Докажи мне свою любовь.
Том покрепче притянул ее к себе ии нежно поцеловал, легко касаясь губами ее губ. Ее волосы упали ему на плечи, а руки обвились вокруг его шеи. Губы Тома были мягкими и сладкими, и Джессике казалось, что она пьет медовый нектар. Головы у обоих закружились, и они прилагали немало усилий, чтобы не упасть на песок на виду у всех. Том нашел самое верное доказательство любви.

Но в этот солнечный день на пляже присутствовал кое-кто, кому был неприятен этот поцелуй. Молодая хорошенькая брюнетка, сидевшая в стороне от всех компаний, горько смотрела из-под длинных волос на счастливую пару. Видно было, что сердце ее терзалось страданием.
Луиза Джонсон, так звали девушку, была старше Джессики на три года. Она была столь же красива, как и ее сестренка: густые темные волосы обрамляли нежный овал лица с кожей золотистого цвета и жгуче-черными раскосыми глазами. Она была грациозна, как кошка; она была великолепна.
О, сколько сердец она разбила , не прилагая к этому ни малейших усилий! Парни сходили с ума по этой гордой красавице,но завоевать ее сердце смог лишь … Том.
Два года назад, когда Джессика училась в закрытой школе-интернате в Сан-Франциско, Том, как и все, был влюблен в Луизу, и она отвечала ему взаимностью. Он долго ухаживл за ней, пока четыре месяца спустя она не согласилась с ним встретиться. Их отношения завязались сразу и были бурными. Они были очень красивой парой.
Но потом, окончив школу, домой вернулась Джессика, за один год из неказистого белобрысого подростка превратившаяся в очаровательную девушку с золотистыми волосами и кротким взглядом голубых глаз. Том был покорен.Он отошел от Луизы, и это разбило ей сердце, а в душе впервые поселилась злоба.
…Луиза смотрела на счастливо обнимающуюся пару, и слезы застилали ее глаза. Она не заметила, как сзади к ней кто-то подошел и сел рядом.
-Привет, красотка! – произнес над ее ухом глухой мужской голос. Луиза обернулась. Рядом с ней сидел Грег Карсон, сын преуспевающего известного адвоката Дэвида Карсона. Смуглый парень крепкого телосложения с красивым породистым лицом и вечно смеющимися темными глазами. Он говорил медленно и растянуто, как бы снисходя до своего собеседника, и его голос всегда был полон иронии. Девушки Беверли-Хиллз по нему с ума сходили, и Луиза, в некоторой степени тоже..
Грег насмешливо посмотрел на Луизу и сказал, указывая на Джесси и Тома:
-Красивая пара, верно?
Луиза взорвалась:
-Ты специально это говоришь, да? Чтобы позлить меня? Ты же прекрасно знаешь, Джессика украла моего жениха.
Ну, что ты куколка. – Он успокаивающе поднял руку. –Я знаю, что тебе сейчас плохо…, - он помолчал. – Но это пройдет со временем.
Луиза внимательно смотрела на него.
-Нет, Грег, - прошептала она. –Это не пройдет. Это слишком сильная боль.
Из глаз ее выкатились слезинки. Грег даже растерялся.
-Ну, что ты не надо, - сконфуженно сказал он, неловко привлекая ее к себе. – Не надо плакать. Он не заслуживает твоих слез.
Луиза прижалась к нему и разрыдалась: Грег обнял ее и погладил по черным шелковистым волосам.
-Это, конечно, сейчас неуместно, - сказал он. – Но я давно мечтал о таком вот моменте.
Луиза отпрянула и удивленно посмотрела на него:
-Что ты хочешь этим сказать?
-Я хочу сказать, - неожиданно резко сказал Грег. – Что я очень рад твоей размолвке с Томом, так как я всегда страстно желал тебя.
Луиза молча смотрела на него; затем ее охватила ярость, и она вскочила на ноги.
-Ах, ты, подлец! – воскликнула она. – Ты … самый гнусный тип, каких я знаю. Приходишь ко мне, притворяешься растроганным утешителем, а потом говоришь, что… Ну, ты и мерзавец! Не желаю больше ни минуты оставаться с тобой.
Она в ярости схватила туфли и побежала в сторону дороги.
Грег хотел было окликнуть ее, побежать за ней следом, но раздумал, махнул рукой и пошел к группе смеющейся молодежи. Вскоре оттуда раздавался его голос, полный насмешки.


Ребекка Джонсон находилась в столовой, накрывая стол к обеду, когда на подъездной дорожке скрипнули тормоза останавливающейся машины.
Луиза стремительно вошла в дом.
-Добрый вечер, мама! – бросила она, проходя мимо столовой и поднялась наверх.
Миссис Джонсон оставила экономку Шарлотту разбираться со столовыми приборами и поднялась вслед за дочерью.
Луиза вбежала в свою коминату и бросилась на кровать. Ее душила злость. Подумать только, эти голубки воркуют прямо у нее на глазах. И Том будто не видит, что она, Луиза Джонсон, его прежняя любовь, сидит совсем рядом и вынуждена видеть, как он целуется с ее сестрой! Да еще этот гнусный нахал Грег со своей ехидной улыбочкой и пошлыми словечками. Как она их всех ненавидит!
Они все за одно! – снова и снова шептала она. – Оба мерзавцы. Они за одно!
Миссис Джонсон вошла в комнату и остановилась у кровати. Луиза обернулась.
Это ты, мама, - горько сказала она, садясь накровати. – Ты что-то хотела?
-Я хотела бы поговорить с тобой…, - начала миссис Джонсон.
Я тебя слушаю. О чем ты хочешь говорить со мной?
Миссис Джонсон опустила глаза и вздохнула:
-О Томе Ричардсоне.
Луиза в гневе вскочила с кровати. Левая рука ее непроизвольно сжалась в кулак и стакой силой, что ногти впились в ладонь.
-Мне казалось, что между нами было все решено, - мрачно процедила она сквозь зубы.
-Я знаю, - сказала Ребекка, беря руку дочери и усаживая ее рядом.
-Но мне невыносимо видеть, как ты страдаешь.
Луиза выдернула руку.
Я не страдаю, - бросила она и отвернулась к окну.
Ребекка покачала головой и мягко посмотрела на нее.
Все-таки ты страдаешь, - сказала она. – Но со временем ты забудешь Тома, обязательно забудешь. У тебя будет другая жизнь, интересная, и будут еще мужчины…
-Нет, нет, - Луиза покачала головой: на ее глазах у нее выступили слезинки. – Нет, мама, я никогда не забуду Тома. Я не могу забыть его…
Миссис Джонсон помолчала.
Ну а Джессика:? – осторожно спросила она. – Ведь он выбрал ее. Она твоя сестра.
Да, она – моя сестра! – взвилась ее старшая дочь. – Но она еще и похитительница парней своей сестры. Это ей нужно уйти в сторону, тебе не кажется так, мама?
Ребекка молчала. Да, это выглядело некрасиво. И Луиза была совершенно права. Ведь они встречались с Томом, пока Джессика была в школе, и у них все было прекрасно. Не без ссор, конечно, но зная характер Луизы, миссис Джонсон называла их отношения идеальными. А потом приехала Джессика, и Том пропал. Но Джесс в этом не виновата! Ребекка, все подмечающая, видела, что девушка не делала даже намека на то, чтобы увести Тома от Луизы. И потом она знает и свою младшую дочку, и Тома Ричардсона: они –честные и порядочные. Никто не виноват в том, что случилось, разве что какой-то злой рок.Все это Ребекка уже говорила Луизе, но ее попытки как-то усмирить гнев дочери оставались тщетными. Поэтому она просто молчала, глядя на поникшие плечи дочери и потемневшие глаза, и тихонько гладила ее руку.
В дверь тихо постучали.
-Да, кто там? – спросила Ребекка.
-Это Элли , мэм. Я принесла обед для мисс Луизы.
Луиза уже давно не выходила пообедать вместе со всеми. Раньше с ними всегда обедал Том, но теперь Том обедал у себя дома, и к столу всегда садились только двое – Ребекка и Джессика.
Ребекка открыла дверь и в комнату вошла симпатичная мулаточка с облаком вьющихся волос. В руках она держала поднос.
-Элли, я не буду сегодня есть. Унеси все это, - коротко бросила Луиза, не отрываясь от окна.
-Луиза, так нельзя, - сказала Ребекка. – Надо поесть. А может … ты спустишься и поешь с нами?
-Нет, я не хочу есть!
Окрик был грубым. Но Ребекка ничего не сказала, а лишь повернулась к Элли:
-Ну, что вы стоите, Элли? Мисс Луиза не будет сегодня обедать. Унесите поднос и помогите Шарлотте накрывать стол.
-Я еще хотела собрать грязное белье, - тихо возразила мулатка.
Миссис Джонсон взглянула на горничную.
-Ладно, собирай, - устало сказала она. Она взяла поднос сама и, уже выходя, сказала Луизе:
-Я пойду вниз, как управляется Шарлотта. Ты, наверное, хочешь подготовиться к вечеринке у Кэсси?
Луиза кивнула. Она смутно припоминала, что Кэсси действительно звонила ей и битых полчаса восторженно описывала вечер, который она устраивала в отсутствие родителей.
Луиза вовсе не собиралась готовиться к вечеру, но она кивнула головой. Ей хотелось бы побыть одной.
Миссис Джонсон вышла. Элли удалилась в ванную. Луиза опустилась на кровать и подобрала ноги. После внезапной вспышки на душе у нее стало пустынно и … странно спокойно. Ей было совестно, что она вела себя так с матерью, но ничего с собой поделать не могла. «Я уже грублю маме», - - с грустью думала девушка. «Видишь, до чего ты меня довел, Том!»
Элли вышла из ванной с ворохом белья, мурлыча себе под нос какую-то песенку. Она остановилась в замешательстве, как будто хотела что-то сказать и не решалась. Луиза заметила это.
-Что тебе нужно, Элли? – спросила она тихо и равнодушно.
Элли замялась.
-Да, понимаете, мисс… я хотела сказать…хотела сказать, - неуверенно начала она. – Я хотела сожаление…, - она запнулась на секунду и вдруг затараторила: - Мне жаль, что Джессика так с вами поступила, и этот Том тоже… - Она снова запнулась, но продолжала. – Вот я бы на вашем месте…
Луиза внимательно смотрела на нее.
-Ну, и что же сделала бы на моем месте? – грустно улыбнулась она.
Увидев, что опасность быть обруганной ей не грозит, Элли вдруг осмелела, присела даже на краешек кровати и горячим шепотом прошептала:
-Я бы … боролась за него до конца своей жизни, используя для борьбы любые средства, зная только одно: или жизнь с ним или смерть без него!
Луиза изумленно уставилась на горничную: в темных глазах той горел такой фанатичный огонь и безумный блеск, что Луиза вздрогнула.
Внезапно Элли поняла, что наговорила лишнего, вскочила, пробормотала «простите!» и, подхватив белье, выбежала из комнаты.
Но было уже поздно: решение было принято. Луиза походила по комнате, остановилась, зло улыбнулась и сказала:
- Или жизнь с ним, или смерть без него!
Через мгновение она уже готовилась к вечеру у Кэсси.

Глава 2

Вечеринка у Кэсси Конелл была самой грандиозной из всех вечеринок, на которые собиралась молодежь прибрежного района Лос-Анджелеса. Единственной дочери нежно любящих родителей, Кэсси было позволено все.Но это ее не портило: она оставалась миловидной, обаятельной, веселой девчонкой, у которой всегда много друзей.
Эту вечеринку Кэсси готовила очень тщательно: было закуплено большое количество спиртного, фруктов, мяса и других продуктов. В предверии вечера была расчищена большая часть внутреннего двора. В одном углу стоял большой мангал, на котором весь вечер жарится шашлык, в другом – установлены вынесенная из дома стереосистема с колонками. Танцевальную площадку украшали гирлянды из цветов и много маленьких разноцветных фонариков, освещавших всю площадку. На эту вечеринку собралась вся молодежь района Беверли-Хиллз.
Когда Том и Джессика подъехали к дому Конеллов, музыка гремела вовсю.Они вышли из машины и осмотрели друг друга. На Томе был торжественный черный костюм и белоснежная рубашка. Джессика была одета в легкое платье голубого цвета с открытыми плечами и волнистым воздушным подолом. Волосы её были собраны блестящей заколкой и пушистым хвостом падали на плечи. Она была великолепна – это читалось в его глазах. «Более красивой пары, чем мы, нет и не будет никогда», - мелькнула мысль у него и у нее.
Том протянул ей руку.
-Пойдем?
Джессика неуверенно пожала плечами.
-Понимаешь, - начала она, чуть покраснев. – Я очень хочу пойти на вечер, но ведь… Кэсси – близкая подруга Луизы, да и сама Луиза … там будет…
Голос ее прервался. Она беспомощно смотрела на него. Том нежно обнял девушку.
- Но ведь я люблю тебя, - сказал он. – Да, я чувствую свою вину по отношению к Луизе – я поступил с ней подло, как … скотина, но любовь сильнее этого чувства: я люблю тебя – и никакая Луиза, никакая Кэсси – никто не может нас разлучить.
Она грустно улыбнулась, поцеловала его, и обнявшись, они пошли к дому.


Грег Карсон одиноко бродил среди групп молодежи с бокалом в руках с глубоко задумчивым видом. У него из головы не выходила утренняя встреча с Луизой. Он вспомнил её огромные от гнева черные глаза, готовые прожечь его насквозь, ее красивый, четко очерченный рот, произносящий гневные слова… Жар обдал Грега с головы до ног: ему вдруг захотелось целовать эти алые губы, чувствовать тяжесть черных волос у себя под рукой.
«Что за чушь», - подумал Грег, стараясь выбросить эти мысли из головы. – «Неужели я действительно влюблен в неё?»
Он бродил среди толпы нарядных, красивых девушек, но ни на минуту его не покидала мысль о Луизе.
На освещенной площадке появились Джессика и Том. Джессика выглядела смущенной, но все встретили ее вежливо, даже приветливо. Грег хотел подойти к ней, спросить про Луизу, но Том был постоянно рядом с ней, а встречаться с ним Грег не имел ни малейшего желания: он чувствовал к нему такую ненависть, что боялся сорваться и наломать дров. Он стоял, прислонившись к стене, в стороне от всех, и Кэсси, маленькая девушка с рыжеватыми волосами, направилась к нему.
-Ты скучаешь, - улыбаясь, спросила она. – Это не похоже на тебя.
-Что? – Грег словно очнулся от сна.
Кэсси недовольно поморщилась.
-Ты будто спишь,- воскликнула она. – Тебе не нравится праздник? Ты слышишь, Грег? Не нравится?
-Прости, - смутился Грег. – Мне нравится праздник, очень нравится… - говорил он. Взгляд его скользнул по лицу Кэсси, по танцевальной площадке, по лицам приглашенных и замер, уставившись в одну точку. В сад входила Луиза. Она была потрясающа: вечернее сиреневое платье без рукавов и красная роза в волосах делали ее похожей на русалку;черные глаза блестели в предвкушении радостного вечера. Она постояла немного, осмотревшись, и направилась к Кэсси.
-Привет, Кэсс! –радостно воскликнула она, слегка целуя подругу. – Ты хорошо выглядишь.
- Да и ты … потрясающе. – Кэсси восхищенно рассматривала девушку. – Правда, Грег?
-Конечно, - как можно развязнее сказал Грег, злясь на себя за свое смущение.- Ты великолепна, Луиза. Может, потанцуем?
-С удовольствием, - улыбнулась Луиза и протянула ему руку. Они вышли на середину площадки. Там же были Том и Джессика.
Джессика видела, что Луиза нарочно заняла такое положение на танцплощадке. Поворачиваясь к Грегу и Луизе спиной, Джессика чувствовала на себе взгляд сестры и готова была провалиться со стыда. Танец становился ей в тягость. Наконец Джессика не выдержала.
-Том, я устала, мне хочется посидеть, - сказала она.
-Ну, хорошо. – Они подошли к одному из столиков, поставленных вокруг площадки. – Принести тебе чего-нибудь?
-Стакан сока, пожалуйста, если тебе не трудно.
Том направился к бару. Луиза увидела это, высвободилась из объятий Грега и сказала:
- Грег, я хочу шампанского. – И пошла к бару. Грег ошеломленно уставился ей вслед. В душе его закипала злость. «Ты считаешь, что я буду за тобой бегать?» - зло подумал он. – «Как бы не так!» И он улыбнулся ближайшей к нему девушке.

Луиза пробиралась к бару, где стоял Том. Проходя мимо Кэсси, она шепнула ей: «Отвлеки, пожалуйста, Джессику!»
-Луиза! –с притворным укором воскликнула та и пошла исполнять просьбу.
Луиза подошла к бару.
-Привет, Том! – сказала она, легко улыбаясь.
Том вздрогнул, обернулся, и лицо его помрачнело. Он настороженно посмотрел на девушку. А Луиза продолжала улыбаться.
-Ты думаешь, что мне до сих пор больно видеть тебя? – ласково сказала она. – Ты ошибаешься.
-Привет, Луиза, - с запинкой сказал Том. – Ты …прекрасно выглядишь.
-Спасибо за комплимент. Ты очень любезен… как всегда.
Воцарилось молчание, продолжавшееся несколько минут. Первой нарушила его Луиза.
-Давай выпьем … за нашу дружбу, - предложила она, беря бокал шампанского. Том кивнул.
Они выпили, слегка чокнувшись бокалами. И снова повисло молчание.
- Тебе нравится вечер? – спросил, чтобы что-то сказать, Том.
- О-о-очень.
- Не скучаешь?
- Что ты, конечно, нет, - улыбнулась Луиза. – Я общаюсь то с одним, то с другим… А вообще мне больше нравиться бродить одной и наблюдать за танцующими.
- А-а, - протянул Том.
И снова пауза.
- Ну, ладно, - сказала наконец Луиза. – Иди теперь к Джессике: она-то, наверное, скучает без тебя.
Том повернулся, чтобы идти.
-Подожди!
Луиза приблизилась к нему и коснулась губами его щеки. Том почувствовал жар по всему телу: на него пахнуло знакомыми сладковатыми духами и нахлынули воспоминания.
- Это был дружеский поцелуй, - как бы издали донесся голос Луизы, полный горькой насмешки. – А теперь иди: Джессика ждет тебя. Не оставляй её одну.
Джессика одиноко сидела за столиком у танцевальной площадки.Недавно от нее ушла Кэсси. Она подходила к Джессике, болтала о разных пустяках, звала посмотреть, как украшен сад, стараясь закрывать собой бар. Но Джессика поняла ее маневр и догадалась, кто её послал.
-Пожалуйста, Кэсси, уйди, - тихо попросила она. – Я хочу остаться одна.
Кэсси пожала плечами, - как хочешь, я не навязываюсь -, и отошла.
Джесси старалась не смотреть в сторону Тома и Луизы, но не могла. Интересно, о чем они говорят? Когда она в очередной раз посмотрела на них, она увидела поцелуй Луизы. Сердце ее больно сжалось. Ей стало душно на этой вечеринке и захотелось уйти. Она встала и пошла к выходу.
Том не заметил ухода Джессики. Он подошел к месту, где ее оставил с соком в руках, но Джессики там не было.
Он обвел взглядом присутствующих: Джессики не было и среди них.
Тогда он пошел к выходу, надеясь встретить ее на улице.На ходу Том успел заметить, что Луиза уже на танцует и стала очень оживленной, выпив изрядную долю шампанского, Это обеспокоило его, нагоняя мрачное предчувствие. Но сейчас его больше всего
Интересовало, где Джессика, и он, махнув на все рукой, вышел на ночную улицу.


Он не ошибся: Джессика была на улице.Она бродила под большим раскидистым кленом, думая о чем-то. Он окликнул ее.
-Том! –Она радостно бросилась к нему, но тот час же настороженно остановилась: - А где Луиза?
Том понял, что она все видела.
-Она…там, - тихо сказал он и коснулся ее руки. Она не отдернула ее.
-Джесс, - все так же тихо продолжал он. – Пойдем к ним.
Джессика вздохнула и бросилась к нему в объятия. Том нежно поглаживал ее по волосам.
-Том, я больше так не могу, - тихонько всхлипывала она. – Мне все время кажется, что я в чем-то виновата. Мне стыдно смотреть людям в глаза. Может, нам лучше расстаться?
Том поднял к себе ее лицо и, глядя ей в глаза, просто сказал:
-Если ты уйдешь от меня, я этого не вынесу. Я люблю тебя, Джессика.
Она прижалась к нему и тихонько заплакала. Он нежно сжимал ее в объятиях.


Луиза бродила среди толпы в полном одиночестве. Она много выпила. И поэтому находилась теперь в возбужденном состоянии. Она искала Тома и уже раскаивалась, что говорила с ним о дружбе. Больше всего на свете она хотела сейчас найти Тома и броситься ему на шею.
Нл ни Тома, ни Джессики нигде не было видно. Луиза чуть слышно чертыхнулась. «И где они могут быть?» – думала она. «Как сквозь землю провалились!Тут она глянула через живую изгородь, окружающую дом и вдалеке увидела обнимающуюся под кленом пару.
Приглядевшись, Луиза узнала своего бывшего парня и сестру и направилась к ним.


Том продолжал обнимать Джессику, когда Луиза подошла к ним неслышно и остановилась в паре метров от них.
-Ну, до чего прекрасна любовь! – громко, насмешливо сказала она. Голос ее гулко разнесся по пустой улице.
Джессика вздрогнула и отпрянула назад. Том внимательно смотрел на Луизу.
- Что ты хотела, Луиза? – спокойно спросил он.
- Ничего, ничего, - Луиза успокаивающе подняла руки. – Я просто хотела посмотреть на настоящую любовь.
Джессика печально смотрела на сестру.
-Ведь у вас настоящая любовь? А, Том? Конечно, настоящая. Иначе ты не бросил меня ради моей унылой сестрицы.
Джессика вскинула голову.
-Если ты думаешь, что я так подавлена, что способна выносить оскорбления, то ты ошибаешься! – ледяным тоном сказала она.
Луиза усмехнулась:
-Вот значит какие мы обидчивые! Ты обиделась что ли, Джессика? Ну, конечно, я задела твою гордость, не так ли? Но не кажется ли тебе, что я должна обижаться на тебя больше, чем ты на меня. Ведь я у тебя ничего не крала. А ты – воровка: ты украла у меня парня. – Незаметно для себя Луиза распалялась все больше и больше, голос ее все возвышался и возвышался.
-Перестань,Луиза - тихо попросила Джессика.
Но сестра будто и не слышала.
-Почему я должна перестать? О чем ты? – кричала она. – Что, правда глаза колет? Но это правда: ты украла моего парня. Ты – воровка, самая настоящая воровка! Ненавижу!
Крик Луизы был так громок и отчаянен, что все собравшиеся в саду Конеллов (в первую очередь Кэсси и Грег Карсон) услышали его и стали выходить на улицу в недоуменном любопытстве. Некоторые сплетники – а таких было немало – мысленно радостно потирали руки в предвкушении сногсшибательных новостей. Назревающий скандал следовало погасить, и Кэсси как хозяйка вечера понимала это лучше, чем кто-либо другой. Схватив за руку Грега, она вырвалась вперед толпы.
-Что здесь происходит? – сурово воскликнула она. – Вы, что, хотите перебудить всю улицу? Луиза!?
-Все в порядке, Кэсс, - Луиза вяло махнула рукой. – Мы просто разговариваем.
-Ничего себе – разговариваем.Я думаю, полгорода слышали ващ
разговор. –Кэсси взяла Луизу за руку и, заглянув ей в глаза, охнула. – Да ты совсем пьяная. Идем со мной.
Луиза с ожесточением вырвала руку.
-Никуда я не пойду, - Луиза вновь обернулась к Джесси. – Так на чем мы остановились? Кажется, на том, что ты воровка?
Джессика молчала и смотрела на нее широко раскрытыми глазами. Казалось, она думала, что сестра сошла с ума.
Том выступил вперед.
-Луиза, твои крики ни к чему хорошему не приведут, - твердо сказал он. Лучше иди домой. Все, что ты говоришь сейчас, говорится из-за избытка шампанского, выпитого тобой. Завтра ты уже будешь раскаиваться в своих словах.
Луиза расхохоталась.
-Что? – выговорила она. – Раскаиваться? Да ты что? Томми, дорогой, не надо читать мне моралей. Их мне уже достаточно. Лучше поцелуй меня…вот так.
Луиза обвила шею Тома руками и страстно поцеловала его. Гости заволновались: они не знали, что делать. Грег заскрипел зубами от злости. Кэсси стояла, проклиная себя за то, что пригласила Джессику. Никто не знал, что предпринять, и все искоса посматривали на Джесси.
А Джессика стояла так, как будто происходящее ее и не касалось. Внезапно она сказала вполголоса: «Не надо было мне приходить на эту вечеринку!», повернулась и пошла в сторону.
Том с неожиданной даже для него самого яростью оттолкнул от себя Луизу и встряхнул ее за плечи.
-Ты совсем с ума сошла? –почти прорычал он. - Ты пьяна – иди домой! – Он оставил Луизу и побежал за Джессикой.
Луиза стояла посреди улицы, как будто чему-то удивляясь. Она снова громко расхохоталась.
-Как легко их вывести из себя! Это даже забавно, - тихо проговорила она, смеясь. И, оборвав смех, она сказала озабоченно самой себе: - Что-то мне нехорошо. Зачем я только пила столько шампанского?
И, пошатываясь, она побрела в сторону, противоположную той, куда ушли Джессика и Том.
Несколько минут царила тишина. Затем Грег спросил Кэсси: -Что ты обо всем этом думаешь?
- Я думаю, настоящие события еще только предстоят, - разумно ответила та.
Глава 3

Луиза с трудом приоткрыла глаза и посмотрела на часы. Было 10 часов утра. Солнце уже поднялось, но его лучи не достигали комнаты Луизы, выходившей окнами на запад. Тем не менее девушка решила вставать. Преодолевая головную боль, она поплелась в ванную.
Выйдя из ванной, Луиза чувствовала себя гораздо лучше. Помня о вчерашнем скандале, устроенном ею, девушка почувствовала угрызения совести. Но тут же вспомнила слова Тома и гордо вскинула голову.
«Завтра ты будешь раскаиваться в своих словах!»
-Нет, мой милый, -возразила Луиза, отвечая на вчерашние слова Тома. – Нет. Ты ошибаешься: не буду я раскаиваться.
Она спустилась вниз, готовая дать отпор любому, кто посмеет осудить её.
Джессика и миссис Джонсон сидели за столом, когда Луиза вошла в столовую. Она тихо буркнула: «Доброе утро!» и села на свое место, на которое не садилась уже очень долго.
Элли поставила перед ней приборы.
Завтрак прошел в полной тишине. Ребекка Джонсон не знала, о чем заговорить, зная отношения своих дочерей и боясь оскорбить какую-нибудь из них. Луиза молчала, потому что против своей воли чувствовала стыд за свое вчерашнее поведение. Что касается Джессики, то она сидела, не решаясь взглянуть на Луизу, как будто это она в чем-то виновата перед сестрой: Она не знала, что сказать.
Наконец Ребекка решилась нарушить молчание.
-Сегодня очень жарко,- нерешительно начала она.
-Да, действительно, - машинально сказала Луиза, и снова наступила тишина.
Жара действительно стояла ужасная. Было даже хуже, чем вчера. От жары дрожал воздух, поникли цветы, даже кошки и собаки исчезли, найдя себе местечки попрохладнее.
После завтрака Джессика ушла к себе в комнату. Ребекка села в гостиной с вязанием в руках. Луиза вышла в сад, устроилась в тени раскидистого клена и задумалась, глядя на подсвеченную солнцем листву. Мысли её были невеселые. Она думала о скандале, который сама устроила, о Томе, об их размолвке и наконец о сегодняшнем утре с его тягостной тишиной.
«И так проходит жизнь!» – грустно заключила Луиза.
День показался ей нескончаемым. Из-за жары девушка никуда не выходила и сидела в гостиной, невидящими глазами смотря на экран телевизора. Звонила Кэсси, умоляла прийти к ней, так как «она умирает от скуки». Луиза вежливо отказалась.
Поговорив по телефону, она поднялась наверх.
Джессика читала, когда вошла Луиза.
-Джесс…
Джессика вздрогнула. Сердце её забилось: она услышала в голосе Луизы просящие нотки. Она давно ждала их примирения.
Луиза действительно хотела извиниться за вчерашнее. Но слова извинения никак не шли у неё с языка. В неё словно бес вселился. Вместо извинений Луиза вдруг сказала, усмехнувшись:
- Не думай, что я буду просить прощения. Я ни в чем не виновата перед тобой.
Джессика внимательно смотрела на нее.
-А я и не прошу тебя извиняться, - ответила она и сама удивилась суровости своего голоса. Луиза вышла из комнаты.
В столовой часы пробили четыре раза. На улице внезапно потемнело, солнце скрылось, подул сильный ветер, сверкнула молния, раздался удар грома. На землю упали первые крупные и сильные капли дождя. Начинался ливень.
Луиза сидела в гостиной, слушая стук капель о стекло. В комнате было темно: электричество отключили. Снова мрачные мысли охватили её. Она посмотрела в окно: гроза бушевала вовсю. Девушка вспомнила, как в детстве очень боялась грозы. Но теперь… «Еще неизвестно, где лучше мне сейчас находится: на улице в грозу или в доме, где атмосфера накалилась до предела,» – подумала Луиза. Она еще раз выглянула в окно, подумала и, надев плащ, вышла из дома.



Ребекка услышала, как хлопнула входная дверь. Она выглянула из столовой: в гостиной было пусто.
-Луиза! – позвала миссис Джонсон. Ответа не было. Из темноты комнаты показалась Джессика.
-Джесси, где твоя сестра?
Джессика пожала плечами.
-Может быть…- начала миссис Джонсон.
-Наверху её тоже нет.
Какое-то мрачное предчувствие закралось в их души. Не сговариваясь, Ребекка и Джессика посмотрели туда, где должен был висеть плащ Луизы.
-О! – терзаемая предчувствием только и могла сказать миссис Джонсон. Джессика уже накидывала плащ.
-Я найду ее, - сказала она и выскочила за дверь.
Ребекка несколько минут стояла в прихожей, думая где могла быть ее дочь.
Затем она бросилась к телефону и набрала номер.
-Алло? Том? – прерывающимся от волнения голосом заговорила она через несколько секунд. – Мне нужно сказать тебе что-то очень важное.

Луиза опустилась на песок пляжа и, упершись подбородком в колени, задумчиво смотрела на бушующий океан. Почему-то ей было спокойнее, чем днем. «Как яростно налетают волны на скалы», - думала девушка. «Словно хотят сокрушить их, но сами разбиваются, и поэтому злятся ещё больше. Вот так же и я: бьюсь, бьюсь об эти неприступные скалы жизни и никакого толку. Одна только боль.»
Луиза так задумалась, что уже не чувствовала, не слышала и не видела ничего вокруг себя.
Она не заметила показавшейся вдали Джессики, которая медленно подошла и встала рядом с сестрой.
-Я знала, что найду тебя здесь, - тихо сказала она, опускаясь на мокрый песок.Луиза вздрогнула и посмотрела на неё.
- Откуда? – пораженно спросила она.
Джессика задумчиво смотрела перед собой.
- Когда мне плохо, - начала она. –Когда я чувствую сильную боль и путаюсь в собственных мыслях и чувствах, я иду к океану. В любую погоду он навеет спокойствие и наведет порядок в душе…
- С чего ты взяла, что мне плохо? – резко оборвала ее Луиза. – Мне очень даже хорошо:я люблю гулять под дождем.
Джессика покачала головой.
-Тебе все-таки плохо, - сказала она. – Тебе больно.Я причинила тебе боль. Но поверь мне, я не хотела. Прости меня.
-Простить? – в бешенстве вскричала Луиза.- За что? За то, что ты украла у меня жениха?
-Я не виновата: все произошло само собой. Прости меня.
Луиза вскочила, ее глаза гневно засверкали.
-Как ты смеешь? – закричала она. – Как ты смеешь просить прощения после того, что сделала? За такое не прощают, сестричка, и я тебя никогда не прощу.
Джессика медленно поднялась с песка и посмотрела на сестру. В ее светлых глазах сквозила боль. Это не осталось незамеченным для Луизы.
-Не смотри на меня так! – еще яростнее крикнула Луиза. Ее черные глаза выразили такую ненависть, что Джессика невольно отшатнулась.
Она отвела глаза в сторону.
-Луиза, пойдем домой! – сказала она, смотря на яростно налетающие на берег волны. –Мне здесь становится не по себе…
- Не пойду!!!
- Луиза! Джесс!!
Сестры разом обернулись. С другого конца пляжа к ним бежал Том. Он подбежал к Джессике, обнял ее за плечи и спросил:
-Как ты?С тобой все в порядке?
-Да, со мной все хорошо, - тихо ответила Джессика.
Том не удержался и легко сжал ее в объятии. Этого не следовало делать, потому что Луиза зло воскликнула:
-Да-да, обнимай её, Том. Обнимай её так, как когда-то обнимал меня. Ты помнишь?
-Прекрати, Луиза, - сурово сказал Том. – Мне казалось, что между нами всё выяснено.
-Ну, конечно, выяснено, - сладким голосом протянула Луиза. – Я просто хотела рассказать Джессике, каким бывает настоящее удовольствие. Ведь ты этого не знаешь, правда, Джессика?
У нас с Томом были настоящие удовольствия.
-Замолчи! – внезапно крикнула Джессика. – Тебе что-то не нравится? – сладко спросила Луиза. – Придется привыкнуть. Ведь Том скоро вернется ко мне.
Том ошарашенно смотрел на нее. Джессика замерла в каком-то горестном ожидании. Луиза переводила взгляд с одного на другого. Внезапно словно что-то переключило ее на другое настроение, она сказала, глядя на Тома:
-Нет, не вернешься, никогда не вернешься.
«Или жизнь с ним, или смерть без него!»
Вчерашние слова внезапно ярким лучом сверкнули в помутненном сознании Луизы. Она посмотрела еще раз на Тома и Джессику и пошла вдоль океана. Ветер яростно налетал на неё, раздувая плащ и норовя сбить ее с ног; волны накатывались на берег: вот-вот унесут в море. Луиза шла, ничего не замечая.
Ошеломленная внезапным спокойствием сестры, Джессика бросилась за ней и окликнула её.
-Луиза!
Джессика подбежала к сестре и тихо дотронулась до ее руки. Неожиданно Луиза отдернула руку и взвизгнула:
-Оставь меня! Ты получила свое счастье! Что тебе еще нужно от меня?
-Луиза, я не…, - начала Джессика, но сестра не слушала её. Она скинула туфли и плащ.
-Что ты делаешь?
-Оставь меня в покое! – крикнула девушка и вбежала в бушующий океан.
-Нет! – в один голос закричали Джессика и Том.
Джессика начала скидывать туфли. Том остановил её.
-Сиди тут! – приказал он и бросился в воду. Луиза уже отошла метров на десять от берега и поплыла. Это было трудно для неё: огромные волны ежеминутно поглощали девушку с головой.
Джессика видела борьбу сестры с бушующей стихией и дрожала от страха. Наконец она решилась.
«Не могу я сидеть и хладнокровно смотреть!» – подумала девушка и бросилась в воду.
Том все еще не мог подплыть к Луизе: новые и новые волны отбрасывали его назад. Краем глаза он заметил в стороне от себя светлую фигурку. «Джесси, нет, нельзя!» со страхом подумал он и ущел с головой под воду. Вынырнув, он вдруг почувствовал какую-то огромную злость и с новой неожиданно откуда взявшейся силой быстро добрался до Луизы.
Он обхватил ее за плечи, она не успела увернуться и начала отчаянно вырываться.
-Оставь меня! Пусти! – кричала она, стараясь перекричать шум ветра и океана. – Иди к своей Джессике, а меня оставь в покое.
Джессика была уже совсем рядом. Внезапно огромная волна налетела на неё и скрыла под водой. Луиза вскрикнула и бросилась к сестре. Том уже плыл туда. Слева от себя он увидел Луизу: она плыла все медленнее и медленнее: силы оставляли ее и все труднее было бороться с волнами.
Джессика вынырнула и попала прямо в объятия Тома.
-С тобой все в порядке? – спросил он. Джессика кивнула, Луиза подплыла к сестре:
-О.Джесс, с тобой все в…, - успокоенно начала она, но потеряла сознание. Том едва успел подхватить её.
Придерживая ее за плечи, он поплыл к берегу. Джессика плыла рядом. Берег был уже совсем рядом. 50 метров… сорок… тридцать…Том чувствовал, как тяжело сейчас Джессике. «Держись, малышка, уже недолго!» – шептал он.
Но вдруг…
Огромная волна – откуда только взялась – поглотила Джессику с головой и понесла её куда-то в сторону. Все, что успел заметить Том, было копна золотистых волос и последний взмах руками.
Том в несколько рывков достиг берега. Он положил Луизу на песок и снова бросился в воду. Но океан был пуст. Перед Томом простиралось огромное водное пространство, на котором свирепствовал ветер и яростно сталкивались и разбивались о скалы волны. Не было и следа стройной девушки с золотистыми волосами.
Том выбрался на берег. Надо было вызывать спасателей, врачей… надо было сказать о случившемся миссис Джонсон… Но силы покинули Тома,и он упал рядом с Луизой на мокрый песок.





Часть 2
Пропавшая в океане.



Глава 4

Гарри Мэллоу, спасатель со станции, поднялся по ступенькам крыльца дома Джонсонов и был встречен черноволосой девушкой с бледным осунувшимся лицом.
-Могу я видеть миссис Ребекку Джонсон? –поздоровавщись, спросил Гарри.
-Она в доме. Проходите, пожалуйста, - пригласила Луиза тихим голосом.
…В доме царили тишина и какое-то запустение, шторы на окнах были опущены, кругом не было ни души. Атмосфера была мрачной и тягостной.
Из глубины гостиной показалась человеческая фигура. Ребекка подошла к спасателю и спросила охрипшим от волнения голосом:
-Ну, что?
Гарри опустил глаза.
-Все ищем, мэм, - сказал он то, что говорил уже две недели, приходя в этот дом.
Прошло уже две недели с того злополучного вечера, когда Джессика исчезла в бушующем океане. Том призвал к поискам все спасательные группы Лос-Анджелеса. Они обшарили весь океан и все побережье, но нигде не было ни следа девушки.
Ребекка была в отчаянии.
-Но неужели совсем ничего нет? – умоляюще глядя на спасателя, спросила она.
Гарри покачал головой.
-Мы ищем, мэм, - повторил он.
Ребекка опустилась на диван, глядя в пространство. Она не видела больше ни Гарри Мэллоу, ни Луизы – никого и ничего.
Гарри помялся и нерешительно направился к двери. Луиза пошла проводить его.
-Пожалуйста, -взволнованно прошептала Луиза, открывая дверь. –Если что-нибудь будет известно, сообщите нам. Сразу же. Прошу вас.
-Конечно, мисс, - сказал Мэллоу и вышел.
Луиза вышла и села на ступеньки. Пребывание в холодной воде дало о себе знать – почти две недели девушка лежала в постели с пневмонией. Когда она наконец встала, то была так бледна и худа, что знакомые и друзья ужасались ее внешнему виду.Но не только болезнь начисто стерла образ прежней Луизы. Девушку терзала мысль о своей виновности в исчезновении Джессики. Она мучилась тем, что вообще пошла на пляж в ту ночь.
Луиза сидела, спрятав лицо в ладонях. Эта мысль как всегда преследовала ее. «Это неправда,» – шептала она, отгоняя мысль. – Я знаю, что Джесси жива. Где ты, Джесс? Где ты, сестренка?»



Эту маленькую аккуратную старушку местные жители считали ведьмой. Она целыми днями бродила по лесу, собирая разные лекарственные травы и коренья. Она мало с кем общалась, жила в лесу и была нелюдима, чем вызывала антипатию многих людей.
Старушку звали Консуэла Алькоста. Была она мексиканкой по происхождению, и в молодости славилась своей поистине южной красотой. Эта красота погубила немало деревенских семей, из которых уходили мужья и отцы; многие пытались добиться благосклонности прекрасной молодой вдовы, но та была непреклонна, и антипатия людей только росла. Но Консуэла прекрасно разбиралась в болезнях и лекарственных растениях, умела готовить мази и настойки, и потому люди не рвали отношений с ней. Красота сеньоры Алькоста была передана ей внуку Максимилиано, Максу, работавшему хирургом в центральной клинике Лос-Анджелеса и часто приезжавшему проведать свою бабушку.
В этот день сеньора Алькоста бродила по побережью, то и дело поглядывая на дорогу. Она явно кого-то поджидала.
Ближе к вечеру вдали на дороге показалось облако пыли, а вскоре в нем можно было различить красную машину.
Автомобиль подъехал к замершей у обочины Консуэле и остановился.
Черноволосый, смуглый, высокий молодой человек лет 25 вышел и с белоснежной улыбкой обнял бабушку, посадил ее в машину и захлопнул дверцу. Автомобиль тронулся.
- Как она? - спросил Макс, не отрывая глаз от дороги.
- Всё так же, - последовал ответ.
Машина въехала в лес и остановилась у скромного одноэтажного домика, выкрашенного в красный цвет.
Максимилиано толкнул дверь и вошел. Внутри царил полумрак:темно-синие занавески были задернуты, и лишь через узенькую щелочку в комнату проникали лучи солнца, в которых плясали пылинки.
Изнутри домик оказался еще меньше: кухня и одна комната, заставленная причудливой старинной мебелью.
Пока старушка суетилась на кухне, раскладывая собранные травы, ее внук прошел в дальний угол комнаты к кровати, на которой лежала девушка. Уже вторую неделю она находилась в забытье, никого и ничего не видя. Сейчас она спала непробудным сном. Спутавшиеся волосы рассыпались по подушке, закрывали лицо; голова спящей повернулась лицом к стене.
Макс отвел рукой прядь волос, закрывающую лицо: оно было изуродовано шрамами. Кто эта девушка, откуда она, что на самом деле с ней случилось, Макс не знал. Ее нашла одним вечером бабушка, когда шла по берегу океана после шторма. Девушка была без сознания, одежда на ней была мокрой и грязной. Правую половину лица и руки пересекали глубокие кровоточащие раны. Макс полагал, что во всем виноваты скалы, торчащие из воды. Он в первый же вечер перевязал пострадавшей руки и наложил на лицо повязку с мазью Консуэлы. Но это все, что он мог сделать, - везти девушку в таком состоянии в больницу он не смел.
Консуэла вошла в комнату.
-Она спит уже целые сутки, -шепотом сказала она. –Я дала ей сонного отвара. Она скоро должна проснуться.
Они отошли и сели на диван.
- Я говорил сегодня с дежурным администратором, - начал Максимилиано. – Они могут принять ее только через два месяца. Сейчас там аврал, все занято.
- Тогда надо подождать, - ответила Консуэла. – Её все равно нельзя сейчас тревожить. Ей нужен покой.
- Да, - согласился Максимилиано, и они оба посмотрели в сторону кровати. В беспокойном сне девушка перевернулась на другую сторону. Им открылась другая сторона ее лица, сохранившая свою нежную красоту.
Это была Джессика.



Прошло еще два дня. Спасатели не принесли ни одной свежей новости: Джессики не нашли – ни живой, ни мертвой. У Ребекки, Луизы, Тома оставалась только надежда: Джессика жива. Но где она? Почему не вернется домой? Если ее кто-то нашел на берегу, почему не сообщил им? Все эти вопросы мучили Луизу, и она поделилась ими с Томом.
-На Джессике было лишь легкое платье и плащ в ту ночь, - мрачно сказал он. – У нее нет с собой никаких документов, которые помогли бы определить, кто она. Возможно, она сама не в состоянии…
-О, Боже, и все это случилось из-за меня. - Луиза закрыла лицо руками.
Том посмотрел на нее. На первых порах он и сам считал Луизу виновницей всего случившегося. Но затем он переменил мнение. «Я виноват в этом в той же степени, что и она», – решил он. Но вслух он сказал другое.
-Ты не виновата, Луиза. Ты ни в чем не виновата…
Луиза судорожно глотнула воздух и упала ему на плечо.
-Том, прости меня, - плакала она. – Прости. Я знаю, Джесси жива, и, когда она найдется, я ничем не буду больше вам мешать.
Том ничего не ответил, а только тихо гладил ее по волосам.


Дни шли за днями, недели за неделями – вот уже и месяц прошел с той злополучной ночи, а о Джессике не было ни одной весточки. Гарри Мэллоу все реже заходил в дом Джонсонов. Ребекка молчала и старела, Луиза бледнела и худела, Том не спал ночами. Вся остальная молодежь печально собиралась у кого-нибудь дома или на пляже, делясь печальными известиями о Джессике.
Однажды днем Гарри Мэллоу снова пришел к Джонсонам. На этот раз он долго топтался посреди гостиной, не решаясь сесть и заговорить. Ребекка не выдержала.
-Прошу вас, мистер Мэллоу, - заговорила она. – Говорите все, как есть. Я теперь выдержу всё, что угодно.
Гарри опустил глаза, помолчал и снова взглянул на Ребекку.
-Спасатели прекращают поиски, мэм, - спокойно заговорил он.
Ребекка спокойно смотрела на него.
-Они считают, что бессмысленно искать тело дальше, если за месяц ничего и никого не нашли, - продолжал Гарри. – Возможно, кто-то нашел ее раньше нас…
Ребекка вздрогнула.
- Вы думаете, что кто-то за ней сейчас присматривает, что она жива? – с надеждой спросила она.
Гарри пожал плечами.
-Кто знает, мэм, кто знает.
Гарри стал прощаться. На выходе он столкнулся с Томом и неловко поздоровался.
-Ну, что? – спросил Том, входя в гостиную.
-Спасатели прекращают поиски, - устало сказала Луиза и посмотрела на мать. Ребекка с отчаянием смотрела на неё.
-Что нам делать, Луиза? Что нам делать? – шептала она. – Казалось, она утратила способность думать.
Луиза молчала. Молчал и Том.
-Что ж признаем, что Джессика мертва и устроим пышные похороны? – с горькой усмешкой сказала Ребекка.
Том молчал.
-Мы дадим объявление в газету, - внезапно сказала Луиза уверенным голосом. – Если…Джесси жива и ее кто-нибудь нашел, то он узнает ее по объявлению и скажет нам.
-Луиза, ты – гений! Ты никогда не теряешь головы…, - восхищенно сказал Том и осекся.
Луиза ничего не сказала, только посмотрела…с такой болью и затаенной горечью в глазах.


Глава 5


На следующий день местные газеты опубликовали портрет Джессики и объявление о случившемся.
-Теперь Джессика обязательно отыщется, миссис Джонсон, - сказал Том Ребекке. – Если только…
Он замолчал.
-«Если только она жива!» промелькнула мысль у всех троих.
Девичий крик прорезал тишину утреннего леса. Макс вбежал в дом и приблизился к кровати. Девушка сидела смотря широко открытыми глазами, в которых застыл ужас.
- Что случилось, малышка? –почему-то хрипло спросил, сам не понимая почему он назвал её «малышка». Но надо ее хоть как-то называть?
- Что случилось?
Девушка внимательно посмотрела на него и судорожно глотнула. Руки непроизвольно сжались под одеялом.
-Н-н-ничего, - запинаясь ответила она, ее голос дрожал. – Все…хорошо. Просто кошмар…приснился.
Макс посмотрел на ее беспокойно движущиеся под одеялом руки. Пугающая мысль промелькнула у него в голове, но он отогнал ее.Были другие важные вопросы, которые ему необходимо задать ей.
-Ты еще не вспомнила кто ты такая? –спросил он.
Она покачала головой.
- А что-нибудь другое, из своей прошлой жизни?
- Нет.
- Никого и ничего не вспомнила?
- Не вспомнила.
Макс хотел спросить у нее еще что-то, но та мысль, которую он пытался выбросить из головы, снова не давала ему покоя.Он медленно отгнул край одеяла, вынул ее руки и тихонько разжал их.На ладонь ему упало маленькое зеркальце. Макс внимательно посмотрел ей в глаза.
-Ты видела? – коротко спросил он. Она кивнула.
-Зачем?
Она удивленно посмотрела на него.
-Я хочу сказать, зачем тебе понадобилась зеркало? –пояснил он, сознавая однако всю нелепость своего вопроса
-Я хотела сделать прическу, солгала девушка и улыбнулась, но тут же стала серьезной и вдруг сказала: -Это довольно странно не видеть себя неделями.
Макс помолчал.
-Теперь я знаю, -продолжала она дрогнувшим голосом. – Я безобразна. Вы поэтому не отпускаете меня домой?
Он вздрогнул.
-Не говори глупостей. Ты еще слишком слаба и ничего не помнишь, чтобы вернуться домой. Ты даже не знаешь, где твой дом.
Она посмотрела прямо перед собой.
-Не знаю, - согласилась она и добавила: - Но я знаю, чувствую, что не здесь.
Почему-то ее слова больно укололи Макса: он посмотрел еще раз на нее, встал и пошел к двери. У двери остановился и сказал:
-Я отвезу тебя в больницу в конце следующего месяца. Постарайся вспомнить свое имя.
Он вышел из комнаты.


Макс вышел на крыльцо и, спустившись по ступенькам, направился к машине. Консуэла остановила его.
-Ну, как она? – спросила она.
- Все тоже самое, - ответил он. _Ничего не вспомнила, шрамы все такие же. И она их видела.
- Что? –Ее глаза широко открылись от ужаса, внезапно охватившего ее.
Она достала откуда-то зеркало и видела свое лицо,- объяснил Макс странно-равнодушным голосом.
-И что?
-Ничего, просто теперь она увидела, что стало с ее лицом. –Он открыл дверцу машины. – Я приеду на следующей неделе. Привезти тебе что-нибудь?
- Разве что продуктов. Холодильник почти пустой. Ну …и не знаю что.
-Может, свежих газет?
Консуэла усмехнулась.
-Ты знаешь, что я не читаю газет. Что там может меня заинтересовать?
Ну, тебе виднее.
Макс пожал плечами, сел в машину
-Макс! – позвала его бабушка. Он оглянулся. – Ты уверен, что …с девушкой все в порядке? Я имею в виду ее душевное состояние…сейчас после того как…
Макс грустно улыбнулся.
-Не волнуйся: ее состояние сейчас лучше моего в десять раз, - сказал они уехал, оставив облачко пыли за собой. Консуэла прошла обратно в огород.




Глава 6

День близился к концу. Потихоньку спускались на землю сумерки и заходило солнце, освещая последними лучами город и тихую улицу, на которой располагался дом Джонсонов.
Том сам не осознал, как он очутился рядом с ним. Дом, казалось, притягивал его со страшной силой. Почему? «Потому, что здесь жила Джессика,» – подумал он и позвонил. Дверь открыла миссис Джонсон.
- Том? Здравствуй, - тихо сказала она, грустно улыбнувшись.Под глазами у нее залегли тени от выплаканных в подушку слез. –Проходи. Поужинаешь с нами?
Том неуверенно кивнул. Ребекка еще раз улыбнулась и исчезла в глубине дома.
Том прошел в гостиную. В ней, как и во все последние дни, царил полумрак; только теперь темноту немного оживляли своим светом две свечи: одна –на камине, другая – на маленьком столике у дивана.
-Том? –неожиданно раздался голос Луизы. Он вдронул, но, присмотревшись, увидел ее: Луиза сидела на диване, опершись подбородком на скрещенные рyки.
-Не включай свет, пожалуйста, и не говори со мной. Если хочешь, посиди здесь, но только не спрашивай меня ни о чем.
Том сел в кресло. Он и сам не хотел ни о чем говорить ни с Луизой, ни с кем-либо еще. Он стал думать о Джессике: он вспомнил ее улыбку; ее светлые волосы, мягко обрамляющие ее лицо; вспомнил ее голубые глаза, искрящиеся счастьем. Он вспомнил их разговор на пляже, завершившийся поцелуем, и вздохнул. И, посмотрев на Луизу, понял, что она тоже вспоминает свою младшую сестренку и лучшие минуты, проведенные вместе с ней. Том был поражен. На губах Луизы играла милая улыбка, ее темные глаза мечтательно устремились вдаль. Никогда еще девушка не была так хороша. В ее чертах не было ни злого блеска о глазах, ни слез, ни презрительной усмешки на губах, скорбно сжатого рта, - ничего, кроме мягкости и какого-то умиротворения.
-Луиза…, - прошептал Том.
Она приложила палец к губам.
-Молчи…, - таинственно шепнула она в ответ.
«Что делаешь со мной?» –подумал Том, не отрывая взглядом от вишневых губ. Как они прекрасны, как соблазнительны! Вот они шевельнулись, говоря что-то.
-Пойдем погуляем?
-Пойдем! – как во сне откликнулся Том.
Как она грациозно встала, как плавно пошла к двери! Том шел за ней как послушный ягненок.


Хлопнула входная дверь. Ребекка, вышедшая из столовой, остановилась.
-Кто там? – крикнула она в сторону двери.
Ответом ей была тишина.
Ребекка подошла к двери в гостиную.
- Ребята, ужин на столе, идите…,- сказала она и осеклась. Гостиная была пуста.
Ребекка постояла в задумчивости, посмотрела на входную дверь и вздохнула. Потом как-то сжавшись, она пошла в столовую.



Они медленно бродили по улицам, пока не пришли на пляж. Тогда они скинули обувь и пошли по краю там, где волны наступают на песок. Уже стемнело, ни один из них не видел лица другого, да им это и не нужно было. Они молча шли, не глядя друг на друга, не разговаривая друг с другом.
Внезапно Луиза остановилась.
-Том…, - взволнованно прошептала она. Парень остановился, внимательно глядя на нее.
-Когда Джесси вернется,я уйду в сторону, чтобы…не мешать вам. Поэтому …я прошу тебя…последний раз …на прощание…
Больше она ничего не могла сказать, да и ненужно было. За нее сказали все ее глаза: никогда еще они не казались Тому более прекрасными, чем сейчас, когда широко раскрытые, блестящие от волнения умоляюще смотрели на него.
Том понял ее. Он нежно обнял ее и склонился к ее лицу. Их губы встретили. То едва касаясь друг друга, то впиваясь друг в друга со всей страстью, они черпали все больше и больше наслаждения. Казалось, и Том, и Луиза нашли то, что давно искали, то, к чему давно стремились оба…Их поцелуй был долог и не кончался…
-Луиза…,- прошептал Том, на секунду оторвавшись от нее.
-Молчи…не надо ничего говорить…сейчас, - послышался ее жаркий шепот, и ее губы снова прильнули к его…
Полная темнота окутала пляж, уже показалась над океаном луна, в воздухе чувствовалась прохлада…Холодные волны окатывали босые ноги обоих. Но Луизу и Тома больше не интересовало ничего, кроме их самих.
-Луиза…Что же ты делаешь со мной, Луиза? – прошептал Том и целовал ее глаза, губы, шею, снова и снова погружаясь в волны счастья, охватывающие их обоих…


Она спала и видела сон. Это был странный сон. Ей снилась вечеринка, на которую она была приглашена. Она видела много людей и слышала музыку. Ей хорошо был слышен смех, доносящийся из толпы. Всем было весело.
Но она сама не могла принять участия в общем веселье: она застыла на одном месте, будто примороженная, не в силах двинуться вперед. Всю ее будто парализовало. Она вынуждена была играть роль стороннего наблюдателя.
Две темные фигуры отделились от толпы. Она не видела их лиц, но поняла, что это были парень и девушка, державшиеся за руки. Ей показалось, что она знает их, и ей почему-то стало больно от того, что он держал ее за руку. Она захотела окликнуть их, но не знала, как обратиться, и разозлилась на свою беспомощность.
Неожиданно парень обернулся и, как ей показалось, улыбнулся, протягивая к ней руки:
-Иди к нам, Джессика!
Джессика! Бессознательно она поняла, что это имя относится к ней. Откуда он её знает?
-Джессика!
Его голос звучал так нежно и успокаивающе.
-Джессика!
Она увидела, что девушка, стоявшая рядом с ним, отвернулась и начала отдаляться, растворяясь в тумане. Она испугалась, что и он исчезнет, и вскрикнула:
-Подожди!
Он протягивал руки к ней.
-Джессика! Иди ко мне!
Она побежала было к нему, но ноги не слушались ее.
-Подожди! Не уходи! – хотела закричать она, но из горла вырвался лишь хрип.
-Джессика!
Неизвестно откуда налетела огромная волна, поглощая его, простирающего к ней руки, и настигая ее, застывшую на одном месте, надвигаясь на неё, душа ее…
-Джессика, любовь моя! Джессика!
Вся в поту, она проснулась и села на кровати, соображая, где находится. Но все было спокойно, и она откинулась на подушки.
- Джессика, Джессика, - шептала она. – Меня зовут Джессика. Джессика. Джессика.
И повторяя бесконечно свое имя, девушка поняла, что это и есть соломинка, держась за которую она выберется из трясины беспамятства.


Этот вечер, так прекрасно прошедший у Луизы и Тома и подаривший маленькую радость Джессике, вовсе не так счастливо складывался у Максимилиано Алькоста. В этот вечер Макс наиболее остро почувствовал тяжесть своего одиночества.
Он вернулся домой довольно поздно:его дежурство закончилось где-то в двенадцатом часу ночи , и он задержался у приятеля, собиравшего вечеринку.
Усталый, Макс опустился на кровать. Но в сон его не тянуло. Он вытянулся поверх одеяла и включил музыку. Из магнитофона полились звуки медленной,прекрасной песни о любви. Взгляд Макса неподвижно застыл в одной точке, затем упал на фотографию, стоящую на ночном столике. Он взял её в руки и внимательно вгляделся в лицо светловолосой улыбающейся девушки, изображенной на карточке. Ярко-синие глаза приветливо смотрели из-за стекла на него и весь внешний мир. Четко очерченный красивый рот слегка приподнят в смущенной полуулыбке. Ореол золотых волос мягко обрамляет нежное, смуглое личико. Весь образ девушки мерцал загадочностью, излучал любовь каждой своей черточкой.
Губы Макса дрогнули в улыбке.
-Милая…, - прошептал он. – Любовь моя…на всю жизнь…
Голос его задрожал и прервался. Глаза заблестели. Макс опустил ресницы. На минуту ему пригрезилось то счастливое время, когда их было двое. Они были вместе: он и его любимая, радость всей его жизни, его жена. Макс увидел длинный тоннель без конца и без края: он бежал по этому тонеллю и звал ее, но она все отдалялась и отдалялась от него.
-«Моника, Моника!» –кричал он, и эхо подхватывало звуки ее голоса.
Внезапно она остановилась. Губы шевельнулись.
-«Иди к ней», - тихо прошептал ее голос.
-«К ней?» – не понял Макс.
-«Иди к ней. Ты ей нужен. Она нужна тебе.»
Сказала и растворилась в тумане. Макс вздрогнул и открыл глаза. Магнитофон тихо шелестел пустой пленкой. На одеяле небрежно лежала фотография. За окном вспыхивали и гасли неоновые рекламы-вывески.
Макс выключил магнитофон, поставил на место фотографию, разделся и лег.
-Не знаю, нужен ли я ей, - сказал он себе после некоторого раздумья. – Но она мне нужна, и завтра я поеду к ней.



Глава 7

-Значит, тебя зовут Джессика? Ты уверена?
Она кивнула.
-Да.Он звал именно меня и именно этим именем. Меня зовут Джессика.Это совершенно точно.
Макс задумчиво посмотрел на нее.
--Что ж это хорошо, что ты вспомнила свое имя, - Значит, можно ожидать скоро полного возвращения памяти.
-Я рада, - тихо сказала она.
Наступило неловкое молчание. Макс изучающе смотрел на девушку.Она полусидела, откинувшись на подушки; её светлые волосы разметались по плечам, одна прядь лежала на лице, закрывая ужасные шрамы с наложенной на них повязкой. Голубые глаза, искренние и чистые, смотрели на Макса. «Джессика, Джесси, Джесс,» –проговорил он про себя.
-У тебя красивое имя! –сказал он вслух. Джессика не ответила. Молчание длилось минуты две.
-Маме тоже оно нравилось, - внезапно сказала она.
Он заинтересованно поднял взгляд.
-Как же зовут твою маму? – спросил он.
-Не помню.
Макс посидел ее немного, чувствуя, что не может так просто уити от нее.
-Хорошо, что ты вспомнила свое имя, - задумчиво повторил он. – Тебе нужно вспомнить еще свою фамилию. Иначе как же нам поместить тебя в больницу.
Девушка посмотрела на него и внезапно сжала его руки.
- Я хочу домой, Макс, я хочу домой, - умоляюще сказала она. – Отправь меня в больницу или домой…поскорей.
Ее руки сжимали его так, что Макс чувствовал обжигающий жар. Он взглянул в ее светлые глаза. «Ты ей нужен. Она нужна тебе,» -прозвучали слова вчерашнего сна в его голове.Ему вдруг захотелось…Нет, он не должен…Но ему так хотелось это сказать!
Он взял ее руки в свои , нежно поцеловал их – сначала одну, потом другую –и сказал мягко и ласково:
-Твой дом здесь, Джессика, только здесь.
Она смотрела на него с недоумением.
-Нет, нет…, - лепетала девушка, испытав вдруг какое-то непонятное волнение.
-Да, - мягко прервал ее Макс. Неожиданно он обнял ее и привлек к себе. Джессика испуганно замерла. В его объятиях было так уютно, надежно: Джесика никогда еще не испытывала ничего подобного. Она робко подняла руки и притянув его голову к себе начала играть его черными густыми волосами. Макс вздрогнул, поднял голову и …прильнул губами к ее губам.
Что это был за поцелуй! Джессика была уверена, что никогда еще не испытывала ничего подобного. Она дрожала всем телом, прижимаясь к Максу как можно сильнее, скользила на постели, чтолбы лучше чувствовать его объятия, поворачивала голову то вправо, то влево, чтобы не пропустить ничего из вкуса этого поцелуя. Светлые волосы девушки упали Максу на плечи. Его губы скользнули ниже к расстегнутому вороту рубашки на ее груди.
-Милый, милый…, - шептала Джессика, вся дрожа от охватившего ее блаженства.
-Дорогая моя девочка…, - отвечал он, поднял руку и …коснулся ее левой щеки.
Неожиданная боль от еще не до конца заживших шрамов заставила Джессику очнуться от той безумной лихорадки, в которой она только что находилась. В ужасе девушка отпрянула от обнимавшего ее Макса и забилась в дальний угол кровати.
Там она подобрала себе ноги, и, закрыв лицо руками, сжалась в комок.
-Ты не…Зачем ты это сделал? –глухо прошептала она. – Зачем? Ответь мне.
-Потому что я люблю тебя, - уверенно сказал он.Но Джессика задрожала в истерике.
-Нет, ты не любишь меня, ты не можешь меня любить, меня никто теперь не может любить! Нет! Нет! – кричала она. – Посмотри на меня!Кто полюбит такую! Ты…смеешься надо мною! Зачем ты это делаешь? Зачем?
-Джессика…, - умоляюще начал он.
-Нет, нет! – вдруг испуганно заговорила она. – Я знаю, ты – хороший, добрый, благородный человек, ты сейчас начнешь говорить
разные хорошие слова, утешать меня. Но… это не будет правдой, Макс. А правды услышать от тебя я боюсь.
Макс снова колебался лишь секунду.
- Правда в том, что я …люблю тебя, Джесс, - наконец твердо сказал он. Она в отчаянии дернулась в сторону,он крепко обхватил ее запястья. – Подожди, Джесс, не вырывайся.Ты не понимаешь. Поверь мне, прошу тебя, поверь.Я действительно влюбился в тебя. Я и сам не знаю, как это произошло. Но постепенно я понял, что не могу уже обойтись без тебя. Я хочу и дальше заботиться о тебе, сидеть у твоей постели, приносить ягоды и разные другие дары леса, разговаривать с тобой. Я не могу без тебя, родная. Я …люблю тебя. – Он умоляюще посмотрел ей в глаза, провел рукой по ее волосам. – Правда.
- -Макс, - прошептала девушка. На какое-то мгновение происходящее ей стало казаться прекрасным сном наяву, в котором она познает счастье и вечную любовь, но …
- Нет, Макс! – воскликнула она, пряча от него лицо. – Нет, нет!
- Джесси…, - он протянул руки, чтобы обнять ее, но она в отчаянии отпрыгнула в сторону, соскочила с кровати и бросилась к двери.
- Джесси! – с криком устремился за ней Макс. Джессика пробежала мимо удивленной Консуэлы, выбежала через калитку и устремилась в лес.
Макс,бросившись вслед за ней, был встречен в дверях бабушкой.
-Что случилось? – потребовала отчета она.
-Потом, бабушка, потом – Макс пытался обойти старушку, но не тут-то было.
-Макс, что это наговорил девушке? –строго вопросила Консуэла своего внука. – Отвечай немедленно.Почему она выбежала из дома и плакала?
-Я признался ей в любви, - выпалил Макс, высматривая через дверной проем фигурку девушки в лесу.
-Что? – Озадаченность Консуэлы мигом перешла в ярость. – Что ты наделал, негодник? Что ты наделал? Беги сейчас же, догони ее и приведи назад, слышишь?
Но Макс уже выбежал в лес.
-Джесси! – закричал он, и деревья отражали его крик эхом на много миль вокруг. – Джесси!
Но ответом ему была лишь тишина.
-Джесси, Джесси! – с отчаянием кричал Макс, бегая между деревьями, продираясь сквозь кустарники, но не находя нигде маленькой белокурой девушки.
Она исчезла столь же таинственно, как и появилась.


Лучи солнца уже прокрались в ее комнату, когда Луиза открыла глаза и потянулась. Интересно, который сейчас час, подумала она с загадочной улыбкой на губах. Она вспомнила вчерашний вечер.
Том целовал ее! Прямо на берегу океана, на пляже, освещаемом полной луной! Как и в прежние времена! Он целовал ее…Она ощущала это настолько явственно. Это не мог быть сон! Он целовал ее!!! Он не смог удержаться!! Он все еще любит её!!! Так он целовал её тогда, когда они встречались, до того, как Джессика вернулась из колледжа.
Джессика! Луиза рывком села на кровати. Да, Джессика! Её сестренка, исчезнувшая в штормовом океане, в тот вечер, когда она, Луиза, надумала пойти на берег полюбоваться грозой. Ее сестренка погибла, думала Луиза, а она!...заводит интрижки с ее парнем. Погибла! Какое страшное слово! Страшное и…безвозвратное.
-О, Джессика, Джесси, Джесс, - простонала девушка, закрывая лицо руками. – Что же мне теперь делать? Ведь я люблю его. И ты…я совсем запуталась…
Луиза вскочила на ноги, заметалась по комнате, упала на колени возле кровати, уронила на руки голову и сделала то, чего не делала с раннего-раннего детства, когда умер ее отец, - горько разрыдалась.


Джессика лежала в густой траве, на лесной поляне и, не моргая, смотрела в небо. Ей было о чем подумать. Идти ей было некуда. И вот она уже Бог знает сколько времени бессмысленно лежит на траве и думает, думает…
Макс. Каждый раз, произнося это имя, Джессика чувствовала боль в сердце. Как он мог оказаться таким бесчувственным «Я люблю тебя!» Эта фраза вертелась в измученном сознании Джессики, сознании, в котором не было больше ничего, кроме этих слов и её собственного имени.
-Джессика, Джессика, - шептала она, не переставая, в страхе, что вот-вот потеряет эту единственную ниточку, связывающую ее с прошлой жизнью. – Я –Джессика, - вскричала она в отчаянии от того, что не может вспомнить чего-либо еще. – Джессика,и этого никто у меня не отнимет!
Макс. Как он мог… «Я люблю тебя!» – говорил он. Как будто теперь ее можно полюбить. Нет, больше никто, никто ее не полюбит. Никогда!
-Меня никто больше никогда не полюбит, - закричала девушка вверх в небо и туже почувствовала боль в щеке. Шрамы…Надо быть поосторожнее…
Надо выбираться отсюда, - решила девушка. Неловко поднявшись, покачиваясь на ослабевших ногах, она сделала несколько шагов по поляне. Чуть не потеряла равновесие. Схватилась за дерево и и вдруг замерла. Рот ее раскрылся от удивления. В ста метрах от нее сквозь деревья виден был дом Консуэлы, место, откуда она сбежала, по ее примеркам, более трех часов назад!
Джессика нервно рассмеялась и тут же смолкла. Нужно уходить отсюда. Макс, возможно, бегает где-то поблизости в ее поисках. Джессика вспомнила, что от дома Консуэлы шла дорога. Напрягшись, девушка с трудом, но определила ее направление. Если она пойдет по лесу параллельно ей, то скорее всего выйдет на какое-то шоссе. А там можно остановить машину и доехать до ближайшего населенного пункта. Там… Что будет там, Джессика не знала и не хотела знать.
И, собравшись с силами, отбросив все мрачные предчувствия, Джесс двинулась прочь от приютившего ее дома навстречу неизвестности.



Она оказалась права. Через некоторое время она действительно вышла на неширокую автостраду и - вот удача! – как раз мимо проезжал грузовик. Шофер –мужчина лет 30 -, видимо, не очень-то удивился, увидев в столь безлюдном месте странную девушку со спутанными волосами, закрывавшими половину лица и в разорванной рубашке. Он остановил машину и весело крикнул:
-Эй, малышка, далеко собралась?
Девушка испуганно обернулась. Его поразил ее дикий, мечущийся взгляд. Что-то с ней не так, подумал он. Вот нарвался. Не приведи Господь, сумасшедшая.
- В Лос-Анджелес, - хрипло ответила незнакомка, еще больше пряча лицо в волосах.
- Далековато пешком-то, - засмеялся он и распахнул перед ней дверцу. Ну-ка залезай.
Джесс покорно забралась в машину и благодарно посмотрела на водителя.
-Спасибо, - тихо проговорила она. Водитель усмехнулся.
- Потом отблагодаришь, - отмахнулся он, странно поглядывая на девушку. От него не укрылась нежная свежесть щеки девушки, не скрытой волосами, плавная округлость груди, выглядывающая из разорванного ворота, стройные бедра.
Он вздохнул…
Следующие два часа путешествовали молча. Водитель пытался заговорить с попутчицей, но девушка упорно молчала, вперив застывший взгляд в пространство.
Мужчина же все чаще смотрел на стройную фигурку девушки. Какие у нее длинные золотистые волосы, каскадом падающие на грудь. Хватит!
Он резко нажал на тормоза. Девушку тряхнуло, она вылетела вперед и тут же схватилась за волосы, не давая им упасть за спину.
-Что случилось? – спросила она испуганно. Он сплюнул через открытое окно.
-Выйти мне надо. Понятно? – И выскочил из кабины, побежал к ближайшему леску.
Пока он отсутствовал, Джессика решила размять ноги. Она вышла из машины и вдохнула свежего воздуха. Скорей бы приехать. Как это у нее вырвалось, что ей нужно в Лос-Анджелес! Как хорошо, что она хоть это помнит! Наверное, это заложено в подсознании и хорошо, что на свете еще есть добрые люди, готовые помочь в трудную минуту…
Внезапно она почувствовала, что кто-то обнял ее за талию. Обернувшись, она увидела своего дорожного «ангела-хранителя».
-Мы можем ехать? – спросила Джессика. Он криво улыбнулся и бросил куртку на землю.
-Погоди, девочка, мне захотелось вдруг получить плату за пройденный путь.
-Что…, - начала она и осеклась, замерев на месте. В глазах шофера горел странный пугающий огонь. Такой же огонь горел в глазах Макса, когда он целовал ее. Только он был мягче, нежнее…, а здесь…
-Нет! – выкрикнула она, отскакивая от его похотливых рук, не забывая удерживать волосы на поврежденной стороне лица.
-Нет? Как бы не так, девочка! – почти прорычал он. – Я хочу получить плату…
Он схватил ее за руку.Джессика яростно дергалась и вырывалась, но его хватка была железной. Наконец девушка извернулась и укусила его за руку. Вскрикнув от неожиданной боли, он отпустил девушку, а она бросилась в лес, придерживая волосы. Водитель быстро опомнился и в два прыжка настиг ее.
-Больно прыткая, да? – ревел он, выкручивая ей руки. –Ну, ничего, я как раз умею с такими справляться.
Он швырнул Джессику на землю, склонился над ней и …отпрянул. Светлые волосы разметались по земле, и его взгляду предстала щека, изуродованная кровоточащими ранами.
-Черт возьми! – тихо выругался он. – Так вот значит как. Ну, уж нет, лгунья. Такая ты не нужна! Ищи себе другого попутчика!
Он вскочил в кабину и завел мотор. У Джесс полились слезы.
- Стойте!…Ради Бога, не бросайте меня! – в отчаянии закричала девушка, протягивая руку вслед удаляющемуся грузовику.
- Стойте!
- Но тот уже исчез в облаке пыли. Джессика упала на землю и зарыдала.
Но через несколько минут она подняла залитое слезами лицо к солнцу.
-Значит, вот какая моя судьба! – чувствуя как солнечные лучи сушат слезы, сбегающие по щекам, прошептала она. – Иного не дано.
И, медленно выпрямившись, она пошла по дороге, гордо вскинув голову. В противоположную сторону от той, в которую направлялась. Глаза ее были сухи и смотрели вперед, только вперед…Она ни разу не обернулась.


Через некоторое время водитель грузовика вернулся на то место, где в приступе ярости оставил девушку, надеясь подобрать ее, но никого уже не нашел.



Глава 8

Луиза сидела на крыльце своего дома и смотрела вдаль. Все складывалось плохо в их жизни, думала девушка, как нельзя плохо. Практически полтора месяца прошло, как Джессика исчезла.Больше никто ее не искал. На объявление в газете никто не откликался. Телевидение перестало давать в эфир информацию о пропаже девушки. Дом Джонсонов погрузился в траур. Все, даже Ребекка, уже почти примирились с мыслью, что, наверняка никогда уже не увидят Джессики. Отчаяние охватило членов семьи Джонсон.
На дорожке, ведущей к дому, послышался хруст гравия. Луиза подняла глаза. К ней приближался Том. Сердце девушки екнуло и сильно забилось от накатившей волны счастья. Том. Любимый. Как долго его не было? День? Два? Неделю?
Он шел по дорожке по направлению к ней, какой-то бледный и неестественно прямой.
Луиза поднялась ему навстречу.
-Том…, - начала она, протягивая ему руки. На лице ее засветилась улыбка.
Он молчал, в каком-то смятении глядя на девушку.
- Что случилось? – встревожилась Луиза.
- Мне…нужно с тобой поговорить, наконец выдавил из себя Том. – Наедине.
- Хорошо, - удивленно согласилась Луиза. – проходи в дом.
Они поднялись по ступенькам и вошли в прохладный полутемный холл.
-Пойдем в мою комнату, - предложила Луиза и начала быстро подниматься на второй этаж.
Том молча последовал за ней. Возле комнаты Джессики, сейчас закрытой, Луиза приостановилась, постояла немного, вздохнула и пошла дальше по коридору.
Они вошли в ее комнату.
-Может, чаю …или чего-нибудь покрепче? – дрогнувшим вдруг голосом спросила Луиза. Том почему-то избегая смотреть на девушку, смотрел в окно. Наконец он повернулся.
-Если можно, чего-нибудь покрепче. – сказал он. Луиза вышла из комнаты.
Том снова повернулся к окну. Тяжелые мысли терзали его. Прошло уже около двух месяцев, как пропала Джессика; спасатели прекратили поиски, Ребекка и Луиза уже почти смирились с тем, что малышки Джесс им уже не увидеть. Но Том все еще не мог поверить в этот факт. Он любил Джессику как ни любил еще никто на этой земле. Он так явственно видел её большие голубые глаза; нежный рот, который ему хотелось целовать; светлые, золотистые волосы, в которые ему хотелось спрятать лицо, и волна боли накатывала на него. Джессика, Джесси, моя Джесси, шептал Том, сдерживая слезы. Как он любил ее, но в то же время...
Том вспомнил вечер, когда они с Луизой отправились прогуляться по пляжу и их поцелуй. Казалось, мир перевернулся и звезды закружились вокруг них, когда его губы соприкоснулись с её губами. Ничто не существовало для них больше тогда. «Люблю тебя», - прошептал он ей. А она…отпрянула от него и убежала прочь. И с того дня Том вдруг понял, что все еще любит Луизу, горячо, страстно, сгорал от безумного желания обладать ею. К Джессике он испытывал нежность, желание защитить, почти платоническую любовь, больше похожую на любовь брата к сестре. К Луизе же Том не мог сформулировать определение того чувства, что он испытывал по отношению к ней. Он сходил с ума, представляя ее, лежащую обнаженной, страсть охватывала его всего, он безумно хотел ее. Какие же чувства были истинными?
-Том!
Он обернулся. Перед ним стояла Луиза, тихая, кроткая. Белый махровый халат и черная коса, перекинутая на грудь, придавали ее облику какую-то трогательную нежность и беззащитность. В руках она держала поднос с двумя стаканами мартини.
Том взял один и залпом выпил. Мартини обжег ему горло, но он этого даже не заметил. Все его внимание сосредоточилось на хрупких плечиках, черной косе, перекинутой на грудь, точеных чертах лица.
-Луиза…, - хрипло прошептал Том.
-Да, Том? – Она подняла на него свои жгучие глаза. – Что ты хотел мне сказать?
-Я люблю тебя. – Эти слова вырвались у него непроизвольно, и он испугался их, но было уже поздно: глаза Луизы засветились нежностью, счастьем и …любовью. Никто не смог бы устоять сейчас против нее. И Том не устоял, тихо застонав, он заключил ее в объятия и принялся осыпать поцелуями.
-Луиза, моя Луиза, - шептал он, пьянея от выпитого мартини, а также от запаха ее волос, смуглой кожи, от вкуса ее губ.
-Том…,- Она сделала слабую попытку освободиться, но объятия Тома были крепкими. Да она и не желала, чтобы он отпускал ее.Отдавшись полностью во власть страсти, она с готовностью отвечала на его поцелуи, втайне мечтая о большем…
-Выходи за меня замуж, Луиза, будь моей. – Голос Тома был тихим и поразительно спокойным, когда он сказал эти слова. – Будь моей женой.
-Том…, - начала она. Сбывалось то, о чем она мечтала. Но как же Джесси? Они не должны этого делать во имя памяти о ней. – Том, мы не можем…Я не могу…
Том крепче прижал ее к себе.
-Скажи «да», Луиза, скажи «да», - зашептал он в перерывах между поцелуями. – Умоляю тебя, скажи, что ты выйдешь за меня замуж…
-Да, Том… я выйду…за тебя замуж, - выдохнула Луиза, теряя рассудок от одних только его прикосновений.
Комната закружилась перед глазами Тома. Он счастливо рассмеялся и,подхватив Луизу на руки, отнес её на постель…


Глава 9

Марта О’Доэн, хозяйка фермы, стояла у обочины дороги и всматривалась вдаль. Она дожидалась своего мужа, отправившегося в поселок за продуктами. Но Марта ждала его с нетерпением вовсе не из-за них. Патрик О’Доэн должен был привезти какую-нибудь информацию о пропавшей девушке со светлыми волосами и страшными порезами левой стороны лица.
Эта странная девушка появилась у них две недели назад.Она возникла ниоткуда, в один прекрасный день остановилась у их забора и попросив Мэри, дочь Марты, бывшую в это время во дворе, стакан воды. Мэри была девочкой доброй и послушной; она сбегала на кухню и принесла воды и немного хлеба и мяса, оставшегося от обеда, а заодно рассказала матери о незнакомке и ее просьбе.
Когда Марта с дочерью вышли к забору, незнакомка лежала в глубоком обмороке. Они подхватили ее и привели в дом.
Придя в себя, девушка не смогла ответить ни на один из их вопросов: ни откуда она, ни что случилось с ней. На вопрос, куда она шла, девушка ответила: «К Максу».
Это ничего не прояснило для семьи О’Доэн: они не знали никакого Макса. Фактически они знали о девушке только ее имя – Джессика…
Вдали показались клубы пыли, и вскоре Марта различила в них грузовичок мужа. Она двинулась ему навстречу.
Патрик выскочил из машины, мимолетно поцеловал жену в щеку и принялся выгружать свои покупки. Марта по молчанию мужа поняла: ничего нового о девушке он не привез.
-Ну, что? – все-таки спросила она, когда муж сгружал покупки на землю. Он покачал головой.
-Ничего, Марта, - отвечал он. – Я расспрашивал повсюду: в магазине, аптеке, полицейском участке. Никто не знает ничего об исчезновении девушки по имени Джессика, потерявшей память, никто не подавал заявление об ее розыске. Я также навел справки о человеке по имени Макс. В полиции мне дали семь адресов различных Максов, живущих в округе. Но скажу тебе честно, Марта, мне не верится что-то, что они нам помогут…
Марта вздохнула.
-Бедная девочка, - прошептала она. – Такое несчастье…
На пороге дома мелькнула женская фигура. Супруги обернулись. Навстречу им шла Джессика. Её взгляд был озабоченным и встревоженным.
-Мистер О’Доэн? – вопросительно обратилась она к Патрику. Тот вынужден был повторить то, что только что сказал жене.
-Значит, ничего…,- разочарованно прошептала Джессика. – Никто ничего не знает обо мне… Никто не ищет меня…
Она стояла посреди двора такая маленькая, растерянная, и никого и ничего не было у нее в этом мире. Марте стало жаль ее.
- Не переживай, девочка, - участливо сказала она, ободряюще обнимая девушку за плечи. – Я уверена, что все еще будет хорошо.
-Да, конечно, - подтвердил Патрик: он также испытывал жалость к девушке, но не умел правильно выразить свои чувства. – Все… будет хорошо. Я тут… газет свежих принес. Может, в свободное время пролистаешь, что-нибудь вспомнишь.
Девушка улыбнулась.
-Спасибо, мистер О’Доэн. И вам … Марта, спасибо большое. Вы так добры ко мне.
-Ну, что ты. - Марта смутилась. – Перестань сейчас же. Мы…попробуем тебе помочь, Патрик и я. Но не смей говорить, как ты нам благодарна. Поняла?
-Да, Джесс, конечно, что ты в самом деле, - подтвердил Патрик.
Джессика взволнованно обняла сначала ее, потом его.
- Спасибо вам, спасибо вам большое, спасибо! – улыбаясь сквозь слезы шептала она.
- Еще раз скажешь «спасибо»…, - пригрозила Марта.
Они рассмеялись.
- Джессика! – послышалось над их головами. Окно комнаты на чердаке распахнулось, и в нем показалась светлая девичья головка. – Иди сюда, помоги мне!
Марта покачала головой.
- Ох, уж эта Энни, - сказала она. – Она считает, что весь мир должен вертеться вокруг неё, когда она идет на свидание с Ральфом. Ну, что ж, иди к этой бессовестной девчонке, да скажи ей, что если она оставит после себя бардак в комнате, я ей такое свидание устрою…
Джессика пошла к дому.
Патрик направился во хлев, а Марта еще долго стояла посреди двора, думая об этой девушке Джессике и о ее загадочной страшной судьбе.


Джессика вошла в дом и поднялась по лестнице в спальню, где очаровательная миниатюрная блондинка вертелась перед зеркалом со щеткой в руках, сражаясь со своей светлой непослушной гривой вьющихся волос. Увидев в зеркале появившуюся Джессику, она резко обернулась и воскликнула, молитвенно сложив руки:
-О, Джесс, как хорошо, что ты пришла! посмотри, какой кошмар у меня на голове. А ведь уже почти…, - Она бросила взгляд на часы и оборвала фразу на полуслове. – О, Боже, у меня совсем нет времени, Ральф скоро придет. – Девушка была в отчаянии. – Ты должна помочь мне, Джесс, ты должна помочь мне!!!
Джессика тихонько рассмеялась.
- Энни, ты и так прекрасно выглядишь. У тебя такие милые кудряшки…
Энни возмущенно хмыкнула.
-Ну, да, милые, - поворчала она и снова схватилась за щетку. – Ты не представляешь, как в школе я из-за них мучаюсь. Каждый противный мальчишка так и норовит просунуть палец в локон и дернуть за него. – Она взглянула на отражение Джессики и увидела, что та улыбается. – Не понимаю, чему ты радуешься.
-Дорогая Энни, - мягко проговорила Джессика и взяла щетку из рук Энни. – Когда-нибудь ты поймешь, что такие волосы – это просто дар Божий, это твое сокровище, столь драгоценное, что многие мужчины будут сходить с ума по тебе, прежде всего за твои волосы. Ну, хорошо. –Она улыбнулась. – Что ты хочешь, чтобы я сделала?
- Что-нибудь, чтобы они не торчали в разные стороны, ладно? –Энни просительно взглянула на Джессику.
Та, тая улыбку, принялась за дело. Она расчесывала копну непослушных кудряшек до тех пор, пока они не легли на плечи крупными волнами, подняла и заколола наверх передние пряди.
Энни критически осмотрела себя в зеркале.
-Ну, что? – Джессика встала позади нее, смотря в зеркало.
Энни лукаво улыбнулась.
- Довольно неплохо, - бросила она и, круто развернувшись на стуле, засмеялась, вскочила и бросилась Джессик на шею, воскликнула:
-Джесси, все просто чудесно, замечательно! Ты просто волшебница. – И Энни расцеловала зардевшуюся Джессику, стараясь не причинять ей боли.
Джессика смутилась: столько непосредственности, искренности было в этой девочке, всего-то на пару лет младше ее. Да, порой Энни казалась несносной девчонкой с задиристым характером. Некоторые даже считали её испорченной эгоисткой. Но только самые близкие люди знали, что на самом деле Энни О’доэн обладает самым добрым сердечком на свете и, если и совершала когда-нибудь какой-либо непростительный проступок, то исключительно из-за собственному легкомыслию и веселого бесшабашного права.
-Да, ладно, Энни, - махнула рукой девушка. – Что я такого сделала? Всего лишь причесала тебя. Лучше давай-ка одевайся, не то опоздаешь.
-Да-да, конечно. – Энни положила щетку на столик и, бросившись к шкафу, вытащила оттуда кремовое платье без рукавов с кружевами.
-Помоги мне, пожалуйста.
Джессика послушно расправила на ней платье, застегнула «молнию», идущую вдоль всей спины и отошла в сторону, чтобы дать общую оценку внешенему виду Энни.
Девушка выглядела прекрасно и очень взросло: для своих шестнадцати лет у неё была великолепная полностью сформировавшаяся фигура: высокая грудь, тонкая талия, стройные ноги. Короткое, облегающее платье только подчеркивало и выделяло все эти достоинства. Маленькое личико в ореоле золотитстых волос, чуть тронутое загаром и безо всякого следа косметики, выглядело невинным и нежным, как у ангела. В завершение всего , Энни обула изящные белые туфли и взяла аккуратную сумочку, что сразу придало ей некий налет элегантности.
-Энни, ты выглядишь прекрасно, - прошептала Джессика. –Совсем как…
- Совсем как взрослая, да? – засмеялась Энни, но тут же стала серьезной. – Который час?
-Без трех минут девять, -ответила Джессика, посмотрев на мирно тикающий на столе будильник. – Во сколько он должен за тобой заехать?
- В девять. – Голос Энни вдруг сел до шепота. – А вдруг он опоздает… или…не приедет? –испугалась вдруг она.
Джесси улыбнулась.
-Какие глупости, - сказала она. – Конечно же, приедет. Он ведь тебя сам пригласил, ведь так? Куда вы, кстати, собираетесь?
Глаза девушки засияли.
-Сначала в кино, -сказала она. – А потом…посидим в кафе, а может, погуляем. Точно не знаю. Ральф сказал, пусть все будет сюрпризом.
-Я вполне его понимаю.
Снизу раздался сигнал автомобиля.
-О, это Ральф. – Щеки девушки вспыхнули рукмянцем от смущения и в предвкушении удовольствия. – Ну,я пойду, Джесси. Пока. Спасибо тебе за все.
-Хорошего тебе вечера, Энни.
Энни еще раз улыбнулась Джесси и, простучав маленькими каблучками, быстро спустилась по лестнице. Подошедшая к окну Джессика видела, как выскочив из дома, она легко порхнула к калитке, где её уже ждал высокий рыжеволосый Ральф. Минуту или две они стояли друг напротив друга, видимо говорящие какие-то приветственные слова и давая Джессике возможность оценить их обоих. Затем Ральф помог сесть Энни и сел сам. Машина тронулась.
Джессика стояла у окна, молча смотря на опустевшую дорогу, на дворик, на который уже спускались сумерки, и не могла понять чувства, внезапно охватившего её. Что такого важного увидела она, посмотрев на Энни и Ральфа? Почему это так взволновало ее? Светловолосая маленькая девушка и высокий парень, восхищенно глядящие друг на друга…Что в этом не так? Или нет…Что в этом знакомого? Это уже было с ней, с самой,в той жизни, о которой она ничего не знает?
Джесси прижалась лбом к холодному стеклу, тщетно пытаясь вспомнить это что-то, что постоянно ускользало от нее.
-Ничего, - наконец прошептала она. – Полная темнота. Бесполезно…
-Энни ушла?
Девушка обернулась. В дверях, соединяющей две спальни, стоял восьмилетний брат Энни Тим в пижаме и с книгой подмышкой. Он также, как и его старшая сестра, был привязан к Джессике. Поначалу он дичился её, долго не мог привыкнуть к шрамам на ее лице, но постепенно привык и привязался к девушке, которая всегда была приветлива и отзывчива с ним. Помогала ему делать уроки и скрывала от родителей его маленькие шалости. А уж когда оказалось, что Джесси, также как ион обожает читать, любовь Тима возросла до недосягаемых высот.
-Это еще что такое? – с притворной строгостью в голочсе обратилась Джессика к своему маленькому другу. – Тебе не кажется, молодой человек, что ты должен быть уже в постели.Что тебе сказала мама?
-А где Энни? – упрямо повторил Тим. – Она ушла гулять. Я тоже хочу гулять.
-Этого еще не хватало. – Джесси всплеснула руками. Да, Энни уехала со своим другом, потому что она уже большая девочка, а ты, молодой человек, сейчас отправишься в кровать. Хорошо, Тимми? – спросила она ласково. – Представь себе: Энни ушла, ты тоже уйдешь. Как же я тут останусь совсем одна?
Тим заулыбался.
-Тебе будет страшно? – спросил он, довольный, что оказался таким нужным. Ведь он сам боится оставаться один в темной комнате, хотя никогда и не признается в этом. Но , Джесси, похоже, боится еще больше, и он должен ей помочь.
-Ужасно. -Джессика сделала большие глаза и прикрыла лицо руками, показывая, как сильно она боится.
-Ну, хорошо, можешь лечь со мной, - важно сказал он. -Но ты почитаешь мне, ладно?
-Слушаюсь, сэр. – Она шутливо отдала честь и потащила его в комнату, где они забрались в кровать и, укрывшись одним одеялом, лежали рядышком, и Джессика вслух читала про Оливера Твиста. Тим уснул почти мгновенно, она не прочитала и главы, и девушка долго лежала в тишине, думая о своей странной судьбе.
Она знает, что ее зовут Джессика, что она любит читать и у нее есть друг Макс. Макс… Именно к нему она шла, когда остановилась у фермы О`Доэнов. Почему же она не помнит, зачем она к нему шла? И что все-таки знакомого она увидела в этой паре у калитки –парень и девушка, восхищенно смотрящие друг на друга? Так сильно ЛЮБЯЩИЕ друг друга?


Глава 10



Нью-Йорк встречал прилетавших из жаркого Лос-Анджелеса снегом, перемешанным с дождем. Это было обычно для города в начале ноября. В воздухе висел туман и сырость,дороги превратились в холодное скользкое месиво из снега, воды и грязи. Загорелые пассажиры, только что прибывшие калифорнийским рейсом, постепенно синели от холода и, зябко кутаясь в припасенные теплые пальто, куртки и шубы спешили поймать такси, тихо проклиная про себя грязь, особенности нью-йоркского климата им дела, которые заставили их перебираться в эту сырость из благословенного тепла Лос-Анджелеса.
Лишь двое из них, казалось, на замечали вокруг ни дождя, ни пронизывающего холода. Высокий темноволосый парень и красивая девушка, крепко держась за руки, прошли из самолета в здание аэропорта и оттуда на стоянку такси.При этом их лица светились таким счастьем, когда они смотрели друг на друга, что сомнений не оставалось – это молодожены, у них медовый месяц и они очень любят друг друга.
-Что ж, миссис Ричардсон, - шутливо начал он. - Куда бы вы хотели поехать прежде всего?
-Ну… Мы могли бы совершить экскурсию по городу, осмотреть местные достопримечательности, добросовестно начала перечислять девушка. –Ты видел когда-нибудь статую Свободы?
-Только на открытках, - засмеялся он. Еще крепче сжимая ее в объятиях. – Ты предлагаешь очень интересные и полезные вещи, малышка, но, боюсь, в данный момент, они второстепенны.
-У тебя какие-то другие планы? – Черные глаза девушки вспыхнули двумя яркими огоньками.
-Да, - сказал он. – Как насчет того, чтобы поехать в отель, сбросить в кучу все вещи и одежду, заказать горячий ужин и разжечь камин?
Девушка улыбнулась:
-Неплохая мысль, если учесть здешний климат. А что, если там нет камина?
Парень приблизил свое лицо к ее.
-Тогда, - хрипло прошептал он. – Уверен, мы найдем еще какой-нибудь способ согреться?
Их губы встретились и замерли в долгом поцелуе. Вокруг сновали хмурые замерзшие люди с зонтами. С неба шел противный ноябрьский дождь, но для Тома и Луизы Ричардсон весь мир как будто перестал существовать.
Они растворились друг в друге.




Красная машина Максимилиано Алькоста неслась по ровной дороге, по уже ставшему привычным маршруту к дому Консуэлы. Дорога была пустой и гладкой как зеркало. Пару раз Макса обогнали две машины с шумными компаниями и веселой музыкой. Туристы или студенты ехали отдыхать и радовались жизни.
А Макса уже ничто не радовало. С силой сжимая в руках руль, он пристально вглядывался в серую ленту шоссе, убегающего вниз под колеса. С силой сжимая в руках руль, он пристально вглядывался в серую ленту шоссе, убегающего вниз под колеса. машины. Стороннему наблюдателю могло бы показаться, что макс просто внимательно следит за дорогой в стремлении избежать неприятных последствий, но то было бы ошибочное мнение. Мысли Максимилиано Алькоста были сейчас далеки от окружающей его действительности, которая не слишком-то радовала в последнее время молодого доктора.
Джессика, Джесс, девочка моя, - с болью думал Макс, и глаза его застилала какая-то пелена. – Где ты, малышка? Куда ты пропала? Вот уже больше двух недель как ты ушла, и я ничего не знаю о тебе: где ты, как ты. Только бы ты не была сейчас одна. О, пусть с тобой рядом будут сейчас хорошие,добрые люди, если я не могу быть рядом, и пусть они не бросят тебя, пока…пока я не найду тебя. Джесси, девочка моя, прости меня…Прости меня, если можешь, за мою глупость и мой эгоизм… Прости меня, Джесси…
-Джесси! – в отчаянии вскричал Макс, когда в очередной раз сердце сжалось от непереносимой боли. На мгновение он зажмурился и откинувшись назад, выпустил из рук руль. Потеряв управление, мавшина вильнула в сторону обочины. Спохватившись, Макс ударил по тормозам. Машина проехала по инерции еще несколько метров и, ткнувшись носом в чью-то изгородь, остановилась.
Некоторое время Макс сидел неподвижно, не в силах прийти в себя. Руки его дрожали; на лбу выступил пот, казалось,он всё никак не мог понять, что же произошло. Затем он склонился головой на руль.
-Джесси, - шептал он про себя вновь и вновь. – Джесси… Люблю тебя…


Консуэла подняла очередную огромную корзину, доверху наполненную сорняками и тут же опустила её на землю. Сердце её бешено забилось и ухнуло куда-то вниз. «Что-то не так», - подумала она. Надо бы принять лекарство.Вообще-то, Консуэла не доверяла лекарствам и всяким другим химическим препаратам, предпочитала им собственные отвары и настойки из трав. Ей, сильной жизнерадостной мексиканке, всю жизнь прожившей всю жизнь в деревне, родившей и вырастившей троих детей, были чужды такие понятия, как болезнь, врачи, больница. Даже к профессии своего любимого внука Максимилиано она относилась снисходительно и слегким презрением. «Нет ничего лучше физического труда и свежего воздуха,» – говаривала она и всегда добавляла, лукаво улыбаясь: - А также чудодейственного отвара моей бабушки.
И она была права. До некоторых пор. А точнее – до тех пор, пока сильное сердце сеньоры Алькоста не стало давать сбоев. И когда Максимилиано, не вняв протестам бабушки, фактически заставил её обследоваться у кардиолога и тот категорически воспретил старушке малейшее нервное переживание, тогда-то в доме Консуэлы и появился тот заветный флакончик с лекарством, прочно занявший свое место на кухонной полке. И как ни противилась этому Консуэла, волей-неволей периодически ей приходилось прибегать к его помощи.
Вот и сейчас. Постояв несколько минут у крыльца в ожидании, не успокоится ли все само собой, Консуэла осторожно поднялась по ступеням и, пройдя в кухню, достала лекарство.
Отсчитав нужное количество капель, Консуэла приготовилась проглотить его, но вдруг замерла. Глаза невидяще уставились в пространство.
-Макс, - пробормотала она. – Что-то с Максом…
Быстро проглотив лекарство, Консуэла накинула шаль и решительным шагом вышла из дома.
Корзина с сорняками так и осталась стоять посреди грядок.

Она нашла его в метрах пятидесяти от дома, в лесу. Он сидел в своей машине, откинувшись назад; его глаза были закрыты. Казалось, он спал.Рядом с ним на соседнем сиденье валялась наполовину пустая бутылка виски.
Услышав шаги, Макс открыл глаза и пьяно улыбнулся.
-А,бабушка, добрый …вечер, - заплетающимся языком выговорил он. – Что ты тут делаешь?
Консуэла поморщилась.
-Что с тобой случилось, Максимилиано? –строго спросила она.- Ты пьян и водишь себя …как как… свинья.
-Бабушка, - укоризненно ухмыльнулся Макс. – Как ты можешь? Я всего-то и выпил два двойных виски в местном баре, а ты…Это такая малость. Что такое виски по сравнению с тем, что я пережил? – неожиданно заорал он. Выскочив из машины. –Я встретил и полюбил чудесную девушку впервые с тех пор как…за долгое время. Я потерял ее в тот же миг, когда сказал ей о своей любви, я нигде не могу найти ее, и я чуть не простился с жизнью несколько минут назад. Так что значит, дорогая ба, по сравнению с этим такая мелочь, как полбутылки виски?
Он действительно был пьян, если вообще можно напиться за те пятнадцать минут, прошедших с тех пор, как он сидел в во врезавшейся в изгородь машине до того, как он добрался до деревенского кафе: время было позднее, и недостатка в выпивке не наблюдалось. Он действительно был пьян, иначе не посмел бы столь безаппеляционно орать на свою бабушку, к которой всегда относился с трогательной нежностью и уважением. Да, он был пьян, но ему нужно было немного выпить, чтобы снять то напряжение, в котором он пребывал последние два месяца с тех пор, как у них впервые появилась Джессика, И он понял, что… любит её.
Он посмотрел на Консуэлу, сидящую перед ним с видом оскорбленной добродетели и вздохнул.
- Ба, я не могу без нее, - прошептал он с болью в голосе. – Она нужна мне. Такое со мной впервые после… - Он судорожно глотнул. – После того случая.
Консуэла вздрогнула. Вот оно! Случилось то, что она предчувствовала т боялась этого. Ее любимый внук, доктор Максимилиано Алькоста снова полюбил. После того, что с ним случилось, это было прекрасно, но в тоже время… Кто знает, не причинит ли ему эта новая любовь еще большую боль?
Поэтому Консуэла ничего не ответила на признание внука, лишь обхватила своими маленькими, но сильными старушечьими руками его взлохмаченную голову и прижала к своей груди.
Затем, также молча она отстранилась, подвинула Макса на соседнее сиденье, сама села за руль и осторожно повела машину к дому.

На полу огромного номера для новобрачных в Нью-Иорке царил кавардак. Повсюду были брошены дорожные сумки, чемоданы; то тут, то там встречались в самых неожиданных местах различные предметы одежды. За окном шел снег, скрывая город сплошной, белой пеленой. А в комнате уютно потрескивали поленья в камине, освещая обнаженные тела двоих возлежащих на покрывале у огня.
-У нас есть еще шампанское? – медленно словно в полусне проговорила женщина.
-Сейчас посмотрю.- Мужчина потянулся куда-то в сторону и вытащил бутылку. – Нет, пустая. Пойду посмотрю на доставке.
-не надо. Я сама.
Луиза поднялась и подошла к маленькому столику, который любезно прикатил служащий. Достав бутылку шампанского и прихватив тарелку с фруктами, она двинулась в обратный путь, Дойдя до края покрывала, она остановилась прямо перед Томом, держа шампанское в одной руке, фрукты – в другой.
Том шумно вздохнул.
-Миссис Ричардсон, - торжественно провозгласил он. – Если вы намерены простоять здесь в костюме Евы еще пару минут, то за последствия я не ручаюсь…
Луиза лукаво улыбнулась.
-Да? Что же случится, мистер Ричардсон? –ангельским голоском проворковала она.
- А вот что.
Луиза и ахнуть не успела, как Том молниеносно подкрался к ней, обхватил за ноги и дернул. Вместе с своим грузом она упала на подушки.
- Том, поросенок…, - попробовала возмутиться Луиза, но ее речь перекрыл его жадный поцелуй. Его руки скользили по её телу.
-Вот что я… сделаю… с вами, миссис Ричардсон, - сказал он, на секунду оторвавшись от её губ. – Если вы будете разгуливать перед мной в таком виде. Я запру нас обоих в этом номере на месяц или больше и не выпущу вас…никуда.
Луиза нежно смотрела на него.
-Это было бы прекрасно, - прошептала она , обвивая его шею руками. Бутылка откатилась в сторону, яблоки рассыпались по одеялу. Два тела снова сплелись в любовном объятии.



Пробило полночь, когда Джессика неожиданно проснулась от непонятного чувства какой-то тревоги. Некоторое время она не могла понять, где находится. Потом увидев мирно сопящего рядом Тимми, она вспомнила, что, проводив Энни, читала мальчику историю Оливера Твиста и задремала. Сквозь сон, она слышала, как вернулась Энни, хорошенькая и счастливая, вся сияющая, как Марта заходила пожелать им «спокойной ночи». В полусне она что-то отвечала им и снова засыпала.
Сейчас в доме было тихо, все спали. Джессика осторожно перевернулась на другой бок и попробовала снова заснуть. Но сон теперь не шел к ней. Что же случилось?
Боясь лишний раз пошевелиться, чтобы не разбудить Тимми, девушка встала и пошла вниз. Может быть, стакан теплого молока усыпит ее? По дороге на кухню она увидела на тумбочке газеты, которые ей привез Патрик, и прихватила их с собой.
На кухне, налив себе стакан молока, она присела у стола на табуретку, поджав под себя ноги, и раскрыла газету. Так-так, что интересного тут пишут, подумала девушка, листая страницы. Политика…Спорт…Шоу-бизнес… О, а это что? Светская хроника…
- Посмотрим, что изменилось в жизни общества за последнюю неделю, - грустно улыбнулась Джессика. Вряд ли ей это поможет.
На развороте страницы была помещена свадебная фотография. Красивый молодой человек нежно обнимает невесту, красивую девушку с темными волосами и смуглой кожей. Красивая пара… Но почему при взгляде на них какая-то странная дрожь пробежала по телу Джессики, сконцентрировавшись в кончиках пальцев, держащих газету7
Вздохнув, она начала читать заметку.
«Сегодня, 11 ноября, состоялось бракосочетание сына известного судьи Тома Ричардсона и мисс Луизы Джонсон. Церемония венчания проходила в соборе Беверли-Хиллз, где проживает счастливая пара. После бракосочетания молодожены вылетели самолетом в Нью-Йорк, где планируют пробыть две недели. Пожелаем им счастья и долгих лет совместной жизни!»
И снова будто разряд тока пробежал по рукам Джессики, Словно молния в мозгу её вспыхнула и побежала череда картин из ее прошлой жизни: большой красивый дом… Солнечный день, лужайка…Две маленькие девочки, светлая и черноволосая, играют в куклы… В стороне улыбается их мать, красивая высокая женщина, всегда сдержанная и элегантная Ребекка Джонсон… Мама. Отец, статный, красивый, сидит на веранде их дома в Беверли-Хиллз с газетой в руках и что-то говорит по телефону… Отец! Чарльз Джонсон, погибший так нелепо, в автомобильной катастрофе, когда ей, Джесси, было…7 лет. Эти маленькие девочки…Одна из них – она сама, Джессика, а другая – Луиза, старше ее на три года. Дальше..Школа… Закрытая школа-интернат в Сан-Франциско… Она приезжает домой домой на каникулы. Потом педагогический колледж: в нем она проучилась два семестра. И снова она приезжает домой только на каникулах. И сразу же следующее воспоминание: В один из вечеров звонок в дверь, она бежит вниз, открывает и видит его. «Привет, я – Том. Ты, наверное, Джессика? Луиза о тебе рассказывала,» – улыбается симпатичный темноволосый парень.Тогда он ушел с Луизой.
Потом…Встречи на пляже… Их первый поцелуй… Ссора с сестрой…
И последние события. Ночь. Гроза. Она бежит туда, в дикую, беснующуюся стихию, там- ее сестра и любимый…Она слышит свой крик: «Луиза! Луиза!», помнит радость, охватившую ее, когда увидела, что с сестрой все в порядке. Они все плывут к берегу. Вдруг…Волна…Большая волна налетает на неё, отбрасывает все дальше и дальше от Луизы и Тома… Она слышит его крик…Он зовет: «Джессика!»…Но леденящая, безжалостная тьма захватывает её, утаскивает ее вглубь, не дает выбраться наружу... К нему… она тонет, тонет!
-Нет!нет! – Джессика вскочила, опрокинула табуретку и заметалась по кухне. Смахнув на пол газеты.
Внезапно она остановилась.
- Я вспомнила, - прошептала она. – Она… вернулась ко мне. Моя память ко мне вернулась. – Она плакала и смеялась одновременно. – Я - Джессика Джонсон, живу в шикарном доме в Беверли-Хиллз, с мамой и сестрой Луизой … Моего парня зовут Том Ричардсон… И он…сегодня…женился…на моей сестре! – внезапно с трудом пролепетала она. – А я…утонула, исчезла для них…ночью в океане… во время грозового шторма.
В течение нескольких минут она стояла посреди кухни, то тихо смеясь, то…рыдая.
Потом силы оставили её, и она потеряла сознание.




Глава 11


В это утро понедельника Макс проснулся довольно поздно. Сев на постели, он долго пытался понять, где находится. Почему-то окружающая обстановка мало напоминала ему его собственную квартиру на Гринхилл-стрит. Потом он вспомнил, что на весь уик-енд оставался у бабушки, а в субботу еще и умудрился здорово напиться. Черт возьми. А который сейчас час?
-Максимилиано! – Консуэла величественно вплыла в комнату. – Пора вставать. Одиннадцатый час.
- Одиннадцатый? – Макс даже подскоичл. – О, черт, прости, ба, я же опоздал на работу. Что я теперь скажу Джейн?
- -Скажешь все как есть, - невозмутимо отвечала Консуэла.
Макс вздрогнул от такого предложения. – Что ты поехал навестить древнюю старуху, заболел и провалялся у нее все выходные. – Я думаю, - хитро продолжала она. – Тебе должны поверить.
- Ты вовсе не древняя старуха, - только и проворчал Макс, сползая с кровати и одеваясь.
Не спорь с бабушкой, - притворно-строго сказала она и добавила уже мягко: - Иди завтракать.
Завтракали они на веранде в полном молчании. Затем Макс, поднявшись, заскочил в дом за своим чемоданчиком, который всегда возил с собой. Взгляд его упал на застеленную кровать. Не верилось, что еще две недели назад здесь лежала Джессика и смотрела на него своими огромными, чистыми голубыми глазами… А он сидел рядом, спрашивал её, а сам не мог оторвать глаз от нежной кожи непокалеченной стороны её лица, от алых чуть припухших губ, от шелковистого золота волос. Он вспомнил как поцеловал её, и жар пронизал его тело до кончиков пальцев. Где же она?
Макс потряс головой, стряхивая наваждение.
-Нет, все бред, - громко сказал он себе. – Она вернется…если захочет сама. Не надо ее искать. Она сама решит, что ей нужно.
Сказав это, Макс с вещами выскочил на крыльцо, поцеловал Консуэлу в щеку и сбежал по ступенькам.
-Я поехал, ба, - крикнул он напоследок из окна машины. – Приеду…завтра вечером.
Взревев мотором, машина тронулась с места и вскоре превратилась в красную точку на горизонте.
Консуэла, усмехнувшись каким-то своим тайным мыслям, взяла корзину для трав и пошла в лес. Нужно было сделать мазь… «Шрамы лечаться долго,» – подумала она.

Своих вещей у Джессики не было, поэтому сборы ее были недолгими. Она взяла лишь смену белья, бутылку молока да несколько пирожков, которые испекла Марта. Она ехала домой!
Патрик должен был довезти ее до деревни и посадить на автобус до Лос-Анджелеса. Все остальные О’Доэны столпились у калитки, желая проводить её; дети даже не пошли в школу.
Они стояли и молча смотрели друг на друга, не зная что сказать на прощание; у малыша Тимми подозрительно блестели глаза.
Напряжение снял Патрик.
- Ну, что давайте прощайтесь, что ли? – немного неловко и оттого, может, грубовато, спросил он. – опоздать можем…
Марта тихонько всхлипнула и прижала Джессику к своей груди.
- Ну, прощай, девочка, - всхлипнула она. – Не хотела тебя отпускать, да, видно, не вмоей власти это. Храни тебя Господь. Не забывай нас.
- Я вас никогда не забуду, - горячо пообещала Джессика, поцеловала Марту и обернулась к Тимми. – До свидания, малыш. Буди умницей… и читай книжки. А ты, Энни, -она посмотрела на девочку и, наклонишись, шепнула: -- Помни. всегда, что ты у него есть. Любите друг друга – это самое важное в жизни. До свидания.
С этими словами Джессика села в машину и еще раз взглянула на семью, приютившую ее и ставшую для неё родной.
- До свидания, мои … родные, - сказала она. – Вы слышите? Я не говорю «прощайте», только – «до свидания».
Патрик сел на место водителя. Машина поехала, оставив за собой облачко пыли и расстроенные лица Марты и детей.



Макс ехал по шоссе в направлении Лос - Анджелеса, когда стрелка, показывающая уровень бензина, стала подозрительно клониться к нулю. Он мысленно чертыхнулся. Только этого не хватало. Но ничего: осталось недалеко до автобусной станции, там можно заправиться.



Автобус отправлялся через десять минут. Джессика купила билет и теперь стояла перед Патриком у двери в автобус.
-Ну, прощай, дочка, - сказал он, смотря в сторону. – Ты…это хоть…напиши нам…чего-нибудь. Мы будем ждать.
Джессика молча кивнула, а потом неожиданно обняла его и расцеловала.
- Я…вас никогда не забуду, - повторила она недавно сказанные свои слова. - Про…. До свидания.
Поправив волосы и надев очки, Джесси вошла в автобус. Водитель лишь мельком оглядел странную пассажирку в темных очках и с волосами, почти полностью скрывающими лицо. с маленькой сумкой и в костюме явно с чужого плеча. Глянув на билет, он кивком головы показал на салон.
сжимая в руках сумку, Джессика прошла на свое место.
Патрик вздохнул и, сев в машину, уехал. Он не любил долгих прощаний. Да и Марта еще просила кое-что купить.



Она сидела в кресле, смотрела в окно и думала. Только что она приняла решение: вырвалась из уютного мирка семьи О’Доэн, где ей было хорошо, и едет в Лос-Анджелес. Домой. Домой!!!
Но будет ли ей там хорошо, Джессика не знала, не была в этом уверена.
«Я девушка, которая обрела снова свой дом, но в нем меня уже не ждут,» - с горечью думала Джессика. Что же ей делать?
Внезапно подъехавшая только что красная машина привлекла ее внимание. Она определенно ее уже видела. Кто это из неё выходит? Не может быть! Макс!!
Он вышел из машины и, погруженный в свои мысли. направился к заправочной станции.
Джесси из окна наблюдала за ним.
Макс… Такой хороший, такой добрый, а она бросила его и Консуэлу, трусливо убежав. Вряд ли он будет рад видеть меня, с горечью подумала девушка. А что если… Нет,нельзя.
Мысли Джессики сами собой вернулись в прежнее русло. Что ей делать дальше?
Ехать в Лос-Анджелес? Там – дом, мама, сестра, Том…
А здесь Макс.
Ну, и что тебе Макс? – нашептывал ей голос рассудка, твоя жизнь – в Лос-Анджелесе. Жизнь, какая жизнь? – шептал ей другой голосок, тонкий-тонкий, откуда-то из глубины сознания. «Семья, друзья, парень…» А здесь Макс, верный друг…, который любит её. Ты сбежала от него, напомнил первый голос. Он любит тебя, значит простит, - шептал второй.
«Здесь, совсем близко Макс. А там?»
«Там –мама…»
«Она считает тебя погибшей.»
«Сестра…»
«Вы всегда с ней ссорились, а сейчас она вышла замуж и счастлива…с твоим бывшим парнем, между прочим. Ты им не нужна. А здесь… Макс, ему ты нужна всегда.»
«Том никогда не забудет меня,» - последний аргумент, но прозвучал он как-то слабо.
«Он уже забыл тебя, раз женился на твоей сестре. А здесь рядом – Макс, Макс, Макс…»
Решение наконец-то пришло.
Водитель уже закрывал двери, собираясь отправляться.
-Подождите! – Джессика вскочила и побежала к выходу.
-Что случилось? – раздраженно спросил водитель.
-Откройте дверь! –срывающимся голосом воскликнула она. – Я…не еду.
Двери послушно открылись, и Джессика выскочила наружу.
-Макс!
Он стоял, расплачиваясь с заправщиком, и вздрогнув, услышав свое имя, произнесенное голосом, который последние две недели он слышал только в своих снах, но который не забывал ни на минуту .
«Кажется. я сошел с ума. У меня уже слуховые галлюцинации», - подумал он.
-Макс!
«Надо повернуться,» - подумал он и боялся это сделать. А вдруг там никого нет?
- Макс… – Тихий, полный отчаяния вскрик.
Он повернулся.
Она стояла на остановке автобуса, вся такая же хрупкая и нежная, в костюме не по размеру. Волосы разметались по ветру, но она не поправляла их, не стесняясь своих шрамов. По лицу ее текли слезы… Его сердце дрогнуло. Все обиды и переживания тех двух недель были забыты. Осталась только любовь, огромная любовь к этому маленькому существу, всего боящемуся, но старательно борющемуся со своим страхом…Бедная, сколько ей, наверное, довелось испытать!
-Джессика, - услышал он свой голос, и прозвучал он совсем неотчужденно.
Он протянул к ней руки. Она шагнула вперед и оказалась в его объятиях. И дала волю слезам.
- Макс, Макс, мой любимый, родной Макс, - плакала она, прижавшись к его груди.
- Все хорошо, малышка, все хорошо, - успокаивал он её.
-Прости, прости меня…
- Всё хорошо. – Он нежно гладил её волосы. – Теперь всё хорошо.
Она взглянула на него.
- Ко мне вернулась память, Макс, - улыбнулась Джесси сквозь слезы. Макс вздрогнул. – И…, - начал он, боясь продолжения этой фразы.
Она продолжала смотреть на него.
- И…я хочу остаться с тобой, - тихо сказала она. – Я тебе все расскажу, но я…я хочу остаться с тобой. Всегда. Если ты этого хочешь…
Максимилиано почувствовал, как горячо становится в груди и понял, что это тает от счастья его сердце. Он поцеловал Джессику, и на этот раз она не отпрянула испуганно. Её губы, слегка робея, раскрылись навстречу его губам, она целовала его сама и наконец-то почувствовала, что возвращается домой…

Несколько минут спустя Джессика, спокойная и даже какая-то умиротворенная, сидела в машине Макса и смотрела, как он заводит мотор.
-Итак, куда мы едем? – улыбнулся Макс, поворачиваясь к ней.
- Домой, - прошептала она.
Где же ваш дом, принцесса?
Она приподнялась, обхватила его голову руками, поцеловала и , глядя в глаза, сказала:
-Там, где ты, - при этом таинственная улыбка е сходила с ее губ. – Едем домой, - шутливо скомандовала она.
Он радостно засмеялся.
- Слушаюсь… сеньорита…, - Он замолчал, глядя на неё.
- Гонсалес. – Таинственная улыбка стала еще таинственнее.
- Что-о? – не сдержал своего изумления Макс.
-Моника Гонсалес, к вашим услугам, сэр, шутливо отдала она честь. – Моя мать была мексиканкой.
Да, Джессика, ты – молодец, усмехнулась она про себя, Правильно,девочка. Сжигай все мосты. Рви с прошлой жизнью беспощадно. Джесси погибла, появилась Моника…
Выражение лица Макса было невозможно понять. Недоумение, растерянность и … боль. Боль?
-Ну, что же, сеньорита Гонсалес, добро пожаловать домой, - помолчав, сказал он по-испански.
- Graсios, senior.
…Машина мчалась по ровному шоссе в сторону Лос-Анджелеса. Макс сосредоточился на дороге. Лишь изредка он взглядывал на Джессику и как-то грустно-ласково улыбался. Его глаза сияли счастьем и в то же время были задумчивы.
А Джессика сидела, откинувшись на спинку сиденья и полуприкрыв глаза. В данный момент на душе у нее было спокойно. С ней был Макс. Он любил её. И она снова начинала жить. Новой жизнью…

















Часть 3
Возвращение

«А еще что она сказала? –спросил он, не поворачивая головы.
Она просила меня позаботиться о маленьком Бо, и я сказала, что буду заботиться о нем, как о родном сыне.
-А еще что?
- Она сказала…про Эшли…просила меня позаботиться и об Эшли.
Он с минуту помолчал, потом тихо рассмеялся.
-Это так удобно, когда есть разрешение первой жены, верно?»

М.Митчелл «Унесенные ветром»



Глава 12


Жаркое полуденное солнце ярко заливало светом улицы Лос-Анджелеса. Асфальт нагрелся так, что обжигал даже сквозь подошвы. Стены домов ослепляли своей белизной, стекла широких окон сверкали, отражая солнечные лучи. Редкие прохожие медленно тащились по тротуарам, находя спасение под большими раскидистыми зонтиками летних кафе.
Центральная клиника города находилась в двух кварталах от океана, но даже легкий бриз до нее не долетал. Напротив, на широкой площадке перед центральным входом было так душно, что воздух над ней был густым и дрожащим; казалось, его можно было резать ножом. Лишь войдя в широкие раздвижные стеклянные двери, ведущие в холл больницы, человек обретал блаженную прохладу.
Девушка с коротко стриженными светлыми волосами и голубыми глазами стояла в дальнем углу холла и задумчиво смотрела в окно на широкую площадь и дрожащий над ней воздух. Сама девушка тоже тихонько дрожала от предстоящей перспективы снова окунуться в этот жаркий, влажный воздух. Еще бы: вот уже два года, как она находилась в этой клинике, практически не выходя из нее. Два года! Подумав об этом, она содрогнулась. Сначала трудная операция на лице, изуродованном несчастным случаем, происшедшим затем долгое восстановление и никак не заживающие швы, и наконец, работа с психотерапевтом, возвращавшим её к жизни после потери и возвращения памяти. Конечно, память к ней вернулась раньше, но при таких шокирующих обстоятельствах, что необходимо было вмешательство специалиста. Она не знала, как выдержала бы все это одна, если бы не было рядом ее нового, единственного и самого близкого друга. Кто знает, может, её и самой бы уже не было. Она понимала это и была безмерно благодарна ему.
И вот прошли два года. Она стоит в больничном холле, в свежем летнем костюме и ждет; у её ног стоит небольшая сумка: вещей у неё немного. Она стоит у окна и дрожит от нетерпения. Скорей, скорей! Скоро приедет он, и выведет её отсюда и отвезет домой. «Домой?» - удивленно поймала она себя на мысли и тут же спохватывается: «Да, домой. Он сказал, что домой. У меня есть дом.» Только бы он скорей приехал?
Мимо прошла медсестра.
-Мисс, - она остановилась возле девушки. – Вы оформили все документы при выписке?
-Да, конечно, - воскликнула девушка. – Большое спасибо вам за ваше внимание, Лиза.
- Не стоит, мисс, - улыбнулась медсестра. –Счастливого вам возвращения домой!
-Спасибо, Лиза. – Девушка приветливо улыбается, смотрит на стеклянные двери входа, и улыбка становится шире. В дверях появляется темноволосый смуглый мужчина. Быстрыми шагами он пересекает холл и подходит к ней.
-Здравствуй, малышка, -он легонько касается губами её щеки. – Ты готова?
-Да, Макс, давно, - Девушка улыбается смущенной, но счастливой улыбкой. – Ты не представляешь, как я хочу выйти отсюда!
- Так в чем же дело? Вперед! – шутливо командует Макс и, подхватив её сумку, тихо добавляет:
- С возвращением домой, Моника!
-Домой, домой, - радостно повторяет девушка, пока они, провожаемые улыбающейся медсестрой и администратором, шли через холл к выходу и к машине.
Красный «Феррари» взревел двигателем и сорвался с места, полетел по пустым из-за жары улицам Лос-Анджелеса, увозя к новой жизни доктора Максимилиано Алькоста и его пациентку Монику Гонсалес – Джесси.





Луиза Ричардсон поднялась по ступенькам, с двумя пакетами в руках и, открыв ногой дверь, попыталась проникнуть внутрь.
-Том, ты дома, – позвала она. – Иди, помоги мне отнести пакеты на кухню. Том!
Ответом ей служила тишина.
-Том, мама! Где вы?
Со второго этажа на лестницу вышла Ребекка Джонсон. Спокойно и строго она начала опускаться по лестнице.
-Мама, где мой муж? – весело спросила её Луиза.
-Муж уехал в контору. Ему позвонил мистер Ричардсон и вызвал к клиенту, - сдержанно ответила Ребекка.
- А как Дженни? – забеспокоилась Луиза, останавливаясь по дороге на кухню.
Ребекка улыбнулась.
-Спит, - довольно сообщила она. – С утра проснулась и потребовала конфет и сказку. Естесствено, я ей не дала ни того, ни другого – сначала нужно позавтракать. Так что придумал твой муж? Он дождался, когда я ушла на кухню разогреть кашку, достал самую большую коробку шоколадных конфет и прошел в детскую. Всё утро они валялись на постели, поедали конфеты и читали сказки. Конечно, девочка не стала завтракать.Она требовала от папы сказок, а тот читал их до тех пор, пока Дженни не уснула с перепачканным шоколадом ртом. Только тогда он пошел работать. Он ее балует!
Последняя фраза прозвучала как жалоба.
-Мама, - Луиза улыбнулась и стала разбирать продкты, вынутые из пакетов. – Том не балует Дженни. Ты ошибаешься. Просто он много работает и мало её видит. Поэтому хочет отдать всё свое внимание. Они с Дженни очень привязаны друг к другу. Признаюсь, если дело пойдет так и дальше, я буду ревновать, - она засмеялась и положила в холодильник сыр и масло.
Ребекка задумчиво смотрела на узкую спину дочери с лежащей на ней косой.
-Не знаю, может, ты и права, - неохотно сказала она. – Но испортите вы ребенка, мне кажется, испортите.
-Не испортим, - отмахнулась Луиза и выпрямилась: -Мам, дальше ты сама, хорошо? Я хочу посмотреть на Джен. Я так люблю смотреть, как она спит.
-Иди уж, - вздохнула Ребекка и зашелестела упаковкой, всем своим молчаливым видом показывая – Не слушаете – и не надо. Вспомните еще мои советы.»
Луиза помчалась вверх по лестнице.

Детская находилась на втором этаже в конце коридора, рядом со спальней родителей.Через дверь от нее, располагалась спальня Ребекки, а напротив – другая комната, которая была всегда заперта и никто в нее не входил с той самой страшной грозовой ночи два года назад, когда Джессика пропала в океане. С тех пор в комнату никто не заходил и даже не заговаривал о ней. Все оставалось так, будто бы Джессика просто уехала далеко-далеко и в любой момент могла вернуться в дом.
«Пока я не увижу тела Джесси собственными глазами, я не поверю, что она мертва,» – заявила Ребекка два года назад. И Луиза,и Том с ней согласились.
А потом родилась Дженни. Так получилось, что она родилась ровно через год после исчезновения Джессики. Луиза обратила на это внимание, когда с малышкой на руках стояла в больничном холле и получала у администратора свидетельство о рождении. Стоявшая там дата поразила её.
«Это знак,» – подумала Луиза и назвала девочку Дженни. Ведь это имя так похоже на «Джесси».Но ни матери, ни мужу о причине выбора имени она ничего не сказала. Возможно, они догадались сами, возможно – нет.
Это было неважно. Важным было то, что малышка Дженни стала для всех троих самым главным человеком в жизни,светом во тьме, которая так давно жила в их доме…
…Луиза тихо приоткрыла дверь детской и скользнула внутрь. Шторы на окнах были опущены, и в комнате царил полумрак. Тем не менее Луиза легко подошла к стоявшей в дальнем углу кроватке и посмотрела на дочь.
Как она прекрасна, восхитилась женщина, опускаясь рядом на стул и не сводя глаз с девочки. Малышка действительно была миленькой.
Пушистая шапочка светлых волос обрамляла круглое личико со смуглой кожей. Ротик, и в самом деле перемазанный шоколадом, трогательно приоткрылся, обнажив несколько прорезавшихся маленьких зубов. Правая ручка судорожно сжалась где-то у подбородка. Это был настоящий ангел.
Луиза сидела несколько минут тихо, глядя на спящую девочку, затем встала, осторожно поправила её одеяло и на цыпочках выщла.
У двери она остановилась, стараясь унять часто бившееся сердце.
«Господи, за что мне такое счастье?» подумала она и начала спускаться по лестнице. Нужно отдать распоряжение об обеде. Скорее всего, Том будет есть дома.



Максимилиано открыл дверь своей квартиры и пропустил вперед девушку. Она нерешительно прошла внутрь и остановилась посреди небольшой прихожей.
-Ну, что ты? Проходи! –подбодрил её Макс.- Смелее! Это твой дом.
Она прошла в комнату и осмотрелась. Квартира была небольшой, но чистой, аккуратной и обставленной с большим вкусом.Минимум мебели: диван, телевизор, два кресла, столик, книжные полки и фотографии на стенах; на большом окне, выходящем на улицу – широкие металлические жалюзи. Вот и все.
Жилище аскета, подумала Джессика-Моника. Но… Что-то во всем окружающем её здесь было не так, необычно. Создавалось впечатление, что изначально это жилище готовили для двоих…для мужчины и женщины. «Ведь Макс не мальчик. Он –взрослый человек, мужчина, и естесственно, что в его жизни кто-то был. Только…где этот кто-то сейчас?»
Макс вошел в комнату вслед за ней, поставил сумку на диван и встал за спиной у девушки, наблюдая за ней.
- Как тебе твой дом? – мягко спросил он.
Джессика вздрогнула и повернулась.
-У тебя очень уютная квартира, - спокойно глядя ему прямо в глаза ответила она. - А–где я могу…остановиться?
-О, Боже! – Макс поднял глаза к потолку. – Остановиться? Моника, это отныне твой дом. Здесь ты можешь делать всё, что…что хочешь.
-Я завтра пойду искать работу, -быстро перебила его Джессика.
-С этим тоже можешь не спешить, - Макс коснулся её плеча, не отводя взгляда от её глаз. –Тебе нужно отдохнуть, прийти в себя после клиники. У тебя может быть стресс…
Джессика вздохнула и на минуту закрыла глаза рукой. Потом она снова взглянула на него.
-Да, наверное, ты прав, - согласилась она. – Наверное, мне нужно немного…свыкнуться с переменами. Но только одну неделю, да? Потом я устраиваюсь на работу…Я не хочу сидеть у тебя на шее.
Макс улыбнулся и снежностью посмотрел на нее.
-Хорошая моя,- прошептал он. – Моя Моника.
Его руки легли ей на плечи, а потом скользнули вниз, на талию. Он обнял ее и прижал к себе. Его губы, горячие, ищущие, жадные, прикоснулись к её губам; он целовал её с такой страстью, что у нее даже заболели мышцы.
Она принимала его поцелуи…Но не отвечала на них. А лишь стояла,безвольная, в его объятиях, и то поднимала руки ему на плечи, то снова опускала их...Каждая клеточка её тела была напряжена до предела.
Макс почувствовал это и отстранился, пытливо глядя ей в глаза. Джессике было стыдно.
-Ну, что ты? – ласково спросил он. –Что ты боищься?
-Прости, - едва слышно прошептала она. – Мне нужно время…нужно привыкнуть.
Макс погладил ей по волосам.
-Я не тороплю тебя, - сказал он. –Тебе нужно время? Хорошо. Я буду ждать столько, сколько потребуется. А сейчас давай займемся твоими вещами. Я бы хотел помочь тебе, пока еще не ушел на дежурство. Кстати, ты не испугаешься одна ночью?
Она с благодарностью посмотрела на него и покачала головой.
-Нет, не испугаюсь.
-Вот и хорошо. Пойдем, я покажу тебе твою комнату.



Несколько часов спустя, Макс ушел на дежурство в клинику. Перед уходом он несколько раз проверил, освоилась ли девушка с дверным замком и бытовой техникой, и сможет ли позвонить по телефону. Потом он долго стоял в прихожей, роясь в карманах пальто, будто бы ища ключи. Наконец, «заметив» их на полочке, он сунул их в карман и вышел. На улице он остановился и взглянул наверх. Там светилось одинокое окно комнаты. Он подождал, не подойдет ли она к окну. Нет, не подошла. Тогда он развернулся и, сев в машину, поехал в клинику.


Оставшись одна, Джессика походила по квартире, найденной где-то тряпкой смахнула накопившуюся пыль, поменяла воду в вазе с цветами и присела на диван. Взяв лежащий тут же пульт от телевизора и щелкнула кнопкой. Экран вспыхнул и отобразил кота и мышонка, гоняющихся друг за другом. Джессика задумчиво следила за их приключениями.
Наконец она встряхнулась и потянулась по телефону. Сняла трубку и медленно, робко стала набирать цифры, знакомые с детства. Что она делает? Что она им скажет?
-Алло! –отозвался на другом конце провода густой мужской голос. Джессика почувствовала, как её тело сотрясла дрожь. Это был он!
-Алло! Алло! – недоуменно повторял голос в трубке. – Кто это?
Джессика еще медленнее, чем раньше, опустила трубку на аппарат. Она села в уголке дивана, поджала ноги и закрыла лицр руками. Из-за плотно сжатых ладоней выкатились слезинки.
Джессика плакала.
Это был он. Её любимый Том. Значит, он живет с женой и её матерью в их доме. Почему она плачет? Непонятно. Почему она ничего не сказала? А что она могла сказать? «Привет, я –Джессика. Два года назад я пропала в океане,вы похоронили меня, а я вернулась.» Самое мягкое, что он может сделать, - это швырнуть трубку. И все.
Назад дороги нет. Почему же ей все время кажется, что есть?
Джессика отняла ладони от лица и посмотрела в зеркало, висящее напротив. Зеркало отразило свежее лицо двадцатилетней девушки, голубоглазое, с розовым румянцем, и ровными округлостями шек. Нос стал длиннее и уже, лоб меньше и шире, губы по-прежнему пухлые, но верхняя то и дело чуть-чуть приподнимается, обнажая зубы. Прежними не остались и глаза. Всё такие же ярко-голубые и широко распахнутые, они больше не были нежными, мечтательными, сияющими. Теперь они подобны двум маленьким озеркам во время грозы, темные, встревоженные.
Её лицо. И не её…
Не Джессика. Моника.
Моника Гонсалес.
-Возврата в прошлое нет, -тихо сказала она самой себе и пошла в спальню. Легла на приготовленную постель и закрылась с головой одеялом. Она не вернется в прошлое, нет. Она начнет другую жизнь. Завтра.

Том стоял рядом с телефоном и, держа трубку у уха, слушал раздающиеся оттуда короткие гудки. Он чувствовал, как у него перехватило дыхание и бешено-бешено застучало сердце.
«Кто это может быть? – подумалось ему. – «Может быть… Неужели? … Нет, не может быть!»
Даже в самых тайных мыслях, даже в самой глубине сознания, самому себе, том не мог признаться, что всё ещё ждет её, ту, что пропала из этого дома давно и которую все считали погибшей. Том не смел признаться себе, что всё ещё ждет Джессику, и вздрагивает от каждого постороннего стука в дверь, от каждого постороннего стука в дверь, от каждого странного телефонного звонка. Как этот, например.
«Нет, все бред!» - подумал он и положил трубку на аппарат.
-Том, ты где? Ужин на столе!» Мы все тебя ждем, - раздался из столовой голос Луизы.
-Иду, - крикнул он, еще раз посмотрел на телефон и вошел в комнату.
Ребекка, Луиза и маленькая Дженни сидели за большим столом, накрытым к ужину. Том подошел и сел на свое место.
Луиза взяла его тарелку и наполнила её.
-Кто звонил? – спросила она, положив мясо и ставя тарелку перед мужем.
-Не знаю, - Том задумчиво посмотрел в тарелку, потом на жену. - - Кто-то помолчал, потом положил трубку…
-Странно, кто бы это мог быть? – встревожилась Луиза.
-Наверное, какой-нибудь школьник так развлекается, - предположила Ребекка. Кто же ещё? У нас нет ни тайных врагов, ни тайных друзей, да?
-Конечно, нет, мама, - улыбнулась Луиза и погладила Дженни по голове. Другую руку она опустила на руку Тома.
Он улыбнулся ей и принялся за еду.


Глава 13


-Значит, до нас вы нигде не работали?
Цепкий взгляд внимательных глаз уставился на Джессику. Девушка слегка поежилась , но тут же расправила плечи.
-Нет, - ответила она. - - Я училась в педагогическом колледже, на втором семестре, потом заболела и долго лежала в больнице…Все документы пропали в катастрофе. и я не могу восстановиться, чтобы продолжать обучение. Как только я стану работать и у меня появятся деньги, я собираюсь поступать заново.
-Гмхм, хорошо, - Работодательница вздохнула и задумалась. Джессика молчала. Неужели и здесь отказ? Она уже столько мест обошла, пытаясь найти приличную работу, но ей постоянно отказывали, под каким-либо благовидным предлогом: то не хватает документов, то необходимого образования, то слишком неподходящий возраст – очень молода для этой работы. Макс предложил ей поговорить с администрацией клинии, где он работает о вакансии медсестры, но Джессика не хотела злоупотреблять его добротой.
Господи, господи, только бы получилось здесь!!!
-Ну, хорошо, -сказала наконец хозяйка. – У нас действительно сейчас нехватка рабочих рук. В зал я вас выпустить не могу без опыта работы, но поработайте пока на кухне, а там посмотрим. Приходите через два дня со всеми документами и справкой от врача о состоянии здоровья. Успеете все собрать?
-Успею, конечно, -просияла Джессика. – Спасибо вам большое.
-Пока не за что, - сказала женщина и встала. Значит через два дня, в четверг, я вас жду.
И удалилась.
Джессика вышла на улицу и остановилась, лишь бессильно улыбаясь, не веря до конца в свою удачу.


Том сидел в кабинете дома Джонсонов, и просматривал документы по делу, которое поручил ему отец. Клиентка обвиняла мужа в неверности и просила компенсацию за прожитые годы. Вся сложность заключалась в том, что супруга два года как развелись, но о наличии у мужа другой семьи с восьмилетним ребенком женщина узнала совсем недавно.
Дело предстояло запутанное, сложное, и Том предчувствовал не один вечер. С ворохом бумаг. Это наполняло его душу восторгом, пьянило и кружило голову охотничьим азартом и желанием победить. Том любил свою работу.
Он совсем углубился было в бумаги, когда в дверь кабинета постучали.
-Да, войдите. Кто там? – крикнул Том, не поднимая головы.
-Это я, - Луиза тихо скользнула в комнату и, пройдя по комнате, встала рядом со столом. - Том, нам нужно поговорить.
-Что-то случилось? – Том встревожился. –Что-нибудь с Дженни?
Том отложил документ и, обойдя стол, сел в кресло рядом с женой.
-Что не так? – спросил он.
Луиза помолчала.
-Том, видишь ли…, - робко в несвойственной ей манере начала она. –Я считаю… Мне кажется…Дженни нужна няня.
Том удивленно вскинул брови.
-Зачем? – спросил он. –Мне кажется, ты отлично справляешься. И Ребекка всегда рядом.
-Да-да, конечно, -торопливо сказала Луиза и внезапно посмотрела мужу прямо в глаза. – Недавно, на прошлой неделе я встретила Кэсси, и она сообщила мне, что я если я хочу, я могу восстановиться в колледже. Дженни уже год, и я хочу.
-Что ты хочешь? – мягко улыбнулся Том.
-Я хочу продолжить учебу, - твердо сказала Луиза. – Я узнавала: мне не нужно снова сдавать все экзамены, нужно только пройти собеседование и тесты. Деньги у нас есть, если я не ошибаюсь, и с платой за обучение не возникнет проблем.
-Да, деньги у нас есть, - задумчиво сказал Том. –Он встал, прошел по комнате и остановился.
-Луиза, я не уверен, что Дженни уже можно оставить с няней, - осторожно начал он. –Но… если ты решила продолжать учиться, я не вправе тебе это запретить.
Глаза Луизы просияли.
-Правда? – прошептала она и, бросившись к мужу обвила его шею руками. – Любимый мой, ты не представляешь, как я счастлива. Спасибо тебе!
-Но только насчет няни…, Том осторожно искал слова. – Что, Ребекке, будет трудно одной с нашей дочерью?
Луиза помолчала.
-Нет, - сказала она наконец тихо. – Нет, не трудно. Но есть одно…обстоятельство. Я сейчас не хочу об этом говорить. Но лучше было бы, если бы в доме был бы еще кто-нибудь, молодой, шустрый, любящий детей. Маме будет легче, понимаешь?
-Да, понимаю, - согласился Том. – Хорошо, Луиза. Ты поищи черз агенства нужного человека. А я дам объявление в газету. Может, у родителей есть кто-нибудь на примете… Действительно, нехорошо, если моя женушка останется без образования.
-Спасибо, милый, спасибо, - Луиза обняла его и прижалась к его щеке. Том гладил её сладко пахнущие темные волосы и чувствовал, как горячо становиться в груди.


Максимилиано Алькоста вышел из машины, щелкнул кнопкой сигнализации, и быстро вбежал вверх по ступенькам к своей квартире. Войдя в прихожую, он остановился в изумлении: в квартире царила необычная чистота, а по всем комнатам плыл восхитительный аромат тушеного мяса и овощей.
Из кухоньки показалась улыбающаяся Джессика.
-Добрый вечер, Макс, - чуть смущенно сказала она. – Как прошел день?
- Все отлично, спасибо. –Он снял плащ и поставил чемоданчик на полку. – А у тебя?
- У меня хорошие новости. Я нашла работу.
- Да? Какую?
- Сейчас накрою на стол и расскажу. Я делаю мясо и рагу по-мексикански. А на десерт – корзиночки со взбитыми сливками. У нас сегодня будет праздничный ужин.
- -Ну, раз праздничный…, - рассмеялся Макс. -…То без вина не обойтись.
- Я не купила, - Джессика беспомощно развела руками.
- Мон, за кого ты меня принимаешь? – Макс укоризненно посмотрел на неё. – Думаешь, в моем доме не найдется золотого запаса на черный день? – Он прошел в комнату и открыл бар стеклянного шкафа.
Джессика лишь растерянно улыбнулась ему вслед.


…Ужин оказался удивительным. То ли Макс был очень голоден, то ли это был чуть ли не первый неодинокий ужин в этой квартире, но просто тушеное мясо и овощи произвели на него такое впечатление, что первые несколько минут он не говорил ничего, а лишь подчищал содержимое своей тарелки.
Джессика смотрела на него теплым взглядом, как смотрела бы любящая сестра на голодного брата, которого ей предстояло накормить.
Лишь опустошив тарелку и попросив еще, Макс вспомнил, что она хотела рассказать ему о работе.
-Да, у нас ведь есть повод выпить, не так ли? – Он налил в два бокала темно-красной жидкости.
-За что?
Джессика вздрогнула, зачем-то зажмурилась и на одном дыхании поведала ему о собеседовании сегодня утром и какую работу её предложили.
Макс молча вертел в руках бокал.
Джессика встревоженно смотрела на него.
-Я понимаю, - начала она осторожно. Это не самая лучшая работа. Но ведь в такой ситуации мне не на что больше рассчитывать. А миссис Джексон сказала, что потом я смогу перейти работать в зал. И я …буду сама зарабатывать, Макс. Я смогу снова поступить в колледж.
-Ты могла бы пойти работать в нашу клинику, - глухо сказал Макс.
-И Макс, пожалуйста, - Она умоляюще посмотрела на него широко раскрытыми глазами. – Я не могу так часто злоупотреблять твоим… хорошим отношением ко мне. Ты и так …столько для меня сделал.
Он молчал, вертя в руках бокал.
- Макс, пожалуйста, - она коснулась его руки. – Не сердись. Ведь ты не перестанешь быть моим другом оттого, что я работаю на не совсем приличной работе, да?
Макс поднял голову и посмотрел ей в глаза.«Я хотел бы быть тебе больше, чем другом», – говорил его взгляд.
Но вслух он спросил другое:
-Скажи, Мон, ты рассказала мне всё о своей прошлой жизни?
-Да, - после секундной паузы ответила Джессика. - А почему…ты спрашиваешь?
-Да так, просто так, - Макс махнул рукой и улыбнулся: - Давай лучше выпьем за начало твоей трудовой жизни.
-За начало трудовой жизни, - улыбнулась Джессика.


Ночь опустилась на город. Лишь вспыхивали и гасли рекламы-щщиты, и редкие автомобили проносились по улицам.
В квартире Макса Алькоста все уже спали. Джессика спала, положив руку под голо
ву и свернувшись калачиком. Во сне она иногда вздрагивала и взмахивала рукой, будто бы защищаясь от чего-то.
Макс уснул на диване в гостиной. Он повернулся во сне на джругой бок и положил под голову руку. На губах его появилась улыбка.
-Моника…, Моника…, - пробормотал он, не просыпаясь.
…Была середина лета. Стояла жаркая погода, воздух дрожал. Лишь близость океана приносила людям блаженную прохладу.
Макс лежал на песке, прикрыв голову полотенцем. Рядом лежал учебник по анатомии. Он –студент университета, и завтра у него экзамен. А он еще ничего не знает. Но Макс не хочет учить. Он отворачивается от книги, смотрит на океан. Из океана выходит она.
-Моника, Моника, -шепчет Макс, протягивая руки. Она подходит к нему и медленно опускается на песок. Её лицо печально.
-Моника, моя Моника, - шепчет он и гладит её по волосам, Она безучастно и грустно смотрит на него.
-«Что с тобой?» – в замешательстве спрашивает Макс.
Её губы вздрагивают в грустной улыбке.
«Ничего», - отвечает она. _ Ты забыл меня, и я рада. Я хочу, чтобы ты был счастлив.»
-«Нет», - Он качает головой. – «Нет, я не забыл тебя…»
-«Забыл», - отзывается колокольчиком её голос. –«Иначе, почему ты зовешь меня чужим именем…?»
-«Но это твое имя –Моника, Моника…»
-«Нет, это ее имя,» –грустно отзывается она. – «Зови её, зови…»
Она поднимается и начинает отдаляться, растворяясь в тумане, невесть откуда взявшаяся.
-Моника, Моника…», - Он идет за ней, выставив вперед руки. Навстречу ему из тумана выходит девушка…
Светлые волосы, голубые глаза. Она чем-то похожа на его жену, но это не она.
-Почему ты тогда сказала, что тебя зовут Джессика? – сурово спрашивает он.
-Я не помню, - кротко улыбается она.
-Кто ты?
-Я Моника, твоя Моника!…
-«Моника, моя Моника», - шепчет он, зарываясь лицом в светлые волосы.



Дом Джонсонов был полностью погружен в темноту. Лишь фонарики с улицы бросали тусклые отсветы на покрытый ковром пол и на лестницу, ведущую на второй этаж и на которой стояла сейчас Ребекка Джонсон.
Затянув потуже пояс халата, женщина спустилась вниз.
Проходя мимо кабинета, Ребекка замерла на секунду, заглянула в щелку приоткрытой двери и, увидев, что там никого нет, прошла дальше, на кухню. Там она открыла дверцу стенного шкафчика и вынула оттуда стакан и бутылку, наполовину пустую.





…Она вышла во внутренний дворик и посмотрела наверх. Прямо над её головой чернело небо с нашитыми на нем сверкающими звездами.
-«За что Ты так поступаешь со мной?» -горестно вопросила в своих мыслях Ребекка. –Почему так много отнял? Сначала –мужа, потом –дочь… Тогда Чарли, теперь Джессику. Чарльз, Чарльз, или это ты сделал? Ты позвал мою девочку к себе. Я помню, ты боготворил Джессику, ты любил её так, как ни любил меня и Луизу. И теперь ты … не смог без неё там?»
Боль, ежедневная острая боль, как всегда, сдавила сердце. Ребекка плеснула в стакан из бутылки и залпом выпила коричневую жидкость. Тепло разлилось по груди. Она налила еще полстакана. Пила теперь медленно, маленькими глотками. В груди сталогорячо, и как будто разжало какие-то невидимые тиски. Из глаз миссис Джонсон потекли слезы.
- Вернись, вернись, - позвала она, поднимая глаза к небу. –Джесси, вернись к нам!
Она сделала последний глоток и снова потянулась к бутылке.
-Джесси, моя девочка…


Глава 14

На следующее утро, прихватив бутерброды и бутылку с соком, Джессика отправилась на место своей работы.
В кафе было пустынно, лишь одна-две официантки, рано пришедшие, сновали туда-сюда, расставляя стулья.
Миссис Джексон сидела у стойки бара и разлиновывала тетрадь для записей заказов.
-А, мисс Моника Гонсалес? – улыбнулась она, подняв голову. – Ну-ка, приступаете к делу в нашем коллективе?
-Да, конечно, - улыбнулась Джессика.
-Не передумаете? Работа тяжелая.
Джессика вздохнула и посмотрела прямо в глаза своей хозяйке.
-Постараюсь не передумать, - спокойно сказала она. – Хорошо, пойдемте. Покажу вам ваше место.
… Первый день прошел безумно и бестолково.
Джессика познакомилась со своими напарницами – мексиканкой Лаурой и темнокожей Самантой. Обе женщины встретили её приветливо. У Саманты старшей дочери было примерно столько же лет, сколько и Джессике, поэтому она отнеслась к ней особенно тепло. Работы в тот день было немного: пара-тройка посетителей, лишь на вечер был запланирован свадебный банкет. Поэтому Джессика успела уладить все формальные вопросы.
… Домой она шла с Самантой.
-Где ты живешь? – спросила женщина. Джессика назвала адрес. – Ого, неплохое местечко, скажу тебе? Как же тебя муж отпускает в такую даль?
-У меня нет мужа, - улыбнулась Джессика. – А родители?
- И родителей…нет.
Саманта заметила секундную паузу в ответе девушки и решила не продолжать тему. Они дошли до поворота и распрощались.


Джессика шла по вечернему городу, изредка взглядывая на витрины магазинов. С непривычки у неё болела спина, и руки,долгое время проведя в воде, они казались сухими и распухшими. «нужно будет купить какой-нибуди крем,» - подумала девушка. Мысли её вернулись в недавно обретенное прошлое: она вспомнила свой туалетный столик у кровати, заваленный кремами и косметикой. Том на каждый праздник дарил ей косметику. По прошествии года они стали вместе смеяться над его подарками. Джессика шутила, что благодаря её парню косметики её теперь хватит на всю оставшуюся жизнь. Боже, знать бы ей, как недалека она была тогда от истины!
-Газеты, газеты! Вечерние газеты! Покупайте газеты, - раздался мальчишеский голос. – Купите газету, мисс.
Джессика остановилась и достала кошелек.Надо купить газету.Рядом с ней кто-то остановился.
-«Дейли Телеграф» у вас есть? – спросил густой мужской голос.
Внутри у Джессики все перевернулось. Этот голос! Такой знакомый, такой родной! Может быть, это он? Повернуться, нужно немедленно повернуться,» -мысленно приказала себе Джессика и посмотрела на стоящего рядом мужчину. И еле сдержала вздох разочарования. Мужчина средних лет взял газету, отсчитал деньги, поблагодарил мальчика и направился к своей машине. Это не был Том!
«Хватит», - подумала Джессика. – Я совсем сойду с ума, если в каждом встречном прохожем буду искать его. Его больше нет… в моей жизни. Я больше никогда его не увижу.»
Джессика купила газету и продолжила путь.
Она пришла домой ровно в полночь. В гостиной был включен телевизор; только что начались ночные новости. Джессика осторожно скинула туфли и прошла в комнату.
Макс лежал на диване и спал. На груди его лежала книга, рядом – пульт от телевизора. На столике стояла недопитая чашка кофе.
Джессика улыбнулась и тихо взяла книгу и пульт. Выключила телевизор. Заботливо укрыла Макса пледом. Он зашевелился и на мгновение открыл глаза.
-Моника, это ты? – сонно спросил он. – Почему так поздно? Как прошел день?
- Спи, спи, -Джессика улыбнулась еще раз. – Всё было прекрасно. Я даже не устала.
Но Макс уже спал.
Джессика прошла на кухню. На столе стояла кастрюлька, укрытая полотенцем, и корзинка с хлебом. На блюдце лежали пирожные. Джессика, улыбаясь, пришла у стола, положив перед собой книгу. Ей вдруг стало спокойно и уютно в этой квартире, как будто она всегда здесь жила и всегда приходила в полночь с работы, а дома её ждали любимый мужчина и теплый ужин. Стоп, она в самом деле сказала «любимый мужчина»?
Джессика в смущении открыла и стала листать книгу, которую читал Макс. Листала бездумно, лишь изредка выхватывая глазами предложением абзацы. И вдруг…
Что-то выпало из страниц и упало на пол. Джессика нагнулась и подняла фотографию. На ней была снята девушка с длинными светлыми волосами, которые казались бы золотыми, если смотреть на них под солнцем. Яркие синие глаза весело смотрели на окружающий мир. Ярко-красные губы улыбались приветливой, чуть смущенной улыбкой.
«Интересно, кто бы это мог быть?» -подумала Джессика. – «Оказывается, у Макса от меня тоже есть тайны. Когда-нибудь спрошу его об этом?»
Она вложила фото в книгу и приступила к ужину.


Ребекка Джонсон спустилась в столовую около десяти часов. Том, Луиза и маленькая Дженни сидели за столом.
Брови миссис Джонсон удивленно поднялись.
-Что это значит? – спросила она. – Почему малышка еще на спит?
Том и Луиза смущенно переглянулись.
-Видите ли, Ребекка, - начал он. – Я недавно пришел… задержался на работе, и захотел увидеть Дженни. Она уже спала …, а когда я пришел, сразу же проснулась.
Луиза только кивала в такт словам мужа. Её глаза искрились весельем.
-Хмм-м-да, - только и сказала Ребекка. Она погладила внучку по голове и опустилась на стул рядом с ней.
Луиза заботливо напомнила её тарелку.
-Что-нибудь прояснилось насчет няни? –спросила Ребекка, пока дочь выкладывала салат.
-Нет. –Луиза покачала головой и передала блюдо Элли, стоявшей у нее за спиной. –Я дала объявление в газету. Но пока никто не проявлялся.
-Что ж подождем, -сказала Ребекка. – А ты не спрашивал.
-Я спросил у сотрудников, нет ли кого-нибудь на примете, - ответил Том. – У одного из них жена недавно родила ребенка. Возможно, она бы взялась присмотреть и за Дженни. Но это не точно.
-Но ты все равно поговори с ними, - сказала миссис Джонсон.
-Конечно, Ребекка, я поговорю.
На этом разговоры кончились, и ужин прошел в молчании.


Глава 15

Джессика проснулась очень рано. Наскоро одевшись и тихонько, чтобы не разбудить Макса, одевшись, она прошла в кухню, кинула в свою сумочку несколько булочек и бесшумно выскользнула за дверь.
Она шла по утреннему городу, изредка взглядывая на указатели. Она хорошо знала город, ведь она здесь родилась. Но путьеё лежал сейчас через районы, в которых она почти не бывала, но кместу, которое она хорошо знала с детства.
Вот и знакомый квартал. Сейчас она пройдет перекресток, повернет налево и увидит… Сердце Джессики учащенно забилось,и кровь прилила к щекам. Сейчас, через минуту она увидит свой дом!
Она повернула налево, прошла несколько шагов и замерла перед этим двухэтажным крытым красными досками строением с остроконечной крышей, из которой торчали две трубы: каминная, из гостиной, и плиты на кухне. Дом, её дом!
Джессика не понимала,зачем она пришла сюда. Ведь сколько уже времени прошло с того момента, как она решила покончить с прошлым навсегда. Неделя…
Да, прошла всего неделя. Целая неделя.Джессика отработала в кафе шесть полных смен и подружилась с Самантой и Лаурой. Вместе они обедали там же в кафе.Каждый вечер она спешила домой к Максу, который уже ждал её с готовым ужином. Все было хорошо. Тогда зачем она бередит старые раны? Зачем она пришла сюда?
Зачем, горько отозвалось что-то у неё внутри. И Джессика поняла, что это болит её душа. Душа, которая не излечилась, не исчезла, а ныла, ныла, кровоточила где-то в глубине – по прежним привычкам и привязанностям, по семье –матери и сестре –и …по Тому.
Джессика внимательно всматривалась в дом, будто бы желая запечатлеть его в своей памяти навечно.
Внезапно парадная дверь открылась и на крыльцо-террасу вышли Том Ричардсон и Ребекка. Джессика инстинктивно отпрянула в сторону, в просвет между двумя кустами сирени и затаилась, хотя подумала, что даже если они её и заметят, то не узнают.
Том, Том, Том, пело её сердце…
В первые минуты она не узнала его в это представительном мужчине в сером костюме с кожаной папкой под мышкой. Но, вглядевшись, она поняла, что это он. Он стал еще красивее, с грустью подумала девушка. Сердце сжалось от острой боли и тоски. Она кусала пальцы, чтобы не закричать.
Ребекка выглядела неизменившейся, всё такой же элегантной, подтянутой, моложавой. Лишь кое-где в темных, уложенных в прическу волосах проглядывала седина.
Она заметно похудела, но это шло ей. На руках она держала малышку в белом платьице. Та плакала и тянула к Тому ручки. Том погладил её по голове, поцеловал, прошептал что-то на ушко и, сказав что-то Ребекке, побежал к машине.
Синий «Форд» зашуршал гравием дорожки и, выехав на дорогу, покатил в сторону центра.
Ребекка постояла немного с Дженни на руках, провожая взглядом удаляющуюся машину, взяла свежие газеты и повернулась, чтобы уйти в дом.
Джессика на другой стороне улицы замерла.
-Пожалуйста, не уходи, мама,» – медленно молила она. – «Еще только минуточку, пожалуйста…»
И вдруг Ребекка повернулась и посмотрела прямо в просвет между кустами. Джессика снова отпрянула.
Взгляд женщины невидяще уставился куда-то вдаль, как будто не замечая притаившейся в кустах девушки.
«Только бы не…, только бы …,» – мысленно повторяла Джессика. А что, собственно говоря, «только бы»? Разве не просто было бы выйти и поздороваться? Она не преступница, она просто вернулась к себе домой. Но Джессика понимала, что так этого делать нельзя.
Ребекка постояла немного, задумчиво разглядывая кусты и поднимающееся над ними солнце, и ушла в дом.
Джессика выбралась из-за кустов и, стараясь не привлекать внимания, торопливой походкой, поспешила уйти с этой улицы.


На работу она опоздала на пять минут. Миссис Джексон сидела у стойки рядом с барменом, держа в руках журнал присутствия. Увидев Джессику, она нахмурилась.
-Моника, вам следует приходить на работу за десять минут до начала рабочего дня, - строго сказала она. –Делаю вам замечание. В следующий раз запишем в личном деле.
-Простите, мэм.
Джессика быстро надела фартук и прошла на кухню.
-Ну где ты была? – встревоженно закричала Лаура. – Здесь, знаешь, какие проверки. А я одна тут уже полчаса кручусь.
-Прости, пожалуйста, - Джессика чувствовала себя неловко. – А где Саманта?
-Она заболела и сегодня не придет. Нам придется вдвоем работать.
-Ладно, Поработаем, - сказала Джессика, пуская в раковину горячую воду и думая о своем.


Макс проснулся только к двенадцати дня. Вчера у него был трудный день, а после – ночное дежурство. И поэтому сегодня в выходной, он позволил себе немного расслабиться. Лежа в постели, он нашарил на тумбочке пульт телевизора, щелкнул им и стал смотреть на экран. По телевизору шли новости.
Не найдя ничего интересного для себя, Макс выключил телевизор и, накинув халат, прошел на кухню сварить кофе. Проходя мимо двери в спальню, он отметил, что кровать аккуратно застелена и, кажется, уже довольно давно. Значит, Моника ушла на работу рано.
Макс вошел в кухню. Поставил на плиту джезву с водой, всыпал кофе и, присев у стола, задумчиво посмотрел в окно.
«Вот ведь какая странная штука жизнь», - подумал он. – Мы обустраивали эту квартиру вместе, Моника, помнишь? Мы мечтали, какую мебель купим и куда её поставим, какие обои поклеим на стены? Ругались из-за того, будут ли у нас книжные полки или сразу купим шкаф. Ты разводила цветы на подоконнике. Мечтала завести кошку. И не успела…
…Теперь здесь появилась другая девушка, с твоим именем и чем-то на тебя похожая. Она ни о чем не мечтает, а чаще просто сидит задумчиво в кресле и смотрит вдаль. Кажется, она считает себя обязанной мне, а я …хотел бы подарить ей целый мир, лишь бы она всегда оставалась со мной…»
Сваренный кофе вовсю кипел на плите. Макс снял джезву с огня, налил себе в чашку ароматного напитка и снова погрузился в свои размышления.
«Моника, Моника»,- думал он о девушке, живущей в одной квартире с ним. Что тебя мучает? Что ты скрываешь от меня? Ведь я вижу, как ты переживаешь, иногда я слышу, как ты плачешь в подушку по ночам. Что мне сделать для тебя, моя Моника, чтобы тебе стало легче?»
Макс сделал несколько глотков кофе и тут взгляд его упал на газету, лежавшую здесь же на столе. Джессика взяла за правило покупать свежие газеты.
Макс открыл ее и стал неторопливо читать страницу. Его взгляд задержался на колонке объявлений. Особенно его привлекло одно:
В обеспеченный дом требуется няня, для ухода за ребенком 1 года, молодая, одинокая, без вредных привычек, любящая детей. Кандидатов просим звонить по телефону …

Дальше указывался телефон и адрес дома.
«А ведь это то, что нужно Монике,» –подумал Макс. – Она говорит, что до… катастрофы училась в педагогическом колледже. И детей она любит. Осталось поговорить с ней об этом...


-Ты где-нибудь учишься?
Лаура накрутила на вилку немного спагетти, помакнула их в соус и посмотрела на свою напарницу, сидящую напротив за столом.
-А?… Нет, - встрепенулась Джессика. – То есть…сейчас нет. Два с половиной года назад я училась в педагогическом колледже на втором семестре.
-И что случилось? Выгнали? – Лаура с сочувствием посмотрела на Джессику.
-Нет, - улыбнулась Джессика и сразу помрачнела. – Просто со мной… произошел несчастный случай. Я долго лежала в больнице, потом потерялись все документы, я все забыла, и время было упущено.
-Бедная, - вздохнула Лаура и погладила Джессику по руке. – Что ты теперь будешь делать?
Джессика задумалась.
-Не знаю, - наконец сказала она. – Постараюсь накопить денег, а потом…буду поступать снова. Несколько минут они молчали, опустошая свои тарелки.
-Да, это хорошо – получить образование, - заговорила снова Лаура. – Я бы тоже пошла учиться, но у нашей семьи никогда не было денег. Пришлось идти работать.
- А куда бы ты пошла, если бы были деньги? – с интересом спросила Джессика.
Лаура улыбнулась.
-Наверное, в медицинский, - сказала она. – Мне…всегда нравилось лечить и ухаживать за больными. Выучилась бы на детского врача.
-У меня есть друг Макс, - тихо сказала Джессика. – Он работает хирургом в центральной клинике. Это у него в квартире я живу. Я…могла бы поговорить с ним: возможно, у них сейчас есть свободные ставки медсестры или сиделки.
Лаура рассмеялась.
-Ты думаешь, я буду работать в больнице и учиться одновременно? – воскликнула она. –Это вряд ли – возраст уже не тот. Я уже старая для учебы, Мон.
-Вовсе нет, - горячо возразила ей Джессика. – У тебя еще есть время. Это было бы замечательно, Лори:днем ты работаешь, вечер свободный. Бывают ночные дежурства, но не часто. Да и потихоньку ты сможешь заниматься и на рабочем месте. И главное – практика. Ну, что?
Лаура задумалась. Картина, нарисованная девушкой, показалась ей радостной и перспективной. Работать в больнице, получить диплом врача… Да, но все же – как она стара, и сколько времени не училась! И что скажет Роберто? И Карменсита?
- Нет, Мон! –тряхнула она длинными черными волосами. –Мне уже поздно. Да и не нужно мне: у меня есть Кармен и Роберто. И работа, на которой я зарабатываю деньги.Мне больше ничего от жизни не нужно.
- Ну, что ж, -грустно улыбнулась Джессика. –Это твоя жизнь, и я не вправе навязывать тебе решения.
Улыбнувшись от того, что поняли друг друга, они продолжили обедать.
Позже, когда они закончили и уже стояли у рабочих мест, Лауре пришла в голову мысль, которую она давно хотела озвучить Монике.
-Слушай, Мон, - спросила она, повязывая фартук. – А этот … Макс, да, -он твой парень?
Джессика улыбнулась.
-Нет, -сказала она. –Мы просто друзья. Он мне очень помог.
-А парень у тебя есть?
Джессика низко опустила голову над мойкой, и Лаура не могла видеть её лица.
-Нет…никого у меня нет, - глухо сказала она.
Лаура поняла, что кто-то у девушки был в прошлом и с этим у нее связаны неприятные воспоминания. Она пустила воду в раковину и прекратила расспросы.
Поздно вечером Джессика вернулась в квартиру Макса. Она вошла в дом и хлопнула дверью.
- Моника, это ты? – послышался из комнаты голос. Мужчина вышел в прихожую и взял у девушки сумку.
-Привет, - устало улыбнулась Джессика. – Ты еще не спишь?
- Я не могу спать, когда тебя нет дома, - ответил Макс и пошел в сторону кухни. – Иди умойся. Я разогрею ужин.
Спустя десять минут Джессика в пушистом халате сидела за столом и поглощала восхитительную рыбу с жареной картошкой и салатом. Сидящий напротив Макс с улыбкой смотрел на девушку.
-Как прошел день? – спросил он.
-Нормально. – Джессика повела плечами, не в силах оторваться от тарелки. – Сегодня мы работали вдвоем с Лаурой. Сам еще болеет.Представляешь, она мечтала быть врачом. Я подумала… - Она замялась и тихо продолжила: - Было бы здорово, если бы ей нашлось место в вашей клинике…
Макс внимательно посмотрел на нее.
- Она сама тебя попросила? –спросила он.
Девушка покачала головой.
-Она говорит, что уже слишком стара, чтобы учиться и что у неё … есть все, чтобы быть довольной жизнью. Но это не так, макс. Ей же не так много лет. Она могла бы попробовать пойти учиться, получить профессию, ту, о которой она мечтает. – Джессика замолчала.
Макс ласково смотрел на нее.
-Видишь ли, зайка, она может действительно не хотеть больше учиться, - сказал он. – Ты говорила, у неё есть дочь, да? И муж? –Джессика кивнула. –Уверяю, это уже вполне достаточно, чтобы быть счастливым. Кто знает, может быть и я не стал бы врачом, если бы не…
Макс запнулся на половине фразы и отвернулся.
-Что, Макс? Что ты хотел сказать? –осторожно коснулась руки Джессика. –Это как-то связано с девушкой на фотографии, которую ты прячешь в книге? Кто она?
Макс вздрогнул и посмотрел на неё.
-Откуда ты знаешь? – удивленно спросил он.
Джессика замялась.
-Я как-то взяла твою книгу, -тихо сказала она. –Оттуда выпала фотография.
Макс пару секунд смотрел на неё, прожигая взглядом черных глаз. Потом он снова посмотрел на стену.
-Если ты не хочешь об этом говорить, то не будем, - быстро сказала Джессика, чувствуя вину за то, что вообще подняла эту тему: Макс даже изменился в лице.
-Нет, почему же, - Макс продолжал смотреть в сторону.
-Ты все равно когда-нибудь узнала. Мне нужно было рассказать раньше. Это моя жена Моника…
Джессика вздрогнула.
-Моника? – переспросила она.
-Да, Моника, -вздохнул Макс. Он облокотился на стол, спрятал лицо в ладонях, потом снова посмотрел на Джессику. – Её звали Моника Вийера дель Алькоста. Мы были женаты три года. Мы знали друг друга с детства. Вместе росли, потом вместе приехали в Лос-Анджелес, чтобы учиться. Мы вместе мечтали о медицине, о том, что станем врачами. Да что это я? Это благодаря ей я и захотел учиться на врача… Мы поженились, когда нам было двадцать. Взяли кредит, купили эту квартиру, счастливо прожили три года. А четыре года назад она…
Макс закрыл глаза рукой: ему стало трудно дышать.
-Макс? – Джессика коснулась его руки. – Что случилось четыре года назад, Макс?
-Четыре года назад она погибла, Мон, - тихо сказал он.
В кухне воцарилась тишина.



Где-то в тридцати милях от Лос-Анджелеса на краю леса и пустыни в своем красном деревянном домике Консуэла Алькоста сидела в кресле на крыльце и смотрела в звездное небо.
Внезапно она выпрямилась и застыла в кресле, будто бы напряженно к чему-то прислушиваясь.
-«Сегодня ночь правды,» – задумчиво сказала она про себя. –«Сегодня все узнают правду – и Макс узнает, и Джессика…»
Она продолжала спокойно смотреть на звезды.




Глава 16

В кухне квартиры Макса Алькоста воцарилась тишина. Макс сидел, опустив голову и спрятав лицо в ладонях.
Джессика замерла на стуле, оглушенная и ошарашенная. У Макса была жена? Её звали Моника? Она умерла? О, Господи Всемилостивый, её звали Моника!
-Мне очень жаль, Макс, - тихо, вполголоса сказала девушка, и вдруг что-то словно ударило ее. Медленно, почти по слогам она произнесла: - Её звали Моника.
Это невероятно!
Макс поднял голову.
-Да, это невероятное совпадение, - сказал он. – Я сам был ошарашен этим: тебя и её зовут одним и тем же именем. Моника…Наверное, это судьба!
-«Да, судьба,» – горько подумала Джессика. – Скорее всего, злой рок, который подтолкнул меня к обману, назваться чужим именем… И тем самым, оказывается причинить тебе боль. Макс, милый…»
Джессика встала, обошла стол и, наклонившись к Максу, обняла его за плечи.
-Прости меня, - тихо сказала она. – За все.
Макс посмотрел на неё, и взгляд его снова стал теплым.
-Ничего, - сказал он. – Это ты прости, что не сказал тебе раньше. Но хватит о грустном. У меня для тебя тоже есть новость.
-Какая? –Джессика с трудом переключилась на другую тему.
-Я нашел объявление в утренней газете, которое могло бы тебя заинтересовать.
-Вот как! – Джессика была заинтригована. – Какое же?
Максимилиано протянул ей газету с отмеченным фломастером объявлением. Джессика углубилась в чтение. По мере того, как она читала, краски медленно сходили с её лица, делая его мертвенно бледным.
Она прочитала строчки и посмотрела на Макса. Её лицо исказила странная, ироническая улыбка.
-Вот значит как, протянула она. – Наверное, это судьба.
Она встала, прошлась по кухне; у двери повернулась и посмотрела на Макса.
-Теперь мой черед каяться, - негромко сказала она. – Рассказать тебе всю правду…
-Правду? – переспросил Макс. – Какую правду?
Он вскинул свою черноволосую голову и посмотрел на неё.
-Какую правду, Мон?
Джессика встала, прошлась по кухне, посмотрела в окно и посмотрела на Макса.
-Правду о себе, -спокойно сказала она. –Меня зовут не Моника Гонсалес, меня зовут Джессика Джонсон. Тогда, в доме Консуэлы, я действительно видела сон и вспомнила свое имя – Джессика. Я сказала тебе об этом. Помнишь? Но потом я … убежала, жила у фермеров О’ Доэнов. Там… ко мне вернулась память… И я решила назваться чужим именем…
-Но почему? –Макс был оглушен свалившейся на него информацией.
Джессика помолчала.
-Слишком много случилось… дома, пока… я отсутствовала, - сказала наконец Джессика.
-Что? –вскричал Макс. – Что… могло случиться, что ты решила обмануть меня, единственного человека, который помогал тебе во всем и был рядом? Не только меня, Консуэла тоже поверила тебе.
Джессика, как ты могла?
-Макс, прости! –вскричала отчаянно Джессика. – Я… я …не знаю, что говорила… На меня нашло какое-то затмение… Моя сестра вышла замуж за моего парня…
Макс ухватил её за плечи и встряхнул.
-Тихо, - почти приказал он девушке. – Успокойся, пожалуйста, сядь и расскажи все по порядку.


Джессика в изнеможении опустилась на табурет.
-Когда я … сбежала от тебя, - начала она. – Я долго бегала по лесу, пока не вышла к шоссе. Я пошла вдоль него, возле меня остановилась грузовая машина. Шофер согласился подвезти меня до Лос-Анджелеса. Я не понимаю, как у меня вылетело слово «Лос-Анджелес». Оно возникло в голове совершенно неожиданно, как будто выплыло из глубины сознания. Но до Лос-Анджелеса … я не доехала. Шофер… оказался не очень порядочным человеком… Он высадил меня посреди дороги…
- Bastardo! –вырвалось у Макса. – Мерзавец…
- -Я пошла пешком, - будто не слыша его продолжала Джессика. – Не помню, как я дошла до фермы О’Доэнов. У них я осталась и прожила две недели. Они помогали мне как могли вернуться домой. Но это ты знаешь. На ферме … ко мне вернулась память. Я вспомнила… что живу в Лос-Анджелесе, вместе с мамой и сестрой, вспомнила..., что у меня ...есть молодой человек… Вернее, был… Я …увидела заметку в газете об их свадьбе с Луизой… Луиза –это моя сестра…
- -Ты говорила это, - горько сказал Макс. – Я спросил тебя, когда ты вышла из клиники, хочешь ли ты вернуться к семье. Ты сказала, что нет…
- -Да, - печально посмотрела на него Джессика. – Я не хотела к ним возвращаться. А получалось так, что для меня там не было места. И я …вдруг действительно захотела остаться с тобой. Я сказала тебе правду, Макс. Помнишь?
-Да. – Горькая усмешка исказила губы Макса. – И ты назвалась чужим именем.
- Я не знала, что твою … жену тоже звали Моника…
- Конечно, не знала. Ты просто решила начать новую жизнь. Со лжи. Так ведь?
Она молчала. Ей нечего было возразить.




В доме Джонсонов царила полночная тишина. Луиза, запахнув халат, вышла на лестничную площадку и стала спускаться вниз. Не доходя до самого низа несколько ступенек, она остановилась и посмотрела на дверь кабинета. Там, из-под огромного прямоугольника темно-коричневого дерева, лилась узенькая полоска света. Из кабинета не доносилось ни звука. Том работал.
Луиза на носках бесшумно прокралась к двери в кабинет и вошла.
Муж сидел за столом, с головой закопавшись в бумаги. Он и не слышал ни звука отворяемой двери, ни входящей к нему женщины. Устало потирая рукой висок, он вчитывался в черно-белый печатный текст.
Луиза пересекла комнату, встала за спиной у мужа и ласково положила руки ему на плечи.
Том вздрогнул и поднял глаза.
Его глаза потеплели.
-Это ты, Лиззи! – ласково-устало отозвался он, но тут же встревоженно спросил: - Что-то случилось Почему ты не спишь? Дженни?
-Нет-нет, -поспешила успокоить его Луиза. – Все в порядке. Я просто спустилась проведать своего заработавшегося мужа. И заодно сказать ему: его преданная жена готова подать ему горячего какао и булочки, которые испекла Шарлотта. Если любимый супруг не возражает.
Глаза Тома хитро сверкнули.
-Супруг не возражает! – воскликнул он, снимая с плеч руки жены и поворачиваясь к ней лицом. – Но сначала, любимая женушка, приласкай-ка усталого супруга, трудящегося в поте лица на благо семьи.
Его руки обвили талию Луизы. Женщина взлохматила ему волосы, подняла тонкими кистями его лицо и, нагнувшись, поцеловала в раскрытые, горячие, ищущие губы…
Он развязал поясок ее халата и жадно притянул её к себе…


Макс стоял у окна и смотрел вниз. Там, внизу, горели фонари, и редкие машины проезжали по тихой ночной улице, вспышками фар освещая окна. На противоположном здании вспыхивала и гасла неоновая реклама.
Макс смотрел на неё и не говорил ни слова. Казалось, он едва ли замечал, что в комнате вообще кто-то был. Джессика, сжавшаяся в уголке дивана, испуганно, тихо наблюдала за ним.
Макс безмолвно смотрел в окно.
-Что ты теперь будешь делать? – спросил он, не отрывая взгляд от окна.
Джессика вздрогнула, поднялась и, подойдя к окну,
Замерла рядом с мужчиной.
-Там моя семья, Макси, - спокойно и тихо сказала она.
-Семья… и Том?
- Да… и Том.
Макс бросил на неё быстрый взгляд и отвернулся.
- Ты пойдешь к ним … по объявлению? – глухо спросил он.
- Да… Пойду.
-Понятно.
Она постояла еще немного рядом с ним, погладила его по руке, потом - в порыве – обняла его за шею и прижала к себе.
-Я… ухожу, Макс, - тихо прошептала она. – Прости.
Она отпустила его, и пошла к двери. Ну, вот и все, подумала Джессика, осталось только нажать руку двери,выйти, а потом прислать кого-нибудь за вещами… через неделю…
-Подожди!
Окрик Макса был таким неожиданным, что Джессика вздрогнула. Она повернулась лицом к нему; рука за спиной судорожно вцепилась в дверную ручку.
Макс пересек комнату и приблизился к ней. Его лицо оказалось совсем близко к её.
-Поцелуй, -хрипло выдохнул он и приник к её губам.
Джессика почувствовала его губы на своих губах, и её тело сотрясла дрожь. Его язык осторожно проник к ней в рот и ласкал её изнутри.
Джессику трясло: она изгибалась в руках Макса, еле сдерживаясь, чтобы не застонать … закричать…
Внезапно Макс остановился и отстранил её.
-Ну, вот и все, - хмуро сказал он. – Прощай, Джессика.
Она постояла, ошарашенная поцелуем, закончившимся столь же внезапно, как и начавшимся. Потом повернулась и, нажав ручку двери, выщла. Дверь захлопнулась.
Макс остался один.
Он стоял посреди квартиры, не в силах сдвинуться с места, ни подумать о чем-либо. В голове билась одна мысль. «Она ушла, ушла…»
Он заставил себя сделать шаг к входной двери, чтобы закрыть второй замок. Он потянулся к замку, и вдруг дверь распахнулась, и в прихожую влетела Джессика.
-Макс, прости, прости, тысячу раз прости меня, - шептала она, бросившись ему на шею и покрывая поцелуями его лицо, глаза, губы. – Я плохая, гадкая, подлая…Но я не могу так просто уйти.
Уйти… оставив тебя одного, зная, что ненавидишь и, еще хуже, презираешь меня. Потому что… я люблю тебя, Макс! Да, Джессика любит Тома. Но Том не сделал для неё того, что сделал Максимилиано Алькоста. Он создал её, фактически возродил из пепла, создал нового человека. Монику Гонсалес! Джессика любит Тома, но эта детская любовь, любовь-сказка, любовь-воспоминание, любовь к тени.Настоящая я стала только, когда стала Моникой. А Моника любит Макса! Я…люблю тебя, Макс.
-О, Джесси, -простонал он, не двигаясь с места. Как мучительно, больно и сладостно было слушать все то, что она сейчас говорила ему. Больше всего Максу хотелось сжать ее в объятиях и не отпускать от себя долго-долго…всю жизнь. Но он устал. Как же он устал!
- О, Джесси, - простонал он, закрывая глаза рукой. – Джесси, не надо. Что ты хочешь? Ты хочешь знать, люблю ли я тебя? Ты давно знаешь, что да… Ты хочешь, чтобы мы оставались друзьями? Хорощо, мы останемся друзьями. Ты не хочешь, чтобы я презирал тебя, ненавидел? Я не презираю тебя и не ненавижу. Джесси, я любил тебя и буду любить всегда. Но я устал. Уходи, пожалуйста.
Она замерла посреди прихожей и не двигалась с места. Потом шагнула к нему и внезапно обняла за шею.
Она коснулась губами его губ.Он вздрогнул, но не пошевелился. Её губы скользнули по его щеке, по второй и вернулись к его губам. Ее руки медленно поднялись и расстегивали ворот его рубашки… Губы девушки соприкоснулись с его губами…
-О, Джесси, - вырвался еле слышный стон у Макса. Он обхватил руками тонкую талию и двинулся вглубь комнаты, увлекая за собой девушку…
… В комнате было темно и тихо. За окном вспыхивали и гасли неоновые рекламы. На краткий миг в комнате становилось светло, как днем, и можно было встретить различные предметы одежды. В середине был разобран диван, и на нем можно было различить двоих – мужчину и женщину, раскинувшихся в своей неприличной наготе.
Мужчина приподнялся на локте над подушкой и смотрел на свою подругу внимательным, нежным взглядом.
-Что? – улыбнувшись, спросила она, открыв глаза.
Он покачал головой.
-Ничего, - сказал он и тоже улыбнулся. - Ты не жалеешь?
Она задумалась лишь на секунду.
-Нет, - покачала она. – Это то, чего я хотела.
-Но ты…пойдешь в тот дом?
Она отвернулась и замолчала.
Повисла напряженная тишина.
-Пойдешь? –переспросил Макс, не отрывая глаз от ее волос.Они разметались по подушке, и при свете реклам, и фонарей казались живым золотом.
-Да, -наконец сказала она. –Мне…нужно туда идти. Прости.
Он побледнел и откинулся на подушки, уставясь невидящим взглядом в потолок.
Джессика медленно встала и начала искать одежду. Макс никак не реагировал на ее действия.
Наконец девушка отыскала юбку и блузку и пошла в сторону ванной. Дверь за ней захлопнулась.
Макс лежал, разглядывая потолок, и предаваясь невеселым размышлениям. Она уходит. Куда? В свой дом, к матери и сестре? Или…к Тому?И что тогда делать ему самому?
Макс не знал. Он мучительно искал выход из положения, удобный для них обоих, способный не причинить никому из них боли. Не причинить? Ему уже больно, и больше всего хотелось избежать этой боли, сбежать от нее. Сбежать?!
…Когда Джессика вышла из ванной, Макса не было. В квартире было пусто, темно и тихо. Зловеще тихо.
На столе белел листок, исписанный крупным почерком:
«Джесси!
Я попытался тебя удержать, но, видимо, ты уже все решила окончательно. Я не могу и не вправе тебя переубеждать. Хочу только, чтобы ты знала и помнила: я люблю тебя, и никто, кроме тебя, мне не нужен. Но жить так больше невыносимо. Возвращайся к семье, моя девочка, и будь счастлива. Ты этого заслуживаешь.А . я уеду в какой-нибудь маленький городок на своей родине: там всегда нужны врачи. Так будет лучше для нас обоих: расстаться, не прощаясь, не говоря друг другу ничего. Впрочем, если что-нибудь будет нужно, ты можешь обратиться к Консуеле: она будет знать, где меня найти.
Спасибо за сегодняшнюю ночь: это была самая незабываемая, фантастическая ночь в моей жизни.
Прощай,
Макс.»

PS: Ключ от квартиры возьми с собой. Все счета за нее оплачены. Можешь пользоваться, когда потребуется.


Джессика закончила читать и застыла у стола,глядя вдаль. Было такое ощущение, что ее только что отхлестали по щекам, правда за дело. Все тело девушки будто онемело как от заморозки, а потом враз его пронзила боль. Она не хотела ни думать, ни чувствовать, ни идти куда-либо. Не в силах пошевелиться, она стояла у стола, и ее плечи сотрясались от беззвучных рыданий.
Наконец она успокоилась. Взглянула в окно, на ярко горевшую рекламу пиццы, перевела взгляд на часы. Стрелки показывали без десяти пять. Бессмысленно было пытаться поспать: через час нужно было начинать новый рабочий день. И если ей повезет, этот рабочий день должен окончиться радостными переменами.
«Куда пошел Макс?» – мелькнула у нее мысль. – Ведь сейчас ему не уехать: слишком рано…Ах, да, у него же машина…»
Мелькнула и пропала. Зачем ворошить прошлое? Джессика достала сумку, которую Макс купил ей для выписки из больницы и заметалась по квартире, собирая вещи, но внезапно остановилась. Какие вещи? Нет ведь у нее никаких вещей.
Она села на диван, встала, снова села. Негромко выругалась на себя, вскочила, запихнула сумку обратно в шкаф (отметив про себя, что Макс собрал почти всю одежду), взяла свою сумочку, с которой она ходила на работу, кинула туда ключи, прошла на кухню, выпила стакан воды из-под крана, взяла из корзинки с фруктами банан и два яблока, и обойдя напоследок квартиру, захлопнула дверь и выскочила на улицу с твердым убеждением, что она никогда сюда уже не вернется.



Глава 17


В это утро Лаура пришла на работу поздно – ровно в девять.Двери кафе уже открыли для посетителей, а она только показалась у задней двери.Чтобы избежать встречи с хозяйкой, опаздывающий персонал изредка пользовался задней дверью, а в журнале отмечались позже в отсутствии.
Когда Лаура через заднюю дверь пробралась на кухню, она застала там Джессику.
Девушка сидела на высоком круглом табурете и задумчиво накручивала на палец концы своей косынки.
- Ого, привет! – приветствовала товарку Лаура. – Ты сегодня раненько? Даже не опоздала.
Джессика улыбнулась.
-Да, - тихо сказала она. – Я сегодня ранняя пташка. С семи утра здесь обретаюсь.
Пораженная Лаура замерла с фартуком в руках.
-Что-то случилось? – осторожно спросила она.
Джессика пожала плечами.
-Ничего, - спокойно усмехнулась она. – Просто…начинаю новую жизнь. Порвала со своим единственным другом. Ушла из его дома. Сейчас собираюсь пойти написать заявление об уходе.
Лаура часто моргала, выслушивая вываливающийся на нее поток информации.
-Ты сошла с ума? –почти закричала она. –Да что случилось?
Джессика вскочила с табурета.
-Ничего-ничего, -=успокаивающе сказала она. –Просто я нашла другую работу. Сегодня иду на собеседование.
Лаура немного успокоилась.
-Фуу, ты меня напугала, - сказала она. – Я думала, действительно, что-то страшное произошло.А что за работа?
Джессика протянула ей газету с объявлением.Лаура пробежалась глазами по строчкам.
-Работа няни? Хмм, -хмыкнула она, прочитав . –Неплохо, конечно…
-Да, это очень неплохо, - улыбнулась Джессика, вставая к раковине. – Пожелай мне удачи.
-У тебя все получится, - горячо заверила ее Лаура. – Но мне… будет тебя не доставать…
-Мне тебя тоже, -ответила Джессика.
-Странная ты какая-то, Мон…
-О, еще какая странная, Лори, - грустно улыбнулась девушка. Ей хотелось плакать.

Ребекка Джонсон сидела в гостиной и вязала. В широко раскрытые окна лился солнечный свет; с находившегося неподалеку пляжа доносились смех и громкие выкрики отдыхающей молодежи.
В комнату вошла Луиза. На ней была серая узкая юбка до колена и такого же тона жакет: из-под него выглядывал белый вырез ситцевой блузки.
В руках женщина держала средних размеров кожаную черную сумку, которая очень подходила к ее туфлям и черным закрученным в узел волосам.
Ребекка была довольна видом дочери.
-Ты восхитительно, родная, - сказала она, опустив на колени вязание.
Луиза улыбнулась.
-Мама, я тебя спрошу, присмотри за Дженни,: покорми ее, когда она проснется, -сказала она. –Мне нужно поехать в колледж: попросили привезти документы для восстановления.
-Когда это я не смотрела за Дженни? –притворно возмутилась Ребекка. – Можешь не волноваться: присмотрю за девочкой. Поезжай по делам.
-Ну, вот и хорошо, - Луиза была уже у двери. – Да, сегодня должны прийти по объявлению. Встреть их, пожалуйста.
-Куда же я денусь? – снова вопросом ответила Ребекка и принялась за вязание.
Луиза еще раз напоследок улыбнулась и вышла.



-Вы …что собираетесь делать?
Миссис Джексон сидела в своем кабинет и писала отчет, когда появилась Джессика и молча положила листок на стол. Ознакомившись с содержанием листка, миссис Джексон округлила глаза, рот и выдала вышеприведенный вопрос.
- Я хотела бы уйти, миссис Джексон, -спокойно и вежливо сказала Джессика.
- -Да, но…, Моника, - начала работодательница. – Вы же недавно пришли. Едва ли прошло две недели. Вы же были заинтересованы в этой работе. Вам нужны деньги на учебу.Куда дже вы пойдете?
Джессика на секунду запнулась.
-Миссис Джексон, я не могу вам пока ничего рассказать, - наконец сказала она. – Но поверьте, у меня есть планы: когда-нибудь я вам все расскажу. Только не сейчас. Простите.
Миссис Джексон внимательно молча смотрела на неё.
-Ну, хорошо, - наконец вздохнула она. –Это ваше решение. Я не вправе вас переубеждать.
Последняя фраза больно ударила Джессику, вызвав воспоминания о прощальном письме Макса. Усилием воли она отогнала от себя их.
Миссис Джексон достала ручку и размащисто расписалась на заявлении.
-Все, - сказала она Джессике. – На следующей неделе зайдете к бухгалтеру, получите расчет.Удачи вам.
-Спасибо, - сказала Джессика и пошла к двери.
-Моника!
Джессика обернулась. Миссис Джонсон смотрела на нее добродушным взглядом.
-Если захотите вернуться, мы всегда будем рады, - сказала она.
-Спасибо вам, - улыбнулась девушка. – До свидания.
Она вышла и прикрыла за собой дверь.


За дверью ее ждали Лаура и другие работники кафе.
-Ну, что? – живо поинтересовалась у нее мексиканка.
Девушка пожала плечами.
-Все в порядке, - сказала она. – На следующей неделе зайду за расчетом.
Лаура помолчала.
-Ты правда решила уйти? – сказала она.
Джессика кивнула.
- Ну, что ж, - вздохнула Лаура. Она подалась вперед и порывисто обняла свою соседку по рабочему месту. – Расскажи, как жизнь сложится.
Джессика кивнула: горло стиснула страшная боль, она не могла произнести ни слова.
-Моника, только для тебя я испек свежие круассаны, - улыбаясь сказал молодой повар Дени.
-Спасибо, - улыбнулась в ответ девушка. Она взяла с подноса теплую булочку и откусила: изнутри потек ароматный клубничный джем. – Как вкусно!
-Для тебя мы приготовили небольшой подарок, - сказала Лаура и добавила: - Хоть твое решение и было полной неожиданностью.
-Подарок? – изумилась Джессика.
-Да, - Лаура улыбнулась. – Ты, наверное, не знаешь: Дени прекрасно вальсирует, и все вальсы с ним приносят его партнершам удачу?
Повар-француз широко улыбнулся, показав белоснежные зубы и протянул девушке руку.
Лаура включила музыкальный аппарат.
«Далеко ли, близко ли, где бы ты ни был…» - запела певица.
-Удача мне не помешает, - прошептала Джессика. Она оперлась на предложенную руку Дени и вышла на середину зала.
«…Мое сердце будет биться для тебя», - лилось из динамика.
Джессика и Дени кружились между столиками зала, а посетители и персонал смотрели на них зачарованными взглядами.



Час спустя, попрощавшись со всеми, Джессика шла по одной из залитых солнцем прибрежных улиц Лос-Анджелеса. Слева от нее, чуть в стороне, шумел океан, и девушка с наслаждением вдыхала свежий, чуть солоноватый бриз, долетавший до нее с его стороны. Её наполняло такое чувство свободы и радости, что, казалось, душа её сделалась широкой и безграничной, как этот океан. Это чувство опьяняло Джессику, даря невыразимое, необъяснимое счастье.
Необъяснимое?
Джессика возвращалась домой.
Она ни минуты не сомневалась, что у нее все получится, что она поступает правильно. Даже боль от такого нелепого, как ей казалось, разрыва с Максом, притупилась, подернулась легким флером в предвкушении встречи с домом детства, с семьей с прежними привычками и привязанностями. И с Томом.
Даже в мыслях своих Джессика боялась слишком часто прозносить это имя. С некоторой долей стыда она признавалась себе, что ждет встречи с ним даже больше, чем с матерью и с сестрой.
«Только встретить бы, только бы увидеть», - шептала она. – «А там…»
После «там» все обрывалось. «Там» существовало для Джессики Джонсон, а не для Моники Гонсалес, в чьем образе она ходила и собиралась предстать перед своими родными. «Моника Гонсалес, 20 лет, не замужем, - мысленно репетировала она то, что скажет при первой встрече. – «Училась два года в педагогическом колледже.Нет, к сожалению, диплом еще не успела получить. Нет, опыта у меня нет. Но я люблю детей, и, легко нахожу к ним подход.»
Она прошла очередной перекресток и повернула налево, и оказалась на родной улице.


Двухэтажный дом с красной крышей приветливо смотрел на нее. Джессика замерла в некотором оторопении. Что делать дальше? То, что казалось таким простым, пока она шла сюда, вдруг стало очень сложным, почти непреодолимым. Как ей войти туда? Как посмотреть в глаза матери, сестре, Тому? Посмотреть и не сорваться, не закричать им в лицо…всю правду. Так поступать нельзя. Пока нельзя.
Джессика стояла и смотрела. Дом, её дом. как её там встретят?
Она стояла и смотрела. Внезапно дверь дома открылась и на крыльцо-террасу вышла Ребекка. Она остановилась и задумчиво посмотрела вдаль, за дорогу.
Джессика замерла на месте, глядя на мать, пошла по гравиевой дорожке прямо к ней.

-Здравствуйте, - тихо, но отчетливо сказала она.
Ребекка встрепенулась,очнулась от своего сна наяву, и посмотрела на стоявшую перед ней девушку. Симпатичная, молодая, короткие светлые волосы,голубые глаза. Сердце послушно екнуло. Ах, как она похожа на её младшую дочь.Но это не она, не она…
-Здравствуйте,- спокойно сказала она. – Вы ко мне?
Джессика шагнула вперед, стараясь унять сердцебиение и волнение, душной волной раскатывавшееся по всему телу.
-Да, - сказала она. – Я пришла по объявлению в газете. Её голос сорвался на секунду. – Вам требуется няня?
-Да, - все так же спокойно и даже бесстрастно сказала Ребекка. – У вас есть опыт?
-К сожалению, нет, - развела руками Джессика. – Но я …два года училась в педагогическом колледже, и я люблю детей.
-Мне бы хотелось, чтобы у вас был опыт, - сказала Ребекка. – Понимаете, наша девочка совсем маленькая. – Ум еня, к сожалению, нет опыта, - беспомощно повторила девушка.
Ребекка помолчала, внимательно разглядывая расстроенное лицо девушки.
-Вам, действительно, так нужна эта работа? – спросила она.
Да, очень, - с горячей страстностью воскликнула Джессика.
Ребекка улыбнулась.
-Вы, знаете, вы мне симпатичны,-сказала она наконец. - -Не знаю: какое-тостранное чувство…, что вы меня не подведете.
Джессика молчала,глядя на нее; её широко раскрытые глаза молили оо снисхождении. «Мама, мама,» – шептала её душа.
-Ну, хорошо, - сказала Ребекка, немного помолчав. А какое у вас образование?
-Я училась в педагогическом колледже два года, - сказала Джессика. – Потом со мной… произошел несчастный случай, и я попала в больницу. Но я собираюсь продолжить учебу…
-С вами произошел несчастный случай? – насторожилась Ребекка. –А что с вами случилось?
Джессика предвидела этот вопрос.Ответ у нее был заготовлен заранее.
-В нашем доме случился пожар, - спокойно сказала она. –Не пострадал никто, кроме меня. И имущества: все сгорело дотла.
-Мне очень жаль, - сказала Ребекка и добавила: - Два года назад я потеряла в катастрофе дочь. Она утонула в океане…
-И мне очень жаль, -тихо сказала Джессика, опустив голову.
Ребекка посмотрела на нее.
-Как вас зовут? –спросила она.
-Моника Гонсалес, мэм.
Ребекка на минуту замялась.
-Приходите завтра с утра, Моника, - сказала она. – Вы приняты на работу. Не забудьте паспорт и рекомендации с прежнего места работы, если вы работали.
Джессика посмотрела на нее и улыбнулась.
-Спасибо вам… миссис…
-Миссис Джонсон.
-Спасибо, миссис Джонсон.
Я беру вас с иcпытательным сроком, -предупредила женщина. – Неизвестно еще, понравитесь ли вы девочке.
-Конечно, мэм.
Ребекка повернулась и вошла в дом, Джессика пошла по гравиевой дорожке. Её сердце пело от радости.






Вечером того же дня Ребекка, Том, Луиза и маленькая Дженни ужинали в огромной полутемной столовой дома Джонсонов. Тишину нарушала лишь звяканье столовых приборов о тарелки.
Ребекка первой нарушила молчание.
-Я вам не сказала, - сообщила она. –Я нашла няню для Дженни.
Том и Луиза одновременно подняли на нее глаза.
-Правда? –воскликнула Луиза.
Ребекка кивнула.
-Кто же она?
-Это молодая девушка, - начала Ребекка.- Ее зовут Моника.
-У нее есть педагогический опыт? –спросил Том.
-Нет, - покачала головой Ребекка. – Но она училась в педагогическом колледже два года.
-Но, мама, - воскликнула Луиза. – Как же можно брать няню без опыта, без образования? Ты же ее не знаешь?
-Она показалась мне симпатичной, порядочной девушкой, - спокойно сказала Ребекка. – И потом. Она … чем-то похожа на Джесси.
Том и Луиза переглянулись.
-Мама, - горестно вздохнула дочь.
-Да, не удивляйтесь, - продолжила миссис Джонсон. – Вы сами завтра увидите. Она принесет все нужные документы. Какие удалось восстановить: с ней произошел несчастный случай…Как с Джесси. У них в доме пожар. Все сгорело дотла.
Том и Луиза молчали. В столовой изредка лишь раздавалось лепетанье Дженни.



Джессика не стала возвращаться в квартиру Макса, чтобы пережить эту ночь. Пересчитав все имеющиеся у нее деньги, она решила снять дешевый номер в мотеле. Она не хотела возвращаться в квартиру, в которой могла бы жить счастливо. Если бы захотела…Но теперь уже все равно.
…Лежа на жесткой кровати, Джессика смотрела на потолок, где вспыхивали отсветы фар изредка проезжавших машин. Она понимала, что ей необходимо выспаться перед завтрашним днем, и даже честно пыталась это сделать, но не могла. Вся душа её была переполнена волнительным нетерпением. Каждая клеточка её тела была напряжена и дрожала, как натянутая струна.
-«Завтра будет другая жизнь,» – думала девушка , закрывая глаза. – «Моя настоящая жизнь…»
На минуту мелькнуло беспокойство: а как бы отреагировали бы Ребекка, Луиза и Том, если бы узнала, кто собирается завтра прийти к ним в дом? И что бы сказали бы они, если бы узнали, каким образом она надумала вернуться?
Джессика постаралась об этом не думать.
-Завтра, - прошептала она в темноту гостиничного номера. – Завтра у меня будет настояшая жизнь. Я вернусь домой…











Часть IV Влюбленные сердца.


Глава 18


Дом Джонсонов спал. Тяжелые шторы на окнах были опущены и комнаты окутала темнота.
Все уже поужинали и разошлись по свои комнатам. Лишь из-под двери кабинета, как всегда, лилась полоска света.
Джессика тихо выскользнула из своей комнаты и стала спускаться по лестнице. На полпути она остановилась, прислушалась и огляделась по сторонам. Заметив узкую полоску, она внимательно вгляделась в неё.
Постояла несколько минут, посмотрела и пошла вниз по лестнице, к кухне.
Придя на кухню, Джессика налила себе молока, достала вазочку с печеньем и, расставив все на столе, присела рядом. Её мысли унеслись далеко.
Она думала о том, что вот снова сидит в кухне своего родного дома, и в то же время она …чужая здесь.Она – Моника Гонсалес, мексиканская эмигрантка, полукровка , без образования, без денег, служит няней у семьи. Семья – это ее мать,ее сестра, её бывший парень. Они ее семья? Она не знала. Сестра –уже не сестра, а жена ее …любимого и мать маленькой девочки Дженни, которая спит сейчас наверху.
Её бой-френд Том – муж, отец, молодой, подающий надежды адвокат, работающий в конторе своего отца, Артура Ричардсона, безгранично любящий свою молодую жену и маленькую дочку. Ребекка…
Пожалуй, только Ребекка осталась прежней. Спокойная, сдержанная, величественная, с волосами, уложенными в идеальную прическу, она неспешно передвигалась по дому отмечая мельчайший беспорядок, любую мелочь, небрежно брошенную прислуге или сама принималась убирать, мыть, стирать и сворачивать.
Почти все изменилось. И все осталось по-прежнему.Джессика сделала большой глоток молока и откусила печенье. Как хорошо, подумала она, сидеть одной ночью в такой родной кухне родного дома, как сидела она в школьные годы.
В холле послышались тихие шаги. Внезапно дверь в кухню приоткрылась. В проеме стоял взъерошенный Том. В изумлении они уставились друг на друга.
-Вы здесь, Моника? –первым пришел в себя он. – Почему вы не спите?
Джессика повернулась к нему и застыла в растерянности, не находя слов, чтобы ему ответить.
-Мистер Ричардсон, - наконец выдохнула она. – Ох, я так испугалась. Вы…так неожиданно вошли…
-Извините меня за то, что я такой страшный, - сокрушенно вздохнул Том. Джессика улыбнулась. – Вы разрешите?
Девушка кивнула. Мужчина присел на табурет с другой стороны стола.
-Почему вы не спите? –повторил Том, наливая себе чай.
Джессика пожала плечами.
-Не спится, - сказала она. Она сделала глоток из кружки и посмотрев на Тома, улыбнулась: - А вы почему не спите, мистер Ричардсон?
Том поморщился.
-Моника, вы можете называть меня просто Том, -сказал он. – Едва ли я старще вас года на два. Идет?
-На три, - вырвалось у Джессики.
- Что? – Том уставился на нее.
- -Вы старше меня на три года, - пояснила девушка. – Мне двадцать лет. Вам, то есть тебе, двадцать три года, правда?
- Да, - Том медленно приходил в себя. – Но…откуда вы знаете?Джессика прикусила язык.Действительно, откуда она знает. Ведь она в их доме всего три дня.
- А-а…, я… Миссис Джонсон рассказывала обо всех членах семьи, когда я пришла к вам первый день, когда я пришла к вам первый день, - выкрутилась она. – Она мне и фотографии показала.
- А! – только и сказал Том, задумчиво-настороженно всматриваясь в ее лицо. Джессике стало не по себе. – Но все равно…пусть на три, но вы называйте меня просто Том. Идет?
- -Идет, - улыбнулась девушка.
- Я часто не сплю по ночам, - сказал он, вспомнив заданный вопрос.
Особенно когда появляется интересное дело и много работы по нему.
Джессика понимающе кивнула.
-А сейчас… интересное? – спросила она, делая еще один глоток чая. –Ой, простите…можете не отвечать, если это конфиденциально.
Том тихо рассмеялся.
-Никакой конфиденциальности, - сказал он. – Во всяком случае, для членов моей семьи.Это дело о разводе. Он хочет развестись и жениться вновь на молодой особе,а она требует компенсацию, потому что подозревает, что он изменяет ей во время брака. Эй, Моника, вы слышите?
Взгляд задумчивых голубых глаз отрешенно смотрел на него.
-А? Что? Да, конечно… Том, - спохватилась она. – Вы сказали …членов моей семьи? Вы…считаете меня частью вашей семьи? Вы … считаете меня частью вашей семьи?
Он удивленно взглянул на неё.
-Конечно, Моника, - сказал он. Вы же – няня Дженни. И она така привязана к вам. Конечно, вы – часть семьи. Иначе и быть не может. Все ваши заботы – наши заботы.
«Моя забота – это ты», - отозвалось глухо что-то внутри нее.
-Спасибо большое, - ответил он. Они рассмеялись.
-Расскажите мне еще о вашем деле, Том, - попросила она. – Пожалуйста.
Он откинулся на стуле и несколько минут молча смотрел на нее.
-Как я уже сказал, это дело о разводе, - наконец сказал он. – Муж хочет развестись с женой и жениться на молодой особе, а она требует компенсацию, потому что подозревает, что он изменял её во время брака. У нее мало шансов, - добавил он после некоторой паузы.
-Почему?
-У нее нет доказательств факта измены. Возможно, ее супруг ни в чем не виноват.
Глаза Джессики потемнели.
-Скорее всего, в вас говорит мужская солидарность, - тихо, но с горечью сказала она. – Вы представляете интересы мужчины или женщины?
Том улыбнулся.
-Женщины, - ответил он. – Я защищаю женщину.
Джессика вскинула брови.
- И вы так просто говорите о том, что у нее нет шансов? – удивленно воскликнула она. - Но этим вы …признаете свое поражение?
Том покачал головой.
-Я просто объективно оцениваю ситуацию, - сказал он. – И потом она не останется ни с чем. В этом я уверен.
-Почему? – снова спросила девушка.
Теперь у Тома глаза подернулись темной дымкой.
-Хотя бы потому , что у нее двое детей, - ответил он. – Она заслужила больше, чем этот чертов бабник.
Том вскочил и с грохотом поставив стакан на стол, зашагад взад=вперед по кухне. Джессика в испуге наблюдала за ним: таким она его еще никогда не видела.
Том остановился и улыбнулся, глядя на нее.
-Простите, я напугал вас, - сказал он. – Просто я тяжело воспринимаю ситуацию распада семьи. Для меня семья – самое важное в жизни.
-Ничего, - поспешно сказала Джессика, вставая. – Я сама виновата: слишком заинтересовалась вашими делами. Уже поздно: пожалуй, я пойду ложиться. – С этими словами девушка пошла к двери.
-Моника?
-Да… Том?
Он подошел к ней.
-Вам, правда, было интересно? – спросил он.
-Конечно.Иначе я бы вас не расспрашивала.
-А вы хотели бы мне помочь?
Джессику окутала до головы жаркая волна.
-Конечно, Том, я с удовольствием, - охрипшим голосом сказала она. - -Что я могу для вас сделать?
-Мне нужно печатать много документов для суда, - с улыбкой объяснил Том. – Может, вас не затруднило бы совместить работу няни с работой машинистки? Оплачиваемую, разумеется.
Душа Джессики наполнилась ликованием и счастьем.Он предлагает ей работу, работу с ним! Она сможет постоянно быть рядом, видеть его каждый день; она будет нужна ему. О, она справится с любой работой, лишь бы быть полезной ему!
-Я согласна, Том, - как во сне услышала она свой голос.
-Вот и отлично. – Том открыл перед ней дверь кухни. – Завтра и начнем. А сегодня, пожалуй, я последую вашему примеру и пойду спать. Я не задену вашу девичью честь, если поднимусь с вами на второй этаж.
Она улыбнулась и покачала головой.


Они поднялись на второй этаж и остановились у двери в комнату для гостей.
Том внимательно смотрел на Джессику своими серьезными, печальными карими глазами. На миг он наклонился, приблизил свое лицо к ее, как будто желая запомнить каждую ее черточку.
Джессика отодвинулась.
Он заметил это и отклонился.
-Вам нечего бояться, Моника, - сказал он. –Просто вы кого-то мне напомнили, не знаю кого. Простите. Спокойной ночи.
-Спокойной ночи, Том, - тихо сказала девушка и, нажав рукой на ручку двери, скользнула в комнату. Она захлопнула дверь и медленно сползла по ней на пол.



Глава 19

Утром следующего дня все собрались за завтраком в столовой. День, как и большинство дней калифорнийского года, выдался солнечный и жаркий. Солнце буквально врывалось в комнату, вспыхивало огоньками в хрусталиках люстры, отплясывало зайчиками на светлых стенах и дарило сидевшим за столом людям бодрость и хорошее настроение.Джессика чувствовала, как потихоньку тает ее грусть.
Завтрак прошел почти в молчании. Том не отрывался от чтения газет. Ребекка, как всегда аккуратно причесанная, в строгом, элегантном платье, сидела рядом и серебряным ножичком резала ветчину на маленькие кусочки.
Джессика сидела на другой стороне стола рядом с Дженни и смотрела, как девочка возит ложкой по тарелке с кашей. Она очень плохо ест, с беспокойством думала девушка.Временами она брала инициативу в свои руки и пыталась накормить Дженни сама, но каждый раз встречала такое сопротивление, что прекратила попытки, чтобы спустя несколько минут возобновить их.
«Луиза Джонсон в детстве», - подумала Джессика, глядя на светлую головку и вспоминая их собственные с сестрой детские завтраки.
Она подняла глаза и увидела темную голову, склонившуюся над газетой. Том, задрожало и заболело сердце: Том, Том… Она вспомнила, как впервые увидела его только издали, но все равно он показался ей ещё лучше, чем был. Теперь она могла видеть его вблизи. И как же он хорош!

Непослушная темная прядь падает на высокий, чистый лоб. Изящные кисти с длинными тонкими пальцами аккуратно держат газету и чашку кофе. Вот левая рука поднялась поднесла чашку к рту (рту необычайно чувственному для мужчины) и опустилась. Том делал глоток, откусывая булочку и продолжал чтение.
Джессика, как завороженная, наблюдала за ним.
-Моника!
Джессика вздрогнула и посмотрела вправо. Ребекка с легким недоумением глядела на нее.
-Моника, что с вами? – удивленно спросила она. – Я зову вас дважды.
Джессика встряхнулась.
-Простите, миссис Джонсон, - тихо сказала она. Я смотрела на Дженни – как она ест. И задумалась.
-Постарайтесь больше так не делать, - наставительно сказала Ребекка. – Вы всё-таки смотрите за девочкой.
- Хорошо, мэм, - кротко ответила девушка.
Том оторвал взгляд от газеты и посмотрел на них весело блеснувшими глазами.
-Ребекка, да вы просто тиран, - пошутил он. –Бедной девушке уже и задуматься нельзя за завтраком о своем девичьем? А вдруг, она лелеет мысли о какой-то своей великой любви?
-Том, давай не будем развивать тему, - сдержанно прервала его Ребекка. – Я хотела бы попросить вас, - обратилась она к Джессике. - –Когда пойдете на прогулку с Дженни, купите продуктов, пожалуйста. Я целый день буду занята в доме и не смогу выйти. Хорошо?
-Хорошо, мэм, - улыбнулась девушка.
-Вот и отлично, - -резюмировала Ребекка и повернулась к Тому: - А где твоя жена?
-С утра была в спальне, - ответил тот.
– А она собирается спуститься к завтраку?
– Скорее всего. – Том развернул газету. – У нее сегодня собеседование в университете.
Двери в столовую отворились, и в комнату буквально влетела Луиза. На ней были узкие черные брюки и голубая блузка с закрытым воротом. В руках она держала сумочку и пакет с конспектами.
-Всем привет, - улыбнулась она, поцеловав дочь, и обнимая мужа за плечи. – Мам, я не буду завтракать.Мне кусок в горло не лезет. Поем после собеседования?
-Что с тобой сделаешь – проворчала Ребекка. – Ладно иди. Счастливо.
-Подожди меня, я тебя подвезу, - поднялся со своего места Том. – Моника, мы можем подбросить вас до магазина, если хотите.
-Спасибо вам…Том, - тихо сказала девушка. – Но миссис Джонсон еще не написала список.И мы с Дженни любим ходить пешком.
-Вы так хорошо знаете, что нравится Дженни, -задумчиво произнес Том. - -А знаете ее так мало. Похоже, вы действительно хорошая няня.
Взгляд голубых глаз встретился со взглядом карих.
Оба замерли, будто бы не решаясь разрушить создавшуюся атмосферу зачарованности и тепла.
Это не совсем понравилось Луизе, замершей в ожидании у двери и внимательно взирающей на своего мужа и няню.
- Любимый, я опаздываю, - позвала она. – Ты едешь?
Том обернулся.
-Да, конечно, любимая, - сказал он. –Сейчас поедем.
А вы, - повернулся он к Джессике. – Не забудете, что сегодня обещали вечером помочь мне с документами?
- Нет, не забыла, - сказала она. – Я… помогу, мистер Ричардсон.
- Я попросил Монику помочь мне напечатать документы, - с улыбкой объяснил Том жене. – Ты не против?
- Почему я должна быть против? – удивилась та. –Если Моника сможет справиться и с Дженни, и с документами - пожалуйста.
- Я успею, мэм, - тихо сказала девушка. – Ну и отлично.
Луиза повернулась и вышла в холл. Том, прихватив кейс, вышел следом за ней.
Ребекка поднялась из-за стола.
- А мы с вами пойдем на кухню, Моника, - сказала она. – Я напишу вам список продуктов.
- Хорошо, мэм.
Они вышли из столовой.



Том встретил Луизу у главного входа в университет, пожелал ей удачи и поехал на работу.Не доехав квартала, он застрял в «пробке», чтобы не терять даром время, он начал просматривать документы по предстоящему слушанию. Но мысли его никак не хотели обратиться в нужное русло.
Он думал о предстоящей работе с Моникой. Странно, но предвкушение этой работы наполняло Тома каким-то непонятным возбуждением и радостью. Он представлял, как они вместе будут сидеть по вечерам в кабинете.
Она будет усердно склоняться над каждым документом, который он ей дает,и длинные тонкие пальцы будут быстро бегать по клавиатуре.
От представленной картины Тома даже охватил жар. Несмотря на то, что солнце уже поднялось и палило вовсю, ему вдруг стало холодно, и тело его покрылось гусиной кожей.
Он посмотрел вперед. Перед ним стояла безнадежно длинная вереница автомобилей.
Тогда он вышел из машины и пошел в ближайшем кафе. Ему вдруг очень захотелось горячего кофе.



Джессика выслушала все пожелания Ребекки по поводу списка продуктов, поднялась на второй этаж и пошла по коридору в сторону детской.
Проходя мимо двери своей бывщей комнаты она приостановилась, огляделась по сторонам и вошла.
Она закрыла за собой дверь и огляделась.
Все в этой комнате оставалось так, как и в то время, когда она жила здесь. Кровать, застеленная шелковым покрывалом, голубые занавески на окнах, книжные полки на стене, под ними стол. На столе стоял её старенький компьютер. В нем малышка Джессика делала различные записи: вела дневники, в которых хранила все свои самые задушевные тайны.
Рука Джессика машинально потянулась к кнопке и нажала её. Экран вспыхнул, помигал, загружаясь, и показал вводную таблицу WINDOWS. Следом возник рабочий стол со всеми папками.
Джессика нашла папку «Дневник» и щелкнула мышкой. Перед ней открылись записи, сделанные ею самой больше двух лет назад.







Вторник, 4 июля


Дорогой дневник! Ура! Я сдала экзамены и снова приехала домой. Поздравь меня, я теперь студентка второго курса. Но это, пожалуй, моя единственная радость.Ах, нет, еще Том, мой лучик света в темноте, мое солнце, мой любимый…
Но, дорогой дневник, как мне больно и горько, что своей радостью от любви к нему, я могу поделиться только с тобой.
С Луизой мы почти не разговариваем. Все наше общение сводится к типовым фразам: «Передай хлеб» или «принеси чистый стакан». Бедная мама! Она как-то старается нас примирить, мечется как между двух огней, но без толку. Я и моя сестра – враги. А все потому, что любим одного и того же мужчину.


Четверг, 6 июля

Дорогой дневник, я снова с тобой. К сожалению, я не согу последовательно вести записи. Но ведь так даже интереснее, правда?
Вчера я не могла обратиться к тебе: меня целый день не было дома. С самого утра пришел Том, мы собирались на пикник. Мы стояли в холле с нашими корзинками, когда мимо прошла мрачная Луиза и хмуро сказала: «Привет, Том! На пляж собираетесь? Джессика, смотри не обгори: а то станешь такой же черной, как я, и Том тебя бросит как меня.»
Настроение у меня было испорчено на весь день. Том шутил, болтал о пустяках, веселил меня как только мог. Домой я вернулась поздно вечером с горьким осадком на душе.


Пятница, 30 июля


Сегодня вечеринка у Кэсси Конелл, подруги Луизы по колледжу.

Джессика щелкнула мышкой и свернула документ. Экран послушно отразил рабочий стол с папками и цветной картинкой –двое серфингистов ныряют вдали в волнах океана.
Джессика тихо сидела перед экраном.
В комнате царила полная тишина: только слышны были стук мяча о землю да редкие выкрики на пляже - играли в волейбол.
Рука Джессика потянулась к правому ящику стола и вытянула тонкую пачку фотографий. На первой фотографии сверху была изображена она сама – веселая, смеющаяся, со сверкающими голубыми глазами. Она качалась на качелях в парке и Том сфотографировал ее. Как недавно это было! И как давно.
Джессика перебирала фотографии.
Она на качелях.
Том в лодке у старого дерева…
Том у пруда рядом с лодкой, которую они брали напрокат…
Она и Том, взявшись за руки, идут по аллее…
Том сидит на берегу и, прищурившись, смотрит вдаль…
…Что вы тут делаете?
Джессика вздрогнула и подняла глаза. В дверях комнаты сстоляа Ребекка и строго смотрела на неё.
-Я…, - Джессика вскочила и посмотрела на мать умоляющими глазами. – Я искала фломастеры для Дженни. Мы…разговаривали с ней. Я показывала ей картинки и сказала, что она будет тоже рисовать, когда немного подрастет. Она захотела…прямо сейчас, а в детской… ничего подобного нет, и я пришла сюда…
Глаза Ребекки немного потеплели. Но она все еще выглядела отчужденно и настороженно.
-Вы не должны больше заходить в эту комнату, - более спокойно сказала она. – Эта комната моей младшей дочери, которая …пропала. Пойдемте я дам вам фломастеры и бумагу.
Она открыла дверь и, выйдя в коридор, выжидающе посмотрела на няню. Джессике не оставалось ничего, кроме как последовать за ней.



Глава 20


Клубы пыли поднялись по дороге, ведущей через пустыню в маленький городок Санта-Роза. Грузовичок с продуктами протарахтел по центральной улице и остановился у магазина «У Рикардо». В дверях показался хозяин и принялся раздавать указания грузчикам.
Через улицу перебежала кошка и скрылась в темноте.
Вот и всё. Больше ничего не нарушила жаркое и сонное медленное течение жизни городка Санта-Роза.
Максимилиано Алькоста стоял у окна своего маленького кабинета и задумчиво смотрел на улицу. Только что ушел его последний пациент, и сегодня можно было завершить прием. Но Макс не спешил домой. Ведь дома его тоже никто не ждал…
Прошло уже полгода, как Максимилиано уехал из Лос-Анджелеса. Он поселился в Санта-Розе. Оставив прощальное письмо Джессике, он собрал необходимые вещи и, сев в машину, уехал. Он ехал бесцельно, в никуда, цепко всматриваясь в темноту дороги и наблюдая за стрелками на приборной доске. Ехал и ехал километр за километром; только чтобы забыть, чтобы не думать… Лишь когда наступило утро, и солнце взошло из-за горизонта, Макс немного пришел в себя. Он поехал к Консуэле.
Вдвоем с бабушкой они держали совет. Макс настаивал на отъезде, Консуэла возражала. Наконец она сдалась. Было решено, что Макс поедет в Мексику, в городок, где жила одна из его теток. Все-таки родные люди, помогут при случае. Сама Консуэла, немного подумав, отказалась переезжать, сказав что «Уже слишком
Стара, чтобы вести цыганскую жизнь». Они попрощались, и договорились держать связь по телефону.
Так Макс оказался в Санта-Розе. Пару раз он приезжал в Лос-Анджелес оформить документы о переводе на работу, и уладить дела с квартирой. В квартире царили чистота и пустота. От Джессики не осталось ни следа, ни напоминания, как будто бы и не жила она здесь никогда, и не была знакома с Максимилиано Алькоста. Никогда.
Дверь позади Макса тихо скрипнула.
-Макс? –Черноволосая маленькая девушка вошла в комнату. –Ты скоро? У тети уже обед готов: она сказала и тебя позвать.
Макс обернулся.
-Да, Росита, сейчас иду, -Девушка робко присела на стул у двери.
-Пойдем вместе.
-Хорошо, подожди, - улыбнулся Макс.
Он заполнил бланки рецептов, которые нужно было выписать паре больных завтра, занес всех пришедших пациентов в журнал и, взяв Роситу под руку, вышел из кабинета и запер его.
Они пошли по улице бок о бок.Росита шла к нему так близко, что он чувствовал жар ее ног сквозь ткань юбки. «Этого только не хватало,» – подумал он. Она была хорошенькой, эта Росита, племянница мужа тети Риты, живущая у них. Каждые каникулы, когда заканчивалась учеба в частной школе в Мехико. Черные длинные волосы плащом покрывали плечи и спину до талии. Черные глаза , немного удлиненные , придавали её лицу хитроватое и милое выражение лисички. В одежде она предпочитала хлопковые рубашки, с расстегнутыми верхними пуговицами и юбки до колена. Такие наряды позволяли ей подчеркнуть всю красоту ее пышной, рано сформировавшейся груди и стройных маленьких смуглых ног. Она было чертовски хорошенькой и знала об этом. Она нравилась всем парням городка, и на танцах в местном клубе никогда не оставалась у стенки. У нее был парень: сын владельца магазина Энрике, самый красивый парень в городке. Было ей пятнадцать лет, и была она из тех девушек, которых «добрые» соседки советуют их матерям «держать на коротком поводке, чтобы не было беды.»
Сейчас она шла совсем близко к Максу, касаясь бедром его ноги и как бы не замечая этого. Макс молчал и только надеялся, что дорога скоро кончится и сидеть они будут на разных концах стола.
-Сегодня был трудный день? –спросила Росита, посмотрев на него темным томным взглядом.
-Нет, совсем не трудный, -ответил Макс, думая о своем. – Трое мальчишек с ушибами и ссадинами, один – с вывихом. Бывает и хуже.
-Куда уж хуже? – удивилась девушка. Немного подумав, она добавила: - Ни за что не пойду учиться на врача. Это такая ужасная работа – целый день одни бинты, кровь…
-Куда же ты думаешь пойти? – улыбнулся Макс. Чем-то эта девушка напоминает ему Джессику: такой же непосредственный ребенок. Но у Джесси были потемневшие глаза много испытавшей женщины, а эта девочка – веселый живой лисенок, не думающий ни о чем…
-Ты только не смейся, - сказала Росита. «Наверное, хочет быть актрисой,» – подумал Макс. – «Или моделью.» - Я хочу после школы поступать на журналистский факультет.
-Куда? – не сдержал удивления Макс.
-На журналистский. Я люблю писать…
Этого Макс не ожидал. Он предполагал, что Росита обладает не только хорошенькой мордашкой: он знал, что она очень умная девочка, умеет хорошо и интересно рассказывать, не раз он видел ее читающей книгу и газеты деду, но он и подумать не мог, что у девушки такие далеко идущие планы.
-Ну что ж, ты выбрала интересную и трудную профессию- сказал он. – Не менее сложную, чем профессию врача. Я надеюсь, тебя ждет удача…
Они дошли до дома тети Риты,утопающим в густоте фруктового сада. Из распахнутого двери кухни пахло чем-то ароматным, жареным…
-Сегодня будет жаркое из кролика, - шепнула ему Росита и метнулась влево. – Чур, я первая к умывальнику!
Макс пошел следом за ней.Когда он подошел, Росита уже закончила умываться и вытиралась белым полотенцем.
Макс наклонился над умывальником и начал намыливать руки. Внезапно он почувствовал, как маленькое жаркое тело прижалось к нему сзади, тонкие руки обнимали его за плечи, мокрая щека прижалась к его уху, и жаркий шепот сказал:
-Я приду к тебе сегодня вечером, ладно? Как обычно?
Макс вздохнул. «Нет, не надо,» –хотел сказать он, но знал, что это будет бесполезно. Она приходила уже нераз в эти каникулы; иногда они разговаривали, иногда она просто сидела, молчала и смотрела, как он читает. Казалось, она чего-то ждала…Но он молчал. Да и что он мог сказать, если не мог выкинуть из головы образ той, что осталось далеко, в Лос-Анджелесе; и которой он не был нужен, на которую он ждал каждый день с нетерпением? А может, уже и не нужно ждать?
-Я приду к тебе сегодня, - шепнула еще раз Росита. – Ты такой вкусный, когда мокрый. Я приду?
-Да, приходи, - выдохнул он.
-Росита, ты где?Иди помоги мне!
Маленькие руки освободили его шею и девушка легко побежала к дому.
Макс собрал пригоршни воды и обрушил себе на голову.





Темнота спустилась на городок Санта-Роза, на фруктовый сад, на дом тети Риты. Ночь вступала в свои права.
По саду скользила темная тонкая фигурка. Девушка бесшумно проскользнула меж деревьями и вышла за калитку. На улице она огляделась и пошла вдоль забора к соседнему домику. Поднявшись на крыльцо, она боязливо обернулась, огляделась и вошла в дом.
Макс лежал на постели поверх одеяла и смотрел в потолок. Он вспоминал, как они с Моникой впервые приехали сюда на каникулы. Кажется. Это было после первого курса. Они каждое утро вставали рано, чуть не с рассветом, почти одновременно и бежали наперегонки к умывальнику в саду тети Риты. Хохоча, отталкивали друг друга, брызгались водой, борясь за место у раковины, а потом целовались до умопомрачения, ловя губами стекающие по коже капли.
Потом они вместе со всеми завтракали за большим столом на веранде. Ходили к озеру, находящемуся неподалеку, совершали долгие прогулки по лесу вдвоем, смотрели кино в местном клубе , а по субботам – танцевали в том же клубе, тесно прижавшись друг к другу,желая ощутить друг друга каждой клеточкой.
Он вдыхал аромат волос Моники. Или её звали Джессика?
Максимилиано пытался вспомнить лицо своей первой жены. Голубые глаза, светлые короткие волосы. Или длинные: нет, короткие. Сначала длинные, потом короткие: их пришлось обрезать после катастрофы, чтобы легче было лечить щрамы. Нет, шрамы были у Джессики. Это потом она назвалась Моникой, а сначала ее имя было Джессика…Или Моника?
Нет, он не помнит. Вернее,помнит, но только одну, с короткими светлыми волосами. Голубыми глазами и абсолютным отчаянием в глазах.
Дверь скрипнула, и в комнату, где лежал Макс, скользнула тонкая фигурка. Девушка подошла к постели и остановилась в молчании.
-Кто это? – спросил Макс, приподнимаясь. – Росита?
Это ты?
Девушка также молча наклонилась и поцеловала его. Длинные темные волосы упали ему на грудь.
-Росита, я не уверен, что нам следует…, - начал он.
Она остановила его.
-Тише. Лежи спокойно, я сама все сделаю. Я так давно этого ждала.
Макс лежал, странно замерев, наблюдая, как тонкие пальцы Роситы нежно ласкали его тело.
Но он ничего не чувствовал.
Ему было все равно.
Джесси, Джесси, Джесси, вертелось у него в голове, и тело отзывалось судорожным жарким откликом…

Глава 21

Джессика сидела за письменным столом в кабинете и печатала. Ее пальцы быстро бегали по клавиатуре. Все ее внимание было сосредоточено на черных строчках, возникающих на экране. Рядом сидел Том и перечитывал условия договора.
Иногда Джессика украдкой поднимала на него глаза и тут же опускала их. Он был так красив, что хотелось смотреть на него еще и еще. «Вот если бы можно было бы вот так всю жизнь сидеть рядом с ним и смотреть на него,» - думала девушка. – «Это было бы лучше, чем никогда не видеть его. Никогда. Какое страшное слово. Безвозвратное. Никогда.
Как хорошо, что можно видеть его, как хорошо…
-Что хорошо? – поднял голову Том. – Что вы говорите?
Неужели она сказала это вслух?
-Что, простите? – Девушка растерянно посмотрела на него.
-Вы сказали «Как хорошо».
-Ах, это, облегченно рассмеялась Джессика. – Я хотела сказать – как хорошо, что пишущие машинки отошли в прошлое: клавиатура компьютера гораздо мягче и проще в использовании.
-Да, вы правы, - согласился Том и снова углубился в чтение.
Несколько минут царила полная тишина. Том читал, Джессика печатала. Наконец документ был готов. Джессика сохранила его, нажала кнопку «Печать» и вытащив из принтера листок, потянулась.
- Том, вы не хотите выпить чашку кофе? – спросила она у мужчины. –Я приготовлю.
- Да-да, конечно, Моника, - сказал Том, зачеркивая что-то в договоре.
Джессика вышла на кухню и, вытащив две чистые чашки, поставила на плиту кофейник и принялась готовить кофе. Когда вода закипела, девушка бросила туда несколько ложек ароматного порошка.Потом разлила кофе по чашкам, поставила их на поднос вместе с сахарницей и вазочкой с крекерами и, взяв поднос, повернулась, чтобы идти обратно в кабинет. В дверях она столкнулась с Томом.
-Ой! – вскрикнула девушка; несколько капель горячего кофе брызнуло на пол.
-Я напугал вас? – извиняюще произнес Том. – Простите. Я ждал вас в кабинете, но не дождался и решил придти сам – вдруг вам требуется помощь?
- Да… то есть нет, - воскликнула Джессика. – Я уже и сама…справилась.
- -Отлично. – Том улыбнулся такой ослепительной улыбкой, что у Джессики мурашки побежали по спине. – Тогда выпьем кофейку на кухне?
- Да, конечно.
Том взял поднос у Джессики. На минуту их пальцы соприкоснулись, Джессика почувствовала мягкое тепло его рук. Жаркая волна окутала ее тело с головой.Как и тогда , ночью, он почувствовала, что сейчас потеряет сознание. «Что со мною такое?» –попыталась одернуть она себя. – «Это муж моей сестры».Желание прикоснуться, обладать им,любить его было сильнее.Джессика подняла смущенный взгляд и встретила такой же смущенный и растерянный его.
Том не понимал, что с ним происходит в этот момент. Эта девушка, которой он предложил помогать ему с документами, - она такая странная. Растерянная, смешная, загадочная… И непостижимо красивая. У него возникло странное чувство, будто бы он знает ее много лет. Ему захотелось вдруг взлохматить эти светлые волосы, прижать ее к себе, поцеловать…
-Пойдемте пить кофе? –сказал он, принимая поднос. Их руки разъединились.
Волшебство момента пропало.
-Да, пойдемте, - сказала Джессика и вернулась к столу.




Просторный холл университета был почти пуст. Только что началась вторая пара, и все студенты были на занятиях.Охранник, прохаживающийся у входа, и две девушки, сидящие рядом на ступеньках широкой мраморной лестницы, - вот и все, кто находился в настоящий момент в «передней» учебного заведения.
-Ну, где же она? –нетерпеливо воскликнула одна из них, маленькая рыжеватая шатенка. – Обещала, что уложится в полчаса, а все нет и нет…
- Да ладно, Кэсс, - примирительно сказала другая, высокая, очень стройная блондинка с узким лицом. – Этот экзамен по социологии действительно очень трудный. А у нее он еще и последний. Вдвойне тяжело…
Они снова замолчали и стали ждать. Спустя несколько минут, за их спинами послышались торопливые шаги: сверху кто-то спускался.
Кэсси обернулась.
-Луиза! – воскликнула она. – Ну, сколько можно ждать.Ну, как все прошло? Сдала? Тебя приняли?
-Трудно было? – участливо спросила блондинка.
Луиза подошла к подругам. Счастливая улыбка играла у нее на лице.
-Да, сдала, -ответила она. – Пять баллов за устный и пять баллов за письменный. Было не очень трудно, Люси. Билет попался легкий.
-Чего же ты так долго там сидела? – воскликнула Кэсси.
-Страшно было отвечать. – Луиза коварно улыбнулась.
-Страшно? Тебе? Ни за что не поверю…
Луиза расхохоталась.
-И не верь, я никогда ничего не боюсь. И всегда побеждаю.
-Тебя приняли? –Кэсси в нетерпении вскочила на ноги.
-Да. – Глаза Луизы сияли. – Перед вами студентка третьего курса.
-Ура! Ура! Поздравляю, - заверещала Кэсси. – Это надо отметить.
-Поздравляю, - сказала Люси.
-Спасибо,спасибо, - улыбнулась Луиза. – Это действительно стоит отметить. Предлагаю пойти в кафе рядом с корпусом. С меня кофе и пирожные.
- Идет, - заключила Кэсси.
Три подруги направились к выходу.



Джессика безмолвно сидела за столом и потихоньку потягивала горячий кофе. Ей было хорошо. Рядом, всего в нескольких сантиметрах от нее, сидел Том, ее первая любовь и, наверное, последняя. Его локоть касался ее, когда он поднимал руку, поднося чашку ко рту; задевал мягко, почти незаметно. Джессике это безумно нравилось.
- Где вы учились? – спросил он.
- Что? – Джессика не ожидала вопроса: витала где-то в своих мыслях.
- Где вы учились? В университете? – переспросил Том.
- Нет-неет, - Джессика слегка смутилась. – Я училась в педагогическом колледже… два года в Сан-Франциско.
- В Сан-Франциско? – встрепенулся Том. – Там же училась…
Он запнулся на полуслове, голос его задрожал; он поднял руку и закрыл глаза ладонью.
Джессика молчала: ведь она отлично знала, кто учился в Сан-Франциско.
-Там училась одна моя знакомая, - глухо сказал Том. – Но вряд ли вы ее знаете, Моника.
«Да, вряд ли», - согласилась мысленно Джессика.
- Вам нравилась учеба? – спросил снова Том после некоторой паузы.
-Да, Том, - сказала Джессика.
-А на каком курсе вы учились до того, как… - Том замялся и добавил чуть тише: -До того, как с вами произошел несчастный случай?
-На втором, - тихо ответила Джессика.
- Трудно было?
- Да как вам сказать. –Джессика улыбнулась и взглянула на него. – Трудно на первом курсе, когда привыкаешь ко всему новому, и на последних – когда идут дисциплины по профилю и подготовка к диплому. А так мне очень нравилось учиться.
- Вот как, - заинтересованно протянул Том. – А что вы изучали? Что вам больше нравилось?
- Это допрос с пристрастием? - неожиданно даже для самой себя рассмеялась девушка и тут же добавила: -Да, мне нравилось учится.Учеба захватила меня целиком: иногда некогда даже было поесть.
Том с улыбкой смотрел на нее.
- А какие предметы вам нравились в вашем колледже? – спросил он и налил себе еще кофе. – Будете кофе?
- Да, спасибо, - рассеянно кивнула Джессика. – Их очень много. Во-первых, общая психология.Общая социология, теория педагогики тоже ничего…





- Ну, Луиза, за твои успешно сданные экзамены и возвращение в степень студентки!
Кэсси подняла высоко бокал и, театрально взмахнув им, осушила до дна его содержимое.
Две другие девушки с улыбкой следили за ней.
-Бокал апельсинового сока за успехи? – иронично улыбнулась Луиза. – Это сильно, Кэсс.
Кэсси в возмущении тряхнула рыжими кудрями.
-Что тебе не нравится? – воскликнула Кэсси. – Сама сказала – сок и пирожные. Может закажешь шампанское «Дом Периньон» или «Вдова Клико»?
-Это уж слишком, - проговорила Луиза вполголоса.
-Ладно вам, -примиряюще сказала Люси. –Луиза, а как там Дженни? Мы давно ее не видели.
- О, она так изменилась, -Глаза Луизы наполнились гордостью и счастьем. – Совсем большая. У нее уже выросли все зубы. А позавчера она сказала целую фразу.
- Правда? –оживилась Кэсси. – Какую же?
- Сейчас, минутку, -Луиза наморщила лоб вспоминая. – А, кажется, что-то вроде … Дай банан.
Подруги расхохотались.
-Ну, Дженни, ну, молодец, - восторгалась Кэсси так шумно, что на нее стали оглядываться с соседних столиков. – Да она просто полиглот. Может будет писательницей и много читать, как ее те…
Она осеклась и прижала руку ко рту. Она взглянула на Луизу. Подруга невозмутимо поднесла чашку ко рту, сделала глоток и посмотрела на Кэсси. Их взгляды встретились.
-Нет, Дженни не будет такой как ее тетя Джессика, - отвечала Луиза. – Она уже сейчас маленькая личность. А ведь это очень важно, чтобы каждый человек был индивидуален и личностью, правда?
Что-то дрогнуло в голосе Луизы. Она поставила чашку на столешницу, та необычно громко звякнула, несколько капель упали на стол и расплылись бурой лужицей.
Луиза вскочила из-за стола и бросилась в сторону туалета.
- Я сейчас вернусь,- бросила она на бегу.
Кэсси и Люси остались сидеть за столиком.
- Кто тебя тянул за язык, Кэсс? – сказала Люси с мягким укором. – Ведь еще так мало времени прошло с исчезновения Джессики.
Кэсси виновато потупилась.
- Но что я такого сказала, Люси? – вопросом ответила она. – Я только сказала, как же похожа Дженни на тетю Джесси. Это не так уж плохо: она будто послана им в утешение после того, как Джесси… пропала?
- Да, это так, но все-таки нам не стоит затрагивать при Луизе эту тему, - сказала Люси. – Ты же помнишь, какие у Луизы и Джессики были отношения до… этого несчастного случая.
- Да уж, такое забудешь, -протянула Кэсси. – Как скорпионы в банке. Я не знала, как их примирить. Мы с Грегом просто головы сломали.
- Ломай не ломай головы, когда дело касается любовного треугольника, здесь никогда никого не примиришь, - сказала Люси. – Всегда будет обиженная сторона.
- Да, точно, - согласилась Кэсси и помолчав, добавила: - Знаешь, ты может, подумаешь, что я схожу с ума, но мне кажется, будто Джессика живет сейчас где-то далеко от нас, но может появиться в любой момент.
Люси удивленно уставилась на нее.
- Нет, Кэсс, к сожалению, это не так, - протянула она. – Но…если бы это случилось, тогда мне бы… очень было жаль Джессику. Ведь обиженной стороной будет она.
- Да, это точно, - согласилась Кэсси.





Джессика налила себе еще кофе и пошла к двери.
-Куда вы? – окликнул ее Том.
Джессика обернулась.
- Пойду в кабинет, - пояснила она. – Мы …немного засиделись, мне кажется. А там еще много документов.
- Тогда я с вами, - поднялся Том. – Сейчас только налью себе кофе.
С чашками в руках они прошли через холл и вернулись к своим рабочим местам.
Джессика щелкнула клавишей ввод.Экран засветился и показал первую страницу документа.Девушка продолжила начатую печать. На некоторое время в кабинете воцарилась тишина.
Наконец документ был готов, и девушка отправила его на печать.Принтер с легким шуршанием выдал страницы. Джессика взяла документ в руки и откинулась на спинку стула, чтобы прочесть.Она не рассчитала движения: стул наклонился больше чем надо, и Джессика вместе с ним полетела на пол.
Том бросился к ней.
-Моника, вы не ушиблись? – испуганно спросил он, наклоняясь к девушке.
Джессика приподнялась на локте. Ей хотелось и плакать, и смеяться.
-Нет-нет, Том, - сказала она. – Все в порядке. Спасибо.
Она попыталась встать на ноги, но сразу же охнула и схватилась за колено.
-Пожалуй, с последним я явно погорячилась, - прошептала она. –Боже, как больно!
-Подождите минутку, - придержал ее за локоть Том. –Погоди-ка!
Джессика удивленно подняла на него глаза. А он наклонился, подхватил ее на руки и понес к дивану, стоявшему у противоположной стены кабинета.
Джессика прислонилась головой к его груди. От него сладко пахло мужским парфюмом. Джессика тихонько глубоко вдохнула этот благоуханный аромат, и вдруг услышала – нет, даже почувствовала
биение его сердца. Оно было частым-частым и очень громким. Она подняла глаза и вздрогнула. Он смотрел на нее долгим внимательным нежным взглядом.Казалось, он что-то хотел сказать или сделать… Но нет не сделал: только смотрел на нее долго и проникновенно,пока шел несколько метров к дивану. Там он положил девушку, подложил ей под голову подушку.
- Я пойду вызову врача, - сказал он, стоя рядом. – Нужно знать что там: возможно, это какая-то травма.
- Нет-нет, Том, - запротестовала Джессика. – Мне уже лучше, правда. Это, наверное, ушиб. Просто принесите лед… если вам … тебе не трудно конечно.
-Вы уверены, что врача не нужно? –уточнил он.
-Нет-нет.
-Что ж, пусть будет по-твоему.Пойду принесу лед. – Он вышел из кабинета и прикрыл за собой дверь.
Джессика осталась одна и откинулась головою на подушки.

Спустя несколько минут Том вошел в кабинет с чашкой со льдом и полотенцем в руках. Девушка спала в такой расслабленной позе, что у Тома не поднялась рука ее разбудить.
Осторожно подняв нижнюю часть одеяла, он осмотрел ее ногу. В области колена расплылся огромный лилово-красный синяк. Том покачал головой и тихонько приложил к ушибу несколько кусочков льда. Джессика вздрогнула и открыла глаза.
-Тише, лежите, лежите, - успокоил ее Том. – Я принес лед, сейчас приложу.
Джессика снова закрыла глаза.
Том обернул рану полотенцем и накрыл одеялом.
Потом он придвинул к дивану кресло, сел рядом со спящей девушкой и открыл папку с документами.




Прошло минут пятнадцать прежде, чем Луиза смогла присоединиться к подругам. Ее вид ничем не выдавал душевного состояния; все такая же сдержанная, хладнокровная, с безукоризненными макияжем и прической она пробиралась между столиками. Лишь чрезмерно сухое выражение взгляда и легкое покраснение в уголках глаз говорили о том, что только что она сильно плакала.
-Ну, как вы оставили мне что-нибудь от нашего десерта? – с улыбкой спросила она у Кэсси и Люси. – Или съели все сами? Так и знала, что на вас ничего нельзя оставить.
Кэсси и Люси переглянулись.
- Пожалуй, кое-что осталось, - сдавленно промямлила рыженькая, подвигая к Луизе ее тарелку.
Луиза села за столик, подвинула к себе тарелку и начала медленно есть.
Несколько минут царила тишина.
-Луиза, - тихо сказала Кэсси.
-А-у? – откликнулась женщина, не отрывая глаз от пирожного.
- Прости, пожалуйста. Я наверное, причинила тебе боль своими словами…
- Какими словами? – Луиза сделала равнодушный вид. – Не понимаю, о чем ты.
- Я о Дже…- начала Кэсси и прикусила губу: опять она завела эту тему. Луиза подняла взгляд и пристально посмотрела подруге в глаза.
- Ты о Дженни? – четко проговорила она. – Она чудесный ребенок.Я могу рассказывать о ней часами. Хочешь расскажу еще что-нибудь?
-Да-да, конечно, - даже чуть с излишним воодушевлением воскликнула Кэсси,толкая под столом Люси.- Она действительно чудо. Расскажи нам о ней еще что-нибудь.
-Да-да, Луиза, расскажи, - подхватила Люси.
Луиза смотрела на них и улыбалась.

Спустя час Луиза, Кэсси и Люси вышли из кафе и направились к остановке автобуса. Здесь их пути разошлись: Люси села в автобус, чтобы ехать домой в другой конец города, а Луиза и Кэсси пошли пешком по знакомым кварталам Беверли-Хиллз.
- Том будет безумно счастлив, когда узнает, что ты поступила, - -сказала Кэсси, когда они подходили к дому.
- Да, конечно, - задумчиво сказала Луиза.
Кэсси взглянула на нее.
-Луиззи, у вас все в порядке? –спросила она.
-Да, все хорошо. А почему ты спрашиваешь? – удивилась Луиза.
-Ты…какая-то странная.
-Нет-нет, все в порядке, - заверила ее Луиза. – Просто я немного беспокоюсь: Том целыми днями на работе, я буду учиться, как Дженни будет без нас.
Кэсси засмеялась.
-Я думаю, если малышка на несколько часов останется без родителей, в этом беды большой не будет, - сказала она. – Тем более с ней рядом такая бабушка. И ты можешь нанять няню.
-Я это уже сделала, - сказала Луиза.
-Да? – Брови Кэсси удивленно поднялись. – А я и не знала. И кто она?
-Ее зовут Моника Гонсалес. Она наполовину мексиканка или испанка, кажется.
-А откуда она взялась?
-Пришла по объявлению в газете неделю назад. Мама ее встретила, поговорила и приняла на работу.У нее нет ни семьи, ни друзей. Никого. Все ее вещи сгорели при пожаре.
-Какой ужас! – прошептала Кэсси и тут же нахмурилась. – Однако странно. Получается, что она пришла к вам… ниоткуда.
-Да, - сказала Луиза. –Мне кажется, до нас у нее вообще не было жизни и прошлого. Это как ребенок, которого нужно всему учить.
-Послушай, - Брови Кэсси сдвинулись к переносице. – А она…красивая? Ты не боишься, что Том…
-Что? – изумилась Луиза. –Нет, что ты! Том на это не способен. Может быть…раньше, -тихо добавила она. - …когда была Джессика. Но теперь…
Она замолчала и положила руку на горло, как будто ей было трудно дышать.
Кэсси погладила ее по плечу.
-Ну, ну, - добродушно сказала она. – Я сказала глупость.Язык мой – враг мой, ты же знаешь. Все у вас нормально.
-Ты правда так считаешь? – улыбнулась Луиза: на ресницах повисли невылитые слезинки.
-Конечно. Том любит тебя. Это все видят.
-Спасибо, Кэсс. Ты самая лучшая подруга.
-А то, - гордо задрала нос кверху рыженькая, и две девушки дружно рассмеялись.



В кабинете дома Джонсонов царила тишина. Постороннему наблюдателю могло показаться, что в доме никого нет.С улицы света не было видно, и окна были темны. За тяжелой дубовой дверью не было слышно ни звука: лишь иногда доносилось легкое попискиванье: кто-то работал на компьютере.
Том сидел в кресле, поставив ноутбук себе на колени и печатал. На экране быстро-быстро появлялись ровные черные строчки. Иногда строчки замирали, как будто забывали направление, в котором им нужно было идти, а потом снова продолжали свой ход. Том поднимал голову, кидая мимолетные беспокойные взгляды в сторону дивана и продолжал печатать документ. На диване лежала и спала девушка со светло-золотистыми волосами –Джессика-Моника.
Наконец Том закончил печатать и потянулся. Солнце уже перешло на другую сторону, и в кабинете было темно. Тени, лежащие на противоположной стене стали темнее и длиннее.
Том встал и подошел к дивану. Пару минут он задумчиво смотрел на спящую девушку. Потом тихо тронул ее за плечо.
-Моника, Моника, - позвал он.
Девушка открыла глаза.
-Том, это вы? – удивилась она. – Что вы тут делаете? А где я?
-Вы в моем кабинете, -улыбнулся Том. – Вы печатали документ, упали со стула и, кажется, подвернули ногу. Теперь вспомнили?
-Да, теперь вспомнила, - сказала Джессика, садясь на диване. – Мне очень жаль, Том. Я не смогла допечатать вам тот срочный договор…
-Ерунда, - отмахнулся рукой он. – Главное – это ваше самочувствие. У вас что-нибудь болит?
-Нет, сейчас, кажется, нет, -сказала Джессика, поставила ногу на пол и вскрикнула: -Ой!
-Болит? – встрепенулся Том. – Не вставайте. Чуть попозже я перенесу вас в вашу комнату. И хорошо бы вызвать врача.
-Нет, нет, не надо, - запротестовала Джессика. – Я знаю рецепт одного отвара: он быстро поднимет меня на ноги. А до комнаты я … как-нибудь дойду … по перилам.
-Не возражать! – шутливо суровым тоном скомандовал Том. – А чтобы вы не сопротивлялись, я отнесу вас сейчас же.
Джессика не успела опомниться, как он подхватил ее и понес к двери.Она и не сопротивлялась. Ей было хорошо – ощущать себя в надежных крепких руках любимого. «Он несет меня как невесту», - неожиданно подумала она и помрачнела. –«Наверное, так же он вносил в дом Луизу в день их свадьбы.»
Хлопнула входная дверь, и в холл вбежала Луиза.
-Всем привет! – радостно крикнула она и осеклась, растерянно глядя на стоящую у лестницы пару. – А что …случилось?
-Моника подвернула ногу, -начал объяснять Том ей и Ребекке, выщедшей из гостиной на шум открываемой двери. – Ей нужна врачебная помощь и покой. Я отнесу ее в ее комнату.
А, да, да, конечно, - засуетилась Луиза. – Ей нужно лежать. Я пойду принесу лед…
-А я позвоню врачу, - сказала Ребекка.
-Нет-нет, не надо врача! – воскликнула Джессика.
-Нет, не нужно льда, -одновременно с ней воскликнул Том.Они посмотрели друг на друга и засмеялись. – Я отнесу Монику в ее комнату. А она приготовит себе какой-то чудодейственный отвар, который поднимет ее на ноги. А лед я уже прикладывал, - сказал он жене.
-Да, конечно, - согласилась Луиза. –Тогда я пойду посмотрю на Дженни, и мы будем ужинать, да, Том? – спросила она мужа.
-Да-да, конечно, - рассеянно ответил Том, поднимаясь со своей ношей на второй этаж.
Если бы он обернулся, то увидел, что Луиза как-то странно озадаченно посмотрела ему вслед.
Ребекка тихо подошла к дочери и обняла ее за плечи.
- Пойдем в столовую, милая, - сказала она. – А Том с Дженни присоединятся к нам попозже.
- Да, хорошо, мама, - сказала Луиза, и они пошли ужинать.






Глава 22


Джессика сидела в саду под старой яблоней в плетеном кресле и читала. Перед ней стояла маленькая табуреточка, на которую она положила пострадавшую ногу; за спиной у нее лежала целая гора подушек. Рядом с креслом был поставлен манеж, в котором радостно возилась маленькая Дженни. Периодически Джессика отрывала глаза от книги и смотрела на свою подопечную; потом снова углублялась в чтение.
Иногда она отрывалась от чтения и смотрела вверх, на ветку яблони и кусочек голубого неба. Мысли уносились далеко, к нему – к Тому.
- «Как давно я его не видела», - думала девушка. – Как меня угораздило свалиться с этой ногой? Целую неделю провалялась в бездействии. Целую неделю не видела Дженни. И целую неделю не видела его…»
Сердце девушки болезненно сжалось. Она поняла, что все еще любит Тома. И ничто, даже проведенная ночь с Максом, не погасила этого чувства.Это было странно, странно, странно.
-Моника!
Она подняла голову. По траве от дома к ней шел он. Она пристально вглядывалась в родные черты, стараясь утишить стук сердца.
Том подошел к ним. Он погладил по головке Дженни, радостно потянувшейся к нему, и повернулся к Джессике.
- Как ты себя чувствуешь? – спросил он.
- Неплохо, - улыбнулась девушка. – Спасибо.
Он помолчал. Взял из манежа Дженни, подержал ее на руках, посадил обратно в манеж и снова обернулся к девушке.
-Дженни не утомляет вас? – снова спросил он. Джессика отметила, что он давно обращается то на «ты», то на «вы».
-Нет,что вы, она –чудо, - с воодушевлением воскликнула она. – Я отдыхаю душой рядом с девочкой. Она удивительно спокойный ребенок.
-Да, у нее спокойный характер, - улыбнулся Том. – Не знаю, от кого бы это. Мы с Луизой не отличались никогда тихим нравом.Может быть, от бабушки…
Джессику что-то кольнуло внутри при словах «мы с Луизой». «Когда же ты перестаешь тревожиться, сердце?» – спросила она про себя. А вслух сказала другое.
-Наверное, от бабушки, - согласилась девушка. – Ребекки?
Том кивнул.
- Да, - сказал он. – Ребекка – спокойный, уравновешенный человек. Очень сдержанный. Деликатный…
- Да, я с вами согласна, - кивнула девушка Ребекка была такой. –Миссис Ричардсон совсем не похожа на мать.
- Да, она унаследовала от нее только внешность, - засмеялся Том. – Характер у нее отцовский. Мистер Джонсон был горячим парнем, правда, отходчивым...
«Да, это так,» – подумала Джессика, и память услужливо вызвала образ отца. Высокий, светловолосый, с крепкими плечами и руками.Он громко смеялся, подкидывал ее, Джессику, под самый потолок и всегда целовал маму, как только видел ее впервые за день.
-Моника, вы слышите меня?
Джессика очнулась от воспоминаний. Она слышала, что Том что-то говорил ей, но что именно – пропустила.
-Что вы говорите, Том? – переспросила она.
- Я спросил, не хотите ли вы проехаться со мной в город, до магазина? – спросил он.
- Не знаю, - неуверенно протянула Джессика. – Я должна быть рядом с Дженни.
- А мы и Дженни с собой возьмем, - твердо сказал Том. – Поедем втроем.
- «Втроем, как семья,» – снова предательски подпрыгнуло в груди у Джессики. – Семья»
- Поедемте, - тихим,глухим голосом сказала она.
Они вышли за забор – она – держа на руках Дженни, он –поддерживая ее под локоть – сели в машину и поехали.
Никто из них не заметил, как в доме у большого окна гостиной колыхнулась занавеска. Кто-то наблюдал за ними из окна, а потом задвинул штору.


Луиза вышла на балкон и подставила лицо солнцу, блаженно зажмурившись. Теплые лучи нежно ласкали ее кожу и навевали только хорошие мысли.
«Странно», - думала она. – «Вот ведь какая странная штука жизнь! Совсем недавно мне казалось, что все рушится, что вся моя судьба сплошная темнота, и не будет никакого просвета. И вот теперь – у меня семья, любимый и любящий муж, прекрасная дочка, учеба в университете. Какое же это счастье! Это такое счастье, что мне становится немного страшно – вдруг это закончится так же неожиданно, как началось? Нет, нет, глупости – мы с Томом любим друг друга, у нас семья. Что может быть важнее?»
Внезапно раздавшийся звонок телефона прервал эти утренние размышления.Телефонов в доме было два: один стоял в кабинете, другой – на столике в холле, у входа в столовую. Чтобы снять трубку, нужно было выйти из комнаты, спуститься вниз, а на это надо было время.
Телефон настойчиво звонил, но никто не брал трубку.
-Иду! – крикнула Луиза, выбегая на лестницу и спускаясь вниз, будто бы невидимый собеседник мог ее слышать.
-Алло, - запыхавшись, крикнула она уже в трубку.
-Привет, малыш, - ответил ей знакомый хрипловатый голос.
-Грег? – удивилась Луиза. – Это ты? Зачем ты звонишь?
-Странный вопрос, малыш, - рассмеялся Грег. – Чтобы слышать тебя, конечно.
-Ты ведь знаешь, Том тебя недолюбливает…
-Это у нас с ним взаимно, -резко отозвался Грег. – Но меня это не интересует.
-А что тебя интересует?
-Не что, а кто. Ты, малыш, ты.



Синий «форд» Тома Ричардсона плавно катил по улицам города.Иногда машина останавливалась у дверей магазинов и кафе, и вся маленькая компания пассажиров – а их было трое – отправлялись в очередной рейд.Заднее сиденье было все завалено пакетами с покупками, когда автомобили подкатил к последнему пункту назначения в их маршруте –небольшому летнему кафе.
Том выскочил из машины и, обежав ее, помог выбраться девушке с ребенком на руках.
-Итак, леди, -полушутливым тоном обратился он к Джессика и Дженни. - -Сейчас мы намерены осуществить сокрушительный набег на лотки с мороженым. Никто не возражает?
Дженни радостно засмеялась. Джессика тоже улыбнулась усталоЙ, но счастливой улыбкой. Да, она тоже не отказалась бы от хоршей порции холодного бананово-клубничного мороженого со сливками и удобного, уютного стула где-нибудь в тени.
Они заняли место недалеко от входа. Том принес мороженое и кофе, Дженни тоже получила свой шарик ванильного и сразу же перемазалась им. Джессика, смеясь, вытирала ей щеки носовым платком.
Они сидели за столиком, близко придвинувщись друг к другу, и оба – и девушка, и мужчина – вдруг почувствовали необыкновенную близость, единство, неразрывную нить, связавшую их будто бы давно. Такое чувство, будто бы это все когда-то было,» – подумал Том, глядя в большие, блестящие, голубые глаза.
-А где вы работали до нас, Моника? – спросил Том, отгоняя упорное желание погладить ее по волосам.
-Да в общем-то, пока нигде, - после минутной паузы сказала Джессика. – Я проучилась в колледже всего два года, потом…случился пожар, и я …уехала отсюда. Потом вернулась, поработала немного в кафе, и увидела ваше объявление…
-Странно, - протянул Том. – Как все-таки ваша судьба похожа на Джесси.
-Кого? – вздрогнула Джессика.
Том молчал. Он прикрыл глаза рукой и отвернулся.Джессике показалось, что он плачет. Не надо, милый, хотелось закричать ей, я здесь,я рядом, я жива. Но она сменила тему.
-Том, а вы …всегда работали в юридической конторе? – спросила она.
-Да, - с улыбкой ответил мужчина. – Я закончил юридический факультет. На последнем курсе стал практиковать в конторе у отца. А когда получил диплом, остался работать на постоянной ставке.
-Нравится?
-Конечно, - Глаза Тома восторженно загорелись. – Юриспруденция –очень увлекательная и занятная вещь. Встречаются любопытные случаи…
-Еще, - потребовала Дженни, когда вазочка опустела.
Том взглянул с нежностью на дочку.
-Малыш, я бы купил тебе еще хоть тонну, - сказал он. – Но твоей маме это вряд ли понравится.
-Хочу еще! – Глаза Дженни наполнились слезами.
-Нет, Дженни, тебе нельзя…
-Еще!
-Ну, ладно, Дженни, хватит, - Голос Тома утратил мягкие нот ки и стал суровым. – Если я сказал, что тебе хватит сегодня мороженого, значит хватит…




Бар «У Ларри» находился на соседней улице, неподалеку от юридической конторы.Это было, пожалуй, единственное учреждение, работающее круглосуточно, где можно было хорошо и дешево пообедать в перерыв, и выпить коктейль после работы. Том часто сюда заходил. Здесь он мог посидеть, выпить и поговорить по душам со своим старым приятелем Джоуи, который тоже практически каждый вечер заходи л в этот бар. Джоуи жил один, был не женат. И дома по вечерам его никто не ждал, кроме большого черного кота.
…Когда Том вошел в бар, Джоуи уже был там. Он сидел за столиком, мрачно уставившись в кружку с пивом. Подняв голову, он заметил Тома, и его лицо осветилось улыбкой.
-Привет, дружище! – Он протянул Тому руку. – Зашел поговорить со стариной Джоуи? Садись.
Том подвинул один из стульев и сел.
-Да, вот, накатило что-то, - вздохнул он, изучая поданное официантом меню.
В голубых глазах Джоуи мелькнула понимающая усмешка.
-Ну, это понятно, - протянул он. – Сюда только и приходят, когда накатывает.
-Вот как? И у тебя тоже? – с любопытством взглянул Том на приятеля.
-Конечно, каждый вечер, - криво улыбнулся тот и выпил еще немного пива. – Ладно, колись. Что там у тебя?
-У меня… гмм…, - Том смущенно дотронулся рукой до подбородка. – Мартини, пожалуйста, - сказал он подошедшему официанту. – И орешки.
Тот кивнул и исчез в глубине зала.
-Ты все еще пьешь эту сладкую гадость? – скривился Джоуи. – Возьми лучше пива.
-Нет, спасибо, - улыбнулся Том и вздохнул.
-Ну, как хочешь, Томми, друг мой, - сказал Джоуи. – Но все-таки что тебя так опечалило, что ты забросил все дела и заботы и прилетел раскрывать душу доброму дядюшке Джоуи? Почему ты не спешишь к красотке жене и прелестной дочурке?
Том молчал пару минут.
-Веришь или нет, не хочу, - неожиданно выдохнул он и посмотрел на приятеля.
Джоуи недоуменно воззрился на него.


Джессика укрыла Дженни одеялком, погасила свет, вышла из комнаты и прошла по коридору.
У дверей своей бывшей комнаты (комнаты Дженни, как она стала называть ее в мыслях), девушка остановилась. Помедлив пару мгновений, она толкнула дверь и вошла.
Компьютер стоял на своем месте и будто бы ждал ее. Джессика села за стол и включила блок питания.Компьютер послушно замигал лампочками, приветствуя ее. Экран отобразил рабочий стол с серфингистом и папки с документами. Джессика нашла тему “Дневник”, щелкнула по ней и, просмотрел уже написанное, продолжила писать.










14 октября
вторник


Дорогой дневник, здравствуй. Как давно я не писала и не заглядывала в тебя. Пришло время открывать нам друг друга заново. Для начала давай познакомимся . Меня зовут Моника Гонсалес.Да-да, не удивляйся, Джессики Джонсон больше не существует. Признаюсь тебе, она очень хотела вернуться, но скаждым днем все больше и больше сомневаюсь, а нужно ли это. Не лучше навсегда остаться Моникой, няней, без родных и друзей, без образования и дома?
Джессике нет места в прошлой жизни. Ее все считают погибшей. Ее любимый –теперь муж ее сестры, и у них прекрасная дочка.А я…
Я не знаю, что мне теперь делать, мой дорогой дневник. Я вернулась домой, чтобы жить прежней жизнью, быть прежней Джессикой, вернуть … прежнюю любовь?
Вернуть… Разве это возможно? Я здесь живу в своем доме, рядом со своими родными, и могу каждый день видеть своего любимого, могу даже прикоснуться к нему, когда захочу. Но в то же это уже не я. У меня новое лицо, новое имя… новые мысли. Нужен ли Джессике-Монике, этой новой, Том Ричардсон?
Что я говорю… Конечно, нужен: я люблю его.
На прошлой неделе, когда я подвернула ногу, и он нес меня на руках, я слышала, как бьется его сердце, и мне было так хорошо и уютно в его руках – прижимается в его груди, слушать стук его сердца, видеть его большие карие глаза и темные волосы совсем-совсем близко.
А потом мы ездили по магазинам – я, он и Дженни. Мы накупили всяких нужных и ненужных вещей, и смеялись, и нам было весело. Я держала на руках Дженни, а Том был такой предусмотрительный, такой обходительный… Он открывал и закрывал за нами дверцу машины и помогал мне выбраться, и брал на руки Дженни, как только замечал, что я устала, и у меня болит нога.
Потом мы сидели в кафе и пили сок с мороженым. Мы с ним сидели друг напротив друга и смотрели в глаза друг другу.Я вспоминала, как это было тогда, два года назад. Думаю, он тоже что-то вспоминал, потому что взгляд у него был мечтательно-грустный.
После кафе он предложил поехать в парк и покататься по лодке. И мы с Дженни согласились. Да, у малышки получился богатый на впечатления денек! Она клевала носом всю дорогу, пока ехали до парка, и оживилась только, когда мы подошли к парковому пруду, и я спустила ее на траву.
Том взял лодку.
Мы плыли по черной глади пруда, вокруг цвели белые кувшинки, светило теплое солнце, зелень по берегам радовала глаз своей изумрудной расцветкой. Нам было так хорошо вместе!
Из осоки выплыл лебедь и направился к нам.
- Его надо покормить, - сказала я. Я нашла в сумочке булку и стала бросать кусочки лебедю. Тот сначала дичился, но потом подплыл и стал есть. Дженни была в восторге. С губ Тома не сходила нежная улыбка, когда он смотрел на дочь. А я с болью в сердце смотрела на него. Внезапно я вспомнила, как хорошо нам было с ним тогда, два года назад в парке. Тогда к нам тоже подплыл лебедь. Может, это тот же самый?
- Том, нам нужно ехать домой. Дженни пора спать, - сказала я.
Он недоуменно посмотрел на меня, но промолчал и сеп на весла.
Мы поплыли к берегу.



Джоуи недоуменно смотрел на Тома. Тот взглянул на друга и усме
хнулся.
- Не ожидал такого откровения? – спросил он. – Неужели?
Джоуи промолчал.
- Почему? – спросил он.
-Почему я не хочу возвращаться домой? – переспросил Том. – Не знаю. Не понимаю, что со мной происходит. Понимаешь, появился один человек…
-Так…, - протянул Джоуи c веселой улыбкой. – Кто это? Женщина?
-Да, девушка, - сказал Том. –Она работает у нас няней…
-Да ты что? –Джоуи поперхнулся пивом. – Ты что… втюрился в няньку?
-Нет, - Том поморщился. – Я всегда любил только одну… Ты же знаешь.
-Да,знаю, - тихо сказал Джоуи. – Только… кого именно? Луизу или… ее сестру? Или двоих сразу, все же?
Том долго думал прежде, чем ответить.
- Бред какой-то! – сказал он наконец. – Я любил всегда только одну женщину… Джесси, - тихо добавил он.
- Но Джесси нет, - осторожно вставил Джоуи.
- Да, нет, - прошептал Том, и глаза его повлажнели. – Нет…
- А Луиза, дружище? Как же она?
- Не знаю, - отвечал Том. – Луиза –это страсть, буря эмоций, это огонь. Она –яркая птица удачи, которую мне удалось поймать. Она –экзотическое блюдо, которым восхищаешься и боишься есть. А Джесси… Полевой цветок, ромашка, милая девочка, - шептал он, и слезы уже не скрываясь, текли по его щекам. – Мне было так хорошо с ней, Джоуи. А любовь –это ведь и есть когда душой хорошо, правда?
- Ну, да, - согласился Джоуи.
- Тогда я любил и люблю Джесси, - решительно сказал Том.
- А что за история с няней? – поинтересовался Джоуи. – Почему ты не хочешь возвращаться домой? Из-за нее?
- Да, - немного помедлив, сказал Том. – Понимаешь, Джоуи, я, кажется, …влюбился в нее.
- Как? И в нее тоже? – воскликнул Джоуи. – Ну, ты даешь, приятель.
- Нет, что ты, - запротестовал Том. – Я не люблю ее как Луизу, как Джесси. Но у меня какое-то странное чувство, влечение к ней. И я как будто бы знаю ее, будто бы видел ее прежде.
- Но когда, где?
- Не знаю. Она так похожа на Джесси. Иногда, когда я смотрю на нее, мне кажется, будто бы это и есть … Джесси.
Джоуи смотрел на него как на умалишенного.


Глава 23

Дневник Джессики:

23 октября, четверг


Сегодня мы с Дженни поднялись рано – в семь и тут же оделись и спустились к завтраку.
За столом нас уже ждали – Том, Луиза и ма… Ребекка. Стол был накрыт к завтраку: сок, булочки, фрукты, кофе со сливками.
- Доброе утро! –сказала я и села на свое место рядом с детским стульчиком Дженни.
Том тепло улыбнулся мне, Луиза и Ребекка тоже приветливо кивнули.
Мы сидели друг напротив друга, Луиза, моя сестра, и я.Том – рядом, справа от меня и слева – от Луизы. Как обычно, он пил кофе и читал.
Луиза спокойно и даже как-то равнодушно сидела за столом и своими тонкими длинными пальцами отламывала кусочки булки.
Она взглядывала на меня и снова опускала глаза. От этих мимолетных взглядов мне становилось не по себе. Казалось, черные глаза сестры пронзают меня насквозь.Мне стало не по себе: неужели я как-то выдала себя и сестра это заметила? Или она увидела особые взгляды, которыми я иногда смотрю на Тома?
Завтрак кончился. Поднимаясь из-за стола, Том сказал жене:
-Тебе сегодня нужно на занятия? Я могу отвезти.
-Да, спасибо, - сказала Луиза, вставая.
-А вам, Моника, нужно куда-нибудь? – обратился Том ко мне.
-Нет… Том, мне никуда не нужно, - запинаясь, сказала я, внутренне себя ругая за дрожащий голос. – Только погулять с Дженни – наверное, мы пойдем на пляж, как и всегда.
-Ладно, - сказал Том. – До вечера.
-До вечера, - сказала я.
Уходя, Луиза сказала мне:
-Только не забудьте надеть Дженни шапочку. На побережье сильный ветер.
-Хорошо, - сказала я.
Они ушли.
-Могу я идти, м… миссис Джонсон? – сказала я.
-Да, конечно, Моника, вы можете идти, - сказала Ребекка.

Мы с Дженни вышли из дома и направились на пляж. Погода была изумительной: солнце несмотря на позднюю осень светило ярко и тепло, небо оставалось таким же голубым как и летом, а вода в океане так же как и летом была зеленоватой и теплой.
Мы прошли несколько метров вдоль берега. Отойдя от воды на безопасное расстояние, я посадила Дженни на песок, дала ей игрушки, а сама присела рядом и стала смотреть на белые барашки волн.
«Океан, побережье,» –подумала я. – Сколько же здесь было пережито. А ты, океан, помнишь. Ты помнишь тот день, когда мы с Томом сидели на песке и целовались, а совсем рядом играла в волейбол городская молодежь? Господи, как давно это было, как в другой жизни.»
Я открыла глаза и посмотрела на Дженни. Та играла в песочек, насыпая его в ведерко. Я снова отдалась воспоминаниям.
«А это ты помнишь, океан? Темная, грозовая ночь, ураганный ветер, ливень, хлещущий изо всех сил и три фигуры на пляже, одна мужская и две женские – выясняют отношения. Потом все трое оказались в воде, и одна из сестер пропала в океане. Та ночь перечеркнула всю ее жизнь.
-Всю жизнь, - вполголоса проговорила Джессика. К горлу подкатил комок. – Всю жизнь…


Том закрыл папку с документами и потянулся. Чтобы на стене его кабинета показывали третий час. Через часик уже можно собираться домой, подумал он. К Луизе и Дженни. Ребекка распорядится подать на стол –интересно, что у них сегодня на ужин? Хорошо бы, кура с гарниром, это его любимое блюдо.
Луиза, наверное, уже вернулась из университета и ходит по дому в халате, с конспектом в одной руке и булочкой, которую она утащила на кухне. Том улыбнулся своим мыслям. И в то же время его обдало жаром как только он представил жену, идущую по лестнице с булочкой в руке: рука, поднесенная к рту, согнута в локте, рукав халата закатился к плечу; шелковая ткань плотно облегает бедра и ноги при каждом шаге.
Том судорожно глотнул несколько раз и снова открыл папку. Нужно поработать, подумал он, а то так и с ума сойти можно.
«Странная штука жизнь! Разве можно сойти с ума от счастья?
Моника, наверное, уже вернулась с прогулки и купает Дженни.
Стоп!Опять в его мысли влетает Моника Гонсалес.Что это?
Том был смущен.Нет, он не был влюблен в эту женщину. Но ему было интересно с ней: разговаривать с ней, работать, пить кофе. Ему нравились ее светлые, золотистые волосы. И нежная округлость щеки. И… она так похожа на Джессику.
«Я тебя помню, малыш, я тебя никогда не забуду,» – прошептал Том. «Господь послал мне в утешение эту женщину, так на тебя похожую. Она – мой самый лучший друг. И для меня, и для Дженни.»
Он потянулся к телефону и набрал домашний номер.
- Алло! – отозвалась на том конце провода женщина.
-Алло!Луиза? – Голос Тома был спокоен и добр.- Позови, пожалуйсnа, мисс Гонсалес. Она дома?
-Нет, они с Дженни еще не вернулись с прогулки, - сказала жена. – А что случилось.
-Ничего, просто… она должна была напечатать реестры к следующему заседанию суда, - пояснил Том. – Пусть она позвонит, ладно?
Она мне ничего не говорила о документах.
-Ну, хорошо, - сказала Луиза. – Я передам ей.
-Спасибо. Как у вас дела? – спросил Том.
- Все нормально. Мама на кухне отдает указания по поводу ужина, я готовлюсь к семинару, а у тебя?
- -У меня тоже нормально. Часа через два буду дома. Целую, солнышко.
- И я тебя, любимый.
Луиза повесила трубку.
Том посидел в задумчивости, глядя на телефон и встал. Он уже надел пальто, когда в дверь постучали.
-Войдите, - сказал он. – В узкую щель двери кабинета бочком протиснулась худенькая женщина.
-Здравствуйте, мистер Ричардсон, - сказала она.
-Миссис Коллинз? – удовлетворенно воскликнул Том. – Но заседание суда назначено на завтра. А мы, кажется, все обсудили.
-Да, мистер Ричардсон, - тихо сказала женщина. – Но у меня к вам важный разговор.
Том сел в кресло и кивнул на соседнее.
- Садитесь.
- Что у вас случилось? – спросил он.
- Видите ли, мистер Ричардсон, - начала миссис Коллинз.
- Я не все рассказала вам о наших отношениях с моим мужем… Дело в том, что мой муж … он уходит от меня к другой женщине. Но когда мы …поженились, он … уже любил другую женщину.
-Что?
Том поднял глаза и уставился на нее. Его колени опустились, и стопка бумаг, лежащая на них, упала на пол.
-Простите, - пробормотал он и бросился их собирать. Подняв последний документ, он снова сел и обратился к миссис Коллинз:
-Вы сказали, ваш муж …любил другую женщину, когда вы только поженились?
-Да, мистер Ричардсон, - тихо сказала миссис Коллинз. – Это моя кузина Мэган. Они дружили в школе. Вместе поступили в колледж. А потом я приехала домой на каникулы, и Ларри … влюбился в меня. Мы стали встречаться, Через полгода поженились. Мэган уехала. Но мне кажется, он все еще любит ее.
-Почему вы так решили? – быстро спросил Том. – Ой, извините, это не мое дело.
-Ну почему же? – улыбнулась миссис Коллинз. – Ведь вы – мой адвокат. Мне кажется, он все еще любит ее. Иногда когда мы с ним сидели и разговаривали по вечерам, у него становился такой отрешенный вид – казалось, он что-то видит, кроме меня или обстановки комнаты, думает о чем-то или о ком-то вспоминает кого-то... Том, вы меня слышите?
Том сидел в кресле напротив нее, и как будто бы ни видел ее. Взгляд его устремившись вдаль, застыл в одной точке. Казалось, он что-то видит, думает о чем-то или о ком-то, вспоминает кого-то. Миссис Коллинз тихо усмехнулась про себя.
- Мистер Ричардсон, вы меня слышите? – чуть повысив позвала она. – Мистер Ричардсон!
- А, что? Миссис Коллинз, - встрепенулся он. – Извините, да, конечно, я вас слышу. Я просто вспомнил случай, похожий на вашу историю.
- Я так и подумала, - улыбнулась миссис Коллинз. – Не знаю, как это может повлиять на процесс, но я посчитала нужным прийти рассказать вам об этом факте нашей жизни.
- Вы правильно поступили, миссис Коллинз, - сказал Том. – Теперь мы можем привести веские доводы факта супружеской измены. И нам легче будет добиться выплаты вам компенсации. Вы можете привести какие-то вещи, свидетельствующие о любви вашего мужа и вашей кузины. Может, какие-то фотографии?
Миссис Коллинз задумалась.
- Да, пожалуй, есть пара фотографий, - сказала она. – Я нашла у мужа в столе, когда убирала там. Я принесу их.
- Спасибо, миссис Коллинз, - сказал Том. – Ну, и конечно, лучше бы мистер Коллинз не узнал об их отсутствии, вы понимаете.
- Конечно, мистер Ричардсон. Он ничего не узнает.
Она встала и протянула ему руку.
-До свидания, мистер Ричардсон, - сказала она.
-До свидания, миссис Коллинз, - ответил Том. – До завтра.
Она вышла, Том постоял несколько минут посреди кабинета, накинул пальто и закрыв дверь, тоже направился к выходу.





Глава 24


Том вышел из конторы на улицу и вдохнул воздух вечернего города. Необходимо было ехать домой, подумал он, завтра важное слушание, нужно еще раз просмотреть документы и пораньше лечь спать. Да и Дженни, наверное, соскучилась по папе. Том улыбнулся. Правда, теперь когда появилась Моника, Тому пришлось разделить первое место в сердечке Дженни с ней. Удивительно, как тянется к ней малышка, думал Том, идя к машине. Увидев наклееный на стекло листок, он чертыхнулся.
- Что это? – пробормотал он. – Штраф за неправильную парковку? Всегда парковался здесь. Только этого не хватало.
Внезапно ему безумно захотелось увидеть океан. Он снял со стекла листок, положил его в левый карман пальто и зашагал по тротуару в сторону побережья.



Джессика завернула Дженни после купания в махровое полотенце и отнесла в кроватку.
-Ну, вот, малышка, - - сказала она. – Теперь ты – чистая и красивая ляжешь баиньки. И пусть тебе приснятся хорошие сказки.
-Да, - сказала Дженни и дернула тетю за волосы.
-Ай, не дерись! – погрозила ей пальцем Джессика.
В это время в комнату вошла Луиза.
Она еще не спит? – спросила она, глядя на дочь.
- Нет…, мэм, пока нет, - ответила Джессика, вздрогнув от неожиданности.
- Хорошо, Моника, спасибо вам, - сказала Луиза. – На сегодня вы можете быть свободны. Я сама уложу Дженни.
- Хорошо, - сказала Джессика. – Если она долго не будет засыпать, почитайте ей «Винни-Пух и все-все-все». Это ее любимая сказка. Она стоит…
- Я знаю, Моника, - нетерпеливо перебила ее Луиза. – Я знаю вкусы своей дочери. Или вы сомневаетесь, что я могу найти что-то в своем доме?
- Нет, мэм, не сомневаюсь, - сказала Джессика и вышла.
Пару минут она стояла в задумчивости, глядя на дверь. Луиза так резко с ней разговаривает. Почему? Конечно, Джесси знала резкий нрав сестры и привыкла к тому, что она способна на очень дикие выходки. Неужели она что-то подозревает о ней? Неужели она что-то узнала? Откуда?
Джессика ломала голову над этими вопросами несколько минут, но не найдя ответа ни на один из них, пошла по коридору.
С самого утра она мечтала, что вечером она пойдет к океану и искупается в его нагретых за день солнцем волнах.
Джессика взяла полотенце, мыло, купальник, сложила все в пляжную сумку и, выйдя в сад, закрыла за собой калитку и пошла в сторону побережья.
Океан вечером был еще более прекрасен, чем днем.Волны мягко катились к берегу, оставляя на песке мокрый след. Заходящее солнце окрасило его в огненно-рыжий цвет, который переливается и сверкает под дуновением ветерка.
Джессика скинула платье и подошла к самой воде. Внезапно ее тело сковала и парализовала дрожь, руки и ноги онемели, будто бы их парализовало, а шею сдавил комок глухой боли. Джессика знала, что это такое: это был страх, поселившийся в ней два года назад в ночь, когда ее унесло волной в океан. Со временем он притупился, но все равно, всякий раз, когда она оказывалась на берегу, то испытывала ужас и панику.
Однако желание искупаться было сильнее. Джессика сняла платье и осталась в одном белье. Минуту поколебавшись и оглядевшись по сторонам, она сняла и белье,не надевая купальника, вошла в воду.
«Боже, как хорошо», - подумала она, чувствуя, как теплая соленая вода ласкает ее кожу. Она бросилась в воду и поплыла, не замечая, что на берегу на пляже показалась какая-то мужская фигура и опустилась на песок.


Прошло около часа, прежде чем Джессика, накупавшись, по-плыла к берегу и решила вылезать из воды.Вытряхивая мокрыми волосами и тряся головой, чтобы вылить из уха воду, она выходила на берег и вдруг вскрикнула. Прямо перед ней сидел… Том.
Джессика ахнула и бросилась за полотенцем. Том, изумленно вытаращивший глаза, уставился на нее, потом, спохватившись, отвернулся.
- Моника… простите, - сконфуженно сказал он.
Джессика лихорадочно заматывалась в полотенце.
-Том… что вы тут… делаете? – еле справившись со смущением сказала она.
-Я… пришел прогуляться перед ужином, - сказал Том. – А вы?
- А я… весь день мечтала искупаться перед ужином, - сказала Джессика. Они рассмеялись.
- Кажется, наши мысли и желания совпадают, - сказал Том.
- Да, совпадают, - тихо сказала Джессика. – «Всегда совпадали.»
- Подумала она.
- Как Дженни? –спросил Том.
По лицу Джессики скользнула улыбка.
- О, она прекрасный, послушный ребенок, -сказала она. –Мы с ней ладим. Сегодня мы погуляли по берегу, потом в саду. А вечером мы с Дженни купались. Потом пришла Лу…миссис Ричардсон и сказала, что сама уложит Дженни.
Том слушал, улыбаясь.
-Вы очень хорошо провели время, мисс, - шутливо сказал он. – Не хотите ли сейчас пройтись по пляжу и поговорить?
-С удовольствием, - улыбнулась она.
…Они шли по пляжу, рядом, плечо к плечу, прибой ласкал их ноги.
Кругом царила тишина, лишь шум набегающих на берег волн нарушал ее. Солнце уже зашло за горизонт, и на берег сгустились сумерки.
Несколько минут мужчина и женщина шли молча.
-Вы часто сюда приходите? – спросил мужчина.
-Да, почти каждый вечер, - ответила она.
-Вы любите океан?
-Да, очень. – Джессика запнулась на мгновенье, в ее памяти всплыла та кошмарная ночь. – Да, очень люблю.
- Я тоже. – Том задумчиво смотрел вдаль. – У меня с ним связано столько воспоминаний.
- Хороших или плохих? – с любопытством взглянула на него девушка.
Том помолчал пару минут.
-Разных, - наконец сказал он. – Здесь я решил сделать предложение Луизе, - добавил он.
- Вот как, - спокойно сказала Джессика.
- Да, - продолжал Том. – Мы стояли на берегу – он остановился и, взяв Джессику за плечи, повернул ее к себе. – Вот так, как мы с вами. Волны набегали на берег и омывали наши ноги. Светила полная луна, и по всему океану от ее света протянулась широкая дорожка. Я поцеловал Луизу. Мы целовались очень долго, пока у обоих не закружилась голова. Тогда я понял, что хочу быть с ней всю жизнь.
Джессика слушала молча, наклонив голову. Каждое слово Тома причиняло ей дикую боль. Почему, ну,почему он не вспоминает тот день, когда они – Том и Джессика – сидели на пляже и с упоением целовались у всех на виду?
- Вы целовались прямо здесь, на пляже? – спросила она, улыбнувшись. Улыбка получилась вымученной.
- Да, - сказал Том. – Это случилось через несколько дней после … после того, как…
- После чего, Том? – спросила Джессика.
- Нет, Моника, я не хочу об этом говорить, - сказал Том. – Как-нибудь я расскажу вам об этом …случае. Но не сейчас.
- Хорошо, Том, не сейчас, -сказала Джессика. – Наверное, это очень приятно и красиво – целоваться на пляже?
- О,да, - засмеялся Том. – Ветер треплет волосы, песок забивается между пальцами ног и при каждом новом порыве сыплет в глаза, а ты стоишь и пытаешься губами отыскать губы любимой девушки. Что может быть лучше?
- Нет, правда, - сказала Джессика. – Я считаю, что это очень романтично.
- Вы когда-нибудь целовались на пляже? – Том хитро взглянул на нее. –Простите за нескромный вопрос.
- Да, приходилось. – Голос Джессики был очень тих и спокоен, сверхспокоен.
- Ну и как ваши впечатления?
- Это было незабываемо и очень волнующе. Ведь это был мой первый и любимый мужчина. – Джессика наклонила голову, и Том еле различал звуки ее голоса.
- Вы очень …его любили? – спросил Том. – Простите, я не должен об этом спрашивать. Можете не отвечать.
- Да, я очень его любила, - сказала она. – И мне… очень нравилось целоваться с ним на пляже.
Она подняла голову и посмотрела на Тома. Внезапно ему захотелось прикоснуться пальцем к губам девушки. Он поднял руку и коснулся рукой ее… щеки.
-Какая у вас гладкая нежная кожа, - прошептал он. – Она такая с детства или вы чем-то пользуетесь?
Джессика молчала.
-Простите, я опять сказал бестактность, - сказал Том. – Сам не понимаю, что говорю.
- Ничего страшного, Том, - сказала девушка. – Вы не сказали ничего, что могло бы обидеть меня.
Том немного помолчал.
-На следующей неделе мы планируем поехать на пикник, - сказал он. – В выходные. Поедем?
- Поедем, - подумав минуту, согласилась девушка.
Том несколько минут смотрел на нее, словно пытаясь запомнить каждую черточку ее лица, сфотографировать его в своей памяти. Все-таки, какое же у нее лицо…родное. Чем оно так близко ему?




Луиза уложила Дженни спать, почитала ей сказку и, оставив ночник, спустилась вниз. Первое, что бросилось ей в глаза, -Ребекка, потихоньку достающая из кухонного шкафчика маленькую бутылочку.
Луиза тихо прокралась к двери и встала на пороге кухни.
-Мама? – вопросительно позвала она. Ребекка обернулась.
-О, милая, как ты меня напугала, - улыбнулась она. – Дженни уже спит?
-Да, она уже спит, - ответила Луиза, с подозрением смотря на бутылочку с коричневой жидкостью. – А что это у тебя такое?
-Это? – Ребекка спрятала бутылочку с жидкостью за спину. – Ничего.
-Как это ничего? Ну-ка покажи, - Луиза протянула руку и выхватила у матери бутылочку. – Что это? Ты пьешь?
Ребекка, застигнутая врасплох, беспомощно молчала.
-Мама, ты пьешь? – повторила свой вопрос Луиза.
Ребекка помялась пару минут.
- Всего несколько глотков, - сказала она. –Чтобы уснуть, я по вечерам долго не могу заснуть.
- О, мама! – Луиза прикрыла глаза рукой. – Но зачем ты это делаешь? Несколько глотков, несколько бутылок – ты понимаешь, чем это может закончиться? Мне только этого не хватало сейчас.
- А что случилось? – спросила Ребекка.
Луиза хотела ей рассказать о Томе, Монике и их романе, но передумала.Мать уж столько пережила, что схватилась за бутылку. Кто знает, может и это известие она захочет утопить в вине? In vino veritas, так, кажется говорится?
-Ничего, - схватила она. – Просто у меня сейчас много заданий и семинаров в университете.Я немного устала. Дженни уже спит, а Тома еще нет.
- Он наверное задерживается на работе, - спокойно сказала Ребекка. – Как у него с тем делом Коллинза?
- На завершающей стадии, - отвечала Луиза. – Еще два слушания.Завтра одно из них. Потом все будут решать присяжные.
- Ну, вот видишь, - сказала Ребекка. – Ничего страшного. Он просто занят на работе. Не волнуйся, иди спать.
- Хорошо, я пойду, - устало согласилась Луиза. –Но и ты не пей, пожалуйста больше, ладно?
- Нет-нет, дорогая, не буду, - поспешно сказала Ребекка. – Иди.
Луиза поднялась наверх. Ребекка в задумчивости посмотрела на бутылку в ее руке, потом поднесла ее ко рту, хотела сделать глоток, но передумала и поставила обратно в шкафчик.Совсем сдурела, думала она,поднимаясь по лестнице, решила в коньяке спрятаться от жизни.Да, Джесси нет, но Луиза – ее вторая дочь, первенец, и не заслуживает подобного. И Дженни не должна с младенческих лет видеть образец бабушки-алкоголички.Нет, хватит!
-Хватит, - негромко сказала она самой себе. – Джесси не вернешь.Чарльза не вернешь… Надо жить …ради оставшихся – Луизы, Дженни и Тома.
С этой мыслью Ребекка поднялась к себе в комнату и легла спать.







Глава 25


На следующий день все уходили из дома одновременно: Том с Луизой торопились по делам: ему нужно было на слушание, ей – в университет; Ребекка в красивой темной шали собралась в церковь, и наконец Джессика, вышедшая на прогулку с Дженни, замыкала шествие.
Луиза повернулась к Джессике.
-Моника, я вас очень прошу, не давайте Дженни много мороженого, - сказала она. – Ей доктор запретил – я понимаю, что она просит, но тем не менее нельзя.
-Хорошо, мэм.
-А вы взяли для нее вторую теплую шапочку если подует ветер?
-Да, мэм.
-Не оставляйте надолго коляску без присмотра…
-Хорошо, мэм.
-И не задерживайтесь до темноты.
-Хорошо, мэм.
-Луиззи, милая, хватит! –Том решил вмешаться в разговор. – Даже я уже все понял. А уж Монике долго объяснять не придется.
Поехали, мы опаздываем.
-Да, наверное, ты прав. – Луиза отогнула край одеяльца, посмотрела на дочь и пошла к машине – счастливо, мама.
-Удачи, милая.
Том распахнул дверцы машины, Луиза села на переднее сиденье, он сам – за руль, и синий «Форд», скрылся за поворотом, оставив за собой облачко пыли.
Ребекка повернулась к Джессике.
-Вы пойдете на побережье, Моника? – спросила она девушку. Глядя на нее спокойными темными глазами.
-Да, мэм, - сказала девушка. – А откуда вы знаете7
-Вы всегда идете туда, когда гуляете с Дженни, - помнила Ребекка, - Вас будто бы что-то тянет туда.
-Возможно, в прошлой жизни я была рыбой, - улыбнулась девушка.
-Моя младшая дочь тоже любила океан. Ее с детства не вытащить было с побережья. Она называла себя русалкой. В конце концов, океан ее и сгубил. Будь осторожнее, Моника.
-Хорошо, мэм, - кивнула девушка, стараясь скрыть дрожь в голосе.
Она покатила коляску по тротуару. Ей казалось, что Ребекка пристально смотрит ей вслед. Наконец она не выдержала и резко обернулась. Но на улице позади нее никого не было.



- Начинаем очередное слушание по делу о разводе Коллинз.
Судья объявил начало заседания и,стукнув молоточком, опустился на кресло. Перед ним выстроилась батарея бутылочек с минералкой, газированной и не газированной, хрустальный графин с водой.
-Суд вызывает свидетеля Мэган Райз, - известил судья.
По залу прошелся шепоток и ропот.Том, сидевший рядом со своей подзащитной , отметил еле уловимая тень исказила красивые черты мистера Коллинза. Что это: страх быть изобличенным, желание защитить свою новую любовь, или возвращение старых, никуда не исчезавших, но хорошо запрятанных чувств? Том не знал, но невольно посочувствовал мистеру Коллинзу: он ТАК хорошо его понимал.
С задней скамейки поднялась невысокая стройная женщина со светлыми волосами до плеч и в темных очках. Она прошла по проходу и села в кресло по левую руку от судьи.
-Представьтесь, пожалуйста, - попросил судья. – Голос был мягок. – Где вы родились и где сейчас проживаете.
-Меган Райз Джоансен, - сказала женщина. – Родилась в штате Миссури, городке Марвиль.Сейчас живу в Сан-Франциско на квартире воего мужа… покойного мужа, - сказала она, запнувшись на минуту.
- Вы… вдова, миссис Джоансен? – спросил он сочувственно. Он явно проникся симпатией к этой женщине.
-Да, ваша честь.
Том почувствовал, как напряглась миссис Коллинз. Ему было жаль ее.
Он чувствовал, что судья симпатизирует скромной свидетельнице, да и он вынужден был признать, что Мэган Райз Джоансен не кажется ему женщиной-акулой. И она так напомнила ему Джессику. Даже то, что теперь она живет в Сан-Франциско…
-Миссис Коллинз, вы не знали, что ваша кузина овдовела? – мягко спросил он у своей подзащитной.
- Нет, - сказала она.- Мы долго не общались… десять лет.
Судья продолжил заседание.
-Суд дает слово стороне истца, - провозгласил он. – Прошу вас, мистер Ричардсон.
Том встал. Руки его немного дрожали, когда он собирал документы и списки с вопросами, и миссис Коллинз заметила это. Она незаметно положила свою руку на его дрожащие ладони и ободряюще улыбнулась.
-Не волнуйтесь, мистер Ричардсон, - шепнула она. – Все будет хорошо.
Том благодарно улыбнулся ей в ответ и пошел к столу судьи.



Джессика осторожно везла коляску по дорожке, проложенной вдоль пляжа. Дженни, утомленная долгй прогулкой и солнцем, засыпала на ходу. Джессика подняла «крышу» коляски, чтобы уберечь девочку от солнечных лучей.
-Спи, Дженни, спи, - - сказала она. – Мама на занятиях,папа – на работе. А мы с тобой еще немножко погуляем и пойдем к старому причалу. Хорошо?
Малышка улыбнулась чему-то во сне. Джессика восприняла это как знак согласия и пошла к причалу.
Она помнила утренние слова Ребекки, но ничего не могла с собой поделать: океан словно манил ее, притягивал к себе со страшной силой как магнит.
Она поднялась на пирс и осторожно покатила коляску по дубовым доскам.
-Малышка Дженни, мы побудем здесь совсем-совсем немного, -по-детски попросила она девочку, как будто та могла ее услышать.
Малышка сладко посапывала.
Джессика установила коляску в центре причала, поставила на ручной тормоз и, подойдя к свае, оперлась о нее обеими руками и подняла лицо солнцу.
Боже, как хорошо!
Как долго она была оторвана от всего этого и как ей хотелось насладиться всем этим сейчас.
И окунуться в эту красоту, погрузиться в нее полностью с головой. А еще хорошо бы с ней сейчас был Макс. Макс…
-Нет, не могу думать о Максе», - подумала Джессика. – И у меня есть Том.Мой любимый. Теперь у меня все хорошо…»
«А у Тома есть Луиза и Дженни», -шепнул ей коварный внутренний голос. – «А ты не Джессика, а только няня Моника, а значит, никто.
Но Джессика не стала слушать этот внутренний отголосок. Отгоняя мысли о Максе, которые посещали ее все чаще и чаще, мысли о том, как подло она с ним поступила (но ведь она не обещала ему ничего), Джессика подошла к коляске.
Дженни мирно спала.
И вдруг девушка заметила, как похожа она на Тома, какие у них одинаковые с ним черные реснички и брови, и изгиб губ, и прямой правильной формы почти совершенный нос.
«Дженни, Дженни, малышка моя, сладкая моя племянница…доченька моя», - прошептала Джессика-Моника и, вытащив малышку из коляски, на мгновение прижала ее к себе.
Дженни проснулась, поворчала немного, улыбнулась своей тете и снова заснула.
Джессика положила малышку в коляску и покатила коляску к дому.


Луиза вбежала в аудиторию в последний момент, когда преподаватель собрался уже закрыть дверь.
-Прошу вас, мисс, - с язвительной галантностью поклонился он и приглашающе махнул рукой.
Луиза опустила было в смущении голову, но тут же подняла ее и прошла по проходу на свое место.Преподаватель невольно залюбовался ее гордой поступью и осанкой.
«Какая все-таки женщина», - подумал он и вдохнул. –«Повезло ее мужу…»
-Начнем, господа, - провозгласил он и повернулся к доске. –Тема нашей лекции…
-Что ты так долго? – прошептала Кэсси, когда Луиза села рядом с ней. – Ты же знаешь, мистер Дженкинс не любит, когда опаздывают.
-Да, знаю, - коротко ответила Луиза. – Но мне… так не хотелось расставаться с Дженни. А потом мы с Томом попали в пробку…
- Твой Том не умеет объезжать места, где можно попасть в пробку? – насмешливо спросил Грег Карсон, сидящий перед ней.
- А ты –то что здесь делаешь? – надменно поинтересовалась Луиза в ответ.
-Взял на работе отгул и заехал поинтересоваться, как учиться моя любимая студентка, - усмехнулся Грег.
- Грег Карсон, ты считаешь, что если твой отец владеет половиной города, тебе все можно, да? – вспылила Луиза.
Грег снисходительно улыбнулся.
-Почти все, Луиззи, почти все, - мягко сказал он. – И тебе можно будет все, если ты оставишь своего Тома и будешь со мной.
- Заткнись, Грег! – прошипела Луиза, но тут со всех сторон на них зашикали студенты.
-Ребята, потише, дайте лекцию записать, - попросила Кэсси, строча в тетради.
Грег отвернулся и стал скучающе созерцать цветок в горшке у противоположной стены, а Луиза раскрыла конспект.


Том вышел на середину зала и встал перед креслом свидетеля.
Судья протянул Мэган Райз Библию.
- Миссис Джоансен, клянетесь ли вы говорить правду, только правду и ничего, кроме правды?
-Клянусь, ваша честь, - сказала Мэган.
-Задавайте ваши вопросы, мистер Ричардсон, - сказал судья.
- Миссис Джоансен, позвольте вас спросить…, - начал Том.
-Да, мистер… ? – Мэган Райз подняла на него глаза.
- Ричардсон, моя фамилия Ричардсон, - сказал Том. – Давно вы знаете мистера Коллинза?
- Да, с тех пор как он стал встречаться с моей кузиной, - последовал ответ. – Они познакомились на первом курсе колледжа. Я тогда училась в последнем классе школы и приехала к тете на каникулы. Сейчас мне тридцать шесть. Считайте сами.
- Двадцать лет, - подвел итог Том.

Мэган кивнула.
- Как вы познакомились с мистером Коллинзом?
- Я…, - Мэган Райз Джоансен запнулась на секунду. – Я… приехала к тете на каникулы, и моя кузина Нелли представила мне …… своего молодого человека. – Мэган Джоансен посмотрела на миссис Коллинз и опустила голову. – Его звали Брайан Коллинз.
Том посмотрел на мистера Коллинза. Тот сидел с невозмутимым видом и внгимательно слушал показания Мэган, не отрывая от нее глаз.
-Миссис Джоансен, какие отношения связывали вас с мистером Брайаном Коллинзом? – осторожно спросил Том.
- Протестую, ваша честь, - вскочил с места Чаршльз Гаррисон, адвокат мистера Коллинза. – Какое отношение имеют к делу старые знакомства моего подзащитного?
- Протест отклонен, - сказал судья и кивнул Тому. – Продолжайте, мистер Ричардсон.
- Спасибо, ваша честь, - кивнул Том. – Миссис Джоансен, какие отношения вас связывали с мистером Коллинзо.
Мэган помолчала минуту.
- У нас был роман, - наконец тихо сказала она. - - Я… очень его любила.
Том краем глаза взглянул на мистера Коллинза, у того подозрительно заблестели глаза. Он посмотрел на миссис Коллинз. Та сидела спокойная и неподвижная., лишь мертвенная бледность разливалась по ее лицу.
- Миссис Джоансен, - продолжал Том. – Ваш роман продолжался одновременно с отношениями мистера Коллинза и его будущей жены?
- Протестую, ваша честь, - вскочил Чарльз Гаррисон. – Еще раз хочу напомнить уважаемому суду, что мы рассматриваем дело о разводе мистера Коллинза по факту, и его любовные связи двадцатилетней давности не имеют к нему никакого отношения.
- Протест принят, - кивнул судья. – Мистер Ричардсон, ближе к делу.
-Хорошо, ваша честь, - немного смущенно сказал Том и повернулся к Мэган: - Миссис Джоансен, ответьте, пожалуйста на мой вопрос. Ваш роман продолжался одновременно с отношениями мистера Коллинза и его будущей жены?
- Да, мистер Ричардсон, почти одновременно, - тихо сказала Мэган. – Брайан… Мистер Коллмнз долго не мог порвать с Нелли, боясь ранить ее… Мы встречались тайком.
- Гмм… Но миссис Коллинз знает о ваших отношениях с мистером Коллинзом? – уточнил Том.

-Да, - еще тише сказала Мэган Райз. – Она узнала позже… совсем неожиданно, когда я уже собиралась уезжать. Мистер Ричардсон, я не понимаю, какое это все имеет отношение к вашему делу? Мне трудно вспоминать … эти события.
-Простите, миссис Джоансен, - сконфуженно сказал Том. – Еще пара вопросов, и я отпущу вас. Мистер Коллинз собирался… порвать с вашей кузиной и… завязать с вами серьезные отношения?
-Да, собирался, - ответила Мэган.
-Что же этому помешало?
- Моя болезнь, - помолчав сказала Мэган. – Врачи выявили у меня … одно заболевание, и я вынуждена была уехать. Потом я встретила мистера Джоансена, начала новую жизнь и вычеркнула из памяти все связанное с Брайаном Коллинзом.
Мистер Коллинз в замешательстве вскочил.
-Мэган, ты лжешь! – вскричал он. – Ты … не говорила мне, что больна. Ты сказала, что у Нелли … сдали нервы, и тетя попросила тебя уехать. Господи, если бы я знал… да я никогда бы… не отпустил тебя.
Он упал на сиденье и закрыл лицо руками.
- Мистер Коллинз, успокойтесь, пожалуйста, - сказал судья.
С другой стороны послышался легкий шорох и стук. ПО залу пробежал ропот. Том обернулся.
Миссис Коллинз лежала в глубоком обмороке.
-Кто-нибудь, принесите воды! – закричал Том и бросился кней. – Ваша честь, я считаю нецелесообразным продолжать…
- Да-да, я вижу, - кивнул судья и стукнул молоточком. – Объявляю перерыв.
Том сидел на коленях около миссис Коллинз.
-Миссис Коллинз, очнитесь, - звал он. – Миссис Коллинз…



Джессика вошла в дом и вкатила коляску.Вытащила девочку из кроватки и понесла наверх. Наверху уложила ее в кроватку, поправила одеяльце и, выйдя на цыпочках в коридор, прошла в свою комнату.
Она села за стол, дотала пачку старых фотографий и тетрадку-дневник, раскрыла последнюю и стала писать:



1 ноября

Сегодня невероятно погожий денек! Жаль только, что начался немного неловко. Хотя почему неловко? Обычно. Моя молодая хозяйка – а я уже привыкла называть мою сестру своей хозяйкой – отдала мне все указания и просьбы по уходу за малышкой и уехала на учебу. Ее повез муж. Том. Мой Том. Мой любимый…
Я так его любила.
Любила? Почему я говорю в прошедшем времени? Ведь он здесь, рядом, мой Том, мой любимый, мой единственный, моя судьба?!
Да, судьба. Я люблю его по-прежнему. Люблю его темно-карие глаза, его сильные руки, его густые темные волосы, которые хочется взлохматить. Мой Том. Принадлежащий другой женщине.
Нет, не буду об этом думать. Буду наслаждаться жизнью вблизи от него, любить и ласкать его дочку, которая так похожа на него; и быть может, теми краткими часами, которые подарит нам Бог.
Том, мой любимый, мой родной, моя половинка… Неправда, что говорил Макс. Макс… Нет, о нем я не буду думать… Не хочу думать о нем. Том… Любовь моя…

Джессика закрыла тетрадь и откинулась на спинку стула. Cзади послышались тихие, осторожные шаги. Джессика обернулась. Позади стояла Ребекка.
- Моника, что вы тут делаете? – спросила Ребекка. – Почему вы не с ребенком?
- Дженни спит, м… миссис Джонсон, - сказала Джессика. – Я уже уложила ее в кроватку.
-Хорошо, - кивнула Ребекка и пошла к выходу. – У двери она остановилась и посмотрела на девушку.
- Моника, не хотите посидеть на кухне и выпить по чашечке кофе с печеньем? Наша кухарка хорошо печет печенье.
-Да, с удовольствием, мэм, - сказала Джессика, немного удививщись. Но ей хотелось побыть с мамой, тем более наедине.
- Спускайтесь, я подожду вас там, - сказала Ребекка.
-Хорошо, мэм.



Они сидели на кухне и пили кофе из малньких беленьких чашечек, которые Ребекка достала из белого кухонного шкафа. Часы в прихожей пробили полдень. В кухонное окно били лучи полуденного калифорнийского солнца.
Ребекка открыла окно, и в кухню ворвались звуки и запахи улицы.
- Расскажите о себе, Моника, - попросила она девушку. – Мы так мало о вас знаем.
-Но я уже рассказывала все, когда мы только встретились, м.. миссис Джонсон, - сказала Джессика, опустив глаза.
-Расскажите что-нибудь еще, - попросила Ребекка. – У меня такое чувство, как я очень хорошо вас знаю. Может, мы с вами где-то встречались? В Мексике. Вы знаете, я наполовину мексиканка.
- Нет, это вряд ли, - стараясь говорить как можно спокойней сказала Джессика. – Все мои вещи и документы сгорели при пожаре. Была паника и родные ушли из дома, прихватив кое=что лишь наспех. А я… лежала в это время … в задней комнате, и они… просто про меня… забыли. – Ложь давалась ей с трудом, особенно сейчас когда сидела напротив матери и смотрела в ее родные глаза.
- Какой ужас! – воскликнула Ребекка. – Как же они могли забыть? Ведь родной человек!
«Неудивительно, ведь она пропала в океане темной грозовой ночью, и ее посчитали погибшей», - с мрачной решимостью подумала Джессика.
-Думаю, они просто были в панике, - сказала девушка, откусывая кусочек печенья. – Слишком много свалилось… И … моя болезнь… и пожар…
Ребекка внимательно смотрела на нее.
-Чем же вы болели? – спросила она.
Джессика смешалась.»Это что, допрос?» - подумала она. – «Неужели она что-то подозревает? Но как?»
- Вы не хотите об этом говорить, Моника? – участливо спросила Ребекка. – Но поверьте, я спрашиваю не из праздного любопытства: ведь вы смотрите за нашей Дженни, вдруг вы все-таки были больны…
- Нет… нет, ничего инфекционного или венерического, - вскричала девушка. – Это просто… последствия катастрофы. Никакой опасности для Дженни. Миссис Джонсон, я не понимаю: если я чем-то вас не устраиваю, это нужно было сказать сразу при приеме. Или же… вас не устраивает, как я работаю?
- Нет, успокойтесь, Моника, - сказала миссис Джонсон. – Ничего страшного. Вы прекрасно справляетесь со своими обязанностями няни. И Том вами доволен, - после минутной паузы добавила она.
Джессика еле заметно вздрогнула. Все чувства в ней перемешались при упоминании родного имени.К чести Ребекки Джонсон, если она что-то и заметила, то не подала виду.
-Мой зять – хороший человек, Моника, - сказала она. – Его душе была нанесена тяжелая травма. Он заслуживает счастья. И он нашел его с моей дочерью Луизой и их малышкой, - помедлив сказала женщина. – Они – очень красивая пара, да, Моника?
Джессика чувствовала себя так, будто бы в нее втыкают раскаленные гвозди.
- Зачем вы мне это говорите, миссис Джонсон? – сдержанно спросила она. – Вы знаете, я восхищена отношениями мистера Ричардсона, его жены и дочки. Мистер Ричардсон и… мисс Луиза производят впечатление… порядочных людей, и да, я согласна, они заслуживают счастья. Простите меня, миссис Джонсон, мне нужно подняться наверх, посмотреть, как там Дженни?
-Идите, Моника, - милостиво кивнула хозяйка.
Когда дверь за девушкой закрылась, Ребекка встала, подошла к кухонному шкафчику, достала очередную бутылочку коньяка и, налив себе в стакан, в пару глотков выпила.
После этого она подошла к окну и смотря на колышущиеся под порывами ветра кроны деревьев, подумала:
«Что-то происходит между Томом и этой девушкой Моникой. Этого нельзя допустить… любой ценой.»
Она сделала еще глоток прямо из бутылки.


Джессика поднялась на второй этаж и вошла в детскую посмотреть на Дженни. Малышка спокойно спала, засунув кулачок себе в рот.
Джессика улыбнулась. Как спокойно и хорошо стоять и смотреть на это маленькое создание. «Какая она ерасивая, какая… совершенная,» - подумала она. – Совсем не похожа на наш безумный, жестокий мир.»
«А разве это мир безумный?» - прозвенело звоночком внутри нее. – Не ты? Поселилась в родном доме, под чужим именем, с чужим лицом, рядом со своей семьей, и не хочешь рассказать им правду? Может быть, пора, Джессика? И Макс говорил… «Нет, я не хочу думать о Максе,» - прервала свои размышления девушка. – И рассказать своим родителям правду не могу…, пока не могу.Это слишком большой удар. Момент еще не наступил.
Когда наступит этот момент, Джессика не знала. Она снова задумалась над вопросами, задаваемыми Ребеккой: неужели мать что-то одозревает? Что-то знает или чувствует? Материнкий инстинкт?
По всему дому разнеслась трель телефонного звонка. В доме аппараты стояли в комнате у каждого, и, конечно, няне, тоже поставили телефон.
Джессика сняла трубку.
- Алло! – сказала она.
- Моника, это вы? Какая удача, что вы сняли трубку.
Это был Том. И он искал ее. Он сказал – какая удача что это вы. И Джессика-Моника почувствовала, как – в который раз за день – бежит предательская дрожь, разливаются волны тепла, и звенит звоночек в груди, в области сердца.
-Моника, у меня перерыв, - говорил Том взволнованным бархатным голосом. – Случилась неприятность. Моей клиентке миссис Коллинз стало дурно…
-Господи, что с ней? – взолнованно спросила Джессика.У него неприятности?! Это не отразится ущербно на карьере?
-Ничего… страшного, - ответил Том. –Миссис Коллинз уже пришла в себя. Она просто… переволновалась. Моника, вы не могли бы приехать ко мне?
- К вам? В зал суда? – Джессика поразилась. – Да, конечно, Том. Но как быть с Дженни? Не могу же я поднять спящего ребенка и потащить с собой?
-Нет, что вы, упаси Бог, - полушутя-полусерьезно сказал Том. – Но, Моника… Вы нужны мне. Мне сейчас нужна поддержка, и довериться я могу только вам.
Она нужна ему!
Только ей он может довериться!!
-Да-да, Том, я сейчас приеду, - поспешно сказала Джессика. – Скажите адрес.
Она повесила трубку и, сбежав по ступенькам, выскочила из дома.



Том ждал ее у входа в зал заседаний. Его лицо было мрачным. Он мерял шагами короткое пространство от дверей, ведущих в зал к окну, открывающему вид на унылое высокое строение из бетона, и обратно.При появлении Джессики его лицо оживилось.
-Моника, вы пришли, - улыбнулся он. – Я так рад.
- Том, что случилось? – встревожено спросила Джессика.
- Спокойствие, только спокойствие, - невесело пошутил Том. – Заседание перенесено на следующую неделю, в понедельник. А сейчас… Моника, прости, но может быть, пройдем к океану? Мне необходимо с тобой поговорить.
- Пойдем, - согласилась Джессика.




Волны океана набегали на берег, оставляя за собой мокрый след и остатки водорослей. Солнце уже давно вышло из зенитной точки и клонилось к горизонту. Бескрайние воды были окрашены в темно-красный цвет, а чайкиЮ с громкими криками летавшие над водой, казались розовыми.
- Посидим здесь, - сказал Том, показав на камень.
Джессика кивнула. Они сели, и на несколько минут повисла тишина.
-Моника, не казалось ли вам когда-нибудь, что все происходящее в вашей жизни – это дежа-вю? – неожиданно спросил Том.
Джессика помолчала.
- Нет, наверное,- сказала она наконец. – Были разные ситуации, иногда мне казалось, что все повторяется, но такого, чтобы точь-в –точь – не было.
- А у меня была сегодня история, - сказал Том. – Повторившаяся с точностью до мгновения. Вот только действующие лица – другие…
- И эта история … так потрясла тебя? – осторожно спросила Джессика, подвигаясь к нему.
Том молчал.
-Странно, - наконец сказал он. – Этот мужчина, он… тоже любил жвух женщин… двух сестер.
Джессика вздрогнула.
-«А ты, ты ты любил обеих сестер?» - кричало все внутри нее. И плакало.
-Почему тоже? – осторожно спросила она.
Том вздохнул.
-Потому что он – такой же, как и я, - сказал он. – Дурак, несчастный дурак.
Джессика подвинулась к нему еще ближе.
Том , расскажи мне, пожалуйста, что тебя мучает, - попросила она. – Расскажи.
-Это случилось три года назад, - начал мужчина. – Мы тогда только начали встречаться с Луизой. А потом приехала она, моя Джесси, моя малышка.
Джессика, замерев, внимательно слушала его.
-Я увидел ее впервые, когда пришел однажды в дом Джонсонов, - говорил Том. – Как только мы столкнулись тогда, в холле. Она сбежала вниз по лестнице, а я как раз входил в дом…
Джессика молчала. В ее недавно обретенной памяти мелькали воспоминания. Вот она, совсем юная семнадцатилетняя ученица школы-интерната в Сан-Франциско бежит вниз по лестнице.Протягивает руку к двери, но тут дверь открывается сама… Входит он, молодой парень двадцати лет, с бархатными веселыми темно-карими глазами и темной шапочкой волос.
Она , от неожиданности отлетев в сторону, сидит на полу, смотрит на него как полоумная широко раскрытыми глазами, и не знает – плакать или смеяться.
«- О, какие тут новые лица появились! – улыбнулся он, протягивая ей руку. – Я ушиб вас, мадемуазель? Вставайте, принцесса, ваш лимузин уже ждет вас!
Она засмеялась.
-Как тебя зовут? – улыбнулся он.
- Джессика.
- А меня Том.»
Джессика тряхнула головой и посмотрела на Тома.
Мужчина стоял, устремив взгляд вдаль, к горизонту.
-Вы верите в любовь с первого взгляда? – спросил он.
Джессика помолчала.
-Да, - наконец сказала она.
-А я нет, - сказал Том. – Я не сразу полюбил ее. Столкнулись, посмеялись и разошлись. Она побежала по своим делам, а я пошел к Луизе. Лишь спустя некоторое время я понял, что все время думаю о ней. Когда Луиза познакомила нас, а мы стали чаще видеться, я вдруг понял, как мне хорошо с ней, как весело… Она была такая смешная девчонка.
- Была? Смешная девчонка?» - закричало все в ней. – Ты все забыл, да? То, что было между нами – это смешно?»
- И сегодня, - продолжал Том. – Я увидел всю нашу историю заново. Понимаешь, Мон, муж моейклиентки, Брайен Коллинз в молодости был влюблен в кузину своей жены Мэган. Но они не смогли быть вместе. Мэган Райз уехала из-за тяжелой болезни… так она говорит.
- А вы думаете, ее попросили уехать, - вырвалось ц Джессики.
Том удивленно взглянуд на нее.
- Да, - сказал он. – Я так думаю. А вы откуда знаете?
- Просто догадалась, - улыбнулась девушка. – Я умная.
- Да, я так думаю, - повторил Том. – Скорее всего, ее заставили уехать: либо тетка, либо ее кузина.
Джессика молчала. Она не знала , что сказать ему. Она только тихо жалела эту несчастную женщину, которой не знала, и вспоминала свою историю. Как все-таки странно устроено в жизни, и какие странные штуки подкидывает она им!
На пляж надвигалась темнота и холод черной калифорнийской ночи. Джессика незаметно поежилась.
Однако Том все-таки заметил это.
- Я совсем заморозил вас, Моника, - сказал он. – Пойдемте домой. Не стоит вам больше стоять на ветру и слушать излияния запутавшегося в жизни парня.
«Ну, что ты, Том, я готова слушать тебя часами», - воскликнула в мыслях девушка». Но она не сказала этого вслух.
- Пойдемте, Том, - Она поднялась и пошла к выходу.
Том молча шел за ней.
Внезапно он догнал ее и, ухватив за плечи, повернул к себе.
-Моника, вы для меня самый близкий и надежный человек, - сказал он. – Вы мне как сестра, которой у меня никогда не было.
Он обнял ее и, прижав к себе, задержал в объятиях.
- Спасибо вам, Том, - тихо сказала Джессика. – Пойдемте домой. Боюсь, что Дженни может проснуться и заплакать от того, что ее няни нет рядом.
Они развернулись и пошли с пляжа.
В этот момент Джессика вдруг осознала, что совершенно спокойна в своих чувствах к Тому, что он ей… брат, да и только.
Разве такое бывает?

















Глава 26.

Луиза вздрогнула и открыла глаза. Отбросив прикрывавшую лицо книжку, она села, щурясь от непривычки на ярко светившие лучи послеобеденного солнца. Она сидела на одеяле, расстеленном недалеко от воды, рядом валялись ее одежда, платьице Дженни, солнечные очки Тома, бутылка воды и газеты мужа. Но самого мужа не было.
Луиза кинула взгляд на часы и встревожилась.Уже прошел час, как Том ушел в дом искать Монику и с тех пор они не показывались.
- Мама!
Луиза обернулась. Дженни на маленьких толстеньких ножках ковыляла по песку. В руках она держала какой-то камешек.
Молодая женщина вскочила и подбежала к дочери.
- Маленькая моя, ты осталась совсем одна? – виновато спросила она ребенка, опускаясь на колени. – Прости, крошка. Наш папа побежал искать мисс Монику, а мама заснула… Но теперь мама с тобой, моя радость.
- Ри, - сказала девочка, протягивая ей камешек. На ее языке это означало «смотри». В ее руке оказалась красивая перламутровая ракушка.
Луиза улыбнулась.
-Ух, ты! Какая красивая! – воскликнула она, разглядывая ракушку. – Ты подаришь ее маме?
Дженни подумала немного, потом кивнула головой и протянула матери ракушку. Луиза бережно приняла подарок.
-Знаешь, что мы сейчас с тобой сделаем? – спросила она дочку. Девочка внимательно смотрела на нее. – Мы пойдем с тобой гулять по берегу и искать красивые ракушки. А потом сделаем из них ожерелье, ладно?
Девочка снова кивнула.
Луиза встала с колен, взяла дочку за руку и повернулась, чтобы пойти вдоль берега. Ее взгляд встретился с темными смеющимися глазами.
В двух шагах от нее напротив стоял Грег.
- Привет красавицам! – улыбнулся он, не вынимая рук из карманов шорт.



Том тихо прикоснулся губами к губам Джессики, и девушка почувствовала, как все вспыхнуло внутри нее жарким пламенем. Он ласкал губами ее губы, щеки, глаза, волосы. Потом он медленно опустился вниз к шее…
Джессика сидела как парализованная. Все внутри нее дрожало и тряслось как в лихорадке, но снаружи девушка будто бы покрылась коркой льда. Она не могла пошевелиться и не понимала что с ней происходит. Что с ней такое? Рядом с ней Том, ее любимый мужчина, он …любит ее, а она…сидит как истукан, и не в силах даже поднять руку, чтобы взлохматить его густые темные волосы. Она очень хотела это сделать, но память услужливо подсовывала ей воспоминания о другой черноволосой голове, черных глазах, горящих страстью, губах, шепчущих слова любви, крепких сильных руках, прижимающих ее к себе.
-Нет, Том, прости! – она оттолкнула его и отвернулась. – Я не могу…
Том отстранился и посмотрел на нее. Казалось, он сам не понимал, что делал несколько секунд назад.
Несколько минут в комнате царила тишина.
-Простите, Моника, - первым нарушил ее Том. – Я не понимаю, как такое случилось. Вы … так похожи на Джесси. На миг мне показалось,что вы это она. Простите.
- Не надо больше так делать, - сказала девушка. – Я люблю другого мужчину. Мне не ….нужен никто, кроме него.
Том молча смотрел на нее пару секунд.
-Простите, - сказал он и вышел, закрыв за собой дверь. Джессика слышала, как он спускался по лестнице.
Она продолжала сидеть на кровати в той же позе. Губы припухли и горели огнем. Что ей теперь делать?
Она медленно опустилась на кровать и поджав ноги, сжалась в комочек. Нужно подумать, что делать дальше, как жить дальше.



-Привет, Грег, - спокойно поздоровалась Луиза со своим одноклассником. – Вышел поиграть в волейбол … или просто подышать морским воздухом?
-И то,и другое, - улыбнулся он. – А заодно и повидать двух самых прелестных барышень побережья.
- Ты всегда умеешь найти сладкие слова для женщин, - улыбнулась Луиза. – Хорошо, мы идем собирать ракушки для ожерелья. Можешь к нам присоединиться, если хочешь.
Грег посмотрел на нее.
-Да, хочу, - сказал он помолчав. – С удовольствием. Но у меня другое предложение: мы можем оставить малышку няне или ее папе, а сами пойти собирать ракушки вдвоем.
Луиза усмехнулась и покачала головой.
- К сожалению, наша няня куда-то исчезла, - сказала она. – Папа побежал ее искать.Поэтому выбирай: или мы идем втроем, или мы одни, без тебя. Так как?
Она словно бросала ему вызов, насквозь прожигая своими черными глазищами, в которых светилась насмешка. Совсем как в добрые старые времена в школе, когда она одна могла разозлить его одним только словом или взглядом. Как и тогда, ему захотелось взять ее за плечи и хорошенько встряхнуть.
Маленькая теплая ладошка коснулась его руки. Грег посмотрел вниз.
-Идем, - пролепетала Дженни, держа его за руку. Он осторожно сжал ее ручку и покорно зашагал вдоль берега, приноравливаясь к маленьким шажкам. Луиза, молча улыбаясь, шла рядом.




Они насобирали целую гору ракушек и уселись в ложбинке между двумя валунами, чтобы сделать ожерелье. Луиза достала приготовленную нитку, Грег проделывал ножом отверстия в раковинах и подавал ей, она нанизывала их на нить. Дженни вертелась рядом и пряталась в камнях.
- Я начинаю ощущать себя семейным человеком, - сказал Грег, когда Дженни в очередной раз скрылась за валуном и наблюдая, как руки Луизы скользили вверх и вниз. – Этаким верным мужем и отцом с солидным стажем.
- Тем лучше для тебя, - улыбнувшись, сказала Луиза. – Будет легче, когда у тебя появиться собственная жена и парочка ребятишек.
- Ребятишек? Да ты с ума сошла, - воскликнул Грег. – Нет, только не эти крикливые беспокойные создания. Да и с женой придется подождать…
- Ты не любишь детей, Грег? – внимательно посмотрела на него Луиза.
Тот улыбнулся.
-Почему же? Люблю, - сказал он. – Но только когда они чужие.Ни одна женщина на свете не заставит меня возиться с пеленками и чинить сломанные игрушки. Ты может быть, и могла бы, - помолчав добавил он. – Но…
- Но я замужем, Грег, - закончила Луиза. – И люблю своего мужа.
- Любишь? – Грег усмехнулся. – Но вот…счастлива ли ты с ним?
- Что ты такое говоришь? – Луиза изумленно посмотрела на него.
- А то. – Грег резко поднялся и посмотрел на Луизу сверху вниз. – Ты думаешь, он забыл Джессику?
Луиза молча смотрела на него. Ее пальцы, сжимаясь и разжимаясь, бесцельно хватали песок.
-Ты думаешь, он забыл Джессику? – повторил свой вопрос Грег. – Едва ли, Лу… Он слишком любил ее…
Луиза вскинула голову и посмотрела на него потемневшими глазами.
-Пошел вон, Грег! – сквозь зубы процедила она. – Пошел прочь!
Подбежавшая Дженни удивленно смотрела на мать.
- Мама, посему ты кличишь на дядю? – спросила она.
- Потому что он –дурак, - зло бросила Луиза и вскочив на ноги, схватила Дженни за руку. – Идем, мы уже слишком долго были на солнце! Нам пора!
Дженни заревела.
- Луиза, не кричи на ребенка, - спокойно протянул Грег. – Ты прекрасно знаешь, что я сказал тебе правду. Том никогда не забудет Джессику. Он будет жить с тобой, но любить будет всегда ее. А я всегда думал только о тебе, Лу… Подумай как следует. Мы можем быть счастливы вместе.
Луиза молча смотрела на него. Потом она подхватила одной рукой Дженни, другой – вещи, взятые с собой на пляж и пошла в сторону дома.



Глава 27


Красный домик утопал в зелени сада. Консуэла вышла из дома и сев за деревянный стол, придвинула к себе пачку писем. Первые три были от Макса. Консуэла улыбнулась. Как всегда, ее внук был не очень красноречив. В каждом письме было несколько строк: как ее дела, как здоровье, и то, что у него все хорошо. Макс не любил писать письма.
Консуэла просмотрела еще раз уже прочитанные письма и, улыбаясь, отложила их. В последнем письме Макс писал о своей работе, о том, что тетя Рита все время вспоминает ее, Консуэлу, и что к ним приехала Росита, племянница мужа тети Риты. Отношения Макса к этому событию Консуэла не могла понять: тон письма был спокойный, ровный и даже немного равнодушный.
Консуэла отложила письмо в сторону.
Ее внимание привлек большой голубой конверт. На нем стоял штемпель отделения Лос-Анджелеса.
Консуэла поднесла конверт к глазам близко-близко и вздохнула.
- Джессика, - тихо произнесла она. – Что с тобой случилось, девочка?


Джессика вышла на пустынный пляж и остановилась, глядя на океан.Вечерний бриз трепал ее волосы, голубые глаза сверкали, глядя на заходящее на горизонте солнце, щеки раскраснелись.
Но никогда еще Джессика не чувствовала еще такого комфорта.
Да, это был океан, и тот самый пляж, с которого начались все ее несчастья, и благодаря которым она потеряла в жизни все, что было ей дорого. Да, именно на этом пляже, у этого океана она ссорилась с сестрой, а потом бежала –в ревущую пучину, чтобы спасти ее. Да, это был океан, причинивший много боли ее телу.
Но это был океан, на берегу которого она встречалась с Томом, ее любимым, у которого она любила помечтать долгими вечерами одна и где проводила много просто приятных минут с книгой или друзьями и волейбольным мячом.
Это был ее океан, океан ее надежд и тревог, радости и печали, утешения и разочарования.
Это была ее жизнь.
Джессика шумно вдохнула полной грудью. Легкие наполнились свежим солоноватым воздухом. Чтобы там ни было, подумала она, как это прекрасно вернуться домой… Как будто с ней ничего не происходило и она все такая же, прежняя…
- Моника!
Голос Тома, подошедшего к ней сзади, вернул ее к действительности.
-Что вы тут делаете, совсем одна? – спросил он.
- Э…я… ничего, - замялась девушка. – А вы что тут делаете?
- Искал вас, - просто и прямо сказал Том.
Джессика смутилась и низко наклонила голову.
-Том, я вам уже говорила…, - начала было она.
-Моника, не нужно о серьезном, хорошо? – с улыбкой прервал ее Том. – Посмотрите, какая погода? Как хорошо! Пойдемте погуляем вдоль берега, ладно?
-Ладно, - согласилась Джессика.
Они шли вдоль берега, молодые и красивые, бок о бок, ветер развевал их волосы, и ничто вокруг не волновало их. У каждого из них была теперь своя жизнь и своя боль в этой жизни, но это было неважно.
Они просто шли по берегу океана, молчали и ощущали единство друг с другом каждой своей клеточкой.

Луиза лихорадочно металась по комнате. Этого не может быть,мелькала в ее голове мысль, этого не может быть. Том и Моника Гонсалес вместе! Этого не может быть. Ее Том и эта …нянька. Луиза не могла найти слов от возмущения.
Как бы ей хотелось сейчас схватить что-нибудь и запустить это со всей силой в стену.Бешеный темперамент так и бушевал в ней, горячая мексиканская кровь матери бурлила в жилах.
Нет, она этого так не оставит! Она не может позволить им так поступать с ней. Ей нужно что-то придумать. Она отомстит.
Но как?







Макс повернулся к Джессике и посмотрел на нее.
-Что? – переспросил он.
Джессика глубоко вздохнула.
- Мы с Томом опять вместе, - сказала она.
- Вы с Томом? – переспросил Макс. – А Луиза? А Дженни?
Джессика опустила голову.
-Не знаю, - тихо сказала она.
-Не знаешь? – так же тихо переспросил Макс. – Джесс, а я?Ведь мы могли бы быть счастливы вместе.
-Макс, прости, - умоляюще воскликнула Джессика и взяла его за руку. Мужчина отстранился.
- Все повторяется, - усмехнулся он. – Несколько месяцев назад в моей квартире ты тоже просила у меня прощения. Ситуация повторяется. Ты снова хочешь уйти… к нему. Да, Джесс?
- Да, - отвечала Джессика. – К нему.
- Ну, что ж всего хорошего, - спокойно сказал Макс.Он повернулся и пошел к двери. На пороге он обернулся и посмотрел на девушку: - Только вот что, Джесс: я скажу тебе одну вещь: не в обиду, а по дружбе. Ты не будешь счастлива с Томом.Он другой, ты другая. Ваши жизни разошлись по разным направлениям. Понимаешь?
Джессика молчала.
- И еще есть Дженни, - продолжал Максимилиано. – Ребенок, к которому он очень привязан. Подумай хорошенько, Джесси: еще есть время. Сделай шаг мне навстречу, мы уедем вместе, мы будем счастливы. Я люблю тебя, Джесси. Мы так похожи с тобой, мы столько пережили вместе.Поедем, Джесси?
Джессика молчала.
- Ну, что ж, - вздохнул Макс. – Я все сказал. Значит, все. Прощай, Джессика.
Он вышел и прикрыл за собой дверь.
Джессика постояла несколько минут, задумчиво смотря ему вслед, потом пошла наверх в свою комнату собирать вещи. Скоро придет Том, и они уедут отсюда. Навсегда.




Глава 28


Джессика уже собрала в чемоданчик все свои вещи, когда на подъездной дорожке раздался скрип тормозов, Синий «форд» подъехал к дому, и из него вышел Том.
Легко вбежав по ступенькам, он ворвался в дом и побежал по лестнице, ведущей наверх. Оказавшись возле гостевой комнаты, он остановился и распахнул дверь.
-Моника, я вернулся! – радостно сообщил он. – Мы можем ехать.
Девушка, стоящая посреди комнаты, улыбнулась ему в ответ.
-Мы можем ехать? – переспросила она. - Уехать навсегда?
-Ну, да, - нежно улыбнулся Том. – Уехать вдвоем, ты и я.
Джессика вздохнула и взяла сумку в руки.
-Пойдем.
Они спустились вниз в холл. И остановились на нижних ступеньках. Джессика огляделась по сторонам. Снова она покидала родной дом, но теперь уже осознанно. Она уходила из него чужим человеком. Человеком, которым никто не ждал здесь и с которым никто не выйдет попрощаться. Но только Джессика так подумала, как дверь, ведущая в гостиную, приоткрылась. Но из нее никто не вышел.
Недоуменно переглянувшись, Джессика и Том подошли к двери и распахнули ее настежь. И замерли от неожиданности и шока. Из полумрака комнаты на них смотрела Луиза.



Первым пришел в себя Том.
-Луиза? – переспросил он. – Что ты здесь делаешь?
Луиза горько усмехнулась.
-А как ты думаешь? – вопросом на вопрос ответила его жена. – Неужели ты думал, что я спокойно сплю, пока мой любимый муж собирается бежать с другой? Нет-нет, я не могу спать. Я должна их проводить.
-Луиза, прошу тебя, - начал Том. Но жена махнула рукой.
-Брось, Том, - устало и равнодушно сказала она. – Я знала, что рано или поздно ты уйдешь от меня.Не ожидала только, что с другой женщиной. Я полагала, ты скорее уйдешь в пустоту, хранить верность моей покойной сестре.
-Луиза, не надо, - прошептал Том.
Она горько улыбнулась. Джессика, тихо стоявшая рядом, отметила, что два года назад за этими словами последовал бы неминуемый скандал. Похоже, сестра дейтсвительно сильно переменилась.
- Ты любишь ее? – спросила она горьким шепотом. – Ты любишь мою младшую сестренку, мою Джессику.
- Луиза…, - простонал Том. Но женщина будто не слышала его.
- А меня ты любишь, Том? – продолжала женщина. – Свою законную жену, мать твоего ребенка, ту, которой ты поклялся в вечной любви и верности.
Том напряженно молчал.
-Да, люблю, - наконец сказал он. – Люблю как мать своей дочери, как сестру … моей Джессики, моей единственной и настоящей любви.
- Что? – в один голос воскликнули Луиза и Джессика.
Том дышал так тяжело, как будто ему пришлось пробежать несколько километров.
-Да, - сказал он. – Наконец, я разобрался в себе и понял свои чувства. Джессика – моя единственная настоящая любовь.Я буду помнить ее всегда. Простите, Моника, - он повернулся к девушке. – Я не должен был так поступать с вами. Вы как будто чувствовали что-то, когда сопротивлялись нашему роману, когда сказали мне, что любите другого мужчину.
Луиза истерически расхохоталась.
-Браво! –воскликнула она и захлопала в ладоши. – В дейтсвие вступает четвертый персонаж, прекрасный незнакомец, в которого влюблена наша добрая нянюшка Моника. Интрига закручивается. Четыре сердца, охваченные огнем страсти. Четыре разбитых сердца?!Или нет, пять, я забыла про мою бедную сестренку!
Джессика отошла на несколько шагов от Луизы и Тома и посмотрела на них.
-Нет, Луиза, четыре, - сказала она. – Может быть, настал момент раскрыть всю правду.
-Какую еще правду? – нервно воскликнула Луиза.
Джессика опять помолчала.
- Не знаю, как это сказать…, - начала она. – Но что бы вы почувствовали, если бы вам кто-нибудь сказал, что Джесси жива?
У двери в гостиную послышался звон разбиваемого стекла. Трое находившихся в гостиной обернулись на звук: в дверях стояла Ребекка. У ее ног валялась бутылка из-под коньяка с растекающейся вокруг коричневой лужей. И тут во входную дверь позвонили. Послышался звук шагов, и рядом с Ребеккой остановился Макс.
-Простите, у вас дверь была незаперта, -извинился он. – И я вошел. Мой самолет отменили, а следующий только через шесть часов. Вот я и подумал: может, приютите на пару часов?
Все присутствующие молчали. Макс заметил затянувшуюся паузу.
-А что здесь происходит? – встревоженно спросил он.
Джессика посмотрела прямо ему в глаза.
-Ты как раз вовремя, Макс, - сказала она. – Ты главный свидетель того, что Джессика Джонсон не утонула в океане, а жива и здорова, только нескольковидоизменившаяся… - Она сделала паузу глотнула воздуха и продолжила: - Моника Гонсалес и Джессика Джонсон… - одно и то же лицо. Я –Джессика Джонсон, и я вернулась домой.
В гостиной воцарилась гробовая тишина.


Глава 29


Дневник Джессики:





20 июня 1998 года

Дорогой дневник, я не могу передать словами, что у нас творилось вчера вечером. Вчера я решилась открыть всю правду. Вот как это случилось.
Мы с Томом собирались уехать из дома вместе и навсегда. Но не успели. Нам помешала Луиза, вышедшая из гостиной в холл как раз в ту мнуту, когда мы уже спускались по лестнице с вещами. Да, вещи в тот вечер остались нераспакованными лежать в углу холла. Да и до того ли нам было! Помню, я стояла перед Луизой и Томом, позади них в дверях стояла Ребекка, моя мать, и Максимилиано, Макс. Он приехал из аэропорта.
Я сказала им, кто я.
И как же это обернулось!





























Часть 5 Истинные чувства


Глава 30


«Вернулся художник домой. Он подошел
к статуе и - -о, счастье, о радость!
Статуя ожила! Бьется ее сердце, в ее глазах светится жизнь.
Так дала богиня Афродита красавицу-жену Пигмалиону.»



«Афродита дарит счастье тому, кто верно служит ей.»




Мифы Древней Греции «Пигмалион».

«Обещай мне… - послышался шепот, теперь уже совсем, совсем тихий.
- Все, что угодно, дорогая.
- Капитан Батлер – будь добра к нему. Он… он так тебя любит.
- «Ретт?» - недоумевая, подумала Скарлетт.»

М. Митчелл. «Унесенные ветром».


В доме царила тишина. Было так тихо, что слышно было жужжание мухи, случайно залетевшей в гостиную, да стук мяча о площадку: на пляже играли в волейбол.
Только в доме было тихо.
Входная дверь была приоткрыта. Горничная Элли спустилась по лестнице со второго этажа с ворохом белья, увидела приоткрытую дверь, покачала головой, и закрыла ее. Потом она посмотрела в открытую дверь гостиной и вздохнула, глядя на замеревшую в одной позе девушку. Она прошла на кухню и закрыла за собой дверь.
Джессика сидела в гостиной в большом кресле и невидящим взглядом смотрела в окно. За стеклом буйно шелестела листва, цвели розы и жасмин, гнулась от тяжести соцветий сирень.
«Какой чудесный день», - спокойно и как-то равнодушно подумала девушка. Она зарылась поглубже в плед и спрятала туда руки.
В гостиную вошла Ребекка с подносом в руках.
-Солнышко, я принесла чай, - сказала она, ставя поднос на столик.
Джессика посмотрела на мать и смущенно улыбнулась.
-Спасибо, мама, - Она взяла чашку и сделала глоток. – М-мм, лимонный, как я люблю.Я давно его не пила. Такой чай умеешь готовить только ты.
Ребекка улыбнулась и присела в кресло, с нежностью смотря на свою младшую дочь. Как хорошо, что она дома.Хорошо, что она не погибла в этом ужасном океане. Хорошо, что нашлись добрые люди и помогли ее девочке вернуться домой. Накануне вечером после столь неожиданного признания они просидели несколько часов в комнате Джессики, и дочь рассказывала ей все, что с ней произошло за время ее отсутствия. Ребекка узнала обо всем: и о фермерах О Доэн , и о Консуэле , и о Максимилиано.Особенно миссис Джонсон была благодарна Максу за то, что он сделал для ее дочери. Ее не пугало то, что придется привыкать к новому лицу. Внутри Джессика осталась прежней.И такими же голубыми остались глаза, глаза Чарльза.
Ребекка выразила желание поехать в клинику, где работал Макс, чтобы лично поблагодарить этого человека, но Джессика грустно вздохнула и сказала, что доктор Алькоста больше там не работает, что он уехал, правда оставил свой новый адрес. Если Ребекка хочет, она может написать ему письмо, или поговорить с ним, пока он здесь. Скорее всего, он недолго задержится в этом доме. Ребекка заверила дочь, что обязательно поговорит и напишет.Потом онт плакали,обнявшись, на постели.
-Мама, Том не звонил? – вывел Ребекку из задумчивости голос Джессики.
-Нет, родная. – Ребекка грустно улыбнулась.
-А… Луиза?
Ребекка помрачнела и покачала головой. Да,вот как бывает!Говорят, что горе и радость неразлучны.Радость – ее солнышко. Джессика вернулась домой, здоровая и невредимая. Горе –ее старшая дочь Луиза пропала как будто канула в Лету – ушла в тот же вечер, как выяснилось что под маской няни Моники Гонсалес крывается Джессика. Том бросился на поиски жены, обзвонил всех ее подруг и знакомых, но ее нигде не было.Ребекка была в отчаянии. И ее, и Джессику волновал один и тот же вопрос: куда могла уйти Луиза и когда она вернется. Правда, волновало еще и другое – если Луиза вернется, то как они будут жить дальше?


Максимилиано вошел в дом, усталый и погруженный в свои мысли.
Джессика , выйдя из кухни, кинулась к нему.
-Ну, что, ты нашел Луизу? – спросила она.
Макс покачал головой.
-Нет, я все возможные места обегал, признался он. –И на пляже был, и в пляжном баре, и в университете – ее никто не видел.
- Ая позвонила Кэсси и еще нескольким ее подругам, - в отчаянии сказала Джессика. – Никто ее не видел. Господи, что же я наделала!
Этот возглас был полон такого отчаяния, что Макс, несмотря на то, что был еще обижен опрометчивым поведением, невольно посочувствовал ей.
Бедное, бедное дитя, подумал он со стариковской мудростью, нераузмное, несчастное создание, запутавшееся в своей жизни само и запутавшее других.
-Джесси, не переживай так, -нежно сказал он. – Мы ее найдем, обязательно найдем.
-Но где же она может быть, Макс, где? –воскликнула она, обращаясь к нему.
-Не знаю, Джесс, -сказал он и резко прижал ее к себе. – Но мы ее найдем, найдем…
Джесс стояла, прижавшись к нему, вдыхала тепло и аромат его свитера, пропитавшегося одеколоном и вдруг подумала, как хорошо ей быть в его объятиях, как спокойно…
Макс, родной, надежный, милый Макс, всегда рядом…
Когда он был рядом, все остальное просто перестало для Джессики существовать.




Том стоял напротив Грега Карсона, тяжело дыша.
-Что ты имеешь в виду, Грег? –спросил он.
-То и имею, - насмешливо Грег. – Я знаю, где сейчас находится Луиза.
-Что же ты стоишь? Отведи меня к ней? – закричал Том.
-Не уверен, Ричардсон, что она захочет кого-либо из вас сейчас видеть.
-А ты попробуй, Грег, - спокойно сказал Том. – Поверь… Может быть, ей и нужно сейчас увидиться только со мной. Вместе мы преодолеем любые трудности…
-Вместе? Пошел ты к черту, Ричардсон, - взъярился Грег. – Иди к своей малохольной. Кажется, она воскресла из ада, да? Хорошенький спектакль, браво, бис? Сколько же еще вы будете трепать нервы Лиззи?
- Заткнись, Грег, - вскипел Том. – Не смей так говорить о Джессике. Уверен, чтобы она ни сделала, она делала это во благо.
- А ты не смей приближаться к Луизе, - взорвался Грег.
- Она – моя жена…
- А я ее люблю, - заорал Грег. – И не дам тебе ее обижать.
Том замолчал. Он все понял,он не может злиться на Грега Карсона, потому что сам он любил ту, с кем ему никогда не суждено быть вместе.
Грег Карсон тоже любил, по- своему, наверное, Луизу, его, Тома, жену. Жену, которая подарила ему дочь и за одно это он должен был носить ее на руках.
- Грег, скажи, пожалуйста, где Луиза, - попросил он. – Мне жаль тебя, действительно жаль. Ты похоже такой же дурак, как и я. Но ничего уже не изменишь. Скажи, где она?
Грег помолчал немного.
- Она у меня, - негромко сказал он.
- Что? – после минутной паузы, побледнев, переспросил Том.
- Она у меня дома, - пояснил Грег. – В пентхаусе. Она пришла ко мне в тот ... вечер, когда Джессика вернулась, и с тех пор живет у меня. Она не хочет никого из вас видеть, Ричардсон. И я ее понимаю.
Том молча посмотрел на него пронизывающим взглядом.
-Пошли к тебе, - коротко сказал как отрубил он и пошел к выходу с пляжа. Грег поплелся за ним.





Джессика замерла в объятиях Макса. Он нежно гладил ее волосы, шею, спину. Да, да, шептала девушка, еще,Макс, еще.
-Макс, мой Макс, - прошептала она.
- Тише, тише, - сказал он и погладил ее руки. – Ты –моя девочка, моя Моника…
- Нет, не называй меня этим именем, пожалуйста. Это имя принесло только боль….
-Хорошо. Как ты хочешь, чтобы я тебя называл?
-Меня… зовут Джессика.
- Джессика, Джесси, моя Джесси, - сказал он, целуя ее глаза, губы, шею.
Да, Макс, да, не останавливайся…
Внезапный звонок телефона прервал их наслаждение.
-Да? Алло! – схватила трубку Джессика.
- Мо… Джессика, - после минутной паузы сказал Том. – Я нашел Луизу.
- Где она ? – закричала Джессика.
- Она у Грега.
- У Грега? Хорошо, еду, - крикнула Джессика. – Макс, нашлась Луиза.
- Где она? – Мужчина поспешно вышел к ней.
- Она – у Грега Карсона. Это ее однокурсник, он…
Джессика хотела сказать, что он влюблен в Луизу, но промолчала. Неизвестно, что их всех теперь ждет. Все так запуталось.
- Я поеду с тобой, - решительно сказал Максимилиано. – Только нужно предупредить миссис Джонсон…
Джессика благодарно взглянула на него.



Накинув плащи и предупредив Ребекку, они выбежали на улицу и сели в автомобиль Макса.
Ярко-красный «Феррари» рванул с места.
Макс вел машину уверенно и осторожно, притормаживая у перекрестков и останавливаясь у светофоров. А Джессике хотелось, чтобы он поторопился.
«Быстрее, быстрее», - молила она, хотя и понимала абсурдность этой мысли. Зачем быстрее?Что случится, если они приедут на пять минут позже? Луиза не знает об их приближении, она не убежит. А если убежит, будем искать снова…
Джессика взглянула на Макса. Он успокаивающе улыбнулся. Джессика поняла, что и он думает то же самое.
С этими мыслями они подъехали к высокому дому из стекла и металла. Здесь в пентхаусе обретался Грег Красон.
Они вошли в здание и поднялись на лифте в пентхаус. И у входа в квартиру столкнулись с Грегори и Томом.





















Глава 31


Над океаном сгустились тучи. Волны, окрасившись из нежно-голубого в темно- фиолетовый, с яростью налетали на берег и разбивались о прибрежные скалы. Порывы ветра были столь сильны, что могли бы сбить c ног человека.
Но непогода не пугала казалось четыре темных человеческих фигурки, бегущих друг за другом по направлению к пляжу.Первой бежала высокая черноволосая молодая женщина, за ней – темноволосый мужчина. Она добежала до старого причала и скрылась меж свай. Мужчина проскользнул за ней.
Другая пара – темноволосый мужчина и светловолосая девушка – бегущие следом, достигли пляжа спустя двадцать минут после первых мужчины и женщины.
Максимилиано и Джессика подбежали к кромке пляжа и остановились.
-Где они могут быть, Макс? – задыхаясь от бега, стараясь перекричать ветер, воскликнула Джессика.
Мужчина остановился и, протянув руку, потянул к себе Джессику.
Кажется, я видел, они скрылись где-то у того старого причала, - сказал он.
Глаза Джессики расширились.
- Господи, Макс, там же все такое старое и ветхое. Там находится опасно.Надо немедленно их остановить. Это наверняка безумная выходка Луизы.Том на то не способен…
Она осеклась и посмотрела на своего спутника. Темные глаза Макса казалось потемнели еще больше от нахлынувшей боли.Но внешне он был спокоен.
- Да, нужно разыскать Луизу и Тома как можно скорее, - ровным голосом произнес он. – Начинается шторм.
Они побежали к старому причалу.





Луиза и Том стояли друг напротив друга на мостках причала, взъерошенные и рассерженные. Как и тогда, в ту грозовую ночь, кода она исчезла, подумалось Джессике. И ей стал страшно.
Неужели все повторится?
- Том!Луиза! – закричала Джессика, подбегая к ним.
Они смотрели друг на друга и даже не обернулись, когда она позвала их. Луиза стояла на краю мостков, опустив взгляд на воду.Том что-то говорил ей, но из-за порывов ветра и из-за того, что все еще былы слишком далеко от них, Джессика не могла разобрать ни слова.
Она подошла к ним поближе. И услышала.
-Луиза, милая, пойдем домой, - сказал Том, протягивая руку жене. – Нас Дженни ждет… и Ребекка.
- И Джессика. – как-то безучастно сказала Луиза. – Это главное, да, Том?
Том замолчал. Он не знал, что говорить.
Луиза посмотрела на него и заметила у него за спиной сестру и подоспевшего Макса.
-А, нет, уже не ждет, - сказала она. – Здравствуй, Джесс, сестренка. Я так рада, что ты жива. Теперь у нас все будет по-прежнему, да?
Джессика взглянула на нее. За прошедшие два года сестра очень изменилась.И дело было даже не во внешности: исчезли резкие черты лица. Оно стало мягче и … добрее; черные глаза больше не метали молнии. Но была в них какая-то усталость и боль.В свои двадцать три Луиза Джонсон Ричардсон выглядела постаревшей, взрослой женщиной.
- Луиза, я так рада тебя ыидеть…, -начала Джессика. – Мне нужно столько рассказать тебе.
Луиза усмехнулась.
- Рассказать? Джесси, я не знаю, что случилось, где ты была , что с тобой произошло и почему у тебя другое лицо, - сказала Луиза. – Но, честное слово, для меня лучше было бы , если ты совсем не возвращалась.
Да, это были слова прежней Луизы, девушки, которая всегда получала все, чего хотела, не считаясь с мнениями и чувствами окружающих.
Но и Джессика стала иной. То, что когда-то терпела Джессика Джонсон, не могла стерпеть Моника Гонсалес.
- Я вернулась домой, Луиза, - резко оборвала ее она. – Вернулась к маме, сестре и любимому мужчине. И моей любимой племяннице…
Макс вздрогнул и отвернулся. Луизе, которая стояла прямо напротив него , показалось, что он плачет.
-Любимому мужчине? – переспросила она. – Ты имеешь в виду моего мужа?
Джессика стиснула зубы и посмотрела на Тома.
Тот смотрел на нее с затаенной нежностью и грустью.
- Да, я ехала вернуть свою любовь, - наконец сказала Джессика. – Но оказалось, что я ее потеряла.
-Что? – в один голос воскликнули и Том, И Луиза.
-Да, потеряла, - вздохнула Джессика. – Потеряла, когда увидела вас вдвоем и… Дженни. Увмдела, как вы похожи друг на друга… словно брат и сестра, как Том привязан к Дженни, и как девочка любит его. И я поняла еще одну вещь: я не могу разлучитьсвою сестру с ее любимым мужчиной , потому что я … встретила своего единственного… настоящего .
Она подошла к Максу.
-Я встретила Макса, - сказала Джессика, поворачиваясь к нему.
Макс вздрогнул и посмотрел на нее. Его взгляд был насторожен, жестек, но, глядя в распахнутые на него голубые глаза-озера, постепенно теплел и смягчался. Он снова с нежностью и благодарностью смотрел на нее.



…Ребекка ходила по пустому дому с бутылочкой коньяка в руках и кипой мыслей в голове. Дом был пуст, потому как у экономки был выходной, Элли уже закончила свой рабочий день и ушла с подружками в кино, а Луиза, Том, Джессика и Макс как в воду канули. В доме оставались только она, Ребекка, беспокойно мечущаяся от окна к окну да маленькая Дженни, безмятежно спавшая наверху.
Ребекка совершала уже, наверное, десятый рейд от окна кухни к окну в гостиной, маленькими глотками отхлебывая из заветной бутылочки, когда в холле зазвонил телефон.
Мгновенно подбежав к телефону, она схватила трубку.
- Да… Кэсси? Здравствуй, - задыхаясь, выговорила она. – Как дела? Ты знаешь, где они?
Минуту висела тишина.
- Что? – Лицо Ребекки побелело. – Где они?
-Да, я поняла, - ровным голосом, спустя секунду сказала она. – Я поняла, Кэсси, спасибо… Спасибо тебе.
Она положила трубку. Ее смуглое лицо было сейчас бледнее мела.
- Старый причал, - прошептала она. – Они у старого причала… Господи Всемилостивый, и Пресвятая Дева, храните их, помогите им.






- Что ты сказала, Джессика? – переспросил Макс, не в силах поверить в услышанное.
- Макс, я встретила своего единственного, настоящего мужчину, - отчетливо, по слогам сказала Джессика. – Я встретила тебя…
- Джесси, - прошептал Макс, протягивая руку и касаясь ее щеки и локона светло-золотистых волос. – Моя Джесси…
Они замерли в одной позе, неподвижные, и, казалось, все окружающее перестало для них существовать. И само Время остановилось для них.
Они смотрели друг другу в глаза и улетали; и руки Макса как-то робко, несмело трогали локон золотистых волос.
Том и Луиза немного удивленно смотрели на них: Луиза – равнодушно, отстраненно, Том – с затаенной болью.




Глава 32


Дождь и ветер бушевали в этот вечер на побережье в полную силу. Океан был темен и мрачен, лишь изредка на нем показывались белые барашки пены.Ветер поднимал огромные волны и гнал их к берегу, прямо к сваям старого причала.
Естественно, на пляже в этот момент не было ни души. Лишь у старого причала застыли, выясняя свои сложности, четыре человеческих фигурки.
Макс и Джессика смотрели, замерев, друг на друга несколько минут. Наконец Джессика встряхнулась будто бы смахивая с себя наваждение и посмотрела на Тома и Луизу, стоящих поодаль.
- Мы немного забылись, Макс, - сказала она. – А ведь буря не становиться тише.Луиза, Том пойдемте домой, там и поговорим.
- Ты права, Джесси, - согласился с ней Макс.
Луиза посмотрела на них в течение минуты и повернулась к выходу.
Джессика и Макс последовали за ней. Лишь Том остался стоять на месте.
Луиза повернулась к нему.
- Том? – вопросительно позвала она.
Мужчина обернулся к ней.
- Я никуда не пойду, - сказал он.
- Что?
-Я никуда не пойду. Здесь в бурю спокойнее, чем в нашем доме. А я устал от выяснения отношений… уже давно. Идите домой. Я остаюсь.

Остальные как вкопанные застыли у схода с мостков, глядя на него.
- Том, не говори ерунды! – закричала Луиза.- Ты же сам меня убеждал уйти отсюда. Посмотри, какая погода.
- Да, Том, пожалуйста, - взмолилась и Джессика. – Уйдем отсюда скорей. Здесь становится опасно.
Том с нежностью и болью посмотрел на обеих сестер.
- Милые мои сестренки, - сказал он. – Лиззи… Джесси… Да, несколько минут назад я так говорил… Но теперь все изменилось…
- Да что? – нетерпеливо воскликнула Луиза.
Том глубоко вздохнул.
- Я, - выдохнул он.
Он прошелся по намокшим доскам и остановился, глядя на океан.
- Я кое-что увидел и понял, - продолжал он. – Из всех нас четверых лишь только я не имею какой-либо определенной … позиции, что ли…
- Что ты имеешь в виду? – спросил Макс.
- То,что очень просто, - сказал Том. – Как дважды два –четыре.Ты любишь Джесси,это написано даже у тебя на лице, Джесси сегодня поняла, что по-настоящему любит тебя, Луиза любит меня, своего мужа, и нашу Дженни. А я? Кого люблю я? – с горечью вопросил он. – Я так и не понял до конца. Поэтому я не могу пойти с вами. Дайте мне побыть одному,разобраться в своих чувствах, определиться.
- То есть как это ты не понял? – ошеломленно воскликнула Луиза. – А Дженни? А я?
- Лизи, я люблю тебя и Дженни, безумно люблю, - сказал Том. – Но Джесси… я не могу забыть и тебя. Я люблю вас двоих. Я понимаю, так не может быть, поэтому мне нужно остаться одному, подумать…
- Хватит думать! – неожиданно решительно и даже грубо оборвала его жена. – Пора выбирать. Здесь и сейчас тебе пора определиться: кого ты любишь?
Выбрать одну, только одну из нас.Выбирай!
Том, растерянный от такого натиска, молча стоял на краю причала.



Ну, же, Том, выбирай! – резко выкрикивала Луиза. – Сейчас , раз и навсегда, только одна!
- Да, Том, ты должен выбрать, - неожиданно тихо сказала Джессика. Макс метнул на нее быстрый взгляд, но она не обратила на него внимания – она смотрела на Тома.
Макс тоже (с некоторой долей сочувствия) посмотрел на Тома.
У Тома разболелась и закружилась голова.
-Нет, я не могу выбрать! – вскричал он т отшатнулся. Доска под ним угрожающе скрипнула, но этого никто не заметил. – Я … люблю тебя, Джесси! Но и Луизу и мою малышку Дженни я тоже люблю! И никогда не брошу их!
В отчаянии он ударил по перилам. Те скрипнули, и вся свая полетела вниз, увлекая за собой мужчину, стоявшего на самом краю..
- То-о-о-о –м!!! – Отчаянный крик Луизы, Джессики и Макса слиля в один и, смешавшись с порывами ветра и дождя, полетел вверх в угрожающе-темное небо…






Происходящее в дальнейшем в ту ужасную ночь Джессика помнила смутно. Казалось, ее сознание заволоклось какой-то спасительной пеленой, нечувтсвительной к боли. Сквозь эту пелену она взирала на внешний мир. Она помнила себя, бьющуюся в истерике в сильных руках Макса, свой отчаянный крик:»Том1Том1Том!», видела бледное лицо Луизы, превратившейся казалось в мраморный столп, вдруг подкосившийся и упавший на руки невесть откуда взявшегося Грега Карсона. Видела, как Грег Карсон со своей драгоценной ношей и растерянным лицом бегал туда-сюда по побережью. Видела машины «Скорой помощи» и Службы спасения 911.Кто их вызвал? Какая разница… Со всех сторон к ним бежали люди, знакомые и незнакомые. Их было очень много.
Больше Джессика ничего не помнила.



Она пришла в сознание на следующее утро в своей комнате у них в доме. Вокруг царила неестественная тишина, и рядом не было ни одного человека, только черноволосый смуглый мужчина стоял на коленях перед ее кроватью, склонив голову, - то ли спал, то ли молился. Макс.
-«Он снова рядом,» - подумала девушка. – «Всякий раз, когда я в беде. Только он.
- Макс, Макс, - тихо позвала Джессика. – Макс…
Он поднял свою взлохмаченную голову и посмотрел на нее.
- Джессика, Джесси, ты очнулась, - тихо и радостно сказал он, и слезы неожиданно покатились из его глаз.Джессика смотрела на него и тоже плакала.
Он обнял ее, и она прижалась к его плечу. Оба плакали, не стесняясь своих слез, и никто из них не смог бы, пожалуй, ответить, чего больше было в их слезах – горя или радости.






Эпилог


Прошло пять лет.

Луиза, Дженни и Ребекка живут в том же доме, на той же улицев Лос-Анджелесе.
Луиза окончила юридический курс в университете и работает секретарем в конторе Гарри Ричардсона.
Дженни стала совсем большой малышкой и пошла в первый класс школы. Бабушка Ребекка и дедушка Гарри по очереди отвозят девочку в школу и ругаются друг с другом о правилах воспитания.
Грег Карсон иногда приходит в дом Джонсонов изредка – один, а чаще – с лучшей подругой Луизы Кэсси. Иногда он просит Луизу выйти за него замуж, но получает отказ.
Джессика уехала в Сан-Франциско и продолжила учиться в педагогическом колледже. Спустя два года к ней приехал Максимилиано. О чем они говорили в ту их встречу, так и не узнал никто,даже соседки Джессики по комнате в общежитии.
Известно только то, что на следующий день Джессика вышла замуж за Макса и стала сеньорой Алькоста.
Они уехали в Санта-Розу. Макс по-прежнему работал в городской больнице , Джессика устроилась работать учительницей английского в школе Санта-Роза. Через год после свадьбы у них родились двойняшки Томас и Катарина.Росита стала их крестной матерью, а Консуэла согласилаь переехать в Санта-Розу и стать нормальной прабабушкой.
Максимилиано и Джессика больше никогда не возвращались в Лос-Анджелес.
«Слишком много воспоминаний, слишком много боли», - единогласно решили они в одном из своих разговоров наедине.Слишком много всего.
Джессика лишь изредка, раз в полгода, приезжала в родной дом повидать мать и племянницу.Луиза держалась ровно и спокойно, но душевной теплоты и близости, которые бывали у сестер , между ними не было.
Однажды в один из своих приездов Джессика сидела на террасе и смотрела, как по саду бегают малыши – Дженни, Том и Кат. Залюбовашись ими, она и не заметила, как сзади к ней подошла Луиза и села в плетеное кресло стоящее рядом.
- Как живешь, Джесси? Как дети? Макс? – спросила она младшую сестру.
- Хорошо, - Джессика улыбнулась тихой немного виноватой улыбкой.
- Вы счастливы?
-Да, мы очень счастливы, Лу, - тихо сказала Джессика.
Луиза помолчала.
-Ну, я рада за вас, - сказала она.
- А ты, Луиза? Ты хотя бы не несчастна? –спросила ее Джессика.
Луиза усмехнулась и покачала головой.
- Нет, я не несчастна, - сказала она. – У меня чудесная девочка, дом, работа, мама.
- Тебе… очень недостает Тома? – запнувшись спросила Джессика.
Луиза улыбнулась.
- А он всегда со мной, Джесс, - сказала она. – Мне кажется, он уехал куда-то далеко, потому что устал от нас, а потом когда-нибудь приедет, и мы будем вместе. Да, он вернется, - с горячим убеждением вдруг сказала Луиза.
- Луиза, его нет, - встревоженно сказала Джессика. – Он пропал в океане.
- Но ведь тела не нашли, - с неменьшей убежденностью сказала старшая сестра.
- Не нашли…
- Ну, вот видишь, - скзала Луиза. – Он может быть жив. Он вернется. Обязательно. Знаешь, - нреожиданно произнесла она с горечью, - Это так странно – ни жена, ни вдова.
Джессика почувствовала, как подкатывает к горлу комок, и поняла что сейчас разревется. Она положила руку на плечо Луизы
И прижала ее к себе. Сестра понимающе склонилась головой ей на руки.
Так они просидели и проплакали полчаса.
Потом Джессика встала и пошла к играющим детям и Максу. Им было пора уезжать.

__________

Они сели в красную машину Макса.
-Мама, мы теперь поедем домой? – спросила маленькая Катарина. Малыш Том с интересом смотрел в окно.
- Да, солнышко, мы поедем домой,- ласково сказала Джессика. – Тебе понравился Лос- Анджелес?
- Да-да, - радостно закивала Кат. – Я хочу приехать сюда еще раз.
- Приедешь, - пообещала Джессика и повернулась к мальчику. - - А тебе, Том, понравился мамин город?
- Не-а, - мотнул головой Том и опять стал смотреть в окно.
- Почему?
- Хочу обратно в СанРозу, - пролепетал он. – Хочу к бабе.
Бабой он называл прабабушку Консуэлу.
- Тогда поедем домой, - решила их мама и повернулась к мужу: - Домой, Макси?
- Домой, Джесси, - ободряюще улыбнулся мужчина.
Красный автомобиль тронулся с места, вырулил на магистраль и покатил, теряясь среди остальных машин в сторону дома.
Дома семьи Алькоста.
Дома, где живут истинные чувства…






Конец




1994 -2010 гг


























Мнение посетителей:

Комментариев нет
Добавить комментарий
Ваше имя:*
E-mail:
Комментарий:*
Защита от спама:
восемь + пять = ?


Перепечатка информации возможна только с указанием активной ссылки на источник tonnel.ru



Яндекс цитирования
В online чел. /
создание сайтов в СМИТ