Рунетки

Администрация сайта постоянно следит за тем, чтобы каждая рунетка вела прямую трансляцию. Что это значит? Никакой наигранности, никакой постановочности. Искреннее и реалистичное общение в режиме реального времени. Но с некоторыми приятными особенностями, о которых мы упоминали раньше!

Реалистичность во всём. Под контролем только сам факт достоверности трансляции. А то, как модель себя ведёт, - не модерируется. Любые ограничения ставят жёсткие рамки и на корню убивают всё удовольствие от общения. Ведь за этим люди заходят на сайт Рунетки, за искренностью человеческого общения! Ни модели, ни зрители ничем не ограничены. И во время приватного чата вы можете общаться с девушкой на любые темы, делать что угодно. Но помните : окончить диалог могут оба собеседника.

Здесь не место конфликтам. Все гости желают одного : расслабиться и насладиться непринуждённостью общения. Поэтому, заходя в категорию Рунетки, оставьте весь негатив в стороне!

Вполне логично, что в приватном чате вы можете расчитывать на определённый отклик. Радость общения будет взаимной. Девушки из категории "рунетки" будут рады подарить вам бурю эмоций. Всё, что для этого нужно - договориться о приватной беседе, заранее всё обсудить. И получить максимум удовольствия от тёплого, искреннего общения.

Спроси Алену

ЛИТЕРАТУРНЫЙ КОНКУРС

Сайт "Спроси Алену" - Электронное средство массовой информации. Литературный конкурс. Пришлите свое произведение на конкурс проза, стихи. Поэзия. Дискуссионный клуб. Опубликовать стихи. Конкурс поэтов. В литературном конкурсе могут участвовать авторские произведения: проза, поэзия, эссе. Читай критику.
   
Музыка | Кулинария | Биографии | Знакомства | Дневники | Дайджест Алены | Календарь | Фотоконкурс | Поиск по сайту | Карта


Главная
Спроси Алену
Спроси Юриста
Фотоконкурс
Литературный конкурс
Дневники
Наш форум
Дайджест Алены
Хочу познакомиться
Отзывы и пожелания
Рецепт дня
Сегодня
Биография
МузыкаМузыкальный блог
Кино
Обзор Интернета
Реклама на сайте
Обратная связь






Сегодня:

События этого дня
03 августа 2020 года
в книге Истории


Случайный анекдот:
В офисе в очередной раз не стало интернета (выделенка). Позвонили провайдеру. Отмазка их техслужбы потрясла всех до глубины души: "На пути нашего радиоканала ВНЕЗАПНО построили дом".


В литературном конкурсе участвует 15119 рассказов, 4292 авторов


Литературный конкурс

Уважаемые поэты и писатели, дорогие мои участники Литературного конкурса. Время и Интернет диктует свои правила и условия развития. Мы тоже стараемся не отставать от современных условий. Литературный конкурс на сайте «Спроси Алену» будет существовать по-прежнему, никто его не отменяет, но основная борьба за призы, которые с каждым годом становятся «весомее», продолжится «На Завалинке».
Литературный конкурс «на Завалинке» разделен на поэзию и прозу, есть форма голосования, обновляемая в режиме on-line текущих результатов.
Самое важное, что изменяется:
1. Итоги литературного конкурса будут проводиться не раз в год, а ежеквартально.
2. Победителя в обеих номинациях (проза и поэзия) будет определять программа голосования. Накрутка невозможна.
3. Вы сможете красиво оформить произведение, которое прислали на конкурс.
4. Есть возможность обсуждение произведений.
5. Есть счетчики просмотров каждого произведения.
6. Есть возможность после размещения произведение на конкурс «публиковать» данное произведение на любом другом сайте, где Вы являетесь зарегистрированным пользователем, чтобы о Вашем произведение узнали Ваши друзья в Интернете и приняли участие в голосовании.
На сайте «Спроси Алену» прежний литературный конкурс остается в том виде, в котором он существует уже много лет. Произведения, присланные на литературный конкурс и опубликованные на «Спроси Алену», удаляться не будут.
ПРИСЛАТЬ СВОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ (На Завалинке)
ПРИСЛАТЬ СВОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ (Спроси Алену)
Литературный конкурс с реальными призами. В Литературном конкурсе могут участвовать авторские произведения: проза, поэзия, эссе. На форуме - обсуждение ваших произведений, представленных на конкурс. От ваших мнений и голосования зависит, какое произведение или автор, участник конкурса, получит приз. Предложи на конкурс свое произведение. Почитай критику. Напиши, что ты думаешь о других произведениях. Ваши таланты не останутся без внимания. Пришлите свое произведение на литературный конкурс.
Дискуссионный клуб
Поэзия | Проза
вернуться

Эта часть города не была огорожена. Там не было предупреждающих знаков или зна¬ков радиационной опасности, не было преграждающей желтой или красно-белой ленты… Но для нее это место было под запретом. Вето. Табу. Зона отчуждения, подобная Чернобылю. Она не была там уже 11 долгих лет, хотя этот кусочек города был рядом с техникумом, в ко-то¬ром она тогда училась, и рядом с местом встреч кучки единомышленников, сумасшед¬ших людей, объединенных искусством, в чьей компании она оказалась волей случая.
Это был просто кусочек города в один дом, с прилегающими к нему дорожками и тропин¬ками, с деревьями и небом – иногда серым, иногда – пронзительно синим; с грохотом товарных поездов, проносящихся мимо несуразного, не вписывающегося в архитектурный ансамбль здания вокзала, расположенного неподалеку, и истеричным свистом электричек; с вездесущими воробьями, спешащими куда-то людьми…
Это был просто кусочек города, ничем не примечательный, не отличающийся от пары сотен таких же кусочков того же города. И опасностей там было не более, чем во всех ос-таль¬ных кусочках. Она никогда не боялась этого дома, этих птиц, этого неба, даже никогда не думала об этом. Но 11 долгих лет не приближалась к этому месту.
Но этой весной что-то случилось. Дождливый апрельский день больше походил на осень, и только проклевывающиеся листочки на мокрых, унизанных дождевыми каплями вет¬вях заставляли поверить, что это все же весна.
Скверная, осенняя погода загнала людей, не занятых работой, по домам, и на улице было пустынно.
Она уже час бродила по городу, и, неожиданно для себя, оказалась у того самого до-ма, у того самого первого подъезда. Она думала, что давно обо всем забыла, но оказалось, что это ошибка. Одного взгляда на этот дом хватило, чтобы память сбросила густые покровы травы забвения, и воспоминания – четкие, яркие - вырвались из многолетнего заточения.
Здесь все было по-прежнему. Та же самая детская горка, тот же самый штакетник, на котором развешивали ковер, чтобы выбить пыль, прибитый прямо к стволам деревьев. То же самое выщербленное низкое крыльцо, канализационный люк и даже проволочная оградка вокруг газона, на котором уже зеленела молодая травка… Вот только проволока уже покры¬лась ржавчиной, и деревья по бокам от подъезда и напротив него стали выше.
И она не смогла уйти. Сколько же раз она проходила по этой дорожке, поднималась на это крыльцо! Сколько же раз она видела эти деревья! И как же давно это было…
Он жил в этом подъезде, на пятом этаже. В его однокомнатной квартире всегда было светло и чисто, хотя говорят, что дом холостяка больше похож на берлогу. У него не было телевизора, зато был шкаф, заставленный книгами. И балкон, над которым простиралось безбреж¬ное синее небо.
Она почти никогда не приходила в этот дом одна: он ждал ее на остановке, и, когда ее автобус приезжал, он всегда радостно улыбался и подавал ей руку. Но чаще он шел к ней пеш¬ком через весь город, а потом они вместе приходили сюда.
Их первая встреча произошла зимним вечером, и была очень неприятной. Он был пьян, а она по веским причинам терпеть не могла пьяных. Его нетрезвый интерес к ней и агрессив¬ное поведение заставили ее считать, что он – полный отморозок. К тому же, он испор¬тил встречу – тем вечером она сидела с людьми, которых считала друзьями – сумасшед¬шими людьми искусства - и которые, все, кроме одного, сбежали при его появле¬нии.
Вскоре она забыла об этом.
Но через полгода, уже в самом начале лета, они встретились вновь.
Она сидела с героем, который был единственным, кто не сбежал зимой при их первой встрече. Это было место, где они собирались летом. И туда пришел он. Но на этот раз он не мешал беседе, а принимал в ней участие. И оказалось, что он умный и интересный человек. Она даже не поверила своим глазам: неужели это тот самый парень, от которого она убегала зимой?
Она редко меняла свое мнение о людях, но он заставил ее сделать это.
Прошло совсем немного времени, и он пригласил ее в гости. Она не пошла бы к нему
одна, но в тот день была с подругой. В его холодильнике было пусто, но он щедро отдал им единственное, что у него было – батон ливерной колбасы. Он знал, что потом ему нечего бу¬дет есть, но все же угостил их. Вкуснее этой колбасы, с легкостью поданной на стол, для нее было только то, что готовит ее мама. Теперь-то она понимает, что никогда в жизни не встре¬чала такой бескорыстности и доброты. И никогда уже не встретит.
А потом они стали почти неразлучны. Он не задавал ей вопросов и не требовал отве¬тов. Все вышло само собой, словно так и должно быть, и было так же естественно, как ды¬шать или открывать глаза после пробуждения…
Мелкие частые капли тихо стучали по черному куполу зонта. Она достала сигарету и прикурила, выпустив в прозрачный, словно очищенный дождем воздух облачко сизого дыма. Она курила исключительно сигареты «Bond» классические. А что же она курила тогда? Ка¬жется, «Петр I». А он предпочитал папиросы. Даже сейчас она хорошо помнила запах его «Беломора»…
В ее плеере звучала песня финского певца Kurre, и плавные аккорды мягко перепле-та¬лись с шелестом дождя – она всегда использовала только один наушник, чтобы слы¬шать и музыку, и город. Kurre пел на своем родном языке, но она знала, о чем он поет: «В каж¬дом лице я вижу твою любовь, в каждом голосе я слышу, как ты плачешь. Каждое мгнове¬ние ка-ждого дня ты со мной». Удивительно, но песня выражала то, что было в ее мыс¬лях. А память, вырвавшаяся на свободу после 11 лет заточения, никак не хотела угомониться, на¬шептывая о том, что казалось забытым, призрачным… не имеющим значения…
Вот эта дорожка. По ней они проходили, когда он провожал ее. Он никогда не отпус¬кал ее одну, всегда провожал. Или они шли до ее дома пешком, или, если она уезжала на ав-то¬бусе, он махал ей рукой и оставался стоять, глядя вслед уносящему ее автобусу, пока он не скрывался за поворотом.
Он любил крепкий чай, и они выпивали его столько, что ее начинало тошнить.
Он учил ее латыни, которую сам изучал в институте, где был студентом-заочником.
Он играл ей на гитаре. Она не понимала, почему его гитара звучит не так, как все дру¬гие гитары, которые она слышала раньше. Он открыл ей секрет: на его гитаре были капроно¬вые струны, потому что он играл классику, а на обычных струнах такое не сыграешь. Он только один раз спел какую-то песню, а все остальное время дарил ей музыку, которая была красноречивей любых слов, и играл он великолепно. Она всегда хотела играть на гитаре, но так и не научилась. Единственной мелодии, которую она могла сыграть – простой, в четыре аккорда и четыре струны, но красивой и завораживающей – ее научил он. Однажды, когда они были в гостях у его друга, она узнала, что он играет и на пианино.
Он был единственным, кто подарил ей цветы. И этот букет пионов был прекраснее самого роскошного букета роз.
Он был единственным, кто посмотрел в глаза ее отцу и сказал: «Я люблю вашу дочь и хочу на ней жениться».
Он отдал ей свой паспорт, чтобы у нее не было сомнений в его любви. И, как она не старалась отдать ему этот самый важный документ, он не соглашался, заявив, что возьмет его только тогда, когда заработает денег, чтобы подать заявление в ЗАГС.
Он знакомил ее со своими друзьями и представлял ее своей женой. Ей это не нрави¬лось, но, видя его счастливое лицо, она молчала. Правда, потом ей все же удалось уговорить его, и он заменил «жена» на «невеста».
Он хотел, чтобы она, когда каникулы закончатся и снова начнутся занятия в ее техни¬куме, приходила к нему обедать. Мечтал, что будет готовить для нее и заваривать чай.
Он познакомил ее со своей матерью, хотя отношения у них были очень непростые.
Он часто приходил ночью к ее дому и до рассвета сидел на лавочке у подъезда, глядя на окна ее квартиры. А если ночь была холодной, он спал возле ее двери. Она даже не подоз-ре¬вала об этом, и, скорее всего, никогда и не узнала бы, но он случайно проговорился.




А еще он писал стихи. Некоторые из них издавались в сборниках стихов искитимских поэтов – тоненьких книжках размером с фотографию 10 на 15. Зато у него была тетрадь, в которой было несколько десятков его стихов – шуточных и лиричных, романтичных и сти¬хов-размышлений. И эту тетрадь он отдал ей вместе с паспортом. И также отказался забрать назад, оставив ей на хранение.
Так получилось, что тогда у него не было работы, и вся скромная наличность уходила на оплату института, чай и сигареты. Он не мог покупать ей подарков, но то, что дарил, было бес¬ценным. Он не обещал ей звезду с неба или Вселенную. Он дарил ей свою любовь и душу, сердце и жизнь. Вся его жизнь принадлежала ей; она была центром его мира. И даже разлука длиной в ночь была для него слишком долгой, поэтому он и приходил к ее дому по ночам. Он не был идеалом. Не был парнем ее мечты – подобной мечты у нее вообще никогда не было. Он был обычным человеком. Неплохим человеком, умным и интересным. Она знала, что он никогда не оставит ее. Знала, как дорога ему. С ним ей никогда не было скучно. И с ним было спокойно. Куда бы они не пошли – утром или вечером – она знала, что бояться ей нечего, он защитит ее в случае опасности…
- Свидание? – она обернулась на голос. Напротив нее остановился пожилой мужчина и с улыбкой ждал ответа.
- Да, - улыбнулась она.
Мужчина кивнул и пошел дальше по своим, неведомым ей, делам. А она прикурила новую сигарету. Она не сказала тому мужчине, что это болезненное свидание с прошлым, с ошибкой, которую не исправить, как бы того не хотелось; с проснувшейся памятью.
Она подняла голову. Там, под самым небом, на пятом этаже, были те же самые балкон и окно. Конечно, их перекрасили – за столько лет краска наверняка облезла. Но они, как и тогда, были синими. Как небо, на которое она смотрела с того балкона.
Сейчас небо было серым и тяжелым, а тогда – почти всегда синим, безбрежным, та¬ким глубоким, что, когда она смотрела на него, у нее кружилась голова. То небо, тот бал¬кон и его руки, нежно обнимающие ее… Почему только теперь она поняла, как же была сча-ст¬лива тогда?..
Кто теперь смотрит из того окна? Кто любуется небом, стоя на том балконе? Те люди, на¬верное, даже не знают, кто жил здесь до них. А ведь здесь жил он! Любил, смеялся, гру¬стил! И… ждал. Ждал, когда придет она. Пока как невеста, а потом – как жена…
Он был просто человеком. А она по очень веским причинам ненавидела пьяных.
Однажды он пришел к ней, выпив с другом. И это стало началом конца. Он пил не часто и не так уж и сильно. А выпив, становился похожим на большого доброго теленка. Но она все равно не могла этого принять. Она просила его не приходить, если не трезв. Но он не мог прожить и дня, не увидев ее. И приходил. Она злилась. А он просил прощения, стоял на коленях, клялся в любви. Он не понимал, почему эти редкие случаи становятся причиной ее холодности и того, что она отдаляется от него. И в один прекрасный момент случилось то, чего он не ожидал: она сказала, что им пора прекратить отношения. Он делал все, что мог, чтобы удержать ее. Но у нее был трудный характер: решив уйти, она уходила. И теперь он был не в силах что-либо изменить. Он умолял ее остаться, но чем больше он пытался ее удер¬жать, тем сильнее она ненавидела его, тем сильнее хотела вырваться на свободу. Чтобы он оставил ее в покое, она даже решила притвориться дрянью, и как аргумент привела то, что у него нет денег: на что играть свадьбу? Как он собирается обеспечить ей безбедное сущест-вова¬ние? Говоря это, она была противна себе, ведь деньги и материальное благополу¬чие все-гда интересовали ее меньше всего. Она хотела быть убедительной, но не хотела, чтобы он поверил. И он не верил, убеждал ее, что все будет хорошо, что он сможет сделать все, что угодно, только бы она была рядом. А она, резко оборвав разговор, вынула из су¬мочки и бро-сила на стол его паспорт - как оказалось, это был залог ее намерений, а не его: пока его пас-порт оставался у нее, он был уверен, что она будет с ним. Понимая, что теперь действитель-но все, он в отчаянии схватил ее за руку, которая еще совсем недавно ласкала его. Но ее гла-за, в которых еще недавно он видел свое отражение, обдали его холодом, а ее губы, еще не-давно его целовавшие, произнесли жестокие слова: «Извини, но я в тебе разочарована. Про-щай»… Он больше ничего не сказал, больше не попытался прикоснуться к ней. Он словно окаменел, глядя, как она обувается в прихожей, как открывает дверь… как уходит от него, из его жизни…
А потом начался кошмар. Он преследовал ее; он по-прежнему приходил по ночам к ее дому и кричал «Я люблю тебя!». Он ждал ее у дверей техникума, и когда она видела его на крыльце, выходя после занятий, она убегала через столовую – добродушные румяные пова¬рихи уже знали, что, если она залетает в просторное помещение, когда занятия уже закончи¬лись, нужно открывать дверь черного хода. Он встречал все автобусы, приезжавшие к техни¬куму утром, зная, что на одном из них она все же приедет. Даже когда столбик термометра опускался до -45`С – он все равно ждал. И она приезжала. Увидев его, она сразу спешила в здание. Он шел за ней, умолял ее поговорить, а она только ускоряла шаг и вскоре скрывалась за дверями, оставляя его на крыльце. Он словно тень повсюду следовал за ней, а она научи¬лась мастерски уходить от преследования. Но он был настойчив. И через несколько месяцев она все же уступила и согласилась с ним поговорить. Даже согласилась вновь прийти в его квартиру – но взяла обещание, что это будет только беседа и ничего больше.
И они снова сидели на кухне и пили чай, глядя в окно на синее весеннее небо. Точнее, на небо смотрела она, а он не мог отвести взгляда от нее. Он грустно улыбнулся, сказав, что все так же прекрасно, как раньше. Он рассказал, что после ее ухода может писать стихи только о ней, и их накопилось уже очень много, но читать их сейчас он не будет – как-ни¬будь потом, позже. Ей было интересно, ведь сейчас уже не так часто кому-то посвящают стихи, но сделала вид, что ей все равно. И с раздражением отметила про себя, что он все еще надеется, что у них еще есть эти «потом» и «позже». Она уже жалела, что согласилась прийти. Зачем? Ведь понятно, что он хочет начать все с начала, но она ни за что на это не согласится.
Он попытался поцеловать ее, но она отшатнулась, напомнив о том, что он дал слово.
Он не произносил пламенных речей, не уговаривал ее. Он только сказал, что очень ее лю¬бит и больше всего на свете хочет быть с ней.
Он попросил, чтобы она дала ему еще один шанс, чтобы снова встречалась с ним – пусть пока даже не как невеста, а просто как его девушка, и что он постарается все исправить и вернуть ее любовь. Она солгала, сказав, что подумает, и потребовала, чтобы он перестал ее преследовать – иначе ответом будет «нет».
Он проводил ее на автобус, и, как и раньше, помахал на прощанье рукой и долго смот¬рел вслед.
Он сдержал обещание, и какое-то время она жила спокойно. Не дождавшись ответа, он начал по новой – караулил утром на остановке или днем на крыльце техникума, приходил по ночам к ее дому…
Казалось, это никогда не кончится. Но однажды все же все прекратилось. Он больше не приходил. Она вздохнула с облегчением: наконец-то угомонился! Наверное, нашел новую лю¬бимую, а может, даже женился… Немного обидно – ведь говорил, что любит. Ну и ладно. Даже если лгал, теперь это не имеет значения. Главное, все закончилось. И она вычеркнула этот период из памяти.
А потом, когда она, уезжая в гости к родне на Волгу, жарким августовским днем ста¬вила в багажник чемодан – мама и отец еще не вышли из подъезда – к ней подошла знакомая жен¬щина и сказала: «Аня, ты знаешь? Игорь утонул». Услышав это, она пожала плечами. Мо¬жет, тогда она просто еще не пришла в себя после того ада, в который он превратил ее жизнь, а может, ее сознание просто заблокировало эту информацию. Но в тот момент кусо¬чек города в один дом, с прилегающими к нему дорожками и тропинками, с деревьями и не¬бом – иногда серым, иногда – пронзительно синим, перестал существовать, словно его нико¬гда не было.





Она не вспоминала об этом доме, об этом подъезде и этой квартире. Она почти не вспоми¬нала о нем все эти 11 лет. Так почему же сейчас она стоит здесь и не может уйти? Время словно застыло, вернувшись в то прошлое, где он был старше ее на восемь лет. Теперь уже она старше его на три года. Он остался тридцатилетним…
На ветку грузно плюхнулась ворона и, склонив голову, посмотрела на нее. Две пары глаз – серые и черные – встретились, и ворона хрипло каркнула. В каком-то старом фильме ворон сопровождал дух умершего человека. Но это был не ворон. Снова каркнув, ворона слетела на асфальт и, словно прихрамывая, боком поскакала к луже. Несколько раз опустив в мутноватую воду клюв, она утолила жажду и, медленно расправив крылья, тяжело поднялась в воздух.
Она не плакала и знала, что для всех, кто мог видеть ее сейчас, выглядит просто странной девушкой, застывшей под дождем у одного из подъездов одного из домов неболь-шого города. Она знала, что ее лицо спокойно и слегка равнодушно. Но серое тяжелое небо плакало дождем, и под этим дождем плакала ее душа…
Она хотела бы положить цветок на его могилу, но не знала, где она.
Может, она поставила бы свечу в церкви, но не верила церквям.
Когда-то у нее были его фотография и настольные часы, которые он передал в пода-рок на день рожденья ее маме. Но она порвала фото и выбросила часы, когда ушла от него – у нее всегда была привычка избавляться от подобных вещей, когда расставалась, и она нико-гда об этом не жалела. Никогда. Но только не в этот раз. Как бы она хотела, чтобы именно эти часы и именно эта фотография остались! Единственное, от чего она не избавилась – это тетрадь с его стихами. Но как-то так получилось, что тетрадь просто исчезла. Его стихи ос-тались только в ее памяти – лишь несколько стихотворений, да и то только отрывками. Но она была очень рада, что осталось хоть это.
Казалось, дождь и не собирается прекращаться.
Она вновь взглянула на дорожку, по которой так много раз проходила с ним. И вдруг увидела их – себя и его - молодых, счастливых и безмятежных. Они шли к подъезду, увле-ченно разговаривая, освещенные щедрым летним солнцем. Он держал ее за руку и постоянно заглядывал ей в глаза. А она смеялась, и тогда его лицо озарялось радостью…
Она никогда не верила в реинкарнацию. Но верила, что ничто не исчезает в никуда. Время и пространство нематериальны, но они существуют. И, если это так, значит он про-должает жить в одной из множества пространственно-временных Вселенных, и там они вме-сте – счастливые и безмятежные; там они любуются безбрежным синим небом, стоя на бал-коне его квартиры на пятом этаже; там он играет ей на гитаре; там они идут, взявшись за ру-ки, освещенные щедрым летним солнцем. Там он дарит ей свои душу, сердце и жизнь… И она от всей души пожелала тому ему не совершать ошибки, которую она не смогла простить, а той себе – снисходительности к его мелким прегрешениям.
Вдруг что-то мягкое и теплое коснулось ее ноги. Она опустила голову – рядом с ней сидел крупный черный кот. Он поднял мордочку вверх и заглянул ей в глаза. На мгновение ей показалось, что когда-то давно она уже видела этот взгляд.
11 лет этот кусочек города был для нее зоной отчуждения. Она за все время ни разу не задумалась, почему. Она вообще не думала об этом месте, его словно никогда не существо-вало. Этот дом с прилегающими к нему дорожками и тропинками, с небом, раскинувшимся над одним из балконов пятого этажа – их просто не было. Но вот 11 лет спустя неосознанный запрет был нарушен. И теперь она поняла причину этого запрета: здесь все было по-прежнему. Только ЕГО не было. Не только здесь. Его больше не было не только в этом доме, но и на всей этой планете, во всей этой Вселенной...
Она скучала по нему…

Мнение посетителей:

Комментариев нет
Добавить комментарий
Ваше имя:*
E-mail:
Комментарий:*
Защита от спама:
два + семь = ?


Перепечатка информации возможна только с указанием активной ссылки на источник tonnel.ru



Яндекс цитирования
В online чел. /
создание сайтов в СМИТ