Спроси Алену

ЛИТЕРАТУРНЫЙ КОНКУРС

Сайт "Спроси Алену" - Электронное средство массовой информации. Литературный конкурс. Пришлите свое произведение на конкурс проза, стихи. Поэзия. Дискуссионный клуб. Опубликовать стихи. Конкурс поэтов. В литературном конкурсе могут участвовать авторские произведения: проза, поэзия, эссе. Читай критику.
   
Музыка | Кулинария | Биографии | Знакомства | Дневники | Дайджест Алены | Календарь | Фотоконкурс | Поиск по сайту | Карта


Главная
Спроси Алену
Спроси Юриста
Фотоконкурс
Литературный конкурс
Дневники
Наш форум
Дайджест Алены
Хочу познакомиться
Отзывы и пожелания
Рецепт дня
Сегодня
Биография
МузыкаМузыкальный блог
Кино
Обзор Интернета
Реклама на сайте
Обратная связь






Сегодня:

События этого дня
26 сентября 2022 года
в книге Истории


Случайный анекдот:
Парочка, обнявшись, сидит на диване:
- О чем ты думаешь?
- О том же, что и ты!
- Прекрасно! Тогда сделай и мне один, только с ветчиной!


В литературном конкурсе участвует 15119 рассказов, 4292 авторов


Литературный конкурс

Уважаемые поэты и писатели, дорогие мои участники Литературного конкурса. Время и Интернет диктует свои правила и условия развития. Мы тоже стараемся не отставать от современных условий. Литературный конкурс на сайте «Спроси Алену» будет существовать по-прежнему, никто его не отменяет, но основная борьба за призы, которые с каждым годом становятся «весомее», продолжится «На Завалинке».
Литературный конкурс «на Завалинке» разделен на поэзию и прозу, есть форма голосования, обновляемая в режиме on-line текущих результатов.
Самое важное, что изменяется:
1. Итоги литературного конкурса будут проводиться не раз в год, а ежеквартально.
2. Победителя в обеих номинациях (проза и поэзия) будет определять программа голосования. Накрутка невозможна.
3. Вы сможете красиво оформить произведение, которое прислали на конкурс.
4. Есть возможность обсуждение произведений.
5. Есть счетчики просмотров каждого произведения.
6. Есть возможность после размещения произведение на конкурс «публиковать» данное произведение на любом другом сайте, где Вы являетесь зарегистрированным пользователем, чтобы о Вашем произведение узнали Ваши друзья в Интернете и приняли участие в голосовании.
На сайте «Спроси Алену» прежний литературный конкурс остается в том виде, в котором он существует уже много лет. Произведения, присланные на литературный конкурс и опубликованные на «Спроси Алену», удаляться не будут.
ПРИСЛАТЬ СВОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ (На Завалинке)
ПРИСЛАТЬ СВОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ (Спроси Алену)
Литературный конкурс с реальными призами. В Литературном конкурсе могут участвовать авторские произведения: проза, поэзия, эссе. На форуме - обсуждение ваших произведений, представленных на конкурс. От ваших мнений и голосования зависит, какое произведение или автор, участник конкурса, получит приз. Предложи на конкурс свое произведение. Почитай критику. Напиши, что ты думаешь о других произведениях. Ваши таланты не останутся без внимания. Пришлите свое произведение на литературный конкурс.
Дискуссионный клуб
Поэзия | Проза
вернуться
    Прислал: Евгения Игнатьева | Рейтинг: 0.70 | Просмотреть все присланные произведения этого Автора


1.
Мы всегда мечтали о том, чтобы монастырь наш превратился в место постоянных паломничеств, но этим летом, когда мечта осуществилась, мы обнаружили у себя лишь недоумение и неприязнь. Добро бы это были настоящие пилигримы, смиренные, тихие богомольцы, которые рады любому куску хлеба и спальному месту. Так нет же. К нам зачастили люди из общества. Одевались они пышно, ели богато, но хуже всего были их постоянные развлечения. Не желая скучать вдали от обеих столиц, они перенесли свои свычаи и обычаи в наш тихий уголок. Вслед за ними приехал сюда один трактирщик из Москвы, приспособил выкупленный у соседского помещика павильон с ротондой на пригорке под гостиницу. Место было подходящее: выглядело вполне светски, с красивым видом на реку с одной стороны и на древние стены монастыря с другой. До отца Арсения отсюда можно было за пять минут дойти. Бойкий трактирщик неплохо разжился за счет этих транжир, привыкших жить на широкую ногу. Их богоугодные намерения вызывали у меня большие сомнения, и если б они решились все сразу уехать, я этому только порадовался бы. Но настоятель наш думал по-другому и пенял мне, что миссионер из меня никудышный. Сам он проявлял терпение и смотрел сквозь пальцы на их забавы. Они пожаловали сюда ради встречи с отцом Арсением, а он с каждым беседовал обстоятельно, вникал в подробности. Поэтому очередь их шла медленно, а тем временем прибывали все новые «паломники» - дамы сплошь в кружевах, муслине и кисее, а кавалеры в сюртуках английского полотна или с блестящими эполетами. Кто приезжал по собственной воле, кого отправляли за наставлением родные, а кто просто из любопытства - слухом о настоятеле полнилась земля.
Иные устраивались у трактирщика, некоторых приглашали местные помещики погостить. Оставшимся приходилось довольствоваться комнатами в монастырской избе. Кто посолиднее и постарше проводили все не посвященное молитвам и службе время за твистом и покером у местных помещиков, молодежь развлекалась бирюльками и импровизированными концертами. Среди последних выделялся один затейник. Был он постарше остальных. Фамилия его выдавала в нем польские корни – был он Гржебский, звали Василием. Он и придумал игру эту, будь она не ладна. Ну да все по порядку.
Молодежь особенно восхищала в настоятеле нашем способность исследовать, объяснять и предугадывать все движения человеческой души. Мы-то привыкли к этому уже, а для новых людей удивительно было, как это отец Арсений безошибочно определял, что человек, скажем, врет, или угадывал, как кто-то поступит при разных обстоятельствах. Иногда он лучше самих исповедуемых знал их чувства и нередко открывал им содержимое их же собственного сердца. Гржебский хвастал, что научился этому ремеслу сам и брался научить остальных. Все пришли в восхищение. Тогда предложил он вымышленную им самим игру. Настоятелю она понравилась, да и мне, признаюсь, было интересно. Я частенько приходил в ротонду и наблюдал за этой забавой, хотя сам никогда и не играл.
Заключалось развлечение вот в чем. Все игроки получали жетоны с пометками, видимыми только самому игроку. Там значилось либо «злоумышленник», либо «верноподданный». Злоумышленников было двое, и их задача состояла в том, чтобы притворяться верноподданными. Только когда все игроки правилами принуждены были закрывать глаза на время, называемое «ночь», эти двое делали свое дело, как бы убивая других. А при наступлении «дня» все силились, исследуя слова, жесты и выражения лица друг друга, найти этих двоих, делающих невинный вид, и избавиться от них посредством суда и приговора. Сделать это было возможно только благодаря тому, что преступники вынуждены были договариваться о своих намерениях по «ночам», не подавая лишних звуков. Причем если калигулы эти засуживали и приговаривали того, кто на самом деле оказывался верноподданным, то тот мог раскрыть свой жетон только после исполнения приговора. «Мертвые» должны были молчать, а кто не выдерживал, изгонялся из ротонды до начала следующего раунда. Вскоре все так поднаторели в игре, что правила усложнились. Вводились новые персонажи, злоумышленников становилось больше, они объединялись в шайки и устраивали охоты не только на верноподданных, но и друг на друга. Случилось так, что к нам в монастырь пожаловал граф Петр Андреевич Шувалов, начальник тайной канцелярии и друг отца Арсения, человек необычайных способностей и шарма. Он всегда умел произвести впечатление, а должность покрывала его личность ореолом таинственности, так что все общество тут же пришло от него в полный восторг. В игру введены были фигуры графа и помощника его, составлявшие противовес банде и называемые «тайной канцелярией». Эти находили себе осведомителей, которые могли, впрочем, оказаться и злодеями, притворяющимися осведомителями. Игра захватила всех: дворянские дети и разночинская молодежь уже не различались в ней, даже люди более старшего поколения иногда присоединялись к компании в ротонде. Участвовать из них решались не многие, но наблюдателей всегда хватало. Бегали туда и два послушника, с разрешения, впрочем, отца Арсения. В ротонду подавались фрукты, закуски, вино и чай. Самые матерые игроки засиживались далеко заполночь.
Граф пробыл у нас четыре дня, что означало, что приезжал он на отдых, а не по делу. На утро пятого собирался пуститься в обратный путь. Один молодой человек попросился доехать с ним в Петербург. Шувалову не хотелось делить с кем бы то ни было эти часы путешествия, ибо ему нравилось предаваться размышлениям, когда виды за окном экипажа сменяли друг друга, но он не смог найти предлога, чтобы отказать. А без предлога сделать это было никак невозможно, ибо юноша был дворянин из уважаемого семейства Воропаевых, сын Осипа Павловича и Агриппины Титовны. Этот Воропаев, по имени Павел, был заядлым игроком в «Тайную канцелярию».
Общество в ротонде часов не наблюдало. Приказывали только подавать напитки и закуски. Трактирщик вынужден был не спать ночами. Но счета оплачивались, а ему этого и надо было. В ту ночь игра была особенно занимательна. Разошлись уже наблюдатели, послушники извинились и покинули игроков, сославшись на необходимость подниматься к заутрене. Но основные силы любителей приключений ротонду покидать и не думали. Было душно, трактирщик подавал все новые бокалы вина, чашки чаю да воду. Около трех ночи начали новый раунд. Разгорячились. Была уже не первая «ночь», когда злоумышленники могут что-то увидеть, а вторая, когда мертвых еще нет и все сидят с закрытыми глазами. Злодеи сделали свое дело, объявили начало «дня», все открыли глаза и замерли в недоумении и ужасе, ибо один из игроков был мертв по-настоящему.

2.
Пришлось графу Шувалову отложить свой отъезд. Только на один день, больше он задержаться не мог, даже несмотря на чрезвычайность происшествия. Шувалов посчитал дерзостью совершение преступления в его присутствии, но у убийцы не было другого выхода. Дело в том, что жертвой был тот самый Павел Воропаев, который должен был отъехать вместе с графом. Шувалов стал действовать быстро и уверенно, созвав всех, гостивших в монастыре и около в большую монастырскую комнату, обыкновенно используемую для наших «чтений». Он сообщил, что каждый будет допрошен до вечера сего дня, просил никого не уезжать до этого момента и уверял, что убийца обязательно будет найден. Потом встал отец Арсений и сказал твердым голосом, что никто из присутствующих не должен бояться своей откровенности с ним, ибо тайна исповеди действует в любом случае, и он ничего не откроет из того, что было доверено ему как священнику.
Кое-кто, надо сказать, вздохнул с облегчением после этих слов настоятеля. Граф и бровью не повел. Попросил всех выйти из комнаты, остаться только монаха, который вел запись. Почти сразу монаха потребовал к себе настоятель, и я заменил его. Граф поочередно вызывал всех свидетелей и опрашивал их.
Сначала пригласили Наталию Аннину. То была прекрасная и душой и телом девица, за которой пытался ухаживать Воропаев. Впрочем, здесь почти все мужчины пытались за ней ухаживать. Она была ко всем прочим ее прелестям вдобавок еще умна и богата. В поездке ее сопровождал отец.
Наталия коротко и с неохотой отвечала на вопросы графа. Правда ли, что Воропаев имел на нее виды? – Возможно. Предложения он ей не делал. – Мог бы он быть счастливым соперником кому-нибудь? – Наталия не выделяла его никак и уж точно не ответила бы ему согласием. – Почему? – Он слишком много пил, в ее глазах выглядел беспечным и ненадежным человеком, хотя никто не станет отрицать, что у него было много обаяния. Да, она улыбалась ему и отвечала на его шутки, но никогда не поощряла его ухаживаний: не оставалась с ним наедине, не допускала разговоров на задушевные темы, а он не был дураком и вряд ли надеялся на что-то.
Наталия ушла. Вызвали ее отца. Тот тоже был не слишком многословен. Аннин не был в ротонде в момент убийства, хотя обычно находился поблизости от дочери. В тот вечер он сидел в трактире. Помещик часто ходил играть в карты к соседям, но так поздно никогда не засиживался. Отец не хотел мешать дочери, но время было уже позднее, и он намеревался вскоре позвать Наталию домой - он всегда провожал дочь до ее комнаты. Аннин не заметил, чтобы кто-то здесь ненавидел Воропаева так, чтобы убить его. Павел был человек довольно ветреный, легкомысленный, любил прихвастнуть, но его скорее могло быть жаль.
Далее опрашивали Илью Таганаева. Об этой личности надо бы сказать отдельно. Невероятный был человек. Высок, красив, молод и нечеловечески везуч. Он выказывал чудеса ловкости и выносливости и одновременно невероятно развитый ум. Например, он попадал со ста шагов в подкинутую бутылку из пистолета, выигрывал каждый кулачный бой у деревенских силачей, бегал быстрее всех. Один помещик, живший по соседству с монастырем, любил такие забавы и приглашал наших «паломников» потешить себя время от времени. Участвуя в этих состязаниях, Таганаев даже внешне начинал выглядеть крупнее и плотнее. Раз он скинул свою одежду, и все увидели такой крепкий торс, который трудно было угадать в изящном юноше, любившем петь (у него был прекрасный баритон), аккомпанируя себе на фортепьяно, и с охотой игравшем с барышнями в четыре руки. Он мог на ходу сочинить импровизацию в стихах и, конечно, был прекрасным игроком в тайную канцелярию, особенно когда ему выпадал жетон «злоумышленника». Ему не раз удавалось обманывать не только канцелярию и верноподданных, но даже и соседние шайки. Еще одно его качество проявилось в этой игре: он всегда играл только за себя. Правила чести диктовали даже злоумышленнику поддерживать и спасать своего соратника, но Таганаев проявил такое великодушие только один раз, когда такой же жетон был у Наталии. Сам Илья сказал графу, что не имел видов на Аннину, намекнув, что даже сожалеет о том, что как-то раз дал ей кое-какую надежду. Но здесь он врал. Мне девушка очень нравилась, я принимал в ней участие и видел, что Таганаев по-своему, немного развязано пытается ее покорить. А вот чтобы она о нем вздыхала, я и вовсе не заметил. Вообще он был человек неприятный. Гордый, хваткий и какой-то колючий. Все свои достоинства он как будто бы ставил в упрек другим. Никитишна из трактира даже считала, что он находится в сношениях с нечистой силой. Вот и теперь она божилась, что он заходил в трактир во время игры той ночью, хотя это уж было полной нелепицей. Таганаев все время был в ротонде, и его там видел десяток человек. Но меня не удивляло, что его подозревали в шашнях с дьяволом. Он сам хотел выглядеть роковым. Кстати, нам всем было непонятно, зачем он явился в монастырь: он ни разу за все время так и не встретился с отцом Арсением, хотя возможности ему представлялись.
Но как бы плох ни был Таганаев, у него не было никаких резонов убивать несчастного юношу. Этот гордец посчитал бы, что Воропаеву слишком много чести будет и не стал бы марать о него руки.
Следом за Таганаевым вошла госпожа Анастасия Раевская. Она была бледна и подавлена. Лет уже двадцати шести, вдова, весьма обеспеченная вдова. Красивая брюнетка с чуть смугловатой кожей и яркими глазами, она была сдержана и холодна. Раевская вообще являла полную противоположность Наталии и выражала ей явную неприязнь. Анастасия была умна, остра на язык и порой неприлично откровенна. Она явно понравилась графу Шувалову. На вопрос о причине ее пребывания в монастыре она ответила:
- Вы позволите мне быть откровенной?
- Конечно, я даже требую этого от вас.
- В таком случае, вот вам правда: я приехала сюда, преследуя человека, обещавшего на мне жениться, но не сдержавшего обещания. Мои чувства к нему еще не умерли, а значит, не умерла и надежда. Но она уже при смерти. Когда вы позволите, я тут же уеду. Предупреждая ваш вопрос, скажу, что Воропаев не имеет никакого отношения к моей жизни и не он тот самый человек. Кому понадобилось убивать его, я ума не приложу. По-моему, он был вполне безобидным, хотя и мог производить впечатление на молодых и глупых барышень.
Меня разозлили эти слова, потому что Анастасия имела в виду Наталию. Но я промолчал. К тому же я видел, что Шувалову нравилась Раевская. Провожая ее, он даже встал и поклонился. Она ответила легким кивком головы. Граф объявил перерыв. Пришел настоятель. Нам подали чай, и мы разговорились.
Шувалов признался, что Раевская напоминает ему, как ни странно, Агриппину Титовну, мать Воропаева в молодости.
- Она была очень красива и выглядела такой же гордячкой. Признаюсь, я тоже был без ума от нее. Даже весьма серьезно подумывал о женитьбе. Но, вернувшись из-за границы однажды, обнаружил, что она отдана этому Воропаеву, заурядному и очень небогатому помещику. Вскоре у нее родился сын, этот самый Павел, и многие поговаривали о том, что отец его не Воропаев. К тому же мне было известно, что ради женитьбы на Агриппине Воропаев бросил свою любовницу, девушку из неблагородной, но богатой семьи. За Агриппиной дали хорошее приданое, и Воропаев ничего не потерял.
Шувалов на минуту замолчал. Так вот почему он не хотел брать с собой Воропаева. Что ж, неудивительно, что общество этого юноши могло быть неприятно графу. Потом Шувалов добавил:
- Агриппина выглядела совершенно недоступной, к ней подойти близко – уже дух захватывало. Она могла обдать тебя холодом одним взглядом. Может быть, именно это так и нравилось мне в ней. А потом оказывается, что эта гордячка замешана в какой-то интрижке, и ее срочно выдают замуж за пустое место, чтобы покрыть ее грех. Вот вам, посмотрите, история повторяется. Анастасия Раевская, недостижимая, как райская птица, а ведь притащилась сюда ради какого-то повесы. Что вы скажете об этом, отец Арсений?
- Скажу, что это закономерное явление. Гордость лишь прикрывает порожнюю душу, а душа не терпит пустоты – вот вам и завязка драмы. И выберет она для себя какую-нибудь посредственность, столь же пустую, но прикрытую блестящей оболочкой той же гордыни. А полюби такую, как она, порядочный юноша, она его отвергнет, окрестив в свою очередь пустышкой и посредственностью. Впрочем, такой юноша скорее полюбит другую девушку.
Настоятель замолчал, но потом зачем-то добавил:
- Разумеется, бывают из этого правила и исключения.
Граф снова приступил к допросу. Вызвал трактирщика.
Тот ничего прибавить к делу не мог. Сказал лишь, что готовил напитки сам по заказу господ, но поднос с бокалом Воропаева стоял на веранде, пока он разливал чай для других. Павел всегда заказывал одно и то же вино.
- Я сообщил их милости, это все слышали, что осталось три всего бутылки этого вина, и спрашивал, надо ли посылать за другими. Он велел не посылать, потому что все равно уезжает. Потом вдруг сказал, что стоит и послать, потому что все равно он скоро вернется, уладит кое-какие дела и вернется. Но вино-то не скоро придет. Да теперь уже и ни к чему.
Затем допросили Никитишну, его работницу, нанятую из местных крестьян. Следом одного студента и молодого помещика, тоже бывших при игре, послушников, которые ушли раньше и еще кое-кого, кто мог что-то видеть и знать. Пока со всеми поговорили, солнце сделало свой полукруг по небу и наступил вечер. Настал черед Гржебского.
Тот горячился, корил себя за то, что придумал эту игру, погубившую Воропаева. Граф спросил его, какие он приметил отношения между играющими. Гржебский считал, что Воропаев собирался свататься к Наталии и похвалялся даже, что уже сговорился с ней. Однако сам Василий сомневался в правдивости его слов. Наталия, по его мнению, была с Воропаевым любезна, да и все. Да и любезна-то потому только, что он был навязчив, а она великодушна. Хотя некоторые, похоже, поверили ему. Болтали, что дело решенное. Даже отца ее спрашивали, но Аннин только головой качал.
Последним звали Егора Жемчужникова, сына местного помещика. Егора хорошо знали в монастыре, он всегда приезжал из университета в родительский дом на лето и был частым гостем у отца Арсения. Он был очень хорошим юношей: веселым, любознательным, остроумным, всегда готовым помочь. Между прочим, и собой хорош. Но его внешняя привлекательность давно отошла для нас на второй план по сравнению с приятностью, которую он являл в общении. Егор любил всякие затеи и очень много знал. Отец Арсений выделял этого молодого человека. Настоятелю импонировали его жажда жизни и открытий, хотя он иногда и предостерегал Жемчужникова от того, чтобы его любопытство и торопливость не привели его на плохую дорогу.
Удивительно, но всегда икрящийся радостью Егор был сейчас растерян и как-то вроде скован. Даже я заметил, что он старается отвечать на все вопросы как можно короче и менее содержательно, словно боится сболтнуть лишнего.
- Правда ли, что Воропаев собирался жениться на Наталии? – поинтересовался Шувалов.
- Об этом надобно спросить у Наталии.
- Заметили ли вы, чтобы у Павла были враги тут?
- Не заметил. Я не наблюдал за ним пристально.
- Вы тоже можете подтвердить, что все присутствующие в ротонде не отлучались в течение часа до смерти Воропаева?
- Кажется, так и есть, хотя я не следил за этим и на Евангелии клясться не стану.
- Желаете ли вы добавить еще что-либо к сказанному?
Егор не желал. Он был рад, что допрос закончен и вышел вон. Потом он признался: выходя, он поймал себя на мысли, что первый раз испытывал облегчение, покидая эту комнату, в то время как обычно он радовался тому, что смог сюда вернуться.
Граф торопился в дорогу. Подводя итог, он заметил:
- О Воропаеве все говорят разное. То ли он должен был жениться на Наталии, то ли нет – непонятно. Сама она, если и собиралась за него, сейчас предпочитает об этом помалкивать. Отец ее явно не в восторге от такого оборота дел, к тому же в жаркую ночь предпочел против своего обыкновения торчать в трактире. Не для того ли, чтобы яду подложить в стакан? Получается, что сделать это мог либо он, Аннин, либо трактирщик, либо его помощница, которая подозревает кого-то (он заглянул в свои бумаги)… ага… Таганаева Илью в связи с дьяволом. В бутылке яда не обнаружено, значит, его подсыпали в бокал, или кто-то врет. Кстати, есть еще один человек, который мог это сделать.
Мы насторожились.
- До того, как Воропаев хлебнул из своего смертоносного сосуда, все сидели с закрытыми глазами. Павел был на краю скамьи, прямо возле выхода из ротонды, слева ему подсыпать что-то было сложно. А вот справа от него сидел… кто там сидел?… Жемчужников. Ему это не составило бы труда. Да и ведет он себя не слишком любезно.
Меня возмутило то, что граф взял под подозрение Егора.
- А Раевскую вы более не подозреваете? – немедленно спросил я.
- Я всех подозреваю. Поднос с бокалом стоял на веранде достаточно времени, чтобы кто угодно мог подсыпать яд Воропаеву, тем более что все знали, что только он пьет это вино. Все это верно, если только трактирщик не врет.
Шувалов уехал, обещав вернуться или прислать весточку, как только он что-то узнает. Монастырь продолжал жить своей жизнью. Правда, игры и развлечения прекратились, и множество гостей предпочло уехать после убийства. Я был бы рад этому, если бы не было тому столь ужасной причины.

3.
Граф приехал через три недели. Почти все непосредственные участники драмы были еще в монастыре. Шувалов сообщил нам с отцом Арсением:
- Представьте, мне удалось раскопать кое-что по нашему делу. Помните, я рассказывал вам, что ради женитьбы на Агриппине Воропаев бросил свою возлюбленную из купеческого семейства. Так вот, эта девушка тоже была беременна и тоже спешно вышла замуж за представителя своего сословия. Если бы не известное нам обстоятельство, то это был бы мезальянс, ибо ее семья была богата, а он почти нищ. А знаете ли вы, кто это был?
После эффектной паузы, граф продолжал:
- Это был наш с вами трактирщик. Подумайте только, что он испытывал, когда встретил сына человека, любовницу которого вынужден был взять в жены. Он вполне мог отомстить таким образом своему обидчику.
Не успели мы оправиться от этой новости, как подоспела другая. Послышался шум, и все выбежали в светелку. Там мы застали сцену, весьма напоминавшую финал трагедии в театре. На авансцене Таганаев с мертвым Анниным на руках. Бледная и перепуганная Наталия, не осознавшая еще своей потери, едва стояла на ногах, Егор Жемчужников, душа-человек, поддерживал ее под оба локтя. Тут же был и перепуганный трактирщик, выражение лица его было растерянное и глупое, он вовсе не был похож на хладнокровного отравителя. Анастасия Раевская, стоя немного в стороне ото всех, занимала правую сторону, ее лицо выражало холодное и злое отчаяние, как будто бы убитый был должен ей миллионы, но теперь он унесет ее деньги в могилу. Вбежал Гржебский.
- Как вам удалось достать его? Там такое течение! Он дышит? Нельзя ли попробовать его спасти? У моряков есть приемы, они вдыхают воздух в легкие утопленнику. Если это сделать быстро, то можно вернуть человека к жизни.
Но Аннина уже нельзя было вернуть к жизни. Я быстро осмотрел тело, и лишил всех и малейшей надежды. Он был мертв, окончательно и бесповоротно. Затем заговорил Таганаев:
- Возможно, это моя вина. Я должен был предупредить кого-то, ибо знал о его состоянии. Вчера он признался мне, что убил Воропаева, потому что не хотел, чтобы его дочь повторила ошибку своей матери и вышла замуж за такого же никчемного человека, как он сам. Возможно вы, - Таганаев обратился в настоятелю, - знаете, как он мучался и раскаивался в своем прошлом. Но не мог совладать с собой. Он считал себя конченым человеком, но после смерти жены, в которой также винил себя, поклялся устроить надежное будущее дочери и посвятить этому все оставшиеся силы. Поэтому он и приехал сюда. За советом и наставлением. Вы ведь все это знаете?
Он снова обращался к отцу Арсению. Игумен кивнул. Таганаев продолжал:
- Вчера мы разговорились. Аннин был сильно пьян. Он признался, что убил Воропаева, потому что не мог допустить свадьбы его и Наталии. Он называл себя развратником и пьяницей, корил себя за то, что испортил жизнь жене, и поклялся оградить от подобного свою дочь. Он хотел победить судьбу.
Наталия стала плакать. Она с трудом сдерживала нервы. Я понимал, что она либо потеряет сознание, либо сорвется в истерику. Вскоре она упала прямо на руки к Жемчужникову.
Граф был удивлен.
- Позвольте, вы сказали, что Аннин признался в убийстве своей жены.
- Нет, его жена умерла своей смертью. Он считал, что вызвал ее болезнь тем, что ужасно с ней обращался.
Все разошлись. Этим вечером Раевская уехала. Граф предложил ей подождать до завтра и разделить с ним тяготы путешествия, но она отказалась. У нее был свой экипаж.
Ночью Отец Арсений разбудил трех самых сильных монахов, и они исчезли. Когда рассвело, я вышел посмотреть, не возвращаются ли они. Вскоре я увидел группу из шести человек. То были настоятель и трое монахов, которые вели двух связанных человек. Один из них был Таганаев, но второй тоже был он.
Я бросился будить графа. Он встал быстро и еще застал всех шестерых в дороге, то есть видел, как Таганаева и его двойника вели к монастырю.

4.
Таганаевы были близнецы. Вот как просто объяснялась та универсальность, которая вызывала удивление окружающих. Один из них, который и был Ильей, с детства был склонен к искусствам и философии. Другой, Иван, проводил все время в упражнениях. Он-то умел стрелять точно в цель и мог побороть кого угодно. Нельзя не признать за ними определенных талантов. Причем одна склонность у них было общая – они не имели никаких даже начатков совести и были изощренными убийцами.
У Шувалова были свои способы вытягивать правду у узников. Причем все сведения он добыл именно у богатыря Ивана. Илье удалось сбежать из под стражи один Бог знает, каким образом. Так что это чудовище и сейчас топчет где-то землю, если только ад еще не поглотил свое отродье.
Их породила обычная женщина, даже вроде бы дворянского происхождения. Отца своего они никогда не знали, но он снабжал их деньгами заочно. Благодаря этому они получили хорошее образование, к ним вызывали учителей из-за границы. Мать их умерла, когда им едва исполнилось двадцать. Они стали искать средств к существованию. Однажды им представился удобный случай. В Илью влюбилась одна богатая вдова. Он женился на ней. Вскоре она умерла, от болезни. Пока она еще была жива, Илья иногда отлучался, а чтобы жена не беспокоилась о том, где пропадает ее муж, его место занимал брат-близнец. После смерти первой жены, Таганаевы решили повторить этот трюк. Они переехали, и один из них попал в местное общество. Они везде являлись по очереди. Когда нужно было поиграть мускулами, чтобы произвести впечатление на барышень, выступал Иван. А когда требовался ум, в игру вступал Илья. Нечего и говорить, что им быстро удалось найти богатую невесту. Это была невинная девушка, которой пришлось поплатиться рассудком и самой жизнью за свою скороспелую любовь. Братья жили припеваючи, неся свою вахту по очереди. То Иван ехал в Европу, прогуливал деньги жены, а Илья оставался дома, то наоборот. Не удивительно, что капитал бедной женщины быстро истощился. Тогда Таганаевы стали искать способа избавиться от супруги. Она же начала замечать, что муж ее меняется как по волшебству, и жаловалась друзьям на помутнение рассудка. По ее словам, в нем словно бы жило два человека, и эти двое попеременно брали верх в одном теле. Было из-за чего сойти с ума. За это и зацепились эти отродья. Они столкнули ее в реку, сказав, что она сама упала туда во время припадка своей болезни. Никто не усомнился в правдивости этих слов. Братья опять переехали и снова начали охоту за новой богатой невестой.
Как ни странно, именно Иван увлекся ядами. Как-то за границей он встретил человека, хорошо разбиравшегося в отравах, и многому научился у него. С помощью каких-то грибов, которые Иван собирал в лесу, они доводили своих жен до сумасшествия, а потом убивали. Очередной жертвой Ильи и Ивана должна была стать Анастасия Раевская, когда они узнали о Наталии Анниной, которая была гораздо богаче. Тогда они бросили первую и отправились в монастырь за второй. Раевская поехала следом. Но она их уже не интересовала.
Вопреки ожиданиям, Наталия оказалась крепким орешком. Они видели, что не имеют у нее успеха, и решили, что виной тому этот волокита Воропаев. Его требовалось убрать с дороги, тем более что он собирался ехать в Петербург, по его словам, просить родительского благословения. Ивану как раз приспичило испробовать какой-то новый яд, и они отравили Павла.
Затем пришел черед Аннина. Тот действительно накануне своей смерти поговорил с Ильей по душам, только он вовсе не был пьян. Он и правда сказал Таганаеву, что испортил жизнь своей жене и не собирается дать дочери повторить ошибку матери и выйти замуж за ненадежного человека. Именно в связи с этим Аннин, от которого не укрылись намерения Ильи, посоветовал Таганаеву убираться с глаз Наталии подобру-поздорову: все равно он не получит ее денег, даже если ему удастся обольстить ее самою. Это Илье не понравилось, он забил тревогу. Иван подошел к Аннину, когда тот пришел поговорить с Ильей к реке, свалил его в реку и утопил. Затем он скрылся, а те, кто мог бы случайно оказаться на высоком берегу, видели бы только Илью, который бросился в воду спасать отца Наталии.
Его сказка была бы хороша, если б не одно обстоятельство. Все это время Аннин тесно общался с отцом Арсением, и настоятель прекрасно знал состояние его души. Он вовсе не был подавлен ни чувством вины, ни каким-либо другим чувством. Как раз наоборот, незадолго до этого случая с ним произошли такие замечательные перемены, что, по его собственному выражению, теперь он мог начать жизнь заново. В таком состоянии люди не кончают жизнь самоубийством. Конечно, все это могло быть обманом с самого начала, но зачем тогда сводить счеты с жизнью, если получилось, как он и планировал? Неожиданное раскаяние? Может, разговор с Тананаевым лично мог бы что-то прояснить? Поздно ночью настоятель послал послушника позвать Илью в монастырь. Но послушник не знал толком, где живет Таганаев, и в поисках одного нашел сразу двоих. Он увидел, как они сговаривались о чем-то в комнате Ильи в трактире. Послушник испугался, вспомнив слухи о связи Таганаева с дьяволом, и побежал докладывать настоятелю. Отец Арсений вспомнил показания Никитишны, будто она видела Илью в трактире той ночью, в то время как все остальные видели его все время в ротонде, и все понял. На случай, если послушнику все это привиделось, игумен не стал брать с собой графа.
Но все оказалось именно так, как понял настоятель. Граф вызвал конвой, и близнецов увезли в столицу. История эта вызвала шок у многих из нас. Но еще больше удивились мы, узнав, что сердце Наталии, за которым охотились столькие, уже давно было отдано, не кому-нибудь, а Егору Жемчужникову. Они были знакомы уже несколько месяцев, и именно по совету Жумчужникова Аннины приехали к отцу Арсению. Правда, никакого объяснения между ними к этому времени не было сделано, Егор боялся отпугнуть Наталию своей торопливостью, ибо почитал свою быстроту во всем за недостаток. Уже в монастыре появился этот Воропаев, который взялся на пустом месте хвастать всем, что сосватал Аннину. Егор насторожился. А Наталия мучительно ждала. Кроме того, она не знала, что скажет по поводу Егора отец – тот вознамерился принимать самое живое участие в ее жизни. Потом убили Воропаева, и Жемчужникова и вовсе будто парализовало. Он решился признаться отцу Арсению в своих чувствах к Наталии. Настоятель посоветовал ему объясниться, не теряя времени. Но тут убили Аннина. Жемчужников опять хотел было замолчать, теперь уже из почтения к горю дочери, но игумен убедил его ускорить развязку. В конце концов, они объяснились.
Уезжали оставшиеся гости вместе: Егор, Наталия и Гржебский. Свадьба была назначена на следующее лето, когда у Наталии кончится траур, а Жумчужников выйдет из университета. Уезжая, Гржебский сказал:
- Господь раздает нам жетоны с написанной на них судьбой, и мы, не в силах изменить что-то, послушно играем свои роли. Кто-то получше, кто-то похуже, но разве удается кому-либо изменить судьбу и перейти в другой лагерь? Получилось-то все, как и должно было быть. Наталия досталась именно тому, кто стоит и стоял ближе всех к ней. А как нам судить Воропаева и Таганаевых? Могли ли они противостоять своей судьбе и изменить в ней что-то? Вот и Анастасия вряд ли подарила бы свою любовь Жумчужникову, который гораздо лучше мог бы сделать ее счастливой. Ей ближе какой-нибудь Таганаев. Как можно судить нас, жалких человеческих существ, которые не в силах противостоять року?
- Господь не только судит, но и милует. К тому же ваше утверждение верно лишь отчасти. Аннин сказал бы сейчас, наверное, противоположное. Его дочери, по-моему, удастся избежать повторения судьбы матери.
Пришлось однажды настоятелю повстречать и Анастасию Раевскую. Он увидел ее зимой, когда был по делам в столице. Она была с игуменов очень мила.
- Почему вы уехали от нас так скоро? – поинтересовался настоятель. Это была не простая любезность, он очень жалел, что не удалось с ней поговорить. Раевская призналась с обычной своей откровенностью:
- Смерть Аннина не оставила Таганаеву никаких препятствий в намерении жениться на Наталии. Я поняла, что не хочу смотреть, как они сватаются.
- Но вы знаете, что она помолвлена с Жемчужниковым теперь, и кажется, они оба этим счастливы?
- Слышала, и об Илье и брате его тоже знаю. Я должна бы радоваться, что не стала жертвой Таганаева, но – увы! – не нахожу в себе ни ненависти к нему, ни страха. Позови он сейчас меня, я, верно, не устояла бы и погубила себя. Будет ли этому предел, скажите мне, святой отец!
- Чувство ваше к Таганаеву когда-нибудь обязательно пройдет, только сможете ли вы не повторить более той же ошибки?
- Может быть, и не смогу. Я так страдаю, что мне бы лучше никогда более не влюбляться, да только я была и есть раба своих чувств. Да разве можно изменить это, коли такова моя судьба?
- Наша судьба, сударыня, более зависит от нас самих, чем нам иногда кажется.
Следующим летом прямо после свадьбы Жемчужниковы приехали в имение Егора погостить перед поездкой за границу. Егор вышел из университета, и его наперебой звали к себе разные министерства и службы. Он колебался и не мог ни на что решиться.
- Помните, Гржебский сказал, что Господь раздает нам всем жетоны, на коих судьба наша начертана. Интересно было бы узнать, что содержит мой жетон? Пойти ли мне служить? Занятие интересное и кажется мне привлекательным. Но после Аннина осталось огромное имение, им нужно управлять, да и жизнь с молодой женой в семейном гнездышке тоже полна прелестей.
- А сами вы все же к чему склоняетесь? – в это время Наталия вошла в комнату. Она еще более похорошела, счастье так шло к ней. – И что думает по этому поводу ваша жена?
- Я готова последовать за своим мужем, как и полагается хорошей супруге, – заметила Наталия, а Егор рассмеялся.
- Никто не хочет снять с меня бремя выбора. Что ж, придется самому нести свой крест.
Он выбрал службу. Начинал очень хорошо, но потом встал кому-то из сильных мира сего поперек дороги и, устав бороться, вернулся в имение, жил счастливо с женой своей и воспитывал троих дочерей и единственного сына.
Один Таганаев отправился на каторгу, а о другом никто более ничего не слышал.
Гржебский стал генералом.
Об игре этой скоро забыли, у участников были связаны с ней слишком неприятные воспоминания. Может быть, кто-нибудь когда-нибудь изобретет ее или подобную ей заново, я не удивлюсь. Человеку так нравится играть чужими жетонами! Может это от того, что он свою судьбу как следует исполнить не в состоянии?


Мнение посетителей:

Комментариев нет
Добавить комментарий
Ваше имя:*
E-mail:
Комментарий:*
Защита от спама:
девять + три = ?


Перепечатка информации возможна только с указанием активной ссылки на источник tonnel.ru



Top.Mail.Ru Яндекс цитирования
В online чел. /
создание сайтов в СМИТ