Спроси Алену

ЛИТЕРАТУРНЫЙ КОНКУРС

Сайт "Спроси Алену" - Электронное средство массовой информации. Литературный конкурс. Пришлите свое произведение на конкурс проза, стихи. Поэзия. Дискуссионный клуб. Опубликовать стихи. Конкурс поэтов. В литературном конкурсе могут участвовать авторские произведения: проза, поэзия, эссе. Читай критику.
   
Музыка | Кулинария | Биографии | Знакомства | Дневники | Дайджест Алены | Календарь | Фотоконкурс | Поиск по сайту | Карта


Главная
Спроси Алену
Спроси Юриста
Фотоконкурс
Литературный конкурс
Дневники
Наш форум
Дайджест Алены
Хочу познакомиться
Отзывы и пожелания
Рецепт дня
Сегодня
Биография
МузыкаМузыкальный блог
Кино
Обзор Интернета
Реклама на сайте
Обратная связь






Сегодня:

События этого дня
06 декабря 2021 года
в книге Истории


Случайный анекдот:
Оперируют больного. Только вскрыли брюшную полость, как в операционную
вбегает врач и кричит:
- Стойте! У больного только сейчас были выявлены серьезные
противопоказания к операции!
- Какие?
- Банк не принимает его чек, так как его счет пуст!


В литературном конкурсе участвует 15119 рассказов, 4292 авторов


Литературный конкурс

Уважаемые поэты и писатели, дорогие мои участники Литературного конкурса. Время и Интернет диктует свои правила и условия развития. Мы тоже стараемся не отставать от современных условий. Литературный конкурс на сайте «Спроси Алену» будет существовать по-прежнему, никто его не отменяет, но основная борьба за призы, которые с каждым годом становятся «весомее», продолжится «На Завалинке».
Литературный конкурс «на Завалинке» разделен на поэзию и прозу, есть форма голосования, обновляемая в режиме on-line текущих результатов.
Самое важное, что изменяется:
1. Итоги литературного конкурса будут проводиться не раз в год, а ежеквартально.
2. Победителя в обеих номинациях (проза и поэзия) будет определять программа голосования. Накрутка невозможна.
3. Вы сможете красиво оформить произведение, которое прислали на конкурс.
4. Есть возможность обсуждение произведений.
5. Есть счетчики просмотров каждого произведения.
6. Есть возможность после размещения произведение на конкурс «публиковать» данное произведение на любом другом сайте, где Вы являетесь зарегистрированным пользователем, чтобы о Вашем произведение узнали Ваши друзья в Интернете и приняли участие в голосовании.
На сайте «Спроси Алену» прежний литературный конкурс остается в том виде, в котором он существует уже много лет. Произведения, присланные на литературный конкурс и опубликованные на «Спроси Алену», удаляться не будут.
ПРИСЛАТЬ СВОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ (На Завалинке)
ПРИСЛАТЬ СВОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ (Спроси Алену)
Литературный конкурс с реальными призами. В Литературном конкурсе могут участвовать авторские произведения: проза, поэзия, эссе. На форуме - обсуждение ваших произведений, представленных на конкурс. От ваших мнений и голосования зависит, какое произведение или автор, участник конкурса, получит приз. Предложи на конкурс свое произведение. Почитай критику. Напиши, что ты думаешь о других произведениях. Ваши таланты не останутся без внимания. Пришлите свое произведение на литературный конкурс.
Дискуссионный клуб
Поэзия | Проза
вернуться
    Прислал: Елена Игнатьева | Рейтинг: 0.70 | Просмотреть все присланные произведения этого Автора

Эта книга – детектив с элементами мистики и юмора. Произведение написано в виде дневника героев. Каждый из них – индивидуальность, человек в силу сложившихся обстоятельств наделённый свойственными только ему чертами характера. И одни и те же события рассматриваются по-разному с точки зрения этих героев.

Содержание
Лена, 25 июля 1
Вика, 25 июля 3
Дима, 25 июля 4
Настя, 25 июля 6
Катя, 25 июля 9
Виталя, 25 июля 11
Сергей, 25 июля 14
Ира, 25 июля 16
Лена, 25 июля 19
Дима, 25 июля 21
Вика, 25 июля 22
Катя, 25 июля 22
Ира, 30 июля 24
Сергей, 26 июля 27
Лена, 26 июля 29
Настя, 3 августа 32
Лена, 5 августа 36
Дима, 6 августа 38
Виталя, 5 августа 40
Лена, 10 августа 41
Сергей, 10 августа 47
Ира, 11 августа 50
Вика, 17 августа 51
Ира, 18 августа 53
Настя, 20 августа 55
Виталя, 15 августа 56
Лена, 20 августа 63
Ира, 21 августа 65
Лена, 22 августа 66
Настя, 22 августа 67
Дима, 23 августа 74
Настя, 24 августа 75
Лена, 25 августа, 76

КОГДА ВЗОЙДЁТ ЛУНА.

Лена, 25 июля.
Сегодня я встала в пять часов. Просто невероятно! В этот день я устраиваю грандиозное торжество. Должна вам сказать, мне безумно нравится, когда я планирую всевозможные мероприятия, бываю в центре внимания. Это так приятно! Сразу же поднимается настроение и, кажется, что жизнь так прекрасна, так прекрасна, что даже дух захватывает! И сегодня как раз один из таких дней. Я долго лежала и просто глядела в потолок. Интересно, как же сегодня всё будет? Надеюсь, как-нибудь необычно. А то в последнее время просто места не нахожу от скуки. Всё стало таким…предсказуемым, что ли…И что больше всего угнетает, то что я не в состоянии преодолеть всё это.
Моя рука непроизвольно потянулась к стакану яблочного сока на столике около моей кровати. Интересно, как я выгляжу? Так ли красиво, как говорил вчера Макс? Я взяла большое круглое зеркало. Поднесла к лицу и стала придирчиво высматривать недостатки. А вообще-то ежедневные утренние прогулки верхом улучшили цвет лица. Кожа стала более свежей, просто фарфоровой. Конечно, ещё и Макс повлиял…Но всё-таки от него надо избавиться. Он неудачник, к тому же нахлебник. Иногда Макс меня может здорово разозлить одним лишь словом, фразой или намёком.
«Лена, ты не думаешь, что наши отношения надо скрепить браком?» Ужас! Неужели кто-нибудь ещё мог предложить руку и сердце так глупо? Нет, Вася – перевёрнутая страница. Он себя изжил. Когда я так думаю, то понимаю, что стала слишком циничной. Но ничего поделать не могу. Характер. И хотя моя лучшая подруга Вика говорит, что нужно меняться и исправляться, то я не вижу почему. Так легче жить. Остаёшься сама себе хозяйкой, делай, что хочешь и ни от кого не зависишь. Рай! И ещё не понимаю, почему она возмущается, ведь для меня Вика лучшая, я её очень люблю. По-своему. Я встала и совершенно голой отправилась в ванную. За мной увязался Анчар. Такой милый и родной, такой забавный пёсик. Я его тоже очень люблю.
В ванной я обнаружила, что гель для душа кончился. Со злости стукнула кулаком по кафелю цвета морской волны. Да, не очень-то хорошее начало дня…Если и дальше всё так пойдёт, мне останется только утопиться. Но ничего, переживём. А перед гостями нельзя выглядеть злобной мегерой. Я улыбнулась, глядя в круглое, в деревянной оправе зеркало. Улыбка какая-то кривая. Ну да ладно. У меня есть другие дела, не только в зеркало смотреться. Я решила просто постоять под тёплым душем. Это так приятно. Все-таки, какая я счастливая! А чего у меня нет? Да всё есть, что мне надо. Но сказать, что я богатая, это не сказать ничего. Я богатая, красивая, стильная, очень весёлая. Я не страдаю заниженной самооценкой и начисто лишена ложной скромности. Конечно, многим это не нравится. Но подумайте, неужели вы считаете себя слабосильной тупой мымрой? Конечно, нет. У вас в душе внутренний голос говорит, например: «а я мог бы сделать это лучше» или «я смотрюсь намного красивее того-то, это точно» или «я-то сразу это понял, а он через неделю! Ну, гений!» Ну, разве не так? Вы так думаете. А некоторые хотят казаться скромными, но внутри-то они совсем не такие. Так зачем скрывать? Это мое мнение. Вообще-то я говорила о счастье. Счастье. Какое оно? Когда я в хорошем настроении, как сегодня, то думаю, что счастлива. Но иногда я сомневаюсь. А правда ли это? И уверена, что нет. Всё есть, кроме одного. Нет Дениса. И никогда не будет. Он ведь старше. Намного. На целых двадцать пять лет! Хотя подумаешь! Одна моя знакомая вышла замуж, когда ей было девятнадцать, а ему пятьдесят шесть. И ничего! Живут. И я приняла решение. Все, приглашу его как-нибудь в гости. Ничего такого в этом не будет. Ведь к тому же Денис – вдовец. Правильно меня поймёт. Всё-таки взрослые люди. Ну, хватит о нём. Что, в самом деле, как сопливая влюблённая малолетка? Стыдоба!
Я вышла из ванной. На коврике возле неё сидел Анчар. Он завилял хвостом и тихонько заскулил. Я дала ему покушать. Надо сказать, я очень щедрый человек. Никогда не скуплюсь на корма моим любимцам. Они всегда получают все самое лучшее. Мне не жалко. Пусть радуются. Да и к тому же, когда я смотрю, как они кушают, у меня поднимается настроение.
Я спустилась на первый этаж моего деревенского дома. Все-таки здорово мы с Викой обставили моё жилище! Уют, богатство, любовь. Рай!
Я проверила, как идут приготовления к празднику. Вот вы спросите, какой может быть праздник двадцать пятого июля? Так я вам отвечу. Все мои ближайшие друзья: Вика, Виталя, Ира, Крэг, Расул и сестра Соня принимали участие в экспедиции по джунглям в Южной Америке. Там было очень опасно. Хорошо, что все они выжили. Мы вернулись домой, и решили отпраздновать на полную катушку. И вот я организовываю этот пир. Заранее с подругами скинулись, походили по магазинам, накупили море продуктов. Сегодня моя домработница Людмила Алексеевна уже накрывала столы. Мне даже вмешиваться не надо было. Вдруг зазвонил телефон. Я сняла трубку. Это был Макс.
- Привет, Лена! Проснулась? А я думал, ты ещё спишь.
«А зачем тогда звонишь?»
- Что ты хотел?
- Просто хотел узнать пригласишь меня на праздник или нет?
- Конечно, нет. Заешь, Макс, я открою тебе глаза: я тебя просто терпеть не могу. Не звони мне больше.
И бросила трубку. Макс перезванивать не стал. У меня почему-то настроение стало ещё лучше. Наконец-то я избавилась от этого приживальщика. Свободна! Какое это счастье!
Я уже заранее спланировала, что праздновать будем целые сутки. Соня так удивилась: «А что мы будем делать всё это время!» А я ей говорю: «Есть, пить, бегать в туалет, опять есть, пить и снова в туалет!» Конечно, на самом деле я придумала более разнообразную программу: танцы, еда, питьё, небольшой отдых, потом мужской стриптиз, а вечером поездка на озеро купаться.
А так как гости начнут съезжаться к девяти утра, а сейчас только шесть, у меня достаточно времени, чтобы привести себя в порядок и покататься на лошади. Лошадей мне даёт сосед – фермер в знак нашей дружбы. Они не особо породистые, зато сильно любят меня за то, что часто приношу им сахар и морковку.
Я вывела из конюшни молодого вороного жеребца Шаха и поехала по степи недалеко от деревни, где стоял мой дом. За нами едва поспевал Анчар. Ветер сильно хлестал по лицу, туман оставлял свои мелкие капли на коже. Вредно, конечно. Ну и пусть. Люблю свободу. Такое пьянящее чувство, такой восторг! Как хорошо! Когда лошадь пошла рысью, я задумалась. И о ком вы думаете? Конечно, угадали. О Денисе. Так приятно о нём вспоминать. Вот бы его сюда! Как было бы хорошо…Внезапно я разозлилась. Что это я, в самом деле? Хватит. Надо вести себя как умная молодая женщина, а не соплячка какая-то. Я подъехала к озеру, которое находилось за степными холмами и оврагами. Озеро тянулось на многие сотни метров. Так красиво переливалась и сияла синеватая вода! Прелестно шевелилась водная гладь, мелкие волны набегали на берег. В утреннем тумане я увидела несколько крякв. Едва только заметив меня, они сразу же взлетели высоко вверх, разбрызгивая прозрачные капли и обливая водой прибрежные заросли. Анчар с дикой первобытной радостью громко залаял и бросился за утками в холодную воду. Конечно, не поймал. Весь мокрый, с горящими глазами и высунутым языком, он вернулся, и мы продолжили свой путь вдоль берега. Меня просто переполняла радость, всё казалось таким прекрасным. Ничто не нарушало гармонию природы. Меня это привлекает больше всего.
Где-то вдали, на полях, выгоняли овец и коров. Старый пастух, сидя на лошади и щёлкая хлыстом, что-то громко кричал. Я повернула лошадь и поехала в сосновый бор. Анчар не отставал. Напротив, будто участвуя в каких-то гонках, он стремился обогнать бегущую лошадь. Я даже не присматривалась, есть ли в лесу какие-нибудь ягоды или нет. В общем, меня это и не интересовало. Меня привлекало только само пребывание наедине с природой. Топот копыт жеребца гулко отдавался в бору, нарушая торжественную тишину просыпающегося леса. Листья земляники и лопуха, покрытые жемчужной россыпью росы, похожей на слёзы, сияли в лучах поднимающегося солнца. Жёлтая хвоя, сплошь усеявшая полог леса, прилипала к ногам животных. И какой-то особый свежий утренний воздух бодрил и придавал силы. Мы переехали вброд мелкую речушку. Брызги от движений лошади падали на мои голые ноги. Восхитительное ощущение. Анчар пересёк речку вслед за нами. Всё-таки тяжело долго ехать в седле. Я вспотела. Хотелось вымыться, пришлось направиться домой.

Вика. 25 июля.
С каким трудом я всегда встаю! Ненавижу это время. Да ещё и этот проклятый праздник, который Лена устраивает. Это просто невыносимо. Опять пьянка. Ну почему Лена не может сделать уютный междусобойчик? Пригласила «лучших друзей» двадцать человек. Ну, разве это правильно? Не понимаю я её, хоть она мне и подруга. Лучшая. К тому же пришлось вложить свою часть денег.
Вчера со мной познакомился такой прикольный пацан! Ух! Конечно, всё-таки немного стыдно перед Мишей. Но он ничего всё равно не узнает. А Ваня…Ой Ваня…Высокий темноглазый брюнет с кошачьей походкой и темпераментом, как у льва! Прелесть. А два враз никому ещё никогда не мешали. Только не подумайте, что я начинаю встречаться со всяким, кто этого захочет. Нет, конечно. Просто Ваня такой…такой…милашка! Просто жуть! Каждый раз, когда я его вижу, у меня поднимается настроение. Я вот думаю и гадаю, кого выбрать? Ваня или Миша, ведь когда-нибудь всё равно придётся это сделать. Ну, ладно, отложим этот вопрос до лучших времён. Сейчас самое главное - собраться. Надо ехать к девяти, а сейчас шесть часов. А вдруг не успею? Только макияж занимает у меня целый час. Что-то я вспомнила о Диме. Это Сонин троюродный брат. Вчера весь вечер мне глазки строил. То подмигнёт, то пошлёт воздушный поцелуй…Но он всё равно меня не интересует. Сильно приземлённый, никакой романтики. Что это тогда за мужчина? Смех, да и только. Но если он проявит какие-нибудь приятные стороны своего характера, то может быть…Хотя что это я?! Трое – это слишком, даже для меня. К тому же он Сонин друг. Она меня даже на его счёт предупреждала: «Дима – очень своеобразная личность, немного замкнутый, но надёжный. Ты на него даже не смотри. Ведь если он влюбится, то надолго. Не расстраивай его». Ничего себе замкнутый! А кто мне вчера весь вечер глазки строил? Путин? Но надо Соню послушаться. Подруга как – никак.
Ой, как вчера на вечеринке здорово было! Хозяин (или хозяйка, точно не помню) отмечали день рождения (точно не знаю какой), Соня меня туда пригласила. Ну, славно оттянулись! Хорошо, что вина вчера не слишком много выпила, а то встать бы не смогла.
Проклятый будильник! Убить мало! Лена мне его подарила, точно не помню на какой праздник. По утрам он так громко кукарекает, что хоть под подушкой прячься (впрочем, я это и делаю). Что-то я стала в последнее время часто думать о замужестве. Хочется найти какого-нибудь надёжного человека, который будет заботиться обо мне, любить меня, родить ему детей. Только не такого, как Олега. Ненавижу его. Ну, ладно, хватит об этом уроде! Не понимаю я Лену, когда мы разговариваем о замужестве. Почему она считает, что брак – тюрьма? Разве ей не хочется прийти домой, где тебя встречает любящий муж, говорит, что ты для него самая лучшая? Разве не хочется оставить на планете свой след, своего ребёнка? Неужели Лена никого не хочет прижать к груди, запеленать, накормить? Ну, не могу её понять, просто никак не получается. И ещё. А почему думает, что заботиться о муже и печь ему пироги – глупое неуместное занятие?
Вчера я долго разговаривала с Соней. Ну и характер! Впрочем, она придерживается таких же взглядов на замужество, как и я.
Я ненавижу нового Сониного дружка Валерку. Откуда он взялся, без гроша за душой? Кто такой? Откуда взялся? А вдруг он охотится за её деньгами? Соня в нём души не чает. Глупо. Таких мужиков надо скорее гнать от себя, обдерут, как липку. Уж я – то знаю.
Несколько недель назад вся наша дружная троица: Лена, Соня и я собрались в кафе. Был девичник. Сплетен собралось уйма! Больше всего нас интересовали Виталя с Ирой. В который раз! Ну, не можем мы им не удивляться. Особенно после того, как кобель Виталя объявил, что женится на Ире. Мы были просто в шоке. Где это видано, что кобели могут так меняться?! Впрочем, я думаю, это любовь. Вы бы видели, какими глазами они смотрят друг на друга! Даже плакать хочется. Так красиво. Меня стала мучить зависть. А почему у меня такого нет? Я определённо красивее Иры. Почему всё так несправедливо?
Надо вставать. Хорошо, хоть будильник быстро отключается, а то я бы не знала, что делать. Сегодня опять пирушка. Ну и Ленка! Праздновать целые сутки! Где это видано? Впрочем, это не мои проблемы. Моя главная задача – что надеть. Заранее выбрала два костюма: ярко-жёлтый летний костюм (мини-юбка и пиджак) с чёрным топом или длинные чёрные брюки с оранжевыми цветами, таким же пиджаком и тёмно-синим топом. Я всё-таки выбрала первое. Там будет так много мужчин…Как только их представлю, сердце начинает колотиться, как бешеное. Я долго не могла выбрать себе украшения. Янтарное колье с такими же серьгами или золото? Выбрала золото. Губы покрыла золотистым блеском, а глаза – тенями с блёстками. Даже туфли надела золотистого цвета. Блеск! Все просто падут! Интересно, согласится ли Лена пригласить своего нынешнего ухажёра на праздник? Она заметно к нему охладела. А почему? Он такой милый и добрый. Неужели только из-за того, что у Максика только шесть классов образования, и он иногда тупит? Что-то не верится. Должна быть какая-то веская причина. Надо будет у Сони спросить. Потом. А максим такой чуткий, душевный человек. Для Лены как раз подойдёт. Спорить с ней не будет, станет во всём слушаться. Чего ещё для счастья ей надо?
Я села в машину и поехала к Лене. Машин – куча. Тут и Сонина иномарка, Виталина «Лада», несколько неизвестно кому принадлежавших машин, и Ирин ободранный ржавый «Запорожец» с треснувшим стеклом. Ну, Виталя! Срам и стыд! Неужели ты не мог купить своей подружке приличную машину? Может, конечно, Ира не захотела принимать его такой подарок, ведь она гордая. Но Виталя должен был что-то придумать. И вообще, почему Ира не приехала в машине Витали? Как и не знакома с ним. Что это такое? А вдруг поссорились? Надо разузнать.

Дима, 25 июля.
Как всё получилось скверно. Мне так плохо. Почему всё происходит именно так? Вчерашний праздник прошёл просто кошмарно. Ничего интересного. Жареные креветки и водка. Что это такое? Гадость одна. Вдобавок ещё эта Сонина подружка. Лика, что ли…или Вика…Всё-таки Вика. Всё время мне глазки строила. Один раз взглянул на неё, а она так призывно смотрит, даже губы облизала. Думает, что это выглядит очень эротично. Чушь сплошная! Гораздо больше мне нравится другая подруга Сони, Настя. Впрочем, всего чуть-чуть. Я как-то не страдаю влюблённостями. Если честно, меня от этого всего просто тошнит. Глупо до невозможности. Один раз слышал, как Ира по телефону разговаривала, кажется с Леной.
«Ты представляешь, у него такие зелёные глаза! Такие глаза! Просто умираю!…А когда он на меня смотрит, голова кружится, ноги подкашиваются, в глазах двоится! (Это уж она хватила!) А потом он так долго меня целовал!»
Ну, разве не гадость? А у Лены разговорчики не лучше. Я один раз слышал, когда был в её хибаре.
«Вика! Он просто супер! Ты же знаешь, я люблю кавказцев! Конечно, старых! А ты как думала? Когда я смотрю на него, у меня почему-то в голове сравнения такие странные…(Пауза.) Представляешь!?
Да уж! Это что-то! Все бабы – стервы, так я считаю, к тому же помешанные на деньгах. А то, что они – стервы, я выяснил уже давно. Сейчас мне уже тридцать два года. В двадцать пять я уже был женат. Моя жена, звали её Людмила, была младше меня на три года. До женитьбы мы встречались целый год. Ходили на праздники, дискотеки. Было очень здорово. Я думал, так будет продолжаться довольно долго, пока вечером, когда был сильно навеселе, не предложил Людке выйти за меня. Она сразу же согласилась. Принялась трезвонить об этом всем нашим друзьям и знакомым. Родители, конечно, первые об этом узнали. Без моего ведома, назначили день свадьбы. Утром я пришёл в себя, но дело было уже сделано. Оставалось лишь согласиться. Стали мы добропорядочной семейной парой. Должен сказать, мы жили в Москве. А Людка была провинциалка. Как она смогла охмурить меня, до сих пор остаётся загадкой. Она пришла ко мне жить только с небольшой сумкой, битком набитой баночками-скляночками из-под косметики, и толстым слабоумным котом, который всё время гадил на мои тапочки. В это время у меня была трехкомнатная благоустроенная квартира. Правда, там жили мои родители, но позже они решили уехать в свой загородный дом в Подмосковье. Людка была несказанно этому рада. Мы продолжали жить прежней жизнью, что и до свадьбы. К тому же она увлеклась домашним хозяйством, стала посещать курсы французской кухни, английского языка и фитнеса. Естественно, за мои деньги. Но мне было совсем не жалко. Что только не нравилось в Людке, так это то, что она всё время приглашала в наш дом целые толпы друзей и знакомых, которые просто пользовались случаем вкусно поесть. Я никак не мог отдохнуть после работы. Уставшим и рассерженным опять вставал рано утром, часов в шесть, когда некоторые из так называемых друзей всё ещё в пьяном припадке спали под кухонным столом, а Людка, с отёкшим лицом и размазанной косметикой, пыталась приготовить отвратительную манную кашу с комками. Я столько раз пытался подействовать на неё, всё безрезультатно. В доме происходили постоянные пьянки, драки. Однажды в это несчастливое время вернулись с дачи родители поглядеть «как дети живут». Как говорится, беда не приходит одна. Родители были в шоке. У мамы случился инфаркт. На «скорой» её увезли в больницу и положили в реанимацию. Когда я это узнал, отпросился с работы и вернулся домой. То, что я увидел, просто потрясло меня. Родители в больнице (папа присматривал за мамой), в доме не стихает гулянка, всё в сигаретном дыме, и тут, и там валяются бутылки из-под вина и пива. То, что меня просто убило, это то, что я обнаружил свою Людку, которая занималась любовью с отвратительным типом на моих любимых французских простынях. Вы даже представить не можете, какую ярость я испытал. Я за волосы выпихнул из спальни Людкиного любовника, выпроводил всю весёлую компанию, заставил полупьяную жену прибрать за гостями и подал на развод. Людка клялась, что не видела, как приехали родители, что она не виновата (?!) и т. д. Однако при разводе забрала полквартиры, компьютер и домашний кинотеатр. Сейчас живёт припеваючи в центре Москвы. Я даже не представляю, где и кем она работает с её-то образованием. Однако как-то живёт. Едва я только оправился от этого удара, купил новую трёхкомнатную квартиру, вновь там поселились мои родители и стали варить мне суп-пюре с мясом, как мне встретилась Лера. Но я уже не был так глуп, поклялся, что больше ни за что на свете не женюсь. Лучше сразу умереть, так я считаю. Лера привлекла меня наивными голубыми глазами, гладкой кожей и волосами медового цвета. Она, как говорила, работала переводчиком в какой-то туристической фирме. Познакомилась сама. Однажды, когда мои родители были на даче, в выходные, она пришла навестить меня. До того заболтала, что я уснул и проспал до самого вечера. А когда проснулся, увидел, что мой новый дорогой компьютер исчез вместе с моими золотыми часами, кошельком и фамильными драгоценностями. Это был просто удар для меня. Я бросился разыскивать Лерку, но её и след простыл. В милицию заявлять не стал. Представить даже жутко, какой будет позор. Все бабы-стервы. Иногда даже, кажется, что ненавижу их. После Лерки у меня не было девушки два месяца. Потом ко мне приехала моя подруга, Соня. Должен сказать, это человек с довольно сильным характером, и к тому же очень порядочный. Я так рад, что она моя подруга. И что бы я без неё делал? Даже подумать жутко. Когда она услышала обо всех моих бедах, то предложила найти человека, который зарабатывал столько, сколько и я. Была у меня на примете одна актриса, которая сыграла эпизодическую роль в главной премьере года, фильме «Талисман». Эта девушка была довольно состоятельной. Звали её Лика. И она мне понравилась. Эта девушка была просто нечто. Мой идеал. Высокая, стройная, великолепная фигура, длинные чёрные волосы, молочно-белая кожа, огромные синие глаза. Через полгода наших отношений, я узнал, что она снова снимается в новой картине, под названием «Горячие женщины». Это история одной девушки, волей судьбы занесённой в рабство к турку, хозяину борделя, где её заставляют стать проституткой. Она сбегает, пробирается через границу, там в неё влюбляется один пограничник, который завершает службу и т. д. и т. п. Картина просто классная. Лика играла в ней главную роль. От неё зависела вся актёрская карьера Лики.
Однажды я пришёл к ней на квартиру, и что вы думаете, там увидел? Лика целовала и обнимала режиссёра «Горячих женщин»! Не сказав ни слова, я ушел и больше не возвращался. Лика мне и не позвонила. Вот так. Теперь можете себе представить, что я думаю о женщинах. Глупые продажные твари, так я считаю. Конечно, есть и исключения. Мама, например, и Соня. Прекрасные люди, так я считаю. Но зачем я всё это вспоминаю? Да просто настроение плохое, тем более что придётся тащиться на Ленин праздник. И что я буду там делать? Надо было отказаться. Опять Вика начнёт приставать. Замучила она меня уже. Сил моих нет.
Через некоторое время после таких рассуждений я включил диск со своим любимым фильмом «Бриллиантовая рука». Всегда его включаю, когда настроение плохое.
А почему бы и не пойти на праздник? С чего это я решил, что будет скучно? Я потянулся. Представил, как Вика будет добиваться танца со мной, и бросать многозначительные улыбки в мою сторону. Ну и повеселюсь же я! Я бодро встал, сделал зарядку и пошёл в душ. Побрился и вымылся. Поглядел в зеркало. Выгляжу очень мужественно. Словно из камня высеченные скулы, квадратный подбородок, серые смелые глаза, длинные светлые волосы, собранные в пучок. Многие мне говорят: «Зачем тебе, мужчине, такие волосы?» Я же считаю, что это добавляет мне привлекательности. Тем более, это необычно. Ещё я долго рассматривал в зеркале свою фигуру. Всё ещё красивая. Правда, плечи немного сутулые, но это не имеет значения. Утром я делаю специальные упражнения для исправления этого недостатка. Потом я задумался о переезде из города. Может, оставить работу, всё бросить и поселиться в деревне? Построил бы себе дом, ведь заработанных денег должно хватить до самой старости, если экономить. А почему бы и нет? Отдыхал бы, сколько вздумается, развлёкся бы как следует. Но тут я вспомнил, что в работе вся моя жизнь. Отдых в деревне, это, конечно, хорошо, но не надо забывать о главном. Всё, хватит думать, надо отвлечься. И Ленин праздник – как раз такая возможность. Я наскоро надел свой махровый халат и разогрел куриный бульон. Всё-таки неприлично заявляться в гости с голодным желудком. Не в ресторан иду, а на праздник.

Настя, 25 июля.
Вот, уже семь часов. Надо вставать. Нехорошо опаздывать на Ленин праздник. Готовила ведь, старалась. Я встала, приняла ванну с морскими минералами и сделала оздоравливающую маску из творога. Желудок громко напомнил о том, что пора есть, но я проигнорировала этот сигнал. У Лены поем. Хоть еды здесь достаточно, но всё-таки надо экономить. Богатство, как говорится, собирается по крупинкам. Вот крупинка, в другом месте крупинка, в третьем, а там и ещё станешь богаче. А своё состояние я должна беречь. Вдруг потом дела пойдут не так хорошо, как сейчас? Вдруг, разорюсь? Что тогда? Надо ещё откладывать на чёрный день. Хотя в банке лежат деньги, мне этого недостаточно. Хочется больше. Поэтому я просто обязана экономить.
Я вернулась в спальню. Там всё ещё валялся в кровати Крэг, мой любовник. Нахал! Я уже встала, а он и не собирается. Потом с трудом вытолкнула его за дверь со словами: «Никому не говори о нас ни слова, а то пожалеешь!»
Убрался, Слава Богу! В последнее время он причинил мне слишком много хлопот. Ест много, пьёт ещё больше, спит весь день, работает мало, а ночью жутко храпит. Вот что с него возьмёшь? Лена говорила, что он планирует заниматься бизнесом, но лично я этому не слишком-то верю. Ну не кажется мне Крэг предприимчивым человеком. Шут какой-то. Зазвенел телефон. Это была Соня.
- Аллё, Настя. Привет! Слушай, у меня к тебе дело. Помнишь, ты хотела купить продуктовый магазин? Есть один на примете. Хозяева переезжают в другой город, им срочно надо его продать. Запросили небольшую цену. Ну что?
- Конечно, нам подходит. Сбавь цену хоть немного. А я позвоню в банк Олегу, обо всём договорюсь. Хорошо?
- Договорились, - и Соня повесила трубку. Я позвонила Олегу, потом Витале. Он – надёжный человек, может, займётся бумажными вопросами. Юрист всё-таки, к тому же не какой-нибудь, а лучший. Странно, но никто не поднимал трубку. Почему это? Обычно он всегда дома в это время. Ну, ничего, поговорю с ним у Лены. У меня оставался ещё полчаса до выезда. Чем бы себя занять? Я потратила пять минут на наряд и макияж. Я всем этим «дамским штучкам» просто не придаю значения. Зачем раскрашивать себя всякими красками, портить лицо, к тому же все люди, которые соберутся на празднике, всё равно знают, как ты выглядишь на самом деле? Так, осталось двадцать пять минут. Что же делать? Может, книгу почитать? Все перечитаны. Телевизор включить? А что там идёт в это время? Новости, наверное. Я включила телевизор. Наконец, прошло двадцать пять минут, я вышла из дома, завела свою «десятку» и поехала к Лене на дачу. Не сомневаюсь, будет весело. Когда я приехала, то увидела возле дачи множество машин. На крыльце меня уже встречала Лена с широко распростёртыми объятиями и радостной улыбкой.
- Настя, милая моя, как я рада тебя видеть!
Мы обнялись. Потом Лена провела меня в гостиную, уже наполненную людьми. Они много смеялись, шутили, разговаривали и пили шампанское. Ко мне сразу же подошла Вика.
- Настя, ты представляешь, я опять влюбилась! Я от него без ума! Его зовут Ваня! Такой мужчина!
- Ты как всегда в своём репертуаре, - я рассмеялась.
Вот Вика провела меня к Соне, которая оживлённо разговаривала с Виталей. «Надеюсь, она не влюбилась в Виталю!» - шепнула мне на ухо Соня. Я тихо, счастливо рассмеялась. Так хорошо быть среди друзей! Среди вечно что-нибудь придумывающей Лены, всё время влюблённой Вики, рассудительной Сони, умного Витали и заботливой Иры. Мы подошли в Соне и Витале. Виталя сразу же ушёл.
- Он меня сейчас на дух не переносит, - рассмеялась Вика. – Я, видите ли, ущемила его права, когда мы были в джунглях!
- Видимо, у него были на это причины, - убеждённо проговорила Соня. – Кстати, он стал такой ревнивый к Ире!
- И хочет всё о ней знать! – шепотом быстро добавила Вика. – Скоро шагу не даст ей ступить! Лена говорила, что он дарит ей всякие подарки, а Ира принимает только такие, которые сама на свою зарплату может купить.
- И правильно делает, а то он возомнит о себе слишком много, - проговорила Соня.
«И что за радость рыться в чужом грязном белье и сплетничать?» - подумала я.
- Что любовь делает с Виталей! – вздохнула Соня.
«Опять про любовь! Я уже по горло сыта этими романтическими бреднями!
И уж никак не ожидала услышать это от Сони! Очень странно».
Тут к нам подошла Лена. К этому моменту прибыли все гости, которых она звала. Понаехало человек двадцать. Ждали обеда, а пока разговаривали.
- А вы ничего не знаете о всяких несчастных случаях? – настороженно спросила Соня.
- Нет, а что? – поинтересовалась Лена. Вика оживлённо посмотрела на Соню.
- Вы же знаете, что Ира работает следователем, от неё я и узнала. Тут вчера на поле около озера, нашли два трупа: женщины средних лет и какого-то алкаша. Фамилия у этого алкаша, кажется, Арсипов. Точно не помню.
- Да, Арсипов, Степан, - сказала Лена. – У него ещё жена тоже алкоголичка. Зовут её, по-моему, Люба. Помните, она в прошлом году камнем в моём доме окно выбила? Перекинула прямо через забор!
Все, наконец, поняли, о ком идёт речь. Толстая угрюмая Любка и её муж-алкаш Степан.
- А как всё это произошло? – заинтересованно спросила Вика. – Мне очень интересно это узнать. Давай, выкладывай побыстрей.
Соня продолжала:
- Ира мне сказала, что сначала убили женщину, потом Арсипова. Женщину, видимо, сначала душили, потом, полуживую утопили. Затем её вытащили из воды, непонятно зачем. Труп выглядел, наверное, просто жутко. Глаза вылезли, руки стали твёрдыми. Мурашки по коже!
- А что-нибудь ещё известно? – заинтересованно спросила Лена.
- Женщину утопили, где-то примерно между двумя и тремя часами ночи. Сразу же после этого, в том же месте убили Арсипова. Его просто задушили. Ира говорила, что около трупов валялись обрывки верёвки.
- Странно, не правда ли? – сказала я. – Человека душат, затаскивают в озеро, потом вытаскивают. Не проще ли было оставить женщину около озера? Почему преступнику надо так трудиться?
- Может, он какой-нибудь ненормальный, - предположила Соня, всегда верившая во всё самое ужасное и мистическое.
- Или этот человек сильно злился на женщину и Арсипова, - проговорила Вика. – Может, эта женщина была, например, женой убийцы, и он застал её с Арсиповым и задумал отомстить!
«Как же! И какая женщина даже в свои худшие времена дважды взглянет на Арсипова! Вид, как у бича, манеры ещё хуже, пьёт всё время. Какой из него любовник? Бред сплошной!»
- Может, это какой-нибудь ритуал, - проговорила Лена. – Мало ли в нашей стране всяких извращенцев и сектантов? Я вообще один раз видела по телевизору, что в одной секте люди повязывают вокруг тела гремучих змей и начинают танцевать. И говорят, это похлеще самых острых ощущений. Может, тоже что-то в этом роде? Всякое случается.
- Может, ты и права, - тихо сказала я. – Однако что мы только о мрачном говорим? Нельзя о чем-нибудь весёлом?
- Да ладно тебе, - нахмурилась Вика. – Надо же обо всём таком знать, вдруг и до нас дойдёт!
- Да что ты говоришь! – разозлилась Соня.
- Девчонки, - решила я переменить тему. – Вы знаете, что я покупаю магазин?
Странно, но на мои слова никто не обратил внимания. Очень жаль. Соня продолжала:
- В прошлом году, на этом же самом месте, пастухи нашли труп четырнадцатилетней девушки. Её изнасиловали, потом задушили.
- Какой ужас! – напугалась Вика. – А потом нашли преступника?
- Да, нашли, только он потом сбежал, до сих пор ищут, не могут найти.
- А если он разгуливает где – нибудь в наших краях? – предположила Соня.
- Ира бы нам давно сообщила, - проговорила Вика.
- Хорошо иметь такого друга, как Ира, - вздохнула Лена.
- Девчонки, я хочу вам кое-что сообщить, - громко сказала я. – Вы знаете, что я покупаю магазин?
- Правда? – удивилась Вика. – Вот здорово.
- Продуктовый или с одеждой? – спросила Лена.
- Конечно, продуктовый.
- Почему «конечно»? – поинтересовалась Соня.
- Вы же знаете, я считаю продажу одежды невыгодным делом.
- Соня, ты уж меня прости и прости Настя, что тебя перебиваю, но я уверена, тот молодой человек, - заговорщическим голосом прошептала Вика, указывая на Диму, который стоял возле Витали и Крэга, - просто не сводит с меня глаз. А я не знаю, что делать!
- Да что ты говоришь? – удивилась я. – Он просто оглядывал гостей, а ты прямо уж возомнила неизвестно что.
- Он что, тебе нравится? – с улыбкой спросила Соня.
- Совсем чуть-чуть.
- Да уж, конечно! – не поверила я.
«Сейчас начнётся долгий разговор о вечной любви. Только не это». К сожалению, мне пришлось вытерпеть полчаса рассуждений о любви. После этого мне было просто противно смотреть на мужчин. Вот, что делают с людьми всякие бредни.

Катя, 25 июля.
Всё-таки тяжело вставать в шесть утра. Всё никак к этому не привыкну. С тех пор, как я участвовала в конкурсе красоты, ещё никогда так не напрягалась. Зачем я приехала в деревню на этот праздник? Конечно, я многим этой компании обязана, но всё-таки. Тут, в этой хибаре душ вмурован в стену на высоте пупка. Ну, как я могу вымыться? Только наполовину? Смешно. По утрам всё пытаюсь заставить себя сделать зарядку. Безрезультатно. Утром, когда будильник начинает звенеть, я так пригреюсь, что просто нет сил вставать. В Москве у меня дома стоят тренажеры, так что там так легко держать себя в форме. А тут просто кошмар! Да и Ленка, и вся её компашка – скряги ужасные, даже не дали жить в их доминах. Мне выделили одно Викино жильё, где она жила года два назад, пока не перебралась в более подходящее. Конечно, тут на удивление всё прибрано, но бедно. К тому же тут, в этой дыре нет ни косметолога, ни приличного визажиста и уж тем более ни опытного парикмахера. Единственное, что поднимает мне настроение, это то, что сразу после праздника уеду в свою любимую Москву и сюда больше никогда не вернусь. Там, в Москве, я учусь в актёрской школе. Подаю большие надежды. Меня даже взяли на эпизодическую роль в телесериале «Любовь и судьба». Всеми силами пытаюсь добиться более успешной роли. И вот поездка сюда. Итак, денег мало. А если моего любовника-сценариста уведёт другая? Мужчины такие забывчивые. А Москва просто нашпигована молодыми и красивыми девчонками, которые хотят чего-нибудь добиться. К тому же Костя (мой любовник – сценарист) пообещал, что что-нибудь для меня напишет. Я так надеюсь, хотя и не слишком ему верю. Ну, ладно, надо отбросить все дурные предчувствия и пойти повеселиться.
Когда я встала, отправилась в этот ужасный душ, около которого стоит высокое, около метра длиной зеркало. Я долго пристально вглядывалась в своё отражение. Какая я красивая! Хорошо, что в прошлом году сделала себе силиконовую грудь. Так довольна результатом! Сейчас любого мужчину могу сразить наповал. Вот так! Ещё в прошлом году я выбила себе все передние зубы и вставила новые, белые. С бёдер скачала весь жир. Волосы осветлила, стала завивать. Однако сегодня я решила надеть парик. Пусть волосы отдохнут. Я долго приклеивала накладные ресницы. Губы покрасила по краям светло-розовым карандашом, а сверху розовым сияющим блеском. Глаза обвела черным карандашом, наложила синие тени. Лицо намазала тональным кремом. Немного румян. Нацепила бирюзовые серьги, серебряную цепочку, на пальцах много колец, на руках – браслетов. Выгляжу блеск! Оделась в темно – синюю мини-юбку, голубой топ и серебристые туфли на шпильках.
Я открыла холодильник. Пусто. Ну, правильно. У меня денег на еду нет. Осталось только на билет до Москвы. Хорошо, что там мои родители меня накормят. А что сейчас делать? Из морозилки я вытащила две сосиски. Негусто, но всё-таки. Я их разогрела и съела. Потом подправила макияж.
Я вышла во двор, завела взятый напрокат «Седан» и отправилась на Ленину дачу. Долго ехать не пришлось. Машина хорошая, да и дорога ровная. Вот, наконец, и дом. Я оставила машину и вбежала в дом. Вдруг из уха выпала серьга и упала в траву. Выругавшись, я присела и стала судорожно искать её в траве. Юбка треснула. Я кляла себя, на чём свет стоит, что надела такую тесную одежду, как вдруг услышала негромкий издевательский смешок со стороны ворот. Я подняла голову и посмотрела туда. Дверь была наполовину открыта. Из-за неё выглядывал какой-то человек. Я не смогла его, как следует разглядеть. По-моему, он средних лет, одет во что-то серое. Лицо исказила отвратительная усмешка, но больше всего меня ужаснули его глаза. Бледно-серые, они так щурились, так всматривались, словно хотели проникнуть мне в душу. Мне стало очень страшно и неприятно. Человек минуту разглядывал меня, наполовину спрятавшись за дверью, потом отвратительно рассмеялся и быстро ушёл куда-то. Сердце продолжало бешено стучать, во рту пересохло, по спине тонкой струйкой стекал пот. Почему это я так испугалась? Просто какой-то ненормальный, это не повод так реагировать. Я быстро нашла в траве серёжку и собралась уже входить в дом, когда оттуда вышла Лена со своей пятнистой собакой.
- О, Катюха! Давненько не виделись! – она обняла меня, потом внимательно поглядела мне в лицо:
- Да что с тобой? У тебя вид, будто труп увидела.
- Лена, - дрожащим голосом проговорила я. – За мной кто-то следил из-за тех дверей. Мужик какой-то. Он так смеялся, что у меня кровь похолодела в жилах.
Лена нахмурилась, потом спустилась со ступенек и прошла к двери. Открыла её, поглядела на улицу, прошла немного и вернулась обратно.
- Никого тут нет! – громко сказала она. – Тебе, наверное, показалось!
Я немного пришла в себя, однако была уверена, в том, что видела. Я тронула Лену за плечо и тихо проговорила:
- Лена, будь осторожна! На ночь выгони собаку. Вдруг, что-нибудь случится?
- Да ничего не будет.
- А вдруг?
- Ну, хорошо, вижу, что ты не шутишь.
«Как можно шутить такими вещами?»
Мы прошли в большую, со вкусом обставленную гостиную. На стенах висело множество картин с сельскими пейзажами. На стекленном столике возле камина стояла хрустальная ваза с крупными полевыми цветами. Около стола – деревянное кресло – качалка. Пол покрывал толстый светло – коричневый ковер. Ноги приятно утопали в густом ворсе. Вдоль стены – бежевый диван с двумя креслами. Кто портил впечатление, так это отвратительный Ленин пёс – дворняга, который громко сопел и всё время тёрся около меня. Терпеть не могу собак! Зачем Лена держит эту слюнявую псину у себя дома? Он, наверно, гадит на каждом углу, разбрасывает везде шерсть. Вот, проблемы только создаёт. Надо Лене посадить его на цепь и выгнать во двор, где всякой псине и место.
В гостиной было множество незнакомых мне людей. Я почувствовала себя неуютно и очень одиноко. Хорошо, что встретила там Вику, которая сразу поняла, что мне дискомфортно. Она подошла ко мне и провела к своим подругам. Подруга меня представила, немного с нами поговорила и смылась. Потом подошла с Соней и чересчур серьёзной Настей, которые, как я поняла, обсуждали какие-то несчастные случаи. Какая скука! Хорошо, что кто-то громко включил музыку, и представилась прекрасная возможность потанцевать. В центре гостиной сделали танцплощадку. Краем глаза я заметила, что Вика подошла к какому-то типу с длинными волосами, собранными в пучок, откинула в сторону длинноногую блондинку, которая висела на нём, и поволокла несчастного танцевать. И не очень-то красиво Вика танцевала! Совсем в такт музыке не попадает, дёрганье одно. В своих туфлях на высоченных каблуках она была на голову выше того несчастного парня. Она так к нему прижалась, что он был вынужден положить свою голову ей на грудь. Забавная парочка. Я увидела, что к Соне и Насте подошли их кавалеры и пригласили потанцевать. Я осталась одна и испытала горькое разочарование. Неужели силикон больше не действует? А может, ресницы отклеились или помады слишком много? Я достала из сумочки зеркальце. В эту минуту ко мне подошёл приятного вида молодой человек (которого Вика отпихнула, как надоедливую муху, когда спешила потанцевать с другим) и пригласил на танец. Я с радостью согласилась. Он увлёк меня на площадку. Двигался вполне профессионально и уверенно. Мне это очень понравилось, и я сама стала более раскованной и свободной. Только не понравилось то, что один раз он меня так закружил, что я нечаянно треснула Вику. Она медленно повернулась ко мне с невероятно злобной физиономией, но потом взяла себя в руки и мило улыбнулась. Вот человек! Не перестаю ей удивляться.
На площадке я заметила Лену. Она так извивалась всем телом под музыку, что складывалось такое ощущение, что её руки и ноги скоро завяжутся узлом. Её волосы, которые в начале вечера были уложены в аккуратную прическу, сейчас рассыпались по плечам и производили жуткое впечатление.
На площадке я увидела Сергея. Как на него погляжу, то всё больше понимаю, что он немного сдвинутый. Верит, что в нем талант предсказателя. Нелепее этого я не слышала.
Тут моих ног коснулось что-то жёсткое и колючее. Я подумала, что это вонючая псина. Оглянулась. Оказывается, это танцевала ярко раскрашенная дамочка, лет пятидесяти пяти, которая, видимо, забыла побрить ноги. Она громко хохотала, виляя толстым, обтянутым красной юбкой до колен, задом, показывая ряд испорченных зубов. Ну и вид у этой бабушки!
Когда надоело танцевать, мы подошли к дивану и сели.
- Могу я узнать у такой красивой женщины имя? – полюбопытствовал Викин бывший ухажер.
«Он или профессиональный бабник, или я действительно понравилась».
- Катя, - кокетливо сказала я. – Можешь называть просто Катюшей, если хочешь!
- А я – Ваня. Хочешь чего-нибудь выпить?
«Какой же ты услужливый! Интересно, богатый или нет?»
- Нет, спасибо.

Виталя, 25 июля.
Я не мог заснуть. Это очень вредно для моего организма. И очень злюсь. Где Ира? Никак не мог ей дозвониться: мобильник всё время выключен. Я уже обзвонил всех её друзей и знакомых, её никто не видел. Потом в милицию, всё-таки она – следователь. Дежурный сообщил, что у Иры срочный вызов. Ничего себе срочный! В двенадцать часов ночи! И даже меня не предупредила. А если она мне позвонит, то, что делать? Казаться злым, рассерженным, потом оттаять? Или бросить трубку? А может быть, сделать вид, что всё понимаю и попросить в следующий раз предупреждать? Что лучше? Но я, зная характер моей Иринки, выбрал последнее.
Так, надо ещё поставить будильник, вдруг просплю? Покончив с этим делом, я заснул. У меня был интересный сон. Как будто я бегу, и всё время от кого-то прячусь. Я читал в одном журнале, что психологи довольно просто объясняют это явление. Говорят, это влияет стресс, плохой сон, нервное напряжение и другие факторы, в том числе и неправильная диета. Несколько дней назад я подсчитал, что каждый день съедаю на сто калорий больше. Это, конечно, отрицательно сказывается на здоровье. Появляются лишний жир в кровеносных сосудах, хуже работает сердце, мышцам и костям приходится выдерживать лишний вес. Да мало ли что! К тому же в последнее время у меня ухудшился сон, чувствуется постоянная усталость. Всё это может быть связано с неправильной диетой. Надо ограничить себя в сладком, жирном и копчёном. А по утрам надо бегать не пять километров, а десять. А в спортзале надо проводить не час в неделю, а каждый день по полчаса. Вот тогда, я уверен, результат будет ощутимый.
Когда я проснулся, было уже семь часов. Бег занял целых полчаса. С чего это? Раньше бегал всего двадцать пять минут. А уж не старею ли я? Надо бы купить витамины, что-то чувствую себя немного больным.
Наскоро вымывшись, я съел тарелку овсянки. Тут зазвонил мобильник. Это была Настя. У меня совершенно не было желания о чём-нибудь разговаривать. Поэтому решил не поднимать трубку. Сегодня я принял очень важное для себя решение. Когда увижу Иру, предложу ей выйти замуж. Иногда хочется, чтобы обо мне кто-то заботился. Хочется прийти в дом, где живёт любовь, где тебя кто-то ждёт. Знал ли бы я в двадцать лет, что так буду рассуждать в двадцать восемь! В то время я думал, что никогда не женюсь. Да мне это было и не нужно. Женским вниманием я никогда не был обделен. Уже в одиннадцать лет мне предложила дружить одна девчонка, не помню, как её звали. В тринадцать я впервые поцеловался. А дальше больше. Девушки говорят, что у меня притягательные зелёные глаза. Уж не знаю, что они в моих глазах находят. Скажу только, стоит мне стрельнуть глазками и любая женщина у моих ног. Конечно, кроме Лены, Сони, Вики и Насти. Они для меня неприкасаемые, как и я для них. К тому же они – мои лучшие друзья, не считая Макса, с которым я знаком с детства. Естественно бывают моменты, когда я с трудом сдерживаюсь, чтобы их не придушить. Особенно Вику. Особенно, когда она лезет во все мои дела, во всё вмешивается. Скоро будет любопытствовать, в какое время я стираю свои трусы и носки. Ладно, что Соня с Настей – такие люди, которые не сплетничают, не шушукаются у тебя за спиной. Но Лена с Викой! Это настоящий кошмар! Иногда такое спросят, что хоть на стенку лезь. Однажды Лена ко мне подходит и с невинным видом спрашивает: «Виталя, а это правда, что Ира на втором месяце беременности?» « Кто тебе такое сказал?!» - я боялся сорваться на крик, а она невозмутимо: «Да уже все знают». У меня волосы везде стали дыбом. Вот нахалка!
Они думают, я не догадываюсь, что их любимой темой для разговоров служит моя личная жизнь. Пару раз, когда мы все вместе жили в одной квартире, это было, когда мы учились, я слышал нечто вроде: «А вы знаете, что его подружка…работает в соседнем баре стриптизёршей?!» или «вчера вечером я нашла несколько резиновых изделий возле его домашних тапочек!» Наверно, можете себе представить, как они могут достать любого нормального человека.
Ох, работа, работа! Всё-таки тяжело приходится юристам даже в преуспевающей фирме. Свободного времени почти не остаётся. А когда ушёл в отпуск, Лена со своей компашкой уговорила меня поехать «отдохнуть» в Южную Америку. А сейчас праздник. А через две недели отпуск заканчивается, надо приступать к своим рабочим обязанностям, зарабатывать деньги. Помню, как всё это начинал, и как было тяжело. После школы поступил на юридический факультет. На место было семь человек. Сдавал экзаменом историю, обществознание, русский. Потом учился шесть лет. Целых шесть лет! Как вспомню, сколько пришлось выучить, вытерпеть и пережить, невольно сам себе удивляюсь. После института, вы же знаете, трудно найти работу. Юристов везде много, не один я такой. Долго не мог устроиться. Весь день бегал по городу, по организациям и искал работу. Безрезультатно. Так прошло полгода. Я уже отчаялся. Не знал, что делать. Это было до тех пор, пока Вика (спасибо, ей, конечно, большое) не познакомилась с директором какой-то фирмы, Дмитрием Петровичем. Вика откровенно вертела им, как хотела. А он или не замечал ничего или был не против. Прыгал перед ней на задних лапках. Умеет же Вика так сделать! По её настойчивой просьбе меня приняли в эту фирму на работу. Фирма называлась «Аврора», она торговала недвижимостью. Дело-то в общем прибыльное, получать я стал неплохо. Я специально узнавал и подсчитывал, сколько юристы получают в этой фирме и в других. Оказалось, я получаю раза в полтора больше. Я так был доволен. Конечно, здесь ещё и Вика повлияла, не без этого. В это время стало заметно, что Вика тяготится своим знакомством с этим предпринимателем, Дмитрием Петровичем, и одновременно не хотела с ним резко порвать, ведь тогда меня уволят, а я проработал всего полтора месяца и поэтому ещё не успел зарекомендовать себя, как хорошего специалиста. Однажды, когда я пришёл с работы, увидел, что Лена и Вика сидят на кухне и о чем-то разговаривают. Они мне сказали, что задумали сделать с этим несчастным Викиным ухажером. Я был просто в шоке. А они очень быстро начали осуществлять свои планы. Вика затеяла грандиозную вечеринку на даче у Дмитрия Петровича. Напитки, еда, танцы, всё, как у людей. Пригласила из своих друзей только Лену и Соню. Помню, как долго Вика стояла перед зеркалом и красилась, чтобы выглядеть ослепительно. Надела туфли на высоких каблуках-шпильках, которые взяла у Лены и синее платье, которое облегало тело, как вторая кожа. Волосы она слегка завила и уложила гелем. В общем, выглядела просто потрясающе. Вы, наверное, удивлены, что я так хорошо запомнил детали. Что ж, работа юриста всех этому учит.
Итак, прошли они на вечеринку, а я остался дома. Конечно, тоже хотелось повеселиться, но план есть план, и ничего поделать было нельзя.
Вика так подстроила, чтобы Лена сидела около Дмитрия Петровича. Лена весь вечер тому глазки строила. Потом, когда он пошёл в туалет, Лена последовала за ним. А Вика следила за обоими. Когда Дмитрий Петрович вышел из туалета, Лена накинулась на него и стала целовать. А Дмитрий Петрович, судя по Лениным словам, был и не против…Через некоторое время Вика как бы проходила мимо и их увидела. Она сделала вид, что ей плохо, закрыла рот рукой. С полными слёз глазами (ну и актриса!) Вика поглядела на Дмитрия Петровича и надрывным голосом прошептала (конечно, чтобы он слышал): «Как ты мог? Как? Ты убил мою любовь!» И убежала, якобы в истерике. А Лена злобным голосом воскликнула:
- Так у тебя кто-то есть?! – дала бедному пощёчину и ушла. Час спустя она с Викой хохотала до изнеможения в нашей квартире. Дмитрий Петрович меня не уволил. Он посылал Вике целые корзины красных роз (которых она ему возвращала) и дарил много драгоценностей (которых она отдавала в надёжные руки его секретарши). Он был очень настойчив, однако Вика проявила недюжинную силу характера и волю. Никогда не подозревал в ней таких качеств. Хорошо, что Дмитрий Петрович ничего не узнал. Поэтому я до сих пор и работаю в этой фирме. Вы, наверняка, удивитесь, но свою работу я очень люблю. Не скажу, что она лёгкая, совсем наоборот, но именно здесь я проявляю все свои природные таланты. Говорят, у меня ярко - выраженные математические способности, логика. Замечаю малейшие делали. Благодаря этим качествам меня очень ценят на работе.
Ну, я вас совсем замучил своими рассказами о прошлом. Надо жить и верить только в будущее.
Я очень быстро собрался, оделся и выехал из дома. Ленина дача совсем рядом с этим городом, километров пять. Как было бы хорошо, что Ира будет там! Когда мы последний раз были на каком-нибудь празднике? Когда я был в джунглях вместе с друзьями (ничего себе отдых, да?), всё время ловил себя на мысли: «А что она думает? Ведь такой же человек, как и я, но только женщина. Вот смотрю на неё, а она так много пережила, много видела, а не то, что я. Хочется узнать её тайну, знать всё, что она знает. У неё другая жизнь, она – следователь, а смог бы я так же распутывать преступления? Вряд ли. Хотя мне не становится плохо при виде трупов, да и голова соображает нормально. Может, деньги? Вероятно. Я никак не разберусь в своей психологии, в вопросе чего я хочу, а чего нет. Странные фразы для юриста? Пусть!»
В последнее время стал замечать, что Ира стала такой измученной. Когда я спрашиваю, что случилось, она только качает головой. Почему? А если у неё какие-нибудь неприятности? Почему она мне-то не говорит?
Когда я приехал на Ленину дачу, то увидел, что почти все гости прибыли. Я оставил машину и вошёл в дом. Ко мне уже спешила Лена с объятиями и поцелуями.
- Виталя, как же я по тебе скучала!
И чмок в щёку. Ненавижу эту её кошмарную привычку! Сразу вспоминаю, как однажды на моём дне рождения она с Соней и Викой посадила меня на стул и потребовала закрыть глаза. После этого они на меня накинулась. Соня и Лена поцеловали в щёку, а Вика – в лоб. Я ходил весь в помаде. Оттереть её никак не мог. И сейчас то же самое. Тьфу!
Мы прошли в гостиную. Как всегда Соня, Настя и Вика о чем-то шушукаются. Вика надрывно хохотала, Соня и Настя были более сдержанны, хотя тоже улыбались. Ох уж эти женские секреты! Готов поспорить они опять меня обсуждают. Смех один.
Я увидел Макса и Сергея и поспешил к ним. У них всегда одни и те же темы для разговоров: бизнес, работа и бабы. У женщин, как я заметил, темы для разговоров примерно такие же, только ещё и шмотки.
- Привет, Виталя, как дела? – поздоровался Сергей.
- Всё в порядке.
- Ты знаешь, что здесь, у озера произошло убийство? – поинтересовался Макс.
- Правда? – И почему я всегда обо всём узнаю последним?
- И твоя подружка расследует это дело.
- Что?! Ира? – Я был просто в шоке.
- Да, а ты разве не знал?

Сергей, 25 июля.
Я встал как раз без десяти девять. Я всё делаю очень быстро. Десяти минут у меня всегда хватает, чтобы вымыться, одеться и поесть. Всегда успевал. Я думаю, что скорость – одно из главных моих достоинств.
Когда-то в детстве мне мама сказала, что я родился под знаком водолея, который, когда будет настроение, может в неделю выполнить работу целого месяца. И всё так и есть. С тех пор я свято верю в гороскоп. Конечно, это никому не говорю. Могут неправильно понять. Взрослый мужчина, двадцать восемь лет и верит в покровительство планет, в гороскоп. Смеяться будут, это ясно. А зачем мне это?
Знаете, иногда я думаю, что предсказываю события. Однажды, когда мне было десять лет, я резал овощи для салата, и нож случайно выскользнул из рук. Я его поймал на лету. А в то время, должен сказать, я поссорился с моим лучшим другом Виталей. А если поймал нож, значит, подружимся снова. Понимаете? И действительно, на следующий день Виталя пришёл мириться. А в другой раз приснилось, что попал в какую-то сетку, которой ловят рыбу, и никак не могу выбраться. Когда проснулся, то подумал, что меня ждут неприятности. На следующий день меня арестовали по подозрению в грабеже. Оказывается, спутали с беглым каторжником. Но самое замечательное в том, что однажды я проглотил нечаянно золотое колечко, посчитал это хорошим предзнаменованием. И на следующий день выиграл в лотерею пятьдесят тысяч рублей. Ну, сейчас верите, что во мне талант предсказателя?
Сейчас я скупаю все книги о предсказаниях, магии, наговорах, гаданиях. Также стал заниматься йогой. Очень увлекательное занятие, вам настоятельно рекомендую. Сейчас я стараюсь выгнуть ноги сзади и оплести ими шею. Пока не очень-то получается. Но я не переживаю. Научился же иглоукалыванию. Сначала страшно было, а потом ничего, привык. Я ходил к одному знакомому китайцу. Он мне все ступни истыкал своими иголками. Говорил, что каждая игла соответствует определённому жизненно-важному органу. Ничего страшного со мной не случилось, даже приятно было. Этот китаец посоветовал мне побывать на Тибете, когда я сказал, что хочу очисться и духовно, и физически. Я перечитал множество книг о древних мистических верованиях жителей Тибета. Там я отыскал множество способов духовного очищения. И каждый день я стал целый час сидеть в позе лотоса, созерцая свой внутренний мир и ощущая духовную гармонию души и сердца. Через полгода планирую побывать на Тибете.
Также стал питаться раз в сутки, вставать в шесть утра, ложиться в час ночи, ставить каждый день клизмы, молиться и исключил из своей жизни все мирские пошлости и излишества. Так я жил целый месяц. Заметил, что мне стало что-то худо. Ноги с трудом передвигал. А с волосами вообще был кошмар. Встал я с кровати, что-то на голове холодно, потрогал руками – нет ничего! В ужасе я вскочил с кровати и поглядел на подушку. По краям вмятины, оставшейся от головы, лежали все мои волосы. Со мной чуть инфаркт не случился. Так долго растил свои волосы! Понимаете? Отрастил на целых десять сантиметров. Такой ёжик делал! Выглядел ошеломляюще. Женщины от этого ёжика просто падали. Что же делать? Пришлось год носить парик. Едва перенёс этот ужас. Однажды, в ветреную дождливую погоду, я стоял на остановке, а парик слетел. Прохожие в немом удивлении смотрели, как молодой мужчина с лысой розовой головой палочкой из лужи доставал грязный помятый парик и выжимал его, чтобы снова нахлобучить на безволосый череп. Понимаете, какой стыд? После этого я стал парик приклеивать.
Конечно, лицо у меня самое заурядное, если бы не мой нос. Ненавижу его. Маленький, но вверх поднимается на полсантиметра. Можете представить, какая клюка, а не нос! Конечно, комплекс в двадцать восемь лет, дело нешуточное, но если есть, так от него никуда не денешься.
Я учился на психоаналитика, вникал в тайны мозга. Вникал, вникал, то только вот со своими проблемами справиться что-то не могу. Потом после учёбы начал работать. Открыл с несколькими сокурсниками собственную фирму, стал психоаналитиком, за каждый сеанс беру неплохие деньги. Хоть работа и не очень интересная, зато так устроился, что деньги прямо в руки плывут. А на государственную службу поступать и не собираюсь. Всё равно, что работать с утра до вечера, а зарплата в два раза ниже той, которая у меня сейчас. А всё свободное время посвящал йоге, оккультизму, гаданию и др. Мне не хотелось работать психоаналитиком. Да и кому будет приятно сидеть весь день в кресле, и слушать людей со всеми их вывертами, самокопаниями, отклонениями и комплексами. Иногда слушать даже смешно и забавно. Однажды приходит ко мне потрясающе красивая женщина. Я уже думаю, а не закрутить ли роман? А она мне и выдаёт, что всю жизнь любила одного человека, которого увидела на фотографии в девять лет. Не слабо? Фотокарточка у неё всегда с собой (она по секрету сказала, что хранит её под лифчиком). Когда у этой дамочки возникает головокружительный роман, дело даже идёт к свадьбе, она подолгу смотрит на снимок, то спрашивает себя: «Неужели это то, чего я хочу? Выйду замуж за этого урода? Я его даже не люблю, я это только сейчас поняла». Ну, что мне прикажете делать с этой дамочкой? Мы с ней вели такие долгие изматывающие беседы, что у меня самого чуть не началось то же самое. Еле-еле от неё отделался. Как вспомню, что эта дамочка мне говорила, мурашки по коже бегут.
С утра мне уже не хочется идти на работу. Остаётся одна утешительная мысль: через семь часов буду свободен, буду дома. Понимаете, как это изматывает, сидеть весь день на нелюбимой работе? Наконец-то отдых! Какое счастье! Я не могу сократить список пациентов, иначе мои доходы будут ниже прожиточного уровня. А марку надо держать. Иначе мне не очень-то приятно будет находиться среди Викиных дружков, если по социальному уровню буду ниже. А с Викой и её компашкой мне хочется дружить. Где ещё я таких найду? Дружим с детства, и всё ёще мне с ними очень интересно. Сначала, когда я с ними познакомился в девять лет, было немного жутковато, а потом ничего, нормально. Сначала Лена, Соня и Вика показались мне неразлучными подруженьками, которые могут просто уничтожить любого своим языком. Я не понимал Виталю, который был их лучшим другом. Не знал, чего он в них находит. Соня ещё ничего, а вот Лена с Викой вообще сдвинутые. Обожают всякие розыгрыши, приключения, вечно что-нибудь придумывают. Ни за что не соскучишься. Постепенно мы привыкли друг к другу, стали хорошими друзьями.
Но что-то я отвлёкся. Я быстро вымылся, поел, оделся и сел в автобус. Надо деньги экономить. На машине ехать дорого, бензин быстро расходуется. А на автобусе я езжу вообще бесплатно. В больнице раздобыл справку, что я – инвалид по зрению. Справка, конечно, липовая, зато я много денег сэкономил. Удобно. На автобусе я доехал до Лениной дачи, которая была в деревне. Вскоре меня уже встречала хозяйка. Она провела меня в гостиную. Похоже, там все говорили только об убийстве какого-то человека на озере, недалеко от деревни. Меня же эта тема абсолютно не интересует. Не люблю даже слушать об этом. Вообще меня просто пугает вид трупов. Не понимаю, почему некоторые люди находят извращённое удовольствие, слушая всякие холодящие кровь рассказы. Макс мне уже надоел всеми этими бреднями. Слушать неприятно. А когда к нам подошёл Виталя, так он ещё раз начал пересказывать все подробности убийства. Можете себе представить, как мне было неприятно. Должен сказать, Лена пригласила себе в гости двух американцев: Тима и Сэма. Занятная парочка. Ни слова не знают по-русски. Говорят только между собой и всё.
Мы с Виталей и Максом разговаривали о всякой ерунде целый час. Потом Лена пригласила всех к столу. Тим от радости захлопал в ладоши, Сэм же на него грозно поглядел и что-то сказал. Тим притих. Они такие интересные ребята, меня к ним сильно влечёт.
Все гости расселись за стол. Лена постаралась на славу. Столько еды! Фрукты, овощи, всякие салаты, супа, вина, шашлыки, шампанское…Класс! За столом вели непринуждённую беседу. Вика рассказывала что-то, кажется о животных в Хабаровском крае, что-то такое. Моё место было как раз между Викой и Виталей. Слава Богу! Хоть раз они не поссорятся. Я заметил, что Вика всегда поддевает его.

Ира, 25 июля.
Я не спала всю ночь. Работала. Никогда у меня ещё не было такого сложного дела. Расследую уже три месяца, а всё ни с места. Я вымоталась. Силы на пределе. Преступления совершает маньяк, это точно. За три месяца мы нашли уже пять трупов, все в разных частях той местности, где находится дача Лены. Убиты похожим образом. Сначала полузадушены, потом утоплены, а затем вытащены на берег. Странный способ убийства. Всем жертвам около сорока лет. Первый раз, когда нашу следственную группу вызвали на место преступления, мы увидели труп женщины около реки километров в пяти от деревни. Река многоводная, течение быстрое. Реку окружали густые, непроходимые леса. Здесь редко ступала нога человека. Иногда только ходят бабки за ягодами, да и то редко. Место пользовалось дурной репутацией. Местные жители считают его проклятым. Какие же они суеверные! Но всё же обстановка и репутация местности удручающе подействовала на нашу группу. Все мы вздохнули свободнее, когда выбрались оттуда.
Труп обнаружили мальчишки, которые пришли искать заблудившуюся корову. На теле женщины почти не было синяков и кровоподтёков. На шее болтались обрывки верёвки. Не просто куски верёвки, а аккуратно обрезанные ножом. Женщина была в целой одежде, только рукав порван (наверное, из-за борьбы), поэтому сексуальное насилие исключается. Как заключили эксперты, это предположение оказалось верным. А на груди убитой лежала иконка. Мы предположили, что убийство ритуальное.
Сотрудники уголовного розыска опрашивали всех жителей близлежащей деревни. Никто никогда не видел эту женщину. Мы продолжили поиски. Но и это не дало никаких результатов. В этот самый момент в дежурную часть поступил звонок от одного старика. У него пропала жена. Мы показали ему фотографию несчастной. Это оказалась его жена. Подробно расспросив старика, узнали, что они с женой жили в соседнем небольшом городке. В люди выходить не любили. Единственно, с кем регулярно общались – со своей тридцатилетней замужней дочерью. Убитую звали Наталья Дмитриевна Волохина. В день своей смерти она ушла из дома в лес, по-видимому, за ягодами, и больше её никто не видел. Сначала, её муж, Степан Аркадьевич, не волновался. Наталья Дмитриевна не любила объяснять куда пойдёт, и что будет делать, к тому же часто где-нибудь подолгу пропадала. Он начал волноваться на следующий день. Жена никогда не уходила так надолго. Степан Аркадьевич отправился на поиски супруги. Сначала опросил соседей, знакомых, а когда это не дало результатов, пошёл в лес, в те места, куда она часто ходила за грибами и ягодами. На всё это ушло около трёх дней. Потом старик отчаялся и обратился в милицию. Так как мы ещё не знали, что это серийные преступления, то предположили, что это убийство по личным мотивам. Меня вот только смущало одно обстоятельство. Почему женщине на грудь положили иконку? Может, убийца был верующим или Наталья Дмитриевна состояла в какой-нибудь секте и преступление совершено на религиозной почве? Мы долго выясняли, была ли Наталья Дмитриевна членом религиозной секты или нет. Оказывается, и Степан Аркадьевич, и их дочь, Элеонора Степановна уверены, что Наталья Дмитриевна ни о чем подобном даже не говорила. Мы были сбиты с толку. И врагов у этой женщины не было, и в сомнительных мероприятиях не принимала участия, и не дружила ни с кем…Словом, причин убивать её не было. У нас была лишь одна зацепка – иконка с изображением святой мученицы Софронии. Муж Волохиной уверял нас, что у его жены такой иконки никогда не было. Один из наших сотрудников и мой друг, Денис Костылев, занялся подробным изучением этой вещицы. Ходил в церкви, церковные лавки, узнавал, где есть такие же иконки, кто их покупает и т. д. Оказалось, что это очень редкая вещь, и в таком небольшом городе её просто нет. В это время, точнее через неделю после убийства Волохиной, нашу опергруппу снова вызвали в район этого города. На этот раз недалеко от места того убийства обнаружили труп мужчины. Его почти задушили, потом утопили, а затем вытащили на берег. На шее висели остатки верёвки. На груди – иконка с изображением преподобного Феодосия Великого. На этот раз мы быстро выяснили личность жертвы. Ей оказался Игорь Лесников, сорока лет от роду. Он, как и Наталья Дмитриевна, ушёл из дома и не вернулся. Перед этим он заявил, что идёт на рыбалку, на своё излюбленное место. Там было безлюдно, очень много зелени. В этом месте река расширялась и впадала в лесное озеро. К ней спускался край обрыва с песчаными склонами. Вполне подходящее место для совершения преступления. Я уже не сомневалась, что в районе этого небольшого провинциального городка появился маньяк. По радио мы сообщили об этом преступнике и предупредили, что посещение леса, особенно людям старшего возраста, опасно. Также посоветовали не ходить в одиночку в вечернее и ночное время, не вступать в контакты с малознакомыми людьми, а о подозрительных лицах докладывать в дежурную часть.
Прошло три недели. Преступления прекратились. Видимо, предпринятые меры дали результаты. Впрочем, об этом в то время было трудно судить, ведь было всего два похожих убийства. Но, как я сказала, прошло три недели абсолютного спокойствия. А потом опять звонок в нашу часть…И всё по новой…Эти события расположились в следующем порядке: июнь, второе – Игорь Лесников, сорок лет, обнаружен в глубоком овраге; июнь тридцатое – Александра Лопухина, тридцать восемь лет, найдена на безлюдном пустыре; первое июля – Людмила Воскресенская, сорок один год и Степан Арсипов, сорок пять лет. Последние двое были найдены зарытыми в земле вместе в одном и том же месте около озера, недалеко от деревни, где живёт Лена. Вот такая вот цепочка. На каждой из жертв были аккуратно обрезанные обрывки верёвки и иконка. У меня нет сомнений, что это маньяк. Это человек, одержимый безумной религиозной манией. Но как его вычислить? Жителей в этом городе немного – всего двадцать тысяч, в окружающих его деревнях, может, наберётся тысяч пять. И что, каждого опрашивать? Нет, такая тактика не подойдёт. Я вот сижу и думаю, как маньяк находит себе жертв? Первые два случая, можно предположить, что он шёл по лесу и нашел их. А остальные? Ведь мы по радио оповестили, что там гулять, тем более в одиночестве, очень опасно. Не могли быть все эти люди столь легкомысленными. Лопухина, может быть, и пошла бы, её родные и друзья описали, как даму эксцентричную, своевольную, не знающую никаких запретов. Но остальные не такие. Это точно. Тогда почему они оказались в лесу? Как можно быть такими инфантильными? Наша опер - группа внимательно осмотрела всю местность и заросли вокруг места преступления. Никаких следов, свидетельствовавших о том, что жертвы были насильно приведены сюда, здесь нет. Мы несколько раз пускали собак по следу, дав им понюхать иконки и одежду жертвы, но они всё время теряли его. Это может означать только одно – у преступника есть машина. И действительно, возле трупа Игоря Лесникова на мягком грунте отчётливо были видны отпечатки шин. Тогда ещё я подумала, что если шины отпечатались, то должны и следы преступника просматриваться. Однако маньяк оказался хитрее. Он, видимо, прекрасно понимал, куда едет, и что его следы быстро обнаружат, и обмотал себе ноги какими-то тряпками. На грунте видны были только ямки и небольшие впадинки от такой обуви. Должна сказать, эти отметины были довольно большими, около сорока сантиметров. Значит, и ступня этого человека (предположительно мужчины) должна быть крупной. А если ступня крупная, то и человек немаленький. Костылев внимательно изучал все обрывки верёвки и установил, что они были обрезаны одним и тем же ножом, по-видимому, перочинным. Вот, интересный получился портрет маньяка: крупный мужчина с перочинным ножом. Пойди, поищи такого в этом городе и его окрестностях! Подозреваемых пруд пруди. Что же делать? Мы уже по радио снова предупреждали об опасности пятого июля и никаких результатов. Милиция просто на ушах. Не знаем, что делать. Сколько еще будет убийств? Нам уже поступают звонки от негодующих местных жителей: «Что у нас за милиция?! Столько человек убито, а вы ничего не предпринимаете!» А что мы можем сделать? Работаем по мере сил, но преступник так ловко прячет концы в воду! По радио пропаганду ведём, в газетах напечатали о «подвигах» маньяка. А пресса только и успевает после каждого преступления поливать нас грязью. Ну и работа же у меня! Я неделю назад звонила Лене, просила быть осторожной, не знаю, послушается ли. Тоже мне, думает, что с ней ничего не случится. А вдруг? Хотя не приведи Господь…
На работе у меня завал, Виталя стал каким-то отчуждённым, ещё и этот праздник, на который идти не хочется. Хорошее веселье, когда гибнут невинные люди.
Я стала в последнее время какой-то нервной, задёрганной. Хочется уехать куда-то и избавиться от этого кошмара… Я не понимаю, как меня смог отпустить начальник в отпуск в Южную Америку, когда стали происходить эти убийства. Надеюсь, не из жалости, а то стал в последнее время говорить, что выгляжу больно усталой. Хотя с другой стороны я рада, что смогла вырваться, хоть ненадолго.
Надо собраться с мыслями и идти на праздник к Лене, нельзя подводить подругу. Я с трудом встала в восемь утра. После вызова на место преступления я вернулась домой к матери в шесть часов утра. Потом не могла заснуть. Следователь, проработала в милиции уже пять лет, должна уже ко всему привыкнуть. Но, увы! Мне в голову лезли всякие страшные мысли, не давали мне покоя, мешали заснуть. Можете себе представить, как я себя чувствовала и как выглядела.
Всё ещё находясь в полудремотном состоянии, я вымылась, оделась и кое-как перекусила. Не знаю, как у меня хватило сил накраситься. Глаза слипались, ноги подкашивались…Я много выпила кофе, чашки четыре, наверное, пока не почувствовала себя немного бодрей. Завела свой любимый «Запорожец» и поехала на Ленину дачу.
Как иногда меня доводит Виталя! Жить невозможно! Он всё время хочет купить мне то новую машину, то комфортное жильё, то норковую шубку…Он не понимает, что ли, что я его люблю не за деньги, а за него самого? И не хочу принимать от Витали всякие подачки. Это противоречит моим принципам. Зачем мне навороченная тачка, если есть менее красивый, но зато более удобный «Запорожец»? Зачем мне новый дом, если всю свою жизнь провела в милом и родном старом, где родилась, провела детство и всё ещё живу? И зачем мне норковая шуба, если тепло и в синтепоновой куртке, которую не боюсь замарать и порвать? И вообще, почему я обязана принимать его подачки? Я всегда принимаю от Витали только такие подарки, какие сама могу купить на свою собственную зарплату. Я не хочу быть ему обязанной, а он этого не понимает. И иногда очень злится. Однажды я вернула Витале бриллиантовое колье и попросила в следующий раз купить мне, если будет настроение, серебряную цепочку за полторы тысячи. Конечно, это его обижает, я понимаю, но не могу поступиться своими принципами. Пусть принимает меня такой, какая я есть. Конечно, для этого нужно время, но я его не тороплю.
Через десять минут я уже была у ворот Лениного двухэтажного деревенского домика. Зашла туда. Меня уже бежала встречать хозяйка.

Лена, 25 июля.
Как хорошо быть хозяйкой и принимать гостей! Можно не сомневаться, что ты будешь в центре внимания. Гости начали приезжать в половине девятого. Как хорошо, что я пригласила Дениса! Не перестаю им любоваться! Представьте только его: среднего роста, загорелый, с зелёными глазами и седыми волосами. Потрясающе! Знаете, меня с детства тянуло на стариков. Что ж, каждому своё. Надеюсь, Денис не заметил, как я на него смотрю. Тут я пообещала, что перестану даже смотреть в его сторону. Хватит! Не хватало, чтобы он ещё начал нос задирать.
Сегодня у меня такое хорошее настроение. И всё из-за одного случая утром. Дело в том, что я уверена, что нравлюсь Диме, другу Сони. Конечно, я ей этого никогда не скажу, вдруг обидится? Сама она так рьяно стоит на защите Димы, что к нему и не подступиться! «Девочки, вы смотрите, чтобы он в вас не влюбился, не хочу, чтобы он страдал». Говорит, что он, мол, по жизни побитый женщинами. Да уж! Побитый! Приходится с ним тайно встречаться. А вообще-то он ничего…Конечно, не сравнить с Денисом, но всё - таки… Представляете, сегодня утром такое было! Дима приехал первым. Не успел он зайти в дом, как бросится целовать! Естественно, я сделала рассерженное и неприступное лицо, даже дала пощёчину, но всё равно приятно. У него ещё физиономия стала такая…растерянная. Блеск! Я так рада!
Всё-таки я многовато пригласила гостей. Надо было всего штук шесть - семь, а тут уже двадцать! И ещё приезжают. А некоторые понаехали, первый раз вижу! А вот как выгонишь?
За всеми гостями не уследить! Наконец, все сели за стол. Хорошо, что я наняла поваров приготовить еду, да и сама с подругами много чего накупила, перед людьми не стыдно. Такая была интересная беседа. Вика всех развлекала историями из своей жизни.
- Наверное, вы знаете, - говорила она. – Что в прошлом году я с подругами, Леной и Соней, ездила в Приморский край. Что это за живописные места! Никогда не забуду! Ездили мы в начале лета, когда ягоды разные появляются и ещё не слишком жарко. Первое время мы жили в одной деревушке недалеко от Хабаровска, где наш знакомый охотник. У него-то мы и жили первое время. Наслаждались природой. Представьте такую картину: раннее утро, часов шесть, туман, свежий воздух, роса на высокой траве, кругом дубы, липы, кедры, дикий виноград, вдали синеют сопки Сихотэ-Алиня…Лену эта картина вообще с ума сводила. Да и мы с Соней не оказались в стороне. Так вот нам этот знакомый сказал, что через несколько дней в тайгу отправляется небольшой отряд местных жителей за желудями, кедровыми орехами, женьшенем, всякими ягодами. Попутно они хотели подстрелить одного кабана или оленя на мясо, поэтому они взяли с собой собаку. Мы с девчонками хотели отправиться с этими людьми. Познакомились с ними, строили из себя хороших девочек с очаровательными улыбками и манерами. Сначала охотники не соглашались, им и без нас было трудно идти по таёжному лесу, полному всяких опасностей и диких зверей. Но через несколько дней, в течение которых мы всячески показывали свою пригодность к этому делу, они согласились. Тем более что этим таёжникам не хватало собак (в деревне их было очень мало, и все они были или старыми, или больными, и охотники взяли с собой из всего этого поголовья самую лучшую собаку, которой было уже одиннадцать лет), а Лена поставила твёрдое условие, что доверит им Анчара, если позволят идти вместе с охотниками. И через несколько дней, всей толпой мы отправились в тайгу Сихотэ-Алиня. Новые впечатления просто пьянили. Не обращая внимания на усталость, мы шли и шли, а охотники только удивлялись, откуда в нас столько сил. Они вывели нас на оленью тропу, проложенную на водопой. По ней и шли, пока Анчар и Зорь (собака охотников) не остановились, метрах в пятидесяти от нас. Шерсть у собак на загривке стала дыбом, они громко рычали. Охотники молниеносным движением сняли с плеч карабины и осторожно стали подходить к животным, кружившим около дерева. Хорошо, что и у нас были с собой ружья (благо, знакомый позаботился). Лена быстро подбежала к охотникам, мы с Соней едва поспевали за ней. Кстати, по пути я зацепилась и порвала свою футболку. Когда я подбежала к кедру, вокруг которого бегали собаки, и подняла вверх голову, то увидела, что в мохнатых ветвях сидит какой-то чёрный маленький зверёк. Один из охотников, Михаил, прицелился в животное. Лена это увидела, быстрым движением схватила дуло карабина и направила вниз, в землю. Как оказалось, и в обувь охотника…Карабин громко выстрелил, окутав нас синеватым дымом. Пуля повредила кеды Михаила. Тот покраснел от ярости и в полголоса выругался.
- Нельзя убивать просто так! – завопила Лена. – Мы договаривались, что ты убьёшь только одного оленя или кабана!
Что было с этим молодым охотником! От гнева он не мог вымолвить ни слова. Другие, более старые охотники, совсем не злились, их это даже забавляло. Даже громко хохотать начали.
- Что это за зверь? – тихо спросила я.
- Медвежонок. Гималайский, по-моему, - так же тихо произнёс старый опытный тигролов по имени Тимофей. Я его с трудом расслышала сквозь непрекращающийся лай собак.
- Надо скорей уходить! – громко сказал Тимофей. – Сейчас должна подойти мамаша этого медвежонка!
Мы взяли собак на поводки и быстренько оттуда ушли. Я заметила, как злобно Михаил смотрел на Лену, и она отвечала ему тем же.
- Наверное, - шёпотом сказала мне Соня. – Этот субъект (показала на Михаила) задумает сделать нам какую-нибудь гадость.
И в этом она была совершенно права. Ночью, когда Лена и Соня уже спали, я не могла заснуть, просто лежала и думала.
- А о чём? – заинтересованно спросила Ира.
- О своей жизни, о том, что могла сделать, но не сделала. И вот вдруг я слышу, как Михаил встал, подошёл к одному спящему охотнику, которого звали Николай, и разбудил его. Николай был на два года старше Михаила, которому было двадцать три. Так вот, Михаил стал говорить своему дружку, что, мол, зачем взяли сердобольных девчонок на столь серьёзное предприятие, которые только мешают работать; как они смеют вмешиваться в мужские дела; эта стерва мне чуть ногу не отстрелила и т.д. и т.п. В тот раз я удержалась, ничего не сказала Лене и Соне, решила подождать и посмотреть, что будет. Однажды, где-то под утро я услышала какой-то шум, а сплю я очень чутко, поэтому сразу проснулась. И увидела, что Михаил вылез из своего спального мешка, подошёл к Лене и стал шариться в её вещах. Я заметила, что он вытащил Ленино ружьё, вынул патроны и оставил их себе. Потом Михаил всё сложил обратно и ушёл дальше спать. Когда Лена проснулась, я ей всё рассказала. Она очень рассердилась и задумала отомстить. Лично я, не переставая ей говорила, что надо стараться сохранять спокойную атмосферу, чтобы благополучно дожить до того момента, когда вернёмся домой. Она даже слушать не стала. Однажды ночью она встала и изрезала рюкзак Михаила на тонкие полоски. Можете себе представить, что с ним потом было! Он страшно рвал на себе волосы, кричал, вопил и визжал. Лена делала вид, что не знает, что случилось, а на самом деле насмехалась над ним. (Вика поглядела на меня, я тряслась от смеха.)
Вика и дальше рассказывала наши приключения, но я больше не слушала, предпочла наблюдать за гостями. Большинство из них, слушали её довольно заинтриговано. Только Соня о чем-то вполголоса разговаривала с Ирой, а Виталя не отрывал от них взгляда. Катя встала из-за стола и вышла, наверное, приклеить оторвавшуюся накладную ресницу. А Сергей только делал вид, что слушает, но мысли его были где-то далеко. И что это с ним?
Тут Соня встала и грустным голосом проговорила:
- Я предлагаю выпить за Линду и Сети, которые, к сожалению, остались в джунглях навсегда. Надеюсь, вы никогда не забудете этих милых и чутких людей, которым стольким обязаны.
- Наверное, - произнесла Настя, - они были бы счастливы, если бы узнали, что вы благополучно вернулись из джунглей. За них!
Гости, погрустнев, подняли бокалы, и выпили за погибших друзей.

Дима, 25 июля.
И зачем я первым приехал? Попал в сумасшедший дом, так я считаю. Не успел переступить порог, как Лена набросилась на меня, прижала к стене и зацеловала чуть не до смерти. Я уже и не знал, что делать. Меня спас вовремя приехавший Макс. Вдвоём отстреливаться легче. Нас Лена провела в гостиную, дала по рюмке вина и куда-то смылась. Макс мне рассказал об убийстве какого-то человека на озере. Совсем не интересуюсь этим, однако делал вид, что это для меня жизненно важно. Постепенно подходили остальные люди. На мне повисла какая-то дамочка. Кто-то громко включил музыку. Ко мне сразу же подскочила Вика и потащила танцевать. А ту дамочку перевесила на проходившего рядом Тима. А вот Вика-то не теряет времени даром. Я уже хотел отказаться с ней танцевать, но она так вцепилась мне в руку, что ускользнуть не было никакой возможности. В своих туфлях на высоких каблуках и прелестном костюме она являла собой воплощение вкуса и элегантности. Несмотря на то, что Вика мне не по душе, выглядела она просто шикарно, так я считаю. Танцевала ещё лучше. Движения такие раскованные, уверенные, точно в такт музыке. Так я считаю. Я невольно ей любовался. Только не понимаю, почему Вика захотела танцевать со мной, а не с Максом, который от неё без ума? Прав, наверное, всё-таки Пушкин, когда говорил «чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей», так я считаю. После танцев был приличный стол, хотя Лена могла бы и больше раскошелиться, не жмотничать, а Вика начала рассказывать занимательную историю о своей поездке в Хабаровск.
А что после этого было, вы и представить не можете! В гостиной, на одной стороне, освободили место под сцену, на другой поставили диван и стулья. Мы сели. На сцену выбежали двое крепко сложенных мужчин в пожарной униформе. Под зажигательную мелодию они начали раздеваться. Вся мужская часть аудитории очень смутилась, в то время как женская (особенно Соня, Вика и Лена) что-то кричала и хлопала в ладоши. После стриптиза мы всей компанией на машинах поехали на озеро, которое находилось недалеко от деревни. Не понимаю, зачем мы туда поехали? Будем купаться в том же самом месте, где убили и утопили человека Класс! Здорово придумано, наверное, для особого очарования. И кто это такой умный? Но купальщиков это обстоятельство не смутило. Конечно, никто не знал, кроме Лены, Сони и Вики (как всегда), что будем купаться, не захватив соответствующую одежду. Можете себе представить, в каком виде были гости! Виталя явился в семейных труселях до колен с кошечками и зайчиками, на Кате бюстгальтер был почти несуществующий, а Сергей был в рваных стрингах. Денег на новые, наверное, нет. В общем, видок тот ещё. Лена, Соня и Вика надели самые лучшие купальники, выгодно подчёркивающие их фигуры. Соня и Вика сразу же бросились в воду и стали плавать, а Лена ещё полчаса ходила по воду, пока не рискнула нырнуть. Все купаются, а она только и делает, что визжит, когда кто-то нечаянно брызнет на неё.
Я тоже не остался у берега. Вода была прохладной и чистой. Приятно окунуться в жаркий день. Плавал я долго, около получаса. Потом вылез на солнышко. Замёрз. Тут увидел Катю. Она сидела на своём костюме, вся в песке, и дрожала. Вид у неё был крайне расстроенный. С чего бы это? Я заметил, что у Кати помада размазалась по щекам, тени смылись, накладные (я всегда их безошибочно узнаю) ресницы куда-то пропали. Но даже теперь она казалась очень и очень привлекательной девушкой. Я подошёл к ней узнать, в чём дело. Но Катя только покачала головой и отвернулась. Конечно, зачем первому встречному рассказывать о своих проблемах? И всё-таки жалко её. Если честно, я думаю, Катя – неплохая девчонка, только с комплексами. Это мне пояснил наш всеми любимый психоаналитик Сергей, который превосходно разбирается в женской психологии. Сказал, что Катя наверняка считает себя некрасивой, неинтересной, никому не нужной т.д. и т.п. именно поэтому и красится слишком сильно, использует накладные ресницы, всякие парики и шиньоны. Встречал я такие типчики. С ними очень трудно расставаться, если надоело. Всё время борешься с жалостью, когда на её лице написано: «Он тоже меня бросает. Все они меня бросают. Да и кому я вообще нужна? Наверное, я что-то сделала не так». Меня почему-то тянет на таких и всё. Хотя ещё ни одна из них не сравнилась с Ликой. Да и ладно. Что-то быстро день закончился. Не успели хорошо покупаться, а уже вечер. Половина гостей остались у Лены ночевать (точнее не половина, а её лучшая подруга, Сергей и, конечно, Соня), остальные разъехались по домам. Уехал и я восвояси. Вообще не праздник, а какой-то ужас.

Вика, 25 июля.
Точно не помню, во сколько я выехала, знаю только, что не опоздала, а то и хорошо. Прекрасно провела время! Самый удачный момент показать длинные ноги и красивое платье. Всё прошло чудесно. Особенно, когда я стала всем рассказывать о своих приключениях в Хабаровском крае. День прошёл быстро. Под предлогом того, что пойдём спать, я, Соня и Сергей отправились к Лене. Там уже убрали следы нашего праздника и поставили круглый стол. Тихо звучала японская музыка. Было тихо, уютно и немного темно. Горели свечи. Мы, кроме Сергея, который наотрез отказался, надели кимоно, приготовленное заранее. Потом вместе сели за стол и поужинали. Внезапно мне стало скучно. Почему все праздники похожи друг на друга? Что там делать? Только пить, есть, танцевать, ну, купаться, иногда стриптиз. И всё. Бесконечное чувство повторения пройденного. Теперь я понимаю Лену, когда та говорила, что ей всё надоело. Расстроенная, я отправилась спать в комнату, в которой я обычно отдыхаю, когда нахожусь у Лены на даче.

Катя, 25 июля.
Надо сказать, этот Ваня мне уже порядком надоел. Я его сразу же раскусила. Типичный бедный скользкий бабник. Наверняка, на мели. Только и хочет, так это деньги с меня содрать. Я таких безошибочно узнаю. И приёмчики у них всегда одни и те же. Надоело. Сегодня я опять очень испугалась. Когда мы приехали на озеро купаться, я вышла из воды прогуляться вдоль берега. Я хотела погреться на солнышке. Уже отошла довольно далеко от берега, когда в окружавших меня зарослях осоки и камыша услышала шорох. Сначала он был едва различим, неясный, но постепенно нарастал. Походил на крадущиеся шаги какого-то крупного животного или человека. Я прислушалась. Прибрежная растительность не шевелилась. Я продолжила путь, подумав, что всё это показалось. Шум послышался опять. Я уже всерьёз испугалась. Стала озираться кругом. Ничего не слышно. Быстрым шагом пошла обратно, к своим друзьям. Путь мой лежал через заросли камыша. Я проклинала себя, что так далеко зашла, тем более что здесь был найден труп. Около меня послышалась какая-то возня. Кто-то противно захихикал. Я побежала. Сердце так колотилось, что чуть не выпрыгивало из груди. Дыхание со свистом вырывалось из груди. Зубы стучали. По пути моя нога попала в какую-то яму, упала в вонючую грязь и стала вязнуть. Я оперлась руками о край ямы и, ломая ногти, пыталась выбраться. Другой ногой я изо всех сил старалась зацепиться за корягу около ямы. Я уже почти выбралась, когда кто-то схватил меня сзади рукой за горло, одновременно другой закрывая рот. Этот человек, по-видимому, стоят над ямой, расставив ноги. Он опять захихикал. Я соскользнула с края ямы прямо в вонючую жижу. Человек резко отпустил меня и скрылся из виду. Я его даже не успела рассмотреть. Была другим занята. Опять ухватилась за край ямы и постепенно стала вылезать. Освободила сначала одну руку. Затем другую. Собрав остатки сил, рванулась вперёд. Бежала долго, очень долго, пока не увидела своих друзей. Только тут я поняла, в каком виде к ним явлюсь: измазанная, вонючая, с перекошенным от ужаса лицом. Нелучшее зрелище. Я быстро зашла в воду, несколько раз нырнула. Грязь смылась, а я немного успокоилась. Вышла на берег. Тут ко мне пристал какой-то подозрительный тип. По-моему, его зовут Дима. Наверняка подумал, что лёгкая добыча. Остался с носом. Видала я таких. Так ему и надо. Хорошо, что Лена не пригласила меня на дачу ночевать. Мне здесь так страшно, хочется быстрей уехать.

Настя, 25 июля.
Когда начали танцевать, я остановилась около стола и начала пить шампанское. Не люблю танцевать, не понимаю, почему на некоторых людей музыка так оживляюще действует.
Вот ко мне подошла Ира. Бледность лица и синяки под глазами не могла скрыть даже косметика. Понятное дело, так долго не может поймать этого убийцу. Жалко её. Хорошо, что я отношусь к Ириным подругам, которым она может всё рассказать и рассчитывать, что будем молчать. А если честно, я её единственная подруга, которая всё о ней знает. Иногда Ира бывает такой наивной. Я, вот, например, не уверена, что можно разглашать информацию о действиях милиции по нахождению преступника людям, которые не принимают участия в его поисках. Ну, это её дело. Ира мне всё рассказала об этом маньяке и спросила, как его еще ловить. А так как я раньше училась на факультете психологии, то сказала:
- Ира, а если преступник выбирает определённый тип людей, то может быть, это как-то связано с какими-нибудь ассоциациями, воспоминаниями прошлого?
- Ты имеешь в виду то, что кто-нибудь в прошлом этого человека сделал что-нибудь такое, что оставило отпечаток в его психике, и сейчас это вроде навящевой идеи?
- Да, как раз это я и хотела сказать. Так как находят трупы и мужского, и женского пола, то это говорит о том, что это какая-то пара сделала нечто крайне неприятное, что осталось неизгладимым следом в подсознании. И маньяк, видимо, перетерпевший какую-то от них обиду, сейчас стремится отомстить и как бы самоутвердиться за счёт этих людей.
- Вот тут я с тобой не согласна. Видишь ли, если бы это было так, как ты говоришь, то находили бы не одиночные трупы, а пары мужчин и женщин.
- Но согласись же, трудно убить двух людей за одну ночь. Не думаю, что маньяку это по силам.
- Тогда, если в этом ты права, была бы какая-то очерёдность в преступлениях. Мужчина – женщина – мужчина – снова женщина и т. д. А такой очередности нет. Тем более, этот маньяк, как я думаю, действует не просто так, повинуясь лишь своим воспоминаниям и ассоциациям, а с каким – то расчетом. Сама посуди, он на месте преступления находится в целлофановых мешках, надетых прямо на обувь, чтобы отпечатки ног были размыты, приезжает в тихое безлюдное местечко и спокойно убивает, потом кладет икону на труп. Что это значит?
- Он заранее продумывал все это.
- Да! Наверное, это правда. Ты же знаешь, что существуют несколько типов маньяков: которые убивают, но не отдают себе отчета в том, что делают; которые убивают, но остановиться не могут; и те, которые одержимы какой-то манией, навязчивой идеей. Такие продумывают преступление, выслеживают жертв, находят более приемлемый для них способ убийства и т. д. Так вот, наш маньяк относится к последней категории.
-У этого человека мания чем-то связана с иконками. Как ты думаешь, почему? Как могут быть иконки связаны с убийствами?
- В религии я не очень сильна. Давай отложим этот вопрос. Меня больше интересует другое.
Ира взяла из кармана сигарету и, не спеша, затянулась.
- Подумай, если этих людей садили в машину и увозили? А в крови жертв не обнаружили ни алкоголя, ни других психотропных веществ. Это означает только одно: потерпевшие были знакомы с преступником.
- Ира, а вот если он угрожал им оружием?
- Все жертвы, как и любой другой человек в этом городе, были оповещены о том, что в городе орудует маньяк. И представляешь, ночью к тебе подъезжает машина, дверца открывается, мужчина предлагает прокатиться. Конечно, ты его немного знаешь, но ведь недоверие к малознакомым людям есть у каждого человека.
- А если он не малознакомый?
- Тогда бы у жертвы были подозрения всякие. Ведь этого человека она бы хоть немного, но знала. Ну, я продолжу свою мысль. Мужчина предлагает прокатиться, довести, так сказать. Конечно, жертва отказывается, напуганная сообщениями о маньяке. Мужчина пытается её напугать. Достаёт нож или револьвер. И жертва убегает. И ещё неизвестно, поймает он её или нет. Помимо всего прочего она знает, что её ждёт, если попадётся, поэтому старается убежать. Например, мужчина проявляет настойчивость, требуя, чтобы человек сел в машину. И жертва, я убеждена, будет бороться до последнего, лишь бы не сесть в машину. А на теле трупов эксперты не обнаружили никаких особых повреждений. А, тем более что среди жертв оказался Игорь Лесников, крупный и сильный мужчина. Уж он-то точно не позволил бы затолкать себя в машину.
- Значит, все жертвы были знакомы с преступником, более того, доверяли ему и не опасались сесть в машину, хотя и слышали о предостережениях.
- Да, об этом-то я и говорю. А что из этого следует?
- Надо копаться в прошлом погибших людей!
- Надеюсь, ты в этом мне поможешь?
- А ты сомневалась?


Ира, 30 июля.
Праздник прошёл довольно весело, но я была сильно усталой, чтобы как следует отвлечься. Хорошо хоть с Настей неплохо поговорила. Я так рада, что ей всё рассказала. Настя – отличный человек, к тому же моя лучшая подруга. Я теперь постоянно живу в своём домике с родителями, а от Витали переехала. Хочу сначала разобраться с этим сложным делом, а потом с личной жизнью. Я не могу нормально спать, пока преступник разгуливает на свободе.
Понимаю, что должна набраться сил, но ничто не может отвлечь меня от тягостных раздумий. Опять и опять я пытаюсь приоткрыть завесу, понять действия преступника. Не получается. Моя мысль словно стучится в невидимую дверь, которую просто необходимо, жизненно важно открыть, но нет ключа и даже замочной скважины нет. Я долго обдумывала совет Насти покопаться в прошлом жертв. Всё-таки она права. Конечно, эта версия может быть ошибочной, но, как говорится, надежда умирает последней или не ошибается тот, кто ничего не делает. Так, сначала надо опросить друзей и родственников Лесникова, хотя это было сделано три месяца назад. Но опрашивала не я, а Денис. А мне необходимо услышать всё самой. Как мне известно, Лесников был раскованный и дружелюбный человек. И несколько дней назад я решила отправиться к Лесниковым, родителям Игоря. Тяжело пришлось, люди старые, уже под шестьдесят. А вдруг сердце сдаст? Но работа есть работа. И я отправилась к этому семейству. Когда я приехала к маленькому уютному домику Лесниковых, увидела красивые крашеные ворота и рыженькую собачку-дворнягу, меня охватило щемящее чувство горя. Этим чувством, казалось, был пропитан весь воздух вокруг этого дома. Тяжело, наверное, потерять сына…
Я постучалась в дверь. Дверь открыл высокий жилистый мужчина с красным лицом, несомненно, отец Игоря. Он хмуро оглядел меня и сердито спросил:
- Вам чего?
- Я из милиции, следователь Смирнова, расследую убийство вашего сына.
- Расследуете убийство моего сына?! – взорвался мужчина. – Да, хорошо работает наша доблестная милиция!! Зачесались только сейчас, когда прошло три месяца!
- Прошу вас, успокойтесь. Вы забываете…
- Успокоиться?! Это ты говоришь мне?! Успокоиться, когда сын в могиле?!
Я поняла, что нормального разговора не получится. Этот человек, убитый горем родитель, винит всех и вся в своём несчастье.
- Извините, я приду в другое время.
- Уходи, уходи, можешь не возвращаться! Всё равно ничего уже не поделаете! Сидите, наверное, в своих кабинетах, нога на ногу, сопля на щеку и попиваете пиво! Дармоеды!!! Очухались только теперь, дошло до них, что человека убили! Мерзавцы! Да и подослали мне какую-то бабёнку, от горшка два вершка! Сволочи! Как я вас всех ненавижу!
Лицо Лесникова – старшего покраснело ещё больше, стало похоже на переспелый помидор, на лбу вздулись вены, ноздри сердито раздувались. Я повернулась, чтобы уйти, но меня кто-то сзади схватил за руку. Это оказалась мать Игоря, Александра Дмитриевна. Она закрыла дверь за своим супругом и отвела меня на тропинку, ведущую в сад. Там мы сели на подгнившую скамейку. Некоторое время в тени яблонь мы ещё слышали, как бесновался Лесников.
- Вы уж извините Гришу, он немного не в себе. Обезумел от горя. Но я готова с вами поговорить. Зачем вы пришли?
- Мы сейчас занимаемся раскрытием убийства вашего сына, нам нужна информация о его привычках, характере, увлечениях, чтобы составить его портрет и понять, что он был за человек и как мог попасть к маньяку.
- Так его убил маньяк? – ахнула Лесникова, закрыв рот рукой.
- Да, по крайней мере, это одна из наиболее вероятных версий. Ну, что ж, приступим. Скажите мне, пожалуйста, что за человек был в детстве Игорь? Какие у него были друзья, отношения с учителями и т.д.
Александра Дмитриевна немного помолчала, потом проговорила:
- Ну, как вам сказать…Игорёк был обыкновенным ребёнком. Подвижный, смелый, не мог усидеть на месте. Друзей у него было навалом. Знакомых много. Учился хорошо. Помню, когда он пошёл в первый класс, прибежал с занятий, радостный такой и заявляет с гордым видом: «Мамочка, а мы сегодня буквы стали изучать!»
Лесникова опустила голову, слезы потекли из её глаз.
- Скажите, - обратилась я к Лесниковой, отрываясь от записей в дневнике. – А не ходил ли Игорь в какие-нибудь кружки?
- Ходил, а как без этого? Он увлекался волейболом.
- А о религии он когда-нибудь упоминал, может, увлекался ей?
- Да я что-то не помню. Он мне никогда об этом не говорил. Не думаю, что он ей увлекался. Игорь был атеистом.
- Вы в этом уверены?
- Да, а почему вы спрашиваете? – встревожилась Александра Дмитриевна.
- Дело в том, что мы обнаружили у него на груди иконку, - пояснила я, внимательно всматриваясь в лицо Лесниковой, пытаясь понять, какая у неё будет реакция. Она сильно испугалась, испытывая суеверный страх, и перекрестилась, машинально потрогав серебряный крестик на шее. Руки, при этом, у Александры Дмитриевны заметно тряслись.
- Но…почему? – едва слышно спросила она.
- Вот это мы и хотим узнать. Скажите, Александра Дмитриевна, если вы верите в Бога, то почему ваш сын – атеист?
- Да…получилось так, понимаете…Я никогда не придавала значение духовному воспитанию. Считаю и продолжаю считать, что это дело личное.
- А супруг ваш?
- Гриша тоже верит в Бога, но свои взгляды Игорю никогда не навязывал.
- Спасибо. Ну, вот, собственно и всё. Да, кстати, вы можете назвать кого-нибудь из друзей Игоря?
Лесникова подумала и отрицательно покачала головой. Меня в конце разговора, как впрочем, и в начале, не покидало чувство, будто женщина что-то скрывает. Ну, что ж, госпожа Лесникова, не хотите сами всё рассказать, то я как-нибудь сама всё узнаю.
Я распрощалась с хозяйкой и вышла на улицу. Поднимался сильный ветер. Он поднимал, кружил песчинки и мелкие пылинки и кидал их прямо в лицо. Надвигались тучи. Кое-где на востоке блеснула одна или две молнии. Деревья кругом начали сгибаться от ветра, подметая ветвями сухую землю. Постепенно, понемногу стал накрапывать дождь. Мелкие капли падали на потрескавшуюся землю, наполняя её живительной влагой. Мне стало зябко, по телу пробежала дрожь. Хотелось спрятаться где-нибудь, укрыться в тепле и оттуда наблюдать за непогодой. Где-нибудь у Витали…Тьфу! Опять я за старое! Сначала работа, личная жизнь потом. Никак не наоборот. Иначе все мои жизненные принципы полетят к чертям собачьим…Внезапно я рассердилась на себя. Выражаюсь, как базарная торговка. Стыд и срам. Надо собраться и взять себя в руки. Пока не поздно. Встряхнувшись, я быстро направилась к соседнему от Лесниковых дому. Ничем не примечательный дом, аккуратненький такой. Лавочка возле него. Всё, как обычно. Я подошла к воротам, нажала на кнопку звонка. Немного погодя вышла дородная полная женщина с тряпкой в одной руке и задорной улыбкой на лице. С немым вопросом она взглянула на меня. Я улыбнулась и показала ей своё удостоверение. Задорное выражение сразу исчезло с её лица. Оно стало внимательным и серьёзным.
- Я пришла поговорить об убитом Игоре Лесникове, вашем соседе.
- А об Игоре? – выдохнула она. Напряжённость сразу куда-то исчезла. – Проходите, пожалуйста. А то уж я подумала, мой муженёк – алкоголик машину разбил! Ха-ха! Он недавно лечился в больнице, обещал завязать. А я вот беспокоюсь. Хорошо, что вы не из-за него. У меня камень с души свалился!
Хозяйка провела меня на веранду своего дома. Там стоял маленький круглый стол с льняной вышитой скатертью и четыре деревянных стула. На столе дымились только что выпеченные блины, стояли чашки с малиновым вареньем и большой самовар, на крышке которого примостился заварник, покрытый ватной накидкой в виде курицы. Складывалось такое ощущение, что добросовестная хозяйка не оставила без внимания ни единый уголок этого помещения.
- Простите, а вы кого-нибудь ждёте? – осведомилась я.
- Скоро должны внуки подойти. Но они могут и подождать. Давайте здесь поговорим. Располагайтесь и чувствуйте себя как дома.
Хозяйка пододвинула ко мне кружку чая и варенье, наложила на блюдечко блинов. Я достала свой блокнотик для записей.
- Зовите меня тётей Таней, - попросила радушная хозяйка.
- Хорошо, тётя Таня, - улыбнулась я. – Теперь скажите, какой характер был у покойного Игоря Лесникова?
Тётя Таня на минуту задумалась, потом проговорила:
- Трудно сказать какой. Понимаете, Игорь был очень замкнутым, угрюмым человеком. Даже не помню, когда он что-то приятное говорил.
«Полностью противоречит словам Лесниковой».
Однако тётя Таня продолжала:
- Игорь был очень умным человеком, только до того…как сказать…закрытым, что ли…до того закрытым, что к нему, как мне кажется, просто невозможно было подобраться. Он вообще мало с кем общался. Многие боялись Игоря.
- Скажите, а Лесниковы – верующие?
- Да, они свято верят в Бога. А что касается Игоря, то он – атеист. Раньше, по-моему, до пятнадцати лет он верил в Бога, а потом перестал.
- Не знаете, почему?
- Понятия не имею, - пожала плечами тётя Таня.
- А какие отношения были в семье Лесниковых?
- Да вроде бы нормальные. Иногда бывали скандалы: родители не хотели, чтобы Игорь приводил домой своих дружков. Но они быстро затухали. Игорь, видимо, не любил скандалов. Да и соседские ребятишки говорили, что Игорь никогда не любил конфликтовать и драться.
- А вы не знаете каких-нибудь его друзей?
- Как я говорила, Игорь был не слишком общительным человеком, но у него был один близкий друг – Антон Куренков. С детства дружили.
- Скажите, а откуда вы всё это знаете? – удивилась я. – Игорь ведь был таким замкнутым, «закрытым», как вы говорите.
- Видите ли, я люблю посплетничать, - рассмеялась моя собеседница, немного покраснев. – А мои ребятишки такие вести в дом приносят, страсть! А их люблю послушать. А кстати, почему вы не едите?
- Сейчас я поем, - ответила я и принялась за еду. Где-то на улице шёл сильный дождь, громыхал гром, сверкали молнии, а мне было так приятно и уютно находиться в этом домике.

Сергей, 26 июля.
Где-то часов в двенадцать я смог открыть глаза. Жутко болела голова. Меня тошнило. Со вздохом я съел две таблетки «Цитрамона». Ждать эффекта ещё целых десять минут. Больше никогда не буду так напиваться. Мужчина я, в конце концов, или нет? Господи, ну и попраздновали вчера. Как вспомню, так голова даже кружится. Один только стриптиз чего стоит и японский ужин. Поглядел я на тех мужчин – стриптизеров и отреагировал так же, как женская половина гостей – хихикая и рвя себя за волосы. И что это на меня нашло? Я даже сам себе ужаснулся. А если у меня голубая кровь, на роду так написано? Я что-то уже давно начал замечать, что женщины, даже потрясающе красивые, меня перестали волновать. И ещё заметил в себе несколько странностей. Что-то часто хочется в зеркало смотреться, ухаживать за ногтями и волосами, в магазинах заглядываюсь на гигиеническую и декоративную косметику, так же нравится разглядывать этикетки с изображениями мужчин (таких красивых и сексуальных) на коробках нижнего белья. Я так огорчён. Видимо, судьба. Природная склонность. Просто не знаю, что делать. Я уже долго обдумывал этот вопрос. Может, подойдёт и такой вариант: сойтись с какой-нибудь девушкой и тайно вступить в гей-клуб. Главное, чтобы никто не знал. Мало того, что двадцативосьмилетний мужчина верит в карты, гороскоп, приметы, суеверия, так он ещё и голубой. Вот ужас! Кто-то называет таких людей гомиками. Фу, как грубо! Надо их наказать! Ишь, проказники!
Так лежал я на кровати, пытался прийти в себя, но вдруг зазвонил телефон. Это была Ира.
- Привет, Сергей! Слушай, я слышала, ты работаешь психоаналитиком. Это правда?
- Да, а что?
- Кстати, у тебя сегодня выходной, да?
- Опять верно, а что?
- Я узнала, что Антон Куренков – твой коллега. Это верно?
- Да.
- Ты не можешь рассказать мне что-нибудь о нём?
- Ну, хорошо. Только не по телефону, договорились? Приезжай лучше прямо сейчас ко мне.
Ира согласилась и обещала приехать через пять минут. За это время мне надо прибраться, умыться и сбегать в магазин. Скоро-наскоро заправил постель, немного прибрался на столе и побежал в магазин. Так надо купить молока и макарон, ну, ещё чего-нибудь к чаю. Магазин находился через дорогу. Через минуту я уже стоял в очереди. Передо мной было ещё два человека: молодая дамочка и толстый старый хрыч, который всё время оборачивался на меня и один раз злобно прошептал, когда я взглянул на его толстые волосатые ноги в коротких шортиках:
- Может, хватит смотреть на мои волосатые окорока?
Я ничего не сказал, отвернулся и сделал вид, что рассматриваю рекламу. В итоге оказалось, что какая-то полноватая (мягко говоря) дамочка заняла моё место в очереди. Вот досада! До дома я добрался через десять минут (дамочка долго не могла выбрать, какой майонез хочет купить). Около подъезда увидел Ирину машину. Сама она выходила из дома к машине. Видно, надоело ждать. Я крикнул ей. Хорошо, что услышала. Скоро мы уже сидели у меня на кухне и варили молочный суп (который, кстати, хорошо влияет на цвет лица, да что это я опять?).
- Серёжа, расскажи мне об этом Антоне Куренкове.
- А что о нём рассказывать? Обычный врач-психиатр. Учился вместе со мной в институте.
- А какой по характеру?
- Да вроде ничего…Немного замкнутый, знаешь, я бы сказал, он из тех людей, которые всё до мелочей продумывают, рассматривают всевозможные варианты…Представляешь, я недавно узнал, что он пишет картины.
- Картины?
- Да. Ну, смотри. Человек лечит психически больных людей. Эти люди ему всё рассказывают о себе, то, что видят, думают, чувствуют. Например, один говорит: «Иду я после работы домой, завернул в магазин, через сутки очнулся, а я в лесу». Значит, домысливает Куренков, пациент, как бы внутренне отключился, ничего не понимает, не запоминает, не видит, просто становится движущейся машиной. Мозг отключается, как бы впадает в спячку на сутки. Или другой случай: «Когда я, мужчина в расцвете лет, вижу бабушек старше семидесяти, то мне кажется, что они шепчут что-то, глухо, непонятно, а во рту у них появляются личинки насекомых». А Куренков начинает разбираться в этом человеке. Понимаешь ли, от таких пациентов и самим можно шизанутым стать. Меня, слава Богу, это обошло, а Куренкова нет. Он сам придумал себе способ лечения. Просто берёт чистый лист бумаги и вымещает на нем всё, что его тревожит, мучает. Говорит, эффективный способ. Ведь понимаешь, проблемы каждого пациента остаются в голове врача. Он слышит от одного, другого, третьего всякие ужасы, запоминает их. Всё это накапливается. Через несколько лет это может перейти в шизофрению или паранойю. Всякое бывает. Куренков нашёл для себя целительное средство. Молодец! Если меня такое начнёт мучить (я засмеялся), попробую обязательно!
Ира громко засмеялась, показав крепкие белоснежные зубы. В этот момент она показалась мне такой красивой и жизнерадостной, что я позавидовал Витале и усомнился в своей сексуальной ориентации.
- А больше ты ничего не знаешь о Куренкове? Может, он верующий?
Я задумался.
- Да, наверное, - медленно сказал я, хотя не совсем не был в этом уверен. – Я видел у него на шее крестик или амулет, что-то в этом роде. Точно сказать не могу. А больше и сказать-то мне о нём нечего, мы не друзья, просто коллеги. Так, иногда разговоримся. А что?
- Да так, ничего. Ты можешь сохранить наш разговор в тайне?
- Ну, хорошо, если это так важно.
- Очень важно. Ну, всё, мне пора.
- А суп?
Ира отказалась, встала со стула и мгновенно упорхнула из моей квартиры, оставив меня с полной кастрюлей молочной лапши и одиночеством, таким тяжёлым и горьким, что хотелось волком выть. Тяжко. Я подошёл к окну, посмотрел сквозь посеревшее стекло, как Ира садится в свой автомобиль. Видно было так плохо. От мелкого моросящего дождика стекло покрылось крупными каплями. Они были похожи на слёзы и стекали вниз, образовывая ручейки. Грязь с рамы размазалась по стеклу. Надо бы вычистить окно… Всё руки не доходят…Я долго глядел на лужи, как вспениваются на них пузырьки, потом лопаются, а затем всё сначала… В эту минуту я понял, как чудовищно одинок, никому не нужен в этом мире, где все имеют хоть что-то, хоть что-то. А я? Где люди, которым я дорог, кто меня любит? Мать умерла несколько лет назад, отец спился, а больше никого нет. Никого…Почему же так? И почему я так мучаюсь, когда все остальные счастливы? Ирка, даже Ирка, такая добрая, и та не осталась просто поговорить по-человечески. Я поглядел на стол. Ей не до меня. Ира, наверное, поняла, что я догадался, что она меня использовала для добычи информации для очередного дела. Я ведь ещё не совсем глуп. Могу догадаться. Могла бы отплатить мне тем, что только бы поела со мной суп. Хоть не было бы так одиноко. Я снова взглянул в окно, на моросящий дождик. Мне так одиноко, страшно, я в отчаянии. Что делать, что?

Лена, 26 июля.
Сегодня весь день моросил дождь. Тяжёлые серые тучи сплошь покрыли небо. Дом сотрясали чудовищные удары грома. Казалось, вся сила грозы была направлена в мой дом. Дождь всё лил и лил, не было ему конца. Я спала в своей любимой комнате с большим окном. Я заправила кровать, застелила её выделанной овечьей шкурой, приоткрыла окно и забралась опять в постель. Анчар спал на коврике около меня. Комната была небольшая, поэтому быстро наполнилась свежим воздухом. Капли дождя промочили ковёр около окна. Я просто обожаю такую погоду! Так приятно лежать, свернувшись клубочком, под толстой меховой шкурой, слушать дождь и поёживаться! Ты в тепле, а по коже всё равно ползут мурашки…Это так приятно! Лежала бы вечность и дремала. Тут в голову полезли мысли о Денисе. Ах, если бы он был здесь…Такой красивый и зеленоглазый…Фу, опять я за старое! Я сильно рассердилась. Ну, кто обещал, что больше ни слова об этом Денисе? Есть у меня характер, в самом деле, или нет? Надо пересилить себя и вести, как ни в чем, ни бывало. Я закуталась в шубу ещё больше. Зябко…Хочется спать…Странно, но после вчерашнего у меня голова не болит. Конечно, я не пила много спиртного, только две рюмки шампанского, но всё-таки…Славненько повеселились. Мне очень понравилось. Дима только весь вечер куксился, будто на похоронах был. Противно смотреть.
Так, я думаю, что чересчур распустилась. Отдыхала целый месяц! Без работы мозги просто притупляются. Надо опять взяться за дело. Например, написать сценарий. Надоела мне работа юриста. Слава богу, сейчас взяла отпуск. А я на досуге подумала, почему бы и не написать что – нибудь? Кто знает, вдруг удачно получится? Так, надо подумать о чём. Ничего на ум не приходит. А может, пройтись, понабраться новых ощущений, и идея придёт? Я встала, скинула с себя дремоту дождливого утра и пошла в душ. За мной тут же побежал мой любимый и верный Анчар. Покончив с утренними делами, завтраком и кормёжкой Анчара, я пошла на прогулку (конечно, собаку взяла на поводок). Деревня, в которой я живу, такая маленькая, что я всю её обошла всего за час. А куда сейчас идти? В лес – я вчера там была, на степь – а какие там можно взять идеи? Надо слушать людей, их разговоры, радио, телевидение…Я решила сесть в автобус. Пошла на ближайшую станцию. Через полчаса села в автобус. Народу было мало – всего трое баб с ведрами клубники, двое молодых парней и девушка лет девятнадцати. Я села на свободное сидение, Анчар примостился рядом, заплатила и оглядела пассажиров. Девушка, держа зонтик, встала около выхода, как раз напротив парней и стала ждать. Свою точёную загорелую фигуру она затянула в бледно-зелёное платье и приняла самую эффектную позу, выставив ноги в туфлях салатового цвета на высоких каблуках. Своё прыщавое лицо она повернула в сторону, сосредоточенно делая вид, что разглядывает памятку о правилах нахождения в этом виде транспорта, предоставив молодым людям лицезреть лишь свои благоприятные черты. Когда двери автобуса открылись, она наигранно легко спрыгнула со ступенек, хотя я лично не понимаю, как она могла это сделать на таких высоких каблуках, и, раскрыв зонт, пошла к магазину.
- Зачем выкаблучивается? – злобно прошептала одна из бабушек. – Платье-то нацепила, что всё открыто и бегает перед мужиками. Смотреть тошно! Вот мы-то в свои годы…
И завела старую песню. Парни переглянулись, пряча улыбку. Я повернулась к окну, посмотрела на лужи на улице, на редких прохожих, поёживающихся от моросящего дождика, и не заметила, как ко мне подошёл один молодой человек, который сидел около выхода.
- Девушка, извините, вы не подскажите, где здесь у вас кинотеатр? – вежливо поинтересовался он.
- Выходите через три остановки, потом прямо по улице до магазина «Маяк», потом направо. Белое здание.
- Спасибо большое. Понимаете, я нездешний (как будто я не догадалась!), приехал из другого города (ясное дело!) к бабушке в гости. Сейчас езжу по магазинам, собираюсь в кино, знакомлюсь с интересными людьми…(многозначительная пауза) и вообще делаю всё, что хочу.
- Понятно. А вас даже не останавливает такая погода?
- Любая погода хороша по-своему, - философски заметил парень. – Погода, как красивая девушка, может быть ещё прекрасней, стоит только посмотреть внимательней!
«Ого, так ты бабник! Мне стоило догадаться! А может подыграть ему? Что я теряю?»
Между тем парень продолжал:
- Как я вижу, вы – любительница собак.
Я соорудила приятную улыбку и вежливо кивнула.
- Можно узнать, что это за порода?
- Немецкая жесткошерстная легавая, - я продолжала мило улыбаться. Надеюсь, он поверил. На самом деле, Анчар был дворнягой, которую Вика мне подарила на день рождения. Она выловила несчастного маленького щенка в грозу из нашей речки, где его за ненадобностью хотели утопить в целлофановом мешке.
Вдруг парень помрачнел и сказал грустным голосом:
- Ну, я вижу, вам совсем надоел. Очень жаль.
Он встал и собрался уходить. Я взяла его за руку.
- Вы мне нисколько не надоели. Мне очень приятно ваше общество. Останьтесь, пожалуйста, прошу вас!
В даре убеждения мне, видимо, нет равных! Парень улыбнулся и опять сел.
- Я так счастлив, что приехал сюда! Знаете, а я вас где-то видел со своей собакой!
«Ну что мне на это ответить?»
- Пожалуй. Может, я прогуливалась с Анчаром.
- Так его зовут Анчар!
- Да, вы правы! Может, скажете своё имя?
- Саша. Александр Линдзено.
- Линдзено? Что-то итальянское.
- Мой отец был итальянцем.
- А мать русской?
- Да, вот поэтому-то я знаю и русский, и итальянский. А позвольте теперь узнать ваше имя?
- Лена.
- А фамилия?
- А что?
- Просто интересно. Не хотите говорить и не надо. Мы живём в свободной стране.
«А он вообще-то ничего. Умеет ответить на грубость так, чтобы не обидеть. Только слишком обидчивый. Но, пожалуй, он мне нравится. Только что ему от меня надо? Взрослый ведь, лет двадцать пять - тридцать, а просто так знакомятся в автобусах только юнцы зелёные. Впрочем, не знаю. Не могу же я залезть в его душу и узнать, чего он хочет!»
Я решила сойти на следующей остановке. Встала и вышла в проход. Парень улыбнулся и попрощался. Я тоже смогла натянуть вежливую улыбку и сказать «Пока». Я вышла из автобуса, подошла к ближайшему магазину. Анчар сильно натягивал поводок, видимо, не терпелось размять молодые мышцы. Я дернула поводок, пытаясь успокоить собаку. Анчар замедлил ход, хотя и не прекратил тянуть. В магазине я купила несколько свежих газет и пошла в парк. Хотелось посидеть под зонтом на скамейке, послушать моросящий дождь, подумать о сюжете сценария. Я отпустила Анчара и села на лавочку. Вытянула ноги. Что-то холодно. Только приятный холод, когда мурашки по коже бегут. Я проследила взглядом за Анчаром. Собака носилась по парку, не обращая внимания на дождь. Мокрая шерсть на спине свалялась, серые бока вздымались от быстрого бега, язык высунут. С гордостью я наблюдала за своим любимцем. Сильная, красивая, выносливая собака, просто класс!
В кустах я услышала какой-то подозрительный шорох. Подумала, что показалась. Анчар замер, начал прислушиваться, жадно втягивая сырой воздух. Из кустов вылез человек в грязной рваной одежде. Я увидела обезображенное красное испитое лицо. Человек улыбнулся остатками гнилых зубов и заковылял ко мне, опираясь на длинную кривую палку. Я не на шутку встревожилась. Сейчас подойдёт, начнёт приставать, Анчар его укусит, мужик завизжит, побежит в милицию, жалобу наскребёт, Анчара отправят в больницу обследоваться на наличие бешенства, меня оштрафуют, у мамы от переживаний сердце заболит, увезут в больницу, а я истрачу все свои нервы из-за проклятого алкаша. Я взяла собаку на поводок. Мужчина подошёл ко мне и сказал хриплым голосом:
- Какая собачка миленькая! У-у, какая красивенькая! Я поглажу её? Или это он?
Анчар зарычал, показав ряд острых белоснежных зубов. Мужчина отдёрнул руку и засмеялся:
- Всегда любил и люблю горячий характер! Особенно он мне нравится в женщинах!
Он повернулся и поглядел на меня своими мутными неопределённого цвета глазами. Я встала и собралась уходить. Неужели нигде нельзя посидеть спокойно? Я что, должна выслушивать пьяный бред? Мужчина вцепился мне в руку. Анчар зарычал сильнее. Я дернула руку, пьяный стал держать сильнее. Анчар схватил мужчину за рукав и, громко рыча, дернул назад. Мне стало так страшно, что даже дыхание захватило. Анчар прокусил ткань серого рваного пиджака пьяного и вонзил зубы в руку. Закапала кровь. Пьяный закричал и стал осыпать нас гнусными ругательствами. И что самое интересное, продолжал держать меня за руку. И тогда я решилась на крайние меры. Острым каблуком сапожек изо всех сил ударила мужчину в пах. Он ахнул и согнулся пополам. Не теряя времени даром, я бросилась из этого злополучного парка. Ну и дела! У нас, в России, нельзя спокойно пожить. Всё время приходится обороняться. А что делать? Я вышла из парка и опять направилась на автобусную остановку. Настроение было хуже погоды. Какие уж тут мысли о сценарии? Хоть бы домой без приключений вернуться. Через полчаса пришёл, наконец, автобус. Я села, прислонилась к стеклу, развернула газету. В глаза бросился заголовок: «Кровавый след серийного убийцы». Это, что же, новое преступление? Насколько я помню, в газетах описывали только четыре случая нападения. Сейчас, наверное, писали о женщине и Арсипове, о которых говорила Соня. Да, так и есть. Еще всё так описали, что кровь холодеет.
«В нашем, бедном до новостей, тихом городке произошло очередное зверское преступление. Как и в прошлые разы, убиты жители в возрасте сорока лет: Людмила Воскресенская и Степан Арсипов. В этот раз убито два человека, кто следующий? Кровавый убийца не побоялся помучить несчастную Воскресенскую перед смертью. Садист сначала полузадушил женщину, потом ослабил верёвки и когда Воскресенская пришла в себя, утопил её. Кто этот таинственный душитель, садист и убийца, оставляющий за собой длинный кровавый шлейф преступлений? Кто осмелился пойти и убить невинных жителей нашего города и его окрестностей? Кто следующий? Интересным фактом оказалось обнаружение на груди жертв икон с изображением великих мучеников. По материалам этого дела ведётся следствие, а пока милиция даёт нам несколько правил и ограничений:
1. не вступать в разговоры с посторонними
2. не находиться на улице в ночное время
3. ограничить посещение развлекательных мероприятий и вообще мест, где употребляется спиртное или наркотики
4. о подозрительных лицах докладывать в подразделение ОВД города.
Особое предостережение пожилым людям и лицам в возрасте около сорока лет. Строго следуйте этим правилам и останетесь в сохранности, а пока милиция ловит этого преступника».
Бедная Ира! Вот ей, как следователю по особо важным делам, достанется больше. Кто виноват, если маньяка не могут поймать уже четыре месяца, когда он зверски расправляется с людьми? Конечно, родная милиция!

Настя, 3 августа.
Посоветовавшись с Ирой, я решила действовать быстро. Маньяка нужно опередить, пока он не нанёс следующего удара. Когда я узнала о том, что Ире рассказали родители и соседи Игоря Лесникова, то поняла, что нужно браться за Куренкова. Необходимо узнать с какими людьми дружил Лесников. Возможно, от них мы узнаем что-то, что позволит понять, почему Игорь сел в машину с тем человеком. А так как Куренков был его лучшим другом, то можно от него узнать много нового. Я не могла с ним побеседовать с глазу на глаз. Всё-таки я не милиционер, значка у меня нет. Что ещё можно сделать? Потом решение пришло само собой. Нужно последить за Куренковым. Сначала это была неоформившаяся мысль. Я не понимала, как вообще смогу это сделать. А вдруг заметит? Скажет, по какому праву вы за мной шпионите? Что тогда? В ту же милицию может заявить, ведь моё расследование незаконно, я не являюсь сотрудником правоохранительных структур. Получается, что вторгаюсь в личную жизнь Куренкова. Надо это сделать так, чтобы незаметно было. Буду ехать за ним, например, через несколько машин, прятаться за магазинами, киосками и т.д. Так можно и потерять его. Эх, была, не была! Пусть и потеряю его, ведь только на время. Ничего не смертельно, утром его опять увижу. Главное, чтобы не заметил. Вы обвините меня в легкомыслии, ведь я отложила все свои рабочие дела и принялась помогать Ире, но будете неправы. Во-первых, я всегда могу позволить себе расслабиться, а во-вторых, просто обязана помочь своей лучшей подруге, ведь она мне никогда не отказывала, если требовалась срочная помощь, хотя всегда была завалена работой. Однажды я, когда разводилась со своим вторым мужем, серьёзно заболела гриппом. Голова болела так сильно, что казалось, молотком по ней стучали. Никогда ещё мне не было так плохо. Даже не было сил найти приличного адвоката для бракоразводного процесса. Муж мой, Семён, был таким наглым и самоуверенным, что противно ему в глаза смотреть. Я по глупой случайной влюблённости вышла замуж за Семёна. Он в то время казался таким наивным, брошенным. Я потянулась защитить его. Но под маской одинокого человека с прекрасным характером и мальчишеской улыбки скрывался мошенник, который своим продуманным действием намеревался получить как можно больше моих денег. При разводе Семён захотел отобрать половину моего имущества. Да я бы никому и крупинки своих сбережений не отдала! Половину захотел! Так вот, в это время Ира ушла в отпуск и стала искать мне адвоката. Нашла самого лучшего, но дорогого. Этот адвокат помог мне сберечь четвёртую часть имущества, которое потребовал муж. Мы, наконец, развелись. Благодаря Ире я сберегла не только значительную часть своего состояния, но и свои нервы, была избавлена от многих потрясений и проблем, которые бывают при разводе. Я даже не знаю, как благодарить подругу.
Другой случай – я лежала в больнице (был приступ острого аппендицита из-за неправильного питания вследствие экономии), а как раз в это время шло строительство моего дома. Кто будет руководить работами? Ира взяла эту обязанность на себя, хотя была по горло занята. Много ещё можно привести примеров. Поэтому я не могу отказать подруге. Лучшей. Через знакомых я узнала адрес Антона Куренкова. И буквально на следующий же день в шесть часов я подъехала на «десятке» к дому Куренкова, высокому пятиэтажному зданию. Погода была отвратительная. Уже неделю лил дождь.
Долго ждать не пришлось. Я заранее выяснила номер квартиры этого так называемого «дружка» Лесникова и по расположению квартир вычислила, где живёт Куренков. Мне было тем легче, что я знала, что его квартира с балконом. По-видимому, в его доме два окна. Хотя, впрочем, сидит он сейчас, наверное, в кухне и пьёт кофе, а в остальных комнатах свет выключил. Надо будет как-нибудь выяснить какая у него квартира. Ага, вот и Куренков! Вышел из подъезда прихрамывающей походкой (видимо, где-то ногу повредил) и направился к старенькой «Ниве». Да, человек достаточно зарабатывает, а всё равно экономит. Молодец. Даже одежда на нём немного поношенная, застиранная.
Я поехала за Куренковым. Время полседьмого. Почему же он поехал так рано? Непонятно. Мы ехали где-то около пятнадцати минут. Насколько я разбираюсь в этом городе, ехали совсем не в направлении своей фирмы. Сквозь мутное от потеков дождя ветровое стекло я увидела, что Куренков вылез около магазина «Лаванда» и зашел туда. Я последовала за ним и увидела, что Куренков всего лишь купил несколько пачек сигарет, печенья и еще чего-то белого и объемного, точно не рассмотрела сквозь пакет чего. Потом поспешила сесть в машину. Снова едем. Теперь уже к нему на работу. Никуда Куренков больше не заезжал. Я осталась в своей машине, наблюдая за оживленным потоком людей, снующим туда и обратно сквозь главные двери пятиэтажного здания, где и была фирма. Делать было нечего. Сходила в газетный киоск, потом в кафе. Затем снова села в машину и терпеливо принялась ждать, когда Куренков выйдет из здания. Насколько мне известно, его рабочий день заканчивается в четыре часа. Долго. Чем же себя занять? Не привыкла я сидеть без дела. И тут я подумала, Куренкова долго не будет дома, его соседи наверняка сейчас на работе, а не осмотреть ли его квартиру? Безумная мысль. Но следствию поможет. Так, ключей-то у меня нет. Что же делать? Кажется, около окон квартиры Куренкова располагалась пожарная лестница. Можно на ней взобраться. Конечно, могут увидеть, но, как говорится, кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Так даже лучше. Чем наглее, тем безопаснее. Я завела машину и быстро поехала к дому Куренкова. Через полчаса была уже там. Северная часть дома, где и располагалась квартира Куренкова, находилась в окружении высоких елей и берёз. Что-то вроде парка. Квартиры хорошо видно, но они как-то внимания не привлекают. Ага, вот и пожарная лестница. Я оставила машину около подъезда и обошла кругом дом. Так, лестница длинная, деревья её слегка закрывают, если упаду, то хоть не на асфальт, а прямо в крону деревьев. Ещё хорошо, что лестница вдали от окон, будем надеяться, меня никто не увидит. Я подошла к зданию, схватилась руками за последнюю лестничную перекладину, подтянулась и стала карабкаться вверх. Надеюсь, не ошибусь с выбором квартиры, а то ещё залезу нечаянно куда-нибудь не туда. Долго подниматься не пришлось, всего до третьего этажа. Подтянулась и перелезла на балкон. Присела, стала вслушиваться. Похоже, никого нет. Я осторожно встала, заглянула внутрь помещения. Тихо и темно. Хорошо, что форточка открыта. Я схватилась за раму, подтянулась на руках и вот была уже наполовину в квартире, когда соскользнула и со всей силы упала сначала на подоконник, а затем и на тонкий ковёр. Сильно расшибла руку и головой стукнулась. Боль была невыносимая, в глазах потемнело. Похоже, на голове будет огромная шишка. Из ссадин на руках сочилась кровь. Немного посидев, я принялась осматриваться кругом. Постепенно глаза привыкали к темноте. Вот, я уже смогла видеть очертания кресел, стола и дивана. Включила маленький фонарик. Ага, вот и блокнот на столе. Сейчас я выясню точно, это квартира Куренкова или нет. Да, действительно, это его квартира: на первом листочке ясно и чётко написано его имя. Ну, попал ты, Куренков! Тихо я встала на цыпочки и осмотрела всю двухкомнатную квартиру. Ничего подозрительного. Тогда я включила фонарик. Зашла в одну комнату, по-видимому, гостиную, принялась внимательно всё рассматривать. Обычная гостиная, ничего особенного. Длинный старомодный диван, потрёпанные кресла, маленький столик со стеклянной вазой и желтыми цветами. И на что, интересно, он тратит деньги? Моё внимание больше всего привлёк огромный книжный шкаф. И чего тут только не было! Видимо, Куренков – очень образованный человек. Он собрал огромную библиотеку. Самые разные книги, самые одарённые писатели…Гоголь, Шекспир, Пушкин, Гюго, Драйзер, Конан-Дойл, Диккенс, Бёрнс, Тургенев, Толстой, Чехов, Достоевский…Помимо этого египетская, восточная поэзия, собрания сочинений Цицерона…Моё внимание привлекло множество книг по оккультным наукам, тайным верованиям, различным сектам. Необычные пугающие названия: «Жизнь после смерти», «Холодные искры безумия», «Тайна смерти», «Сатана и его прародители», «Лелеющий ад» и т.д. и т.п. Я – реалист, человек, который верит только в то, что можно увидеть и потрогать, но и мне в этой комнате стало не по себе из-за такой странной литературы. Неудивительно, что он лечил сам себя от психопатии, как Ира рассказывала. Совсем неудивительно. Даже один взгляд на такие книги заставляет поёживаться и ощущать всю ничтожность своей жизни. А он постоянно здесь находится…Несчастный человек! Я сколько же он денег-то потратил на всю эту литературу! Уйму! Я бы никогда свои деньги на такую ерунду не потратила!
Я решила немного поглядеть содержание хотя бы нескольких книг. Открыла «Жизнь после смерти» на середине. Цитирую:
«И открылась дверь. И увидели мы свет. И этот свет был от того, кто посылает смерть, кто убивает нас, нечестивых, кто душит неверных, кто сжигает отступников. Мы – твои, твои, рабы твои до самой смерти, убей нас, если хочешь, прости нас, если сможешь, мы твои. И отдадим мы тебе отступника в полночь, и возрадуйся, господин, восполни силы свои, дабы уберечь нас, нечестивых от сжигания в геенне огненной. И пусть каждый кричит, дабы ты возрадовался». Я резко захлопнула эту отвратительную книгу. У меня уже не было сомнений, что Куренков точно немного не в себе. У любого человека от прочитывания подобной литературы поедет крыша. А тем более у врача – психиатра. Но я собралась с силами, чтобы прочитать отрывок из другой книги. Необходимо знать более полно, что читает и чем увлекается Куренков. Я открыла «Сатана и его прародители»:
«Много-много лет назад до начала времён, до Ветхого Завета, на свете родился человек. Он был умным, красивым, но не знал ни в чем предела. Много у него было людских пороков. Но он всегда был верен нашему господину. Много, много горя было на его веку. Один нечестивый убил его мать. Человек поклялся отомстить. В сердце его постоянно жила надежда на отмщение. Старел он, старел, становился похож на иссохшую ветку, которой иудеи так часто бьют своих ослов. Но не терял этот человек надежды. Но вот в один день человек лег спать, но не смог проснуться. Он остался не отмщенным. Наши братья продолжают мстить и тем убийцам, и их предкам. Это также и наша обязанность. Чем сильнее будет отмщение, тем легче мы сможем жить. Убей и невредим будешь! Убей! Убей! Мы приказываем вам! И тогда господин наш протянет к тебе руку, и ты ухватишься за неё и станешь бессмертным. Кровь – это наш эликсир жизни. Убей, и будешь жить! Убей!» Я захлопнула и эту книгу. Она вызывает во мне какой-то смутный бессознательный страх, желание куда-нибудь убежать, спрятаться. И это лишь после того, как я прочитала только одну страницу. А что тогда происходит с Куренковым, у которого целая библиотека подобных романов? Вообще-то такие книги не просто так тут находятся. Почему Куренков собрал эту отвратительную мистику? Или, быть может, её ему кто-то дал? Поддался чужому влиянию? Я чувствовала, что все ответы на мои вопросы где-то здесь, рядом, но не могла здраво рассуждать. В этой комнате было страшно. Меня не так-то просто напугать, но здесь я чувствовала себя загнанной в угол и не имеющей возможности защититься. Меня била крупная дрожь. Хотелось бросить всё это, и одновременно нарастало любопытство. Я осветила фонариком все книжные полки. Ничего особенного. Две верхние полки были заняты, в основном, классической литературой, а последняя – мистической. Я засунула руку в пространство последней полки над книгами. Кажется, ничего нет. Пусто. Но вот моя рука нащупала нечто твердое. Я посветила фонариком и ахнула от ужаса. Своими чёрными пустыми глазницами на меня смотрел маленький череп, его челюсти были перекошены, будто сломаны, четырёх зубов недоставало. Собрав остатки мужества, я оглядела чудовищную находку внимательней. Череп был настоящий и принадлежал, по-видимому, ребёнку. У меня кровь холодела в жилах, когда я смотрела в темноте на этот белый череп.
Время поджимало. Надо было уходить. В таком расстроенном состоянии я не могла логически мыслить.
Осторожно я подошла к окну. Осмотрелась. Никого не слышно, на других балконах никого нет. Хоть немного легче. Я перелезла на балкон через форточку. Опять головой стукнулась. Полезла вниз по пожарной лестнице. Хорошо, что хоть слезла благополучно. Без сил рухнула на сиденье машины. Ну и денёк! Как же я устала! Эта зловещая литература меня выбила из колеи.
- Девушка, с вами всё нормально? – спросил невысокий молодой человек, приветливо улыбаясь и наклоняясь ближе. Видимо, у меня такой усталый вид. Что ж, неудивительно!
- Да – да, конечно, не беспокойтесь! – заверила я его.
- Скажите, а зачем вы лазили по пожарной лестнице?
Я сильно вздрогнула. Неужели он всё видел? И что ему сказать?
- Не ваше дело! – резко ответила я. И хотя тон у меня был ледяной, руки при этом заметно дрожали. Молодой человек засмеялся и отошёл. Я завела машину и поехала к больнице. По пути заехала в ресторан перекусить. Время близилось к четырём часам. Скоро Куренков отправится домой, надо ехать к нему.

Лена, 5 августа.
Сегодня весь день работала над своим новым сценарием. Приятно ощущать себя при деле. Хоть немного отвлекусь от всяких страшных мыслей. Если честно, то мне страшно тут жить. Невдалеке орудует маньяк, а я тут сижу, не знаю уже, чем заняться. Вот бы Дениса сюда…
Вечером, где-то часов в восемь зазвонил телефон. Я взяла трубку. Чей-то приятный радостный голос заверещал в трубку:
- Лена, привет! Как я рад, что сумел дозвониться! Я так счастлив! Как там Анчар поживает? Жив, здоров? Я сейчас в кино иду. Такой классный фильм! Я так счастлив! Ну, что ты молчишь? Рассказывай, как у тебя дела! У меня всё нормально. Представляешь, я машину недавно купил! Такая тачка!
- Привет, очень рада за тебя, - ну, что мне ещё сказать? Голос-то вроде знакомый, но не помню, кто это! Что делать?
- Лена, ну всё, мне пора! Фильм начинается, - и повесил трубку. Нахал! А я так и не поняла, кто это. Совсем память отшибло.
Меня Вика уже просто достала. Не знаю уже, как от неё отвязаться. Эти её любовные похождения до добра не доведут. Все пытается выяснить что-то новое о Диме. Думает, что я ей помогу! Ха! Как бы не так! Мне он сам немного нравится. Конечно, Вика об этом и не догадывается. А я и не говорю. А зачем? Себе дороже. А то придётся выслушивать получасовые лекции о том, что неприлично, аморально, разрушает нравственный облик женщины и т.д. и т.п. Кто бы говорил! У самой два любовника. Стыд и срам! А Вика думает, что я не догадываюсь, что она крутит романы сразу с тремя. Как будто я слепая. Однажды ей говорю: «Вика, неужели ты решила бросить Ваню ради Димы?» Сразу глаза округлила, губки надула и удивлённым голосом говорит: «Да ты что говоришь? Мне никто кроме Макса не нужен!» Не могу представить, как Вике удаётся совмещать свою работу с развлечениями. Наверное, я забыла сказать, что несколько лет назад она открыла свою собственную ферму по производству говядины. Для этого окончила сельскохозяйственный институт, заняла денег и купила небольшой участок на окраине города. На первое время Вика купила несколько голов скота, вырастила его, получила прибыль. Все деньги, что она получила от продажи, потратила опять на закуп скота и инвентарь для него. В общем, заладилось у неё. И через несколько лет Вика уже смогла купить себе приличный загородный дом со всеми удобствами. И сейчас она продолжает крутиться, как белка в колесе. И время свободное откуда-то берёт. Удивительно.
В последнее время всё стараюсь охмурить Диму. Не получается. А для меня это вопрос чести. Не могу же я позволить, чтобы Вика ему сильнее понравилась, чем я. У нас своеобразное состязание. А приз такой желанный…Но я не знаю, что делать с Денисом и Димой. Наверное, когда понравлюсь Диме, буду продолжать строить глазки Денису. Временами задумываюсь, а правильно ли это? Ведь если я люблю Дениса, то должна быть ему преданной. Но с другой стороны хочу всем доказать, что Дима не такой уж и недоступный. Но…стоит ли овчинка выделки? Иногда думаю, что да, а иногда уверена, что нет. Ведь я же не собираюсь прожить с таким человеком, как Дима всю жизнь. Упаси Господи! От такого мрачноватого шизика самой можно с катушек съехать. Но ведь с Денисом я тоже не хочу даже жить в одной комнате. Но он меня притягивает чем-то. Один у него недостаток – чавкает за столом. И ещё он сильно старый. Конечно, людей без недостатков не бывает, но с такими…Очень уж неприятно. Однажды, когда я была у него в гостях, то весь вечер вместо того, чтобы думать о красивой романтичной обстановке, гадала, когда же он прекратит чавкать, и где научился так себя вести за столом. Слава Богу, тогда не поцеловались. А то меня бы просто вырвало. Но это с одной стороны. С другой, он какой-то непонятный, замкнутый, такой красивый! Есть в нём что-то обаятельное. Но если честно, я не представляю себя замужем за Денисом. Вика всегда говорит, что если любишь человека, то хочешь за него замуж. Многие, например Соня, подтверждали это. Соня два раза была замужем и каждый раз по любви. Но первый брак (ей в это время было восемнадцать), был неудачный из-за того, что Миша, муж её, хотел ребёнка. А Соня считала, что ещё слишком молода для этого. Понятное дело, Мише было двадцать семь лет. Он вступает в такой возраст, когда хочется определённости, ребёнка, стабильного положения. Соня продолжала настаивать на своём. У Мишки с детства был тяжелый неуступчивый характер, в семье каждый день возникали скандалы. Не даром я ещё задолго до их свадьбы говорила Соне, что Мишка – тиран, деспот и неотёсанный мужлан. Так она меня не слушала. Вот и получила. Один раз, когда Вика долго разговаривала с Михаилом на кухне о его недостойном поведении, он так рассердился, что схватил нож и закричал, чтобы несчастная убиралась из его дома (этот дом купили мы с Викой и разрешили там пожить молодым) и не лезла не в свои дела. А в это время пришла я. Захотелось поглядеть, до чего дошёл Мишечка. И увидела отвратительную картину. На кухне кричал на Вику Мишка, приставив ей нож к горлу. Около меня стоял стул. Не долго думая, я схватила его и огрела стулом Мишу по спине. От неожиданности Мишка упал на Вику, и они покатились по полу. Я достала свою подружку из-под многокиллограмового тела и дала ей попить. Миша лежал без сознания. Соня безмолвно меня благодарила. Наконец-то она поняла, как я была права в отношении Миши.
Второй Сонин брак был более удачным. Хотя муж её, наглый Кирилл, мне все равно не нравился. И что она в нём нашла? Типичный нахлебник. Но, как говорится, когда любишь, видишь всё в розовом свете. Но у Кирилла характер был очень приятный, да и внешность тоже. Ещё у него был диплом о высшем образовании. Именно благодаря нему, Соня взяла Кирилла к себе на работу в магазин менеджером. И дела у них пошли намного лучше. Но, как говорится, нахлебник всегда остаётся нахлебником. Однажды решили мы с Викой выяснить, ворует ли Кирилл у Сони или нет. Взяли мы все Сонины бумаги, счета, распоряжения и целую неделю подсчитывали. Оказалось, что часть денег остаётся в кармане Кирилла. На следующий же день мы пошли к Соне и всё ей рассказали, показали бумаги и подсчёты. Она была в шоке. На следующий же день Кирилл уже собирал вещички. Как я была рада! Одним нахлебником меньше. Ура! Но, к сожалению, Соня совсем не раскаивалась. Она даже с удовольствием вспоминала «те счастливые времена, когда я баловалась с мужчинами». Будто сейчас балуется с женщинами! Но что ещё хуже, то, что она считала оба брака удачными. Тогда я была удивлена до крайности: «Зачем она тогда разводилась?!» Но сделанного не изменишь. Слава Богу, сейчас хоть мне не приходится спасать её от всяких дармоедов. Ну что это я всё о женитьбе да о женитьбе? Самой надоело. Для себя я кое-что решила. Надо немного побегать за Димой. Интересно, а что он сделает? Вчера я весь день следила за ним в магазине. А когда он вышел с покупками, я пошла на встречу, как бы случайно. Сама чуть от смеха не лопнула. Потом как бы нечаянно так толкнула его, что все покупки посыпались на дорогу. Я сделала вид, что крайне расстроилась, бросилась ему помогать всё поднимать. Жаль только, что он купил четыре десятка яиц…Когда мы собирали яблоки, я как бы нечаянно коснулась его руки.
- У тебя красивые руки, - шепнул мне на ухо Дима.
- У тебя тоже, - от его неожиданной реплике мне стало не по себе.
- Странно, сегодня ты без собаки.
- Ничего странного, я пошла в гости, - и зачем я опять вру?
- А можно спросить к кому?
- К Вике, это недалеко отсюда.
- Странно, Соня мне говорила, что она живёт в деревне.
- Она на время переехала, - надо же, как мне удаётся столько врать и не краснеть?
- Пошли к ней вместе!
И что же мне сейчас делать? Я лихорадочно соображала, потом тихо проговорила:
- Знаешь, Вика может и подождать. Я сначала в магазин пойду. Ты со мной?
- Как-нибудь в другой раз, мне надо сходить к знакомым, они давно уже меня ждут.
Я свернули в ближайший киоск, а Дима пошёл своёй дорогой.
Вечером, когда я уже была дома, всё происходящее казалось чем-то невероятным. И с чего бы это Дима стал таким раскованным, разговорчивым?

Дима, 6 августа.
Мой отпуск подходит к концу. Надо через две недели уезжать. Жалко. Даже отдохнуть как следует не сумел, так я считаю. После того ужасного праздника я отлёживался два дня. Так голова болела.
Сейчас я целыми днями нахожусь у Сони. Веду у неё домашнее хозяйство, помогаю, готовлю обед, ужин. Не мужская работа? Да, но мне нравится. Вечерами мы подолгу с ней о чём-нибудь разговариваем, развалившись перед камином в окружении свечей, попивая чай с малиной и закусывая блинами. Так много узнал о Соне. Очень интересный человек, задумчивый и загадочный. От неё я многое узнал о Лене, Вике, Насте, Ире и других. И понял, что они, в сущности уж и не такие плохие девчонки, только с причудами, впрочем, как и все мы. Никогда не забуду один вечер на веранде с видом на лес и степь. Было где-то девять часов. Вдали полыхало зарево заката. Пела какая-то звонкоголосая птица. Немного холодно, но всё равно приятно. Мы сидели за столом и ели. И я услышал кое-что чрезвычайно интересное.
Вот, что рассказала Соня:
- Знаешь, Дима. Мне иногда так смешно. Забавно слушать, но Лена с Викой придумали специальную классификацию мужчин.
- Что?! Но зачем? - я чуть не подавился пирожком с рисом.
- Говорят, что им нравятся все мужчины. Вот и разделили их. К тому же целыми днями сидят на диване и обсуждают, какой из типов лучше. Итак, по их представлениям, мужчины бывают женатые, холостяки, слишком молодые, голубые, чересчур старые или мертвые.
Я трясся в беззвучном смехе. Придумали!
- Соня, а ведь ты знаешь, когда я был в армии, ребята то же самое придумывали. Только о противоположном поле! Не слабо?
- А ты ещё спрашиваешь! – Соня улыбнулась. Но потом вдруг погрустнела.
- О чём ты думаешь? – спросил я.
- О том, что так хорошо жить на Земле, радоваться, смеяться. И о том, что этот рай так внезапно может прекратиться. Появляется такой вот маньяк, решает, кого убить, а кого нет. И мы живём, живём, а, например, завтра кого-то убьёт. А этот человек тоже жил, также дышал хвойным запахом и ароматом цветов, также кушал, кого-то любил…И раз – его нет по прихоти какого-то негодяя. И из-за этого я грущу.
- Непросто, наверное, Ире. Она каждый день такое видит.
- Да, конечно… Но что мы только о грустном? Так и настроение может испортиться. А Виталя где-то прочитал, что плохое настроение сокращает жизнь на три года. Так что давай заботиться о себе.
- Соня, а как ты думаешь, не переехать ли мне сюда жить?
- Мне честно ответить или соврать?
- Конечно, честно!
- Только ты не обижайся, но я думаю, что тебя и деревню трудно совместить. Тебе всё это быстро надоест. А в отпуск приезжать в деревню – совсем другое дело.
- Знаешь, в последнее время я о тебе так много нового узнал. Скажи, почему Лена и Вика всё время вмешивались в твою личную жизнь, я имею ввиду, когда ты была замужем?
- Потому что многое из того, что они говорили – правда.
- Но ведь в то время ты и сама всё это понимала!
- Видно не совсем понимала, раз вышла за таких людей, как Миша и Кирилл.
- Но ведь они тебя любили!
- Да тех пор, пока я им не противостояла, не шла наперерез их характерам. А почему ты спросил?
- Просто интересно. Хочешь ли ты опять замуж?
- Да я сама пока не знаю. Нет, наверное, с меня хватит тех скандалов.
- Понятно. Знаешь, ответь мне, пожалуйста. Почему все из твоих подруг, кроме Вики и Лены, уже побывали замужем и не один раз?
- Наивными были, вот и всё. В молодости все мы такие. Думаем, что где-то там, далеко, есть человек, которому мы действительно небезразличны, которому не нужны ни наши деньги, ни положение, только мы. Но такое, к сожалению, встречается слишком редко.
- Не будь так пессимистична!
- Что-то мы опять о грустном! – рассмеялась Соня. – Похоже, это становится для нас привычкой!
- Соня, скажи, тебе понравилось в джунглях?
- Неужели ты действительно думаешь, что мне может там понравиться?! Извини, Дима, но это отдых для мазохистов. Как я могла знать, что там будет так ужасно?
- А ты не читала всяких книжек о джунглях?
- Конечно, читала, но там совсем не так, как в жизни. В жизни всё намного сложнее.
- А Лена ведь знала, что там будет тяжело, зачем тогда поехала? Да и остальные, что, неужели не имели никакого представления об этих местах?
- Конечно, имели. А как ты думаешь, выжил бы в тропическом климате человек, который к этим условиям совсем не привык?
- Конечно, нет.
- Они всё это знали, а поехали. Хотелось новых ощущений. Дима, подумай, зачем люди прыгают с парашютом, лазают по высокогорным вершинам, ездят ко всяким туземцам – каннибалам? Только потому, что хотят новых ощущений, адреналина. И мы тоже не исключение. Все мы люди, Дима, с нормальными человеческими слабостями.
- Соня, а как ты думаешь, этот маньяк – убийца тоже имеет какие-то свои слабости?
- Конечно, только я думаю, что у него слабость убивать людей. Встречаются же такие типы, которые сходят с ума, им доставляет безумное наслаждение испытывать своё превосходство над другими, решать, кого убить, а кого помиловать. Всякое бывает.
- Соня, ты так хорошо знаешь психологию, откуда?
- Дима, ты кое-что забываешь, - она засмеялась, потом стала серьёзной. – Сергей учился на психологическом факультете. От него вообще многое можно узнать.
- Кстати, почему Сергей какой-то странный в последнее время? - задал я давно мучивший вопрос. – Он никогда не улыбается, вечно думает о чём-то своём, вид у него какой-то несчастный.
- Я что-то такого не замечала. Но ты знаешь, Сергей всегда был каким-то замкнутым, никогда не давал воли своим эмоциям, это обычное для него состояние.
- Тогда ему самому не повредит психиатр! – засмеялся я. Однако Соня оставалась серьёзной.
- Думаю, Сергей – просто несчастный человек.
- А ты – гуманист, так я считаю, не могу представить, чтобы так разговаривали Лена или Вика.
- Они неплохие люди, только хорошее у них внутри, а плохое наружу.
Потом мы ещё долго разговаривали о жизни, обо всём, что нас интересовало. Приятно разговаривать с человеком, у которого такой богатый жизненный опыт!
Я в ужасе. Не знаю, что делать. Похоже, на меня устроили настоящую облаву, так я считаю. Выслеживают, посылают всякие письма, названивают целыми днями. Девчонки прямо взбесились. Не отстают от меня ни на шаг. Особенно преуспевают Вика с Леной. И чего им от меня надо? Неужели я им так нравлюсь? Поразительно. Несколько дней назад я чуть от смеха не скончался. Представляете, иду в магазин и вижу Лену. А когда из магазина выходил, она на меня налетела, все покупки по дороге, а яйца всмятку. Это она специально подстроила, так я считаю. Потом бросилась мне помогать всё собирать. А когда собирали яблоки, хрипло прошептала:
- У тебя такие красивые руки…
- У тебя тоже, - пришлось сказать в ответ. Дело приняло нешуточный оборот. Тут Ленка начала мне врать, что собирается к Вике, будто я не знаю, что она в городе не живёт. Ну, я решил немного её помучить. Говорю, что, мол, к ней тоже собирался идти. Ленка даже позеленела от ужаса. Не знала, как выкрутиться. Потом сказала, что надо, кажется, какие-то вещи купить. Я её пожалел, сделал вид, будто поверил. Но это случай только с Леной. А Вика то, что устроила! По вечерам бегает, и записки мне подбрасывает! А адресаты-то, какие наклеила! «От обладательницы хищных глаз», «от брюнетки», «от дамы с чувственными губами». Каждое письмо, и море смеха до утра. Вике надо в юмористическом концерте участвовать. Она предпринимает всякие меры предосторожности, чтобы я не узнал, от кого письма. И не знает, что соседка – бабулька мне всё-всё передаёт! Да, с Викой случился бы инфаркт, если бы узнала всё это, так я считаю. Не понимаю, зачем некоторые придумывают всякие глупости, лишь бы меня очаровать. Выглядят так глупо. Надо быть естественной, искренней, так я считаю.

Виталя, 5 августа.
Когда я узнал, что Ира расследует череду убийств, и выслушал Настю, то всё понял. Выходит, она решила, что я буду только мешать. Что ж, её право. Не буду лезть в её жизнь, тем более что нервы не восстанавливаются. Только почему она ничего мне не объяснила? А как это будет выглядеть, когда мы поженимся? Тоже, не сказав ни слова, уедет и забудет мне даже сказать «пока»? Я тут в одном медицинском журнале прочитал, что если один из супругов так поступает, то это говорит о его неуважении. Но как-то это не укладывается в голове. Ира, насколько я могу судить, всегда относилась ко мне очень и очень уважительно. Но, опять же в одном журнале, говорится, что человек может любить другого, уважать его, понимать, а на подсознательном уровне может презирать и ненавидеть. Но он как бы этого не понимает до какого-то определённого периода. Причиной может послужить банальный скандал, ссор из-за пустяков, мелкая обида и т.п. И тут подсознание даёт о себе знать. Если Ира ещё раз такое сделает, придётся что-то делать. А то войдёт в привычку.
Сегодня единственный день, когда я могу спокойно отдохнуть. А это так важно для здоровья! Всё работаю и работаю. Но всё же это очень хорошо для организма. Режим. Нельзя всё время бездельничать. Недавно говорил с Денисом о деле, которое он ведёт вместе с Ирой. Узнал так много нового! К сожалению, большая часть из всего сказанного – кошмар. Непременно буду уговаривать Иру уйти с такой опасной и тяжёлой работы, с которой и сильный мужчина не может справиться. Денис говорит, что это бесполезно, и что Ира всё равно не уйдёт с работы. Я в одном журнале прочитал, что если хочешь, чтобы человек что-то сделал чрезвычайно важное, надо применить «обратное действие», т.е. сделать то, что ты считал ненужным, лишним т.п. Значит, я должен всячески поддерживать Иру в её стремлении работать следователем. Ну, ладно, хватит об этом. Я вас, наверняка, замучил.
Вчера, когда возвращался домой из магазина, (предпочитаю возвращаться с работы пешком, прогулки благотворно влияют на сердце) ко мне подошёл какой-то человек, довольно молодой и красивый. Улыбнулся и говорит приятным таким голосом:
- Извините, Виталий Петрович, можно вас на две минуты?
- Да, конечно. В чём дело? – Кто это ещё такой?
- Видите ли, я – близкий друг одного человека, которому очень нравится Лена. И он хочет сделать ей сюрприз.
- А какой?
- А это секрет! – молодой человек сладко улыбнулся. – Понимаете ли, этот мой друг не знает, как ещё привлечь внимание Лены и хочет встретить её на улице.
- А я причём?
- Ну, видите ли, не могли бы вы сказать Ленин режим? Ну, это куда и во сколько она ходит, что делает и т.п.?
- А это так важно?
- Да, вы просто не представляете, как важно, - молодой человек напрягся, испытывающе глядя на меня своими маленькими карими глазами. Я попытался вспомнить теперешний распорядок дня Лены.
- Кажется, она почти каждый день ездит на автобусе в город с собакой. Понимаете, она задумала какой – то роман написать, это очень для неё важно. Лена как бы набирается идей.
- А можно узнать, во сколько это примерно?
- Сейчас подумаю. Это где-то часов в восемь.
- Спасибо огромное, вы не представляете, как помогли моему другу.
Молодой человек ещё раз сладко улыбнулся и ушёл. Я ещё долго перебирал в голове детали прошедшего разговора. Что-то не так. Что-то совсем не так…

Лена, 10 августа.
У меня точно будет нервный срыв! Это невозможно! Утро началось с того, что у меня пропали ключи от погреба. А я прекрасно помню, что положила их на туалетный столик. Весь дом обшарила, привлекла к этому делу горничную, всё без толку. Тогда я решила поговорить с Людмилой Алексеевной. Это моя домработница, напомню. Я завела её в свою комнату, посадила на стул и устроила настоящий допрос. Была уверена, что никто, кроме неё не мог пробраться в мою комнату.
- Людмила Алексеевна, давайте выясним всё на чистоту, - тихим голосом проговорила я, - я прекрасно знаю, что это вы взяли мои ключи.
- Нет – нет, что вы! Как я могла? Не надо, Лена, наговаривать на человека просто так!
- А кто сказал просто так? Людмила Алексеевна, кроме вас в мою комнату никто не может войти. Намёк понят?
- Я не брала, ну, подумайте сами, зачем мне это?
- Много причин можно привести. Ну, подумайте сами, - с сарказмом спросила я. – Неужели это я так просто взяла и спрятала ключи?
- Нет, к-конечно.
- А вы вспомните, кто вчера прибирался в моей комнате, пока я была у Сони в гостях?
- Я.
- Прекрасно. А ключи пропали вчера вечером. И вы думаете, я поверю в ваше враньё?
- Но я, правда, ничего не брала!
- Скажете это в милиции.
- Нет – нет, не надо в милицию! Зачем? Ну, как я могу доказать, что невиновна?
- Будете помогать следствию.
- Но они подумают, что это я украла!
- Правильно, а что ещё они могут подумать? Так что, Людмила Алексеевна, или говорите, что произошло или пошлите в милицию.
- Я не виновата!
- Всё, - я встала с кровати, - мне надоело вас слушать! Сейчас же звоню в милицию, и вас увозят. Пусть разбираются, но ключи мне нужны.
- А если я расскажу всё, вы не позвоните в милицию?
- Нет, но вас всё равно уволю, мне не нужен такой работник, который всё ворует.
- Но я взяла только ключи!
- Тем хуже для вас. Где они?
- Лена, простите меня, простите! Я так его боюсь, он убьёт меня! Но не могу я рассказать и всё!
- Расскажите и, возможно, мы с подругами попытаемся, вас защитить. Давайте!
- Я не знаю, как зовут того человека. Обещал дать мне пять тысяч рублей только за то, что принесу ему твои ключи. А кто откажется от таких денег?
- А я вам недостаточно платила?
- Нет – нет, совсем наоборот!
- Тогда в чём дело?
- Захотелось ещё…К тому же этот человек мне сказал, что если я его выдаду, он зарежет моего сына! – Людмила Алексеевна заплакала. – Но что я могла поделать?
- Алчность никогда до добра не доведёт! – жёстко сказала я. – Давайте дальше.
- Когда вы ушли к Соне, я взяла ключи и отдала этому человеку.
- Он тебя ждал?
- Да, потом он потребовал, чтобы я ушла ненадолго из дома.
- Зачем?
- Этого я до сих пор не знаю. Так вот, через полчаса вернулась, зашла в кухню, а там конверт с деньгами. Вот и всё.
- Не помните, какого возраста был человек?
- Нет, не помню.
- Ну, ладно. Но я не могу понять две вещи. Во-первых, почему он за такие деньги попросил достать ключ, а во-вторых, зачем потребовал, чтобы вы ушли из дома?
- Сама не могу понять.
- Так, слушайте, он на машине был?
- Кажется, да.
- Так, ладно, потом с этим разберёмся. Надо всё равно зайти в погреб. Надо узнать, что ему там надо.
- Лена?
- Да?
- Вы меня уволите?
- Конечно!
- А если тот человек выполнит свою угрозу? Вы обещали.
- Да, я помню. Я что-нибудь придумаю.
- Спасибо вам!
- Не благодарите. Пошлите!
Мы подошли к погребу. Надо сказать, он находился в самом заброшенном месте дома. Так долго туда никто не заходил! По лестнице мы спустились вниз. Сделали пренеприятное открытие – лампочка там перегорела. Лень было возвращаться за новой, так что сняли со стены ручной фонарь. Всё равно темно. Страшно. По длинному коридору подошли к погребу. Вся дверца была в паутине, ржавая. Я заметила, что дверцу недавно открывали: на деревянном полу хорошо просматривались отметины, оставленные ржавой дверью. Стало ещё страшней. Я дёрнула за ручку. Дверь скрипнула. Перед нами распахнулась чёрная бездна. Ни один лучик света не проникал в эту мрачную комнату. С ужасом я предположила, что в погребе кто-то есть. Ведь дверь открыта. А вдруг там тот человек? Осторожно я заглянула внутрь, освещая всё пространство фонариком. Всё равно, хоть глаз выколи. Ничего не видно! Людмила Алексеевна была, видимо, более смелой (или она знала, что в погребе нет того человека?!), она спокойно зашла в темное пространство. Двигалась она, по-видимому, на ощупь. Я пошла за ней. В узкой длинной комнате послышались какие-то приглушённые звуки. Не то всхлипывание, не то вскрики. У меня душа ушла в пятки.
- Людмила Алексеевна, кто там? – и что за глупый вопрос?
- Не знаю, - она продолжала идти дальше.
- Лена, дайте фонарь!
У меня в голову полезли самые ужасные мысли, что, например, домработница, сговорившись с преступником, хочет меня закрыть здесь.
- Уж лучше я сама посвечу там, где нужно!
- Тогда идите сюда!
В эту минуты совсем рядом с нас опять послышался тихий стон. Я задрожала ещё сильнее. Тут свет от фонаря упал на какой-то большой серый предмет у стены. Именно оттуда шли эти звуки. У меня кровь похолодела в жилах. Людмила Алексеевна бросилась к мешку. Стала его развязывать.
- Чёрт! – воскликнула она. Из мешка показалась голова Вики. Она что-то тихо шептала и находилась почти без сознания.
- Проверьте, есть ли здесь кто-нибудь! – сказала я и стала вытаскивать Вику. Людмила Алексеевна зажгла спичку и исчезла в темноте.
- Вика! Ты слышишь?
Она лишь что-то бормотала и не могла мне ничего ответить. Вскоре вернулась Людмила Алексеевна.
- Ну что?
- Ничего нет!
- Помогите мне вытащить Вику!
Людмила Алексеевна перекинула руку Вики себе на плечо, я сделала то же, и мы отправились из этого кошмарного места. Когда добрались до гостиной, ко мне вернулась былая уверенность.
- Людмила Алексеевна, принесите, пожалуйста, успокоительного, а я её пока перенесу наверх.
Домработница убежала в кухню, а я, хоть и с трудом, но перетащила Вику в ближайшую комнату. Там укрыла теплыми вещами, дала успокоительного и горячего чая. Внезапно Вика тихо сказала:
- Лена, на тебя никто не охотился?
При этих словах у меня пробежал по спине холодок. А вдруг за мной правда, кто-то охотится?
- Нет, а с чего ты взяла?
- Меня похитил какой-то человек, - глаза Вики наполнились слезами, - лица его я не видела, он хотел…он хотел…завязать меня в мешке, чтобы я там умерла, а ты…ты чтобы нашла меня мёртвой!
- Ты уверена?
- Конечно! Он сам, как в приступе, как в лихорадке мне это сказал! Он какой-то ненормальный!
- Надо позвонить Ире!
Я подбежала к телефону, стала набирать номер Иры. И Вике пришлось выслушать следующий монолог:
- Ира, привет! (пауза). Можешь срочно приехать? (пауза) Конечно…(молчание). Такой ужас! Ты представить себе не можешь! Ну, потом расскажу….(молчание). Домработница такая нахалка! Ужас! (пауза). Давай, жду.
И повесила трубку.
- Она приедет? – слабым голосом спросила Вика.
- Конечно.
- Лена, а как ты думаешь, этот извращенец повторит попытку меня убить?
- Не знаю, будем надеяться, что нет. Скажи, сколько примерно времени ты просидела в мешке?
- Точно не знаю. Кажется, он поймал меня вчера между восьмью и девятью часами. С тех пор и сижу.
- А почему он притащил тебя ко мне в погреб?
- По-моему, он чокнутый!
- А кто сомневался?
- Знаешь, он неспроста меня приволок к тебе в погреб!
- Почему ты так решила?
- Во-первых, потому что ты – моя лучшая подруга, а во-вторых, он что-то говорил, что это то ли сигнал, то ли какая-то стадия твоего «прихода в мир иной».
- Что за чушь?
- Хотела бы и я знать! Но я уверена, что он не шутит. Нам надо быть осторожней.
Тут прошла Людмила Алексеевна с успокоительным. Но скоро велела ей подождать на кухне, пока я подумаю, что с ней делать. Через несколько минут приехала Ира. Она была не в лучшей форме: растрёпанные волосы, круги под глазами, ввалившиеся щеки…К тому же она похудела.
- Что на этот раз? – устало спросила Ира и тяжело плюхнулась на кровать.
- Ты не поверишь! – воскликнула я и всё рассказала. По мере моего рассказа Ира становилась всё более и более внимательной и сосредоточенной. Вся её усталость и вялость куда-то подевались, теперь это был совершенно другой человек: живой и энергичный. Потом Вика принялась рассказывать свою историю:
- Вчера вечером я пошла в магазин. Хотела купить немного фруктов. Ну…(она покраснела, как школьница) я хотела попраздновать с Димой, мы договорились с ним встретиться у магазина.
Я испытала жуткое желание вцепиться Вике в волосы и хорошенько отодрать её. Однако она продолжала:
- Так вот, иду я, а сзади кто-то подбежал, схватил за волосы, а платком закрыл рот. Платок, наверное, смочили каким-то снотворным, потому что я сразу же уснула. Когда проснулась, увидела, что нахожусь в каком-то большом помещении.
- А не помнишь, что там было внутри? – спросила Ира.
- Там было темно, а в середине находился большой стол. А по краям его стояли горящие свечи.
- Свечи? Зачем?
- Откуда мне знать? По-видимому, там постоянно горят свечи.
- С чего ты решила?
- На подсвечниках было много воска. Так вот, я лежала связанная около этого стола. Прошло где-то полчаса. Мне было очень тяжело лежать на холодном полу, тем более что руки были крепко связаны за спиной. Я всеми силами пыталась освободиться. Вы представить не можете, каково это лежать в таком отвратительном помещении, не зная, когда придёт этот псих, и что со мной сделает и ощущать полнейшую беспомощность оттого, что никак не можешь освободиться! Прошло где-то полчаса, и я услышала шаги за спиной. Обернулась. Ко мне подходил этот извращенец, будь он проклят, в какой-то уродливой маске.
- Какой маске?
- Да не знаю я. Какая-то разрисованная маска. Красные полосы, клок волос, рот искривлён. Брр!
- Он специально хотел тебя напугать? – встревожено спросила я. Вика задумалась. Потом ответила:
- Ну, не знаю…Не думаю. Скорее всего, просто он не хотел, чтобы я видела его лицо. Он подошёл, так противно засмеялся и сказал: «Пусть для Ленки это будет предупреждением!»
- А почему для меня? – от страха у меня вспотели ладони.
- А я знаю? – удивилась Вика. – Короче, потом он развязал мне ноги и приказал лезти в мешок.
- И ты полезла? – не поверила Ира.
- А что мне оставалось делать? Гордо стоять и терпеть, пока он огреет по голове, и сам затолкает в мешок? А потом он сунул меня, по-видимому, в багажник машины и перевёз сюда. Только не понимаю, как он смог перетащить такой большой мешок в погреб? Всё же видно!
- Ну, в этом ему помогла моя драгоценная домработница! – с сарказмом сказала я.
- Людмила Алексеевна? – не поверила Вика.
- К сожалению! – сказала я грустно. – Никак не думала, что она способна на такое. Но чего только деньги не делают с человеком!
- Давай расскажи сейчас про Людмилу Алексеевну, только поподробнее, - попросила Ира. Я всё рассказала. Ира задумалась. Вика тоже.
- И что ты сейчас намереваешься предпринимать? – нахмурилась Ира. – Надеюсь, не уволишь её?
- Как не уволю? – удивилась я. – Так она совсем обнаглеет!
- Я не про это говорю, - разозлилась Ира, видя, что её не понимают. - Этот маньяк, если его, конечно, можно так назвать, обещал, что убьёт её сына, если она кому-нибудь что-нибудь расскажет. А если ты выгнала её сразу после того, как нашла Вику, то он может догадаться из-за чего. Во всяком случае, возникнут какие-нибудь подозрения. А, судя по вашим рассказам, этот мужчина – невменяемый, так что от него можно ожидать всё, что угодно. Так что нельзя её сейчас увольнять!
- Станет он возиться с горничной! – фыркнула Вика.
- Конечно, станет! – уверила её Ира. – Неужели он оставит такого ценного свидетеля, когда узнает, что Людмила Алексеевна всё нам рассказала?
- А откуда он узнает? – удивилась Вика. - Об этом знает только мы, Людмила Алексеевна и тот псих.
- Поверь мне, - сказала я. – Я знаю свою домработницу! Она может проболтаться!
- Но ты из неё так долго выбивала признание! - не поверила мне Вика.
- Девчонки, вас надо просветить. Людмила Алексеевна пьёт. Правда, только по выходным, но это сути дела не меняет. А когда она пьяная, расскажет всё, что угодно.
- Как же этот ненормальный мог довериться такому человеку? – Ира задумалась, потом проговорила:
- Но это может объяснить только одно – этот человек совершенно не знал Людмилу Алексеевну или сильно спешил. Но второй вариант сильно неправдоподобный.
- Это почему же? – спросила Вика.
- Да потому, что он не пожалел времени ни на то, чтобы в тот дом тебя привести, ни на то, чтобы именно к Лене тебя, так сказать, доставить. А ведь время нужно чтобы и с домработницей договориться, и на то, чтобы дождаться, пока ты, Лена, уйдёшь из дома. Такие вещи, знаете ли, так быстро не делаются!
- Да, в этом ты права, - согласилась я. – Но меня мучает другое – видимо, этот урод прекрасно знал, когда я уйду из дома, значит, встречался с Людмилой Алексеевной заранее или следил за мной. Отсюда следует, что он здесь живёт где-то поблизости, и в этом случае не мог не знать о том, что Людмила Алексеевна пьёт по выходным.
- Ну, знаешь, придумаешь тоже! – засмеялась Вика. После пережитого кошмара к ней вернулся былой оптимизм. И, видимо, при свете дня, моя теория, ей казалась несколько странноватой. Ничего удивительного. Я сама с трудом верила в происходившее вокруг. Иногда хотелось до боли ущипнуть себя, проснуться и понять, что происходящее было лишь страшным сном.
- Ладно, подождите со своими доводами! – попросила Ира, примирительно подняв руки. – Сначала надо решить, что будем делать с Людмилой Алексеевной.
- Я не хочу, чтобы она дальше работала у меня, - решительно заявила я. – Я ей не буду доверять, буду всё время подозревать. А если честно, сейчас даже немного побаиваюсь её. Вдруг опять сговорится с кем-нибудь?
- Ясное дело, - вздохнула Вика, - доверие нельзя сразу восстановить.
- Я предлагаю следующее, - сказала Ира. – Лена, давай пока Людмила Алексеевна продолжит работать здесь, только ей скажи, чтобы по выходным не пила, а то уволишь. Нельзя, чтобы у маньяка появились какие-то подозрения. Не нужно рисковать Людмилой Алексеевной и её семьёй! Мы попытаемся найти этого человека. Лена, пригласи к себе в дом гостей, хотя бы несколько человек, чтобы было безопасней. А когда всё это уладится, пожалуйста, увольняй Людмилу Алексеевну. Только я сначала бы на твоём месте, нашла бы ей другую работу.
- Ира, а ты сама не хочешь у меня пожить?
- Это будет подозрительно, ведь я – следователь как никак. Преступника могу спугнуть.
- Так я, значит, что-то типа приманки?
- Ну, зачем так грубо? Нет, просто ты нам помогаешь и всё. Слушай, а у меня идея!
- Какая ещё идея?
- Я слышала, что ты неровно дышишь к Денису, так давай я попрошу его у тебя пожить! Будет тебя охранять! И тебе спокойно, и мне легче, всё-таки то дело с маньяком всё ещё на мне висит! К тому же никто не знает, кто он по профессии. Скажем, например, что садовник или что – то в этом роде.
- Ура! – воскликнула я и бросилась обнимать Иру. – Как я рада!
- Ну, вот и хорошо, - вздохнула она. – Хоть половину проблем решили.
- Знаешь, надо предупредить Людмилу Алексеевну, чтобы нам всё рассказывала, если тот человек вновь попытается что-нибудь предпринять, - сказала Вика.
- Ты думаешь, она так сделает? – с сомнением спросила Ира.
- Конечно, нет, - убеждённо отозвалась Вика.
- Может и сделает, если заплатить, - я старалась сохранять равновесие между подругами.
- Но её всё равно надо предупредить, - сказала Ира.
- И немного напугать, чтобы больше таких фокусов не устраивала, ведь это она виновата, что со мной произошло! – разъярённая Вика настаивала на возмездии.
- Хорошо, Вика, - успокоила я её. Ира встала с кровати и направилась к выходу.
- Ну, девчонки, мне пора. Сегодня же Лена к тебе приедет Денис, так что не волнуйся. А у меня ещё дела.
- Да, кстати, - Вика проявила участие, - как у тебя идут дела с расследованием?
- Потихоньку – понемножку. Ну, всё, пока.
И вышла из комнаты. Потом, как будто что-то вспомнив, залетела обратно. Лицо у Иры было красным от стыда.
- Девчонки, простите меня, пожалуйста. Я забыла осмотреть подвал!
- Я туда больше не пойду! – железным голосом проговорила я. – Мне хватило!
- А можно мне одной сходить?
- Иди, мне не жалко.
Она повернулась и пошла в подвал.
- У меня сил больше нет, даже слушать про этот ужасный погреб! – простонала Вика. – Как услышу, так всё время представляю, как по мне ползают тараканы и всякие мерзкие пауки! Гадость! А один раз в мешок даже мышь забралась. Фу! Мурашки по коже!
- У тебя спина сильно болит?
- А как ты думаешь? Посидела бы сама в полусогнутом состоянии целые сутки! Небось, и ноги бы отказали!
- Вика! – воскликнула я. – Я такое придумала!
- Давай рассказывай!
- Слушай, давай пригласим ко мне жить Сергея, Соню, Витальку, Ты тоже поживёшь!
- А вообще-то неплохо придумано! Хоть не будет так страшно, к тому же повеселимся!
- Тогда я сейчас же обзвоню этих несчастных! – и я приступила к работе.

Сергей, 10 августа.
Я всё время в депрессии. На работу не хожу, сижу дома. Буквально мечусь в четырёх стенах. Что делать? Никому я не нужен. Одиночество меня давит. Хочется умереть. А кто по мне будет скучать? Да никто. И не заметят, наверное. Это так тяжело! Временами даже хочется руки на себя наложить.
Я целый день хожу, как заведённый, по квартире, натыкаюсь на предметы.
Так остро ощущаю свою ненужность. Даже йога больше не поднимает мне настроение. Постепенно я как бы ломаюсь, умираю живым. Но что поделаешь? Весь день вспоминаю свою жизнь, которая прошла так бесцельно. Словно песок просочился сквозь пальцы. Вот прошла жизнь, и не заметил, а молодость была, и уже сейчас исчезла, словно её и не было. И когда оглядываюсь на прошлое, то понимаю, что и не жил. А что у меня была за жизнь? Сплошная работа, учёба, всякие секции, репетиторы. Я так спешил жить! Стремился сделать из себя кого-то, достойно зарабатывать себе на хлеб! И что в результате? Ни семьи, ни лучшего друга, любовницы нет. А в молодости так надеялся на любовь. Так надеялся! Хотел подарить всё, что у меня было хорошего, любимой женщине. А что в результате? Те женщины, с которыми общался, оказывались лишь охотницами за моими деньгами. Я никогда не мог рассказать им всё, что меня волнует. Как можно довериться таким людям, которые в лицо сочувствуют, и уже в голове строят планы: «А так его даже легче окрутить! Ну, поеду через месяц на Гавайи!» А так хочется выложить какому-нибудь преданному и верному человеку всё, что на душе. Пока был молодой, ещё надеялся, что будет такая женщина. Умная, преданная и красивая. А сейчас молодость ушла. Конечно, всякий будет возражать: «Молодость ушла в двадцать восемь лет! Как так?» А вот так. Конечно, может, ещё и продержусь в нормальной форме лет пять. Но дело не в этом. Я чувствую себя стариком в духовном плане. Мне уже скучно жить. Я мучаюсь. Так мучаюсь, что такого и врагу не пожелаешь.
Всю прошлую неделю многое обдумывал. Мне просто необходимо что-то делать. Или сойду с ума. Это точно. Может, надо уехать куда-нибудь во Францию или в Египет, а может, в США. Куда-нибудь в Аризону, чтобы почувствовать опасность, может, вернётся жажда жизни. Также нужно пожить на природе. Хотя бы неделю. И надо сказать, я кое-что решил для себя сделать. Решил уйти с нелюбимой работы, освободиться от этой обузы. Как только это сделал, понял, что жизнь налаживается. Теперь необходимо решить, что делать с собственной жизнью. Конечно, первым делом бросить эту мерзкую работу, которая уже поперёк горла стоит. Второе – не стесняться того, чего хочу на самом деле. Например: до одури есть конфеты. Например: возвращаться из клуба не в десять вечера. А в пять утра. Например: читать порножурналы. Например: жениться на негритянке. Например: заняться тем бизнесом, который мне всегда нравился. Например: говорить о том, что мне интересно, а не другим. Например: найти классную тёлку. Или вступить в гей-клуб. Конечно, в корне изменить свою жизнь в двадцать восемь лет – задача нешуточная. Но что поделаешь! Иначе, я чувствую, жизнь пройдёт зря.
И я решил заняться устройством своей жизни с завтрашнего дня. Первым делом поеду в магазин и напокупаю всяких вкусностей. И тут подумал: «А почему завтра? Почему не сейчас?» Я подбежал к шкафу, достал деньги, отложенные на «чёрный день», сунул их в карман и выбежал из дома. Всё, начинаю новую жизнь! С меня хватит! И ничто мне не помешает! И хватит мне ездить на автобусе! Хватит экономить деньги. Лучше буду ездить на «Ягуаре» (которого однажды взял на прокат, но всё боялся поцарапать), хоть он и требует много бензина. Пусть! Деньги даны для того, чтобы их тратить. А то какая от них польза?
Я завёл свой «Ягуар» и поехал в ближайший супермаркет. Поставил машину прямо перед витриной (пусть полюбуются на такую тачку!) и зашёл внутрь. Взял коляску и отправился разглядывать полки с товарами. Какое разнообразие! И почему я раньше думал, что ходить по магазинам неинтересное, к тому же дамское дело? Наоборот!
Я подошёл к прилавку с замороженными продуктами и начал закидывать себе в коляску куски мяса. Чтобы мужчина был мужчиной, ему необходимо мясо. Потом накидал туда много пачек печенья, конфет, несколько килограммов винограда, яблок, бананов, апельсинов, груш, пельменей, сосисок и колбасы, четыре литра сока, молока и йогурта, два торта. Потом долго думал, не купить ли «Китекэт»? Лена говорила очень вкусно. А кто узнает, что я его не для кошки, а для себя? А если и узнают, то пусть подавятся, с этого дня я живу для себя и ни на кого не оглядываюсь. Расплатившись с продавщицей, я с радостью отправился домой. Ну и оторвусь я сейчас! Ждал, не мог дождаться, пока приеду. Наконец, дома. Выгрузил продукты, перемыл их и поставил на столик около телевизора. Поставил кассету в видеомагнитофон. Я давно её уже купил, только был сильно занят, чтобы посмотреть её. А называлась кассета «Заячьи гонки». И вот сижу я, смотрю «Гонки», ем торт с бананами и запиваю соком. Здорово! В эту минуту зазвонил телефон. Я сначала не хотел поднимать трубку, чтобы не портить себе удовольствие, но вдруг что-то случилось?
- Слушаю.
- Сергей! Ты?!
- А что тут удивительного?
- Конечно, ничего, а ты что подумал?! Слушай!
- Да?
- Хочешь ко мне на пару недель переехать? Отдохнёшь, развеешься. Всё-таки свежий отдых, зелень кругом, здоровое питание. А?
- А что ты так сразу предложила? И почему именно я?
- Ну…не только ты! Просто (шёпотом) тут где-то маньяк завёлся. Ира его ловит! А он на меня напал!
- Правда? – я всегда знал, Лена – фантазёрка. Насочинять может всё, что угодно.
- Да. Он Вику поймал, в мешок засунул, повесил мне в погребе на крючок. Не нахал ли? Грозится меня убить. Знаешь, мне так страшно. У Вики инфаркт, у меня потрясение. А одной в таком большом доме так страшно жить. Приезжай, Сергей!
- Надо подумать, - я прикинул в уме. А вообще-то неплохая мысль. Возможно, стоит провести недельку на даче Лены. А почему бы и нет?
- Лена, я согласен. Время у меня сейчас есть. Я приеду к тебе завтра, если ты не против.
- Конечно, нет. Хоть сегодня.
- Ну, всё, пока.
- Сергей?
- Да?
- А тебе Вика нравится? – хитрый голосок! Опять что-то задумала!
- Я приеду к тебе при одном условии.
- Каком?
- Не надо меня ни с кем сводить!
- Ладно, - Лена так тяжело вздохнула, что меня начала мучить совесть. – Пока.
И положила трубку. Я опять уставился в телевизор. Как хорошо. Сейчас я вполне понимаю Ленину радость, когда она говорит, что сейчас живёт так, как ей и хотелось бы. И я сейчас также.
Я опять взял кусочек торта и начал смотреть кассету.
Тут опять зазвонил телефон. Ну, если так и продолжится, придётся его отключить.
- Слушаю.
- Сергей, привет! Это Настя.
- Привет!
- Не мог бы ты ответить на один вопрос? Только подробней!
- Ладно.
- Такая ситуация – у человека дома целая библиотека различных книг по оккультизму, чёрной магии, сатане и его прародителях, жизни после смерти. О чем это может говорить? Возможно ли такое, что этот человек немного не в себе?
- Знаешь, Настя, так сходу довольно трудно сказать. Может быть несколько вариантов: этот человек просто увлекается этим, что-то вроде хобби, так же может, он член какого-нибудь религиозного образования или же просто хранит такие книги, чтобы показывать своим друзьям, повыделываться, так сказать. А что касается того, нормален он или нет, так это я не могу судить, опираясь только на такие книги. Скажи, какой он по характеру, тогда, может быть, смогу чем-нибудь помочь.
- Он человек сдержанный, замкнутый, мрачный, льстивый с начальством. Нет ни семьи, ни друзей, ни любовницы…
Всё это напомнило мне о своих проблемах, и я уже пожалел, что подошёл к телефону. А Настя, как ни в чём ни бывало, продолжала:
- У него одна забота – ходить на работу и приходить с неё. Ему около сорока пяти лет. Ну что, достаточно?
- Вполне. Нет, я не думаю, что этот человек – ненормальный. Судя по твоему рассказу, модно предположить, что он состоит к какой-нибудь секте.
- Ты уверен?
- Более чем. Особенно, когда увидел у него на груди медный символ какой-то секты.
- Что?
- Да, Настя, я знаю, о ком ты говоришь.
- И о ком?
- О Куренкове, ведь мы с ним коллеги.
- Правда?!
- Я думал, тебе Ира всё рассказала.
- Нет.
- Кстати, должен сказать, что, судя по моим наблюдениям, сам Куренков – очень внушаемый человек, так что он может свято верить в то, что написано в этих книгах.
- Неужели? – её голос изменился, стал более нервным, может, даже, радостным.
- Да.
- Ну, спасибо за помощь. Пока.
- До скорого.
Я отключил телефон. Сколько можно? Надоели уже. Отдохнуть спокойно нельзя! В который раз уставился в телевизор. Вот иногда как посмотришь что-нибудь, так хоть стой, хоть падай. Вроде бы не должно так быть, а получается всё равно. Вот там, какой был диалог:
- Луиза!
- Да, Карлос Хосэ Мартине!
- Как ты могла изменить мне, ведь я тебя любил!
- Ты всё не так понял, я всю жизнь любила только одного человека - тебя!
- Ты жестоко лжёшь!
- Никогда!!!
- Тогда почему Хуан ночевал в твоей комнате?! Признавайся, негодная!
- Я тут не причём! Он не ко мне лез!
- Откуда ты знаешь! За что меня так наказал Господь?!
И т.д. и т.п. Короче муть. Правда, не всегда. Ну, хватит об этом.
У меня из головы не выходила Вика. А вдруг Лена не сочиняет? Вдруг, это правда? Что тогда? Я решил проверить. Быстро набрал Викин номер. Никто не подходил. Тогда решил позвонить Лене. Там трубку взяла Вика. Как обычно игривым голоском промурлыкала:
- Аллё…
Я нажал на рычаг. Так, Вика там.

Ира, 11 августа.
Сегодня весь день на ногах. Когда вчера пошла обыскивать Ленин погреб, нашла нечто очень примечательное. В том самом месте, где валялся мешок, в котором сидела Вика, лежала маленькая святая иконка. У меня кровь похолодела в жилах. Похоже, правда, что преступник, этот самый маньяк, решил убить Лену. Только непонятно, почему он её так странно пугает. Меня угнетает чувство собственного бессилия перед этим неизвестным человеком, который так страшно забавляется со своими жертвами. Весь наш отдел занят этим жутким делом, привлечены наши лучшие сотрудники, даже некоторые гражданские помогают, а всё без толку. В чём же дело? Маньяк как будто играет с нами. У Лены в подвале я очень долго искала хоть какую-нибудь зацепку, всё без толку. На иконке не было никаких отпечатков пальцев. Видимо, наш преступник чересчур умный и затеял какую-то дикую игру.
Вчера вечером разговаривала с Катей, которая улетела в Москву. Она, что-то вдруг захотела мне рассказать, помочь в расследовании моего дела. Звонит мне, я поднимаю трубку.
- Привет, Ира. Это Катя. Надеюсь, узнала?
- Привет. Как же я могла тебя не узнать?
- Слушай, я вот что подумала. Ты ведь всё ещё расследуешь то дело об убийстве на озере?
- Да, а что?
- Я ещё давно хотела тебе кое-что рассказать.
- Слушаю.
- Помнишь, когда я приходила к Лене на праздник? Так вот. Сначала из-за дверей кто-то за мной следил и противно так смеялся. Потом, когда мы купались, этот же самый человек хотел меня утопить в яме с грязью. Еле-еле выбралась!
- А не помнишь, как выглядел этот человек?
- Кажется небольшого роста, волосы мышиного цвета, противный такой. Всё время мерзко смеялся. Ни над чем.
- Как так?
- А вот так. Он то ли псих, то ли ещё чего, уж не знаю.
- А почему ты решила, что этот человек как-то связан с убийствами на озере?
- Не знаю, ощущение такое. Какой-то он страшный, даже при воспоминании об этом человеке, у меня колени дрожат.
- Но это не причина, чтобы его обвинять в убийстве!
- Я и не говорила, что он – убийца! – воскликнула Катя. – Просто присмотри за ним.
- Хорошо. Пока.
И ещё этот случай. Не могу взять в толк, как этот человек, так напугавший Катю, может быть связан с преступником? Я всё же склоняюсь к мнению, что он – не преступник. Не мог он так глупо действовать. Хотя всё-таки надо его задержать. Вдруг это что-нибудь да даст? Если это сумасшедший, надо его остановить, а то продолжит пугать честных людей. Но как его найти?

Вика, 17 августа.
Я так хорошо устроилась! Класс! Живу теперь на Лениной даче. После того случая с похищением, у меня нервы были на пределе. Но ничего, сейчас всё в порядке. Конечно, пришлось немного успокоительного попить. Как без этого? Зато сейчас у нас каждый день много всякого интересного. Представляете, какой шикарный у меня режим дня: встаю в семь часов, бегу на работу, в пять возвращаюсь, а потом – делай всё, что хочешь! Конечно, посиделки устраиваем, девичники. В это время в нашу комнату не пускаем никого из мужского пола. А вчера так замечательно поговорили! Началось всё с того, что Сергей привёз нам из города целый комплект видеокассет. И чего его на них тянет? Странновато всё это. Так вот, сидим мы, значит, всей компанией: я, Соня, Лена, Настя, и смотрим фильм. А во время рекламы обсуждаем, конечно, противоположный пол. Меня это так захватывает! Ух! Девчонки говорят, я никак не остепенюсь, такая большая, а всё кого-то…А я не понимаю, зачем? Ну, так вот, сидим мы, а Лена такая говорит:
- Девочки, скажите мне, пожалуйста, я нравлюсь Диме, это уже давно известно, - мне отчаянно хотелось вцепиться ей в волосы за эти слова! – И он мне нравится, ему это известно, так почему у нас ничего не выходит?
- Может, он – чересчур нерешительный? – предположила Настя.
- Или без памяти любит другую, - ответила я.
- Девочки, вы забываете, - терпеливо пояснила Соня, - что я просила вас держаться от него подальше! В чем дело? Хватит его домогаться!
Знаете, я всегда думала, что у Сони с Димой не только дружеские отношения! Кого она хочет обмануть?
- Соня, он – взрослый человек, сам за себя может решить! – Лена, видимо, подумала то же.
- Но ты мне обещала, что на него даже смотреть не будешь!
- Ну, ладно, так и быть.
- Лена, у тебя же Денис есть! – воскликнула я. – Неужели мало?
Видимо, ей стало стыдно. Наконец-то! А то вдруг, Денис пронюхает про её шашни с Димой?
- Да он какой-то не такой, - нудным голосом проговорила Лена.
- Как так? – удивилась Соня. Ненавижу её отвратительную привычку округлять глаза, когда она спрашивает что-то.
- Ну, - богатый словарный запас! – Он очень хороший человек, но меня дико раздражают некоторые его привычки.
- Например? – спросила Настя. И что она лезет с вопросами? Лена и без них всё может рассказать.
- Когда он стирает свои носки, вывешивает их на верёвку на балкон. Не выжимает их как следует. Однажды я шла по саду, а его верёвка лопнула, и вся огромная куча носков повисла на мне. Даже с головой скрыла!
Мы дружно засмеялись. Ну и Лена! Вечно в какие-нибудь истории попадает! Впрочем, не исключено, что она всё это придумала.
- Неужели это всё? – Соня опять округлила глаза.
- Ещё он чавкает противно, во все дела лезет. Короче я начинаю его ненавидеть!
- За такие пустяки нельзя человека ненавидеть! – возмутилась Настя. – К тому же Денис – прекрасный человек, добрый и внимательный! Ты к нему несправедлива. А недостатки есть у всех. Все мы чавкаем, а любопытство у нас в крови. А что ты хочешь, его Ира попросила присмотреть за тобой? Вполне возможно, он увлёкся больше, чем нужно. Или ему что-то от тебя нужно.
- Да, Настя, тут ты, наверное, права, - задумчиво сказала Соня. – А как у нас с Мишей было? Знаешь, ты можешь ведь и ошибаться. В глубине души можешь его любить, только не замечать этого. Я с Мишей встретилась в кино. Мы немного поговорили. Сначала он показался мне жутким занудой, прилипалой, бесхарактерным человеком. Думала, что надо узнать его лучше, прежде чем составлять какое-нибудь определённое мнение. И действительно, он оказался просто золотым человеком. Таким же по характеру, как и твой Денис!
- Но в результате ты развелась!
- Лена, семейная жизнь – это не просто, как у тебя, сойтись на пару недель. Приходится постоянно видеть своего супруга, принимать его со всеми его недостатками, привычками. А что поделаешь? Меня, например, в Мише раздражала привычка постоянно носить дешёвые ярко-зелёные носки и везде оставлять недопитый чаи или кофе. Как я только не боролась с этим! Всё без толку. Взрослого человека не так-то просто изменить, особенно, если он не хочет.
- А у моего засранца Семёна меня раздражала другая привычка, - вздохнула Настя, вспомнив, как, наверное, её хотел обчистить Семён. – Он любил выдавливать прыщи у себя на одном месте перед зеркалом. (Мы покатились со смеху. Ну и Семён!) Неужели он думал, что я буду молча стоять и смотреть на эту гадость?
- Ну, он даёт! – У Лены от смеха полились слёзы. Соня тряслась от хохота. Я не могла вымолвить ни слова.
- А я тоже могу вспомнить одну Сонину привычку, которая, наверное, одинаково злила и Мишу, и Кирилла, - Лена улыбнулась хитрющей улыбкой. – Всё-таки я с тобой, Соня, жила.
- Давай признавайся, - Соня уселась удобнее и приготовилась отстаивать свою точку зрения.
- Так вот, наверное, им не нравилось, что ты всё время на работе, привыкла что-то делать, не приспособлена долго отдыхать. Короче, ты – трудоголик.
- А что в этом плохого? – а вот и моя очередь удивляться!
- Понимаешь, мужчины привыкли содержать женщин, ведь тогда они становятся послушными, ловят каждое слово мужа, целиком подчиняются ему. А всё потому, что они зависимы, не имеют средств к самостоятельному существованию. А мужчины это чувствуют и вовсю устанавливают свою власть над женой. Девчонки, ведь вы прекрасно знаете, что большинство мужчин даже требуют, чтобы жена бросала работу и сидела дома, растила детей. Дети, конечно, хорошо, но только в том случае, если мужчина надёжный, а таких в наше время днём с огнём не сыскать.
- Знаете, одна моя знакомая, - сказала я. – Ушла с работы, потому что так захотел муж. Родила ребёнка, заботилась о доме, мужу стирала носки, трусы, гладила рубашки и брюки. А когда она попросила, заметьте, попросила, хотя в идеальной семье бюджетом должна распоряжаться жена, дать денег на приличное платье, ненаглядный супруг ответил: «Зачем тебе платье? У тебя же полон шкаф блузок и джинсов, есть в чём ходить, а вот мне надо новую обувь. Работаю, деньги зарабатываю, в отличие от некоторых».
- Нахал! – возмутилась Лена. – Этот ненормальный не учитывает, что жена работает и домохозяйкой, и нянькой!
- Да, а вот подумайте, - сказала я. – Что ей в этой ситуации делать? Только молчать в тряпочку. Ребёнок маленький, а на работу выходить пока нельзя. Остаётся жить с мужем, который с каждым днём наглеет.
- Именно поэтому я и не бросала работу, - призналась Соня. – Не хотела терять независимость. А мужья бесились!
- Я вот не понимаю, зачем вступать в брак? – удивилась Лена. – Почему нельзя просто жить вместе? Зачем какая-то бумажка? А так, человек полностью свободен, может, не говоря ни слова взять и уйти, и никто не сможет его остановить.
- А дети? – спросила Настя. – Нельзя же безбрачных рожать.
- Уж лучше так, чем с мужем, который вечно указывает, что и как делать. К тому же меня просто бесит, когда говорят, что главой семьи должен быть муж. Фу!
- Лен, а ты разве не хочешь, чтобы нашёлся единственный человек, - высказала я свою мысль, - кто мог стукнуть кулаком по столу и сказать, например, мы никуда сегодня не пойдём, или ты не возьмёшь в дом эту бродячую кошку?
- Господи, Вика, да что с тобой?! – видимо, Лене моя реплика показалась настолько отвратительной, что она схватилась за горло и вытаращила глаза. – Фу! Как представлю, худо делается!
- В браке главное – не потерять работу, - продолжала я. – А остальное придёт само собой.
- Как же! – недоверчиво воскликнула Соня.
- Ведь ещё нужно понять другого человека, - философски заметила Настя.
- И любить его, - добавила Соня.
- Любовь и брак – понятия несовместимые, - продолжала гнуть своё Лена. – Чтобы сохранить любовь, нельзя вступать в брак.
- Это почему же? – ну и суждения у Лены! Просто не знаю, что сказать!
- Если каждый день видишь одного человека, то это может надоесть, тем более, если его некоторые привычки сильно раздражают. К тому же он тоже видит все твои недостатки. Раздражение накапливается, потом идут ссоры, всякие обиды. Короче, лучше не выходить замуж.
Как мы её не убеждали, Лена всё равно осталась при своём мнении. Ну, это ничего. Она всё равно его изменит.

Ира, 18 августа.
Ничего не узнала о том человеке, который пугал Катю на озере. Вообще сомневаюсь, существует ли он или нет. Может, Катя всё это придумала? Только непонятно зачем. По-моему, в этом запутанном деле кое-что начинает проясняться. Вчера, когда я пришла с работы, было уже около одиннадцать часов. Спать хотелось жутко. В последнее время я на работе почти не ем: времени нет. Утром перехвачу чашку чая и в офис. Днём – бутерброд с колбасой, на остальное просто времени не хватает. А вечером, когда прихожу с работы, уже нет сил даже на еду. Я похудела, появились мешки под глазами, кожа стала желтеть. Господи, если это заметила я, та, которая, смотрит в зеркало только по утрам, пока моется в душе, то, как выгляжу со стороны? Наверное, кошмарно, без всякого преувеличения. Представляю, что бы сделала на моём месте Вика. Наверное, с работы бы ушла и не возвращалась, пока не приведёт себя в норму. Наверное, она бы заботилась о том впечатлении, которое производит на противоположный пол. А я? Почему меня это нисколько не заботит? Неужели я такая бесчувственная? Не люблю Виталю? Что же он сейчас думает обо мне? Ушла, не сказав ни слова, ни звонка, ни записки. Столько времени пытаюсь разобраться в себе, и ничего не получается. Может, зря ушла от Витали? Надо всё выяснить, поставить точки над и. Я позвонила ему на сотовый. Никто не подходил. Я-то знаю, что сотовый у Витали всегда с собой с кармане брюк. Значит, просто не хочет брать. А я на что я рассчитывала? Если бы другой человек поступил так же, стала бы я отвечать за звонки на месте Витали? Конечно, нет. Так чего можно ждать от него? Я горестно вздохнула и приступила к работе. Личная жизнь потом, работа – сейчас. Это мой девиз на всю жизнь. И его нельзя нарушать. Чуть позже мне на работу позвонила Настя. Сильно взволнованная, попросила встретиться где-нибудь в тихом месте. Через час мы договорились встретиться в ресторане недалеко от кинотеатра. Вскоре мы уже сидели за довольно лёгким обедом и беседовали. Наконец-то, нормально пообедаю! Должна сказать, Настя отлично выглядела в своём светло-жёлтом костюме, черном шёлковом топе и лакированных туфлях – шпильках. Я никогда бы не сумела так со вкусом одеться. Даже завидно немного. Настя заказала себе капустный салат (потому что дёшево, к тому же она на диете), а я – пельмени с грибами и сок яблочный. Как только мы заказали обед, Настя выложила передо мной все факты, которые узнала за все эти дни.
- Ира, ты знаешь, я была в квартире Куренкова, видела там много книг по оккультным наукам, чёрной мессе, сатанизме и других. Меня это очень напугало. Я выяснила, что Куренков состоит в какой-то секте.
- Откуда?
- Свои доводы плюс умозаключения Сергея.
- Надеюсь, ты ему ничего не рассказала о своём расследовании?
- Правильно надеешься, только думаю, он догадался.
- Как? Откуда?
- Он – не дурак. А я спрашивала его только о Куренкове. А он, может, подумал, а с чего это я им интересуюсь? А я – твоя подруга. Вдруг, почувствовал связь? Всякое бывает!
- Ладно. Дальше!
- Мне нужны были доказательства. Я за ним следила.
- Ты в своём уме? А вдруг он заметил? Что бы ты сказала? Развлекаешься?
- Ну, хватит! Ничего он не заметил! А как я могла по-другому всё узнать. Так вот, я всю неделю за ним таскалась. Ничего. Уже отчаялась, как вдруг, в субботу, смотрю, выходит из дома. И куда это он собрался? Ну, я за ним. Куренков подъехал к какому-то заброшенному дому.
- Точнее не помнишь? Может, адрес запомнила?
- Расположение примерно помню. Это, кажется, где-то за городом.
- Кажется или точно?
- Точно. Ну, ты слушай дальше. Подъехала я туда тоже. Смотрю, а там машин много стоит, штук десять. Куренков вышел из машины, направился к зданию. Я за ним.
- А тебя кто-нибудь видел?
- Там народу тоже человек десять. Не видели, наверное. Так, дальше. Он зашёл в здание. Народ туда ещё собирался. Я спряталась за какую-то доску и оттуда наблюдала за происходящим. Люди переоделись в какие-то чёрные с алым балахоны, развели в центре комнаты костёр.
- А свечи там горели? - этот вопрос мне просто не давал покоя.
- Да, кажется, горели. Точно не помню. Люди стали сначала ходить кругами вокруг костра, потом сели в позе лотоса и стали что-то петь.
- Это что?
- Да нелепица какая-то. Слов совершенно невозможно разобрать. Через некоторое время один из мужчин…
- Там были только мужчины?
- Да. Один из мужчин встал и обратился к более молодому человеку: «Ты принёс то, что я просил, сын мой?» «Да, великий отец», - ответил юноша. «Так неси!» И этот человек привёл какого-то связанного за руки человека. Он был совершенно раздет и разукрашен чёрной краской. На его теле были нарисованы причудливые узоры. Старый мужчина подошёл к нему и сказал гнусавым голосом: «Ты готов принять смерть от того, чьё имя зарождает страх и восторг в сердцах непокорных?» Человек, которого привели, явно был немного не в себе. Он улыбался, смеялся, благодарил за «оказанную ему честь», беспрестанно твердил о спасении и о том, как он счастлив и т.п. Я думаю, его напоили чем-то.
- Наркотиком?
- Не исключено. Это вещество как бы позволяет управлять человеком, координировать его мысли, поступки, желания. По сути дела, человек становится роботом. Впрочем, всё это лишь мои догадки и предположения. Вероятно, я ошибаюсь.
- А что потом?
- А потом началось самое неприятное. Человека этого связали, подвели к костру, и молодой мужчина вспорол ему живот. При этом человек радостно смеялся и советовал всем поступать так же, погибать ради своего «высшего хозяина».
- А ты что, так и сидела за досками?
- А что я должна была делать? Бежать спасать того ненормального, для которого смерть – счастье? Спасать его и драться с десятком безумцев? Тем более, я должна была всё выяснить о Куренкове. Именно благодаря мне мы теперь знаем, что Куренков – сектант, сатанист, наверное.
- Да, всё это верно, но с человеческой точки зрения, неправильно.
- Знаешь, не ошибается тот, кто ничего не делает. Тем более понятие, что правильно, а что – нет, у каждого человека разное.
В этот момент я поняла, что познакомилась с худшими сторонами личности Насти, но об этом не жалею. Я узнала, что моя подруга может быть холодной, безразличной к тому, что кто-то может отнять жизнь по собственному желанию, ведь не было никакого сомнения в том, что человека опоили. Но, как ни странно, я не перестала любить и уважать Настю, мою лучшую подругу, которую знаю с детства. Ведь я знаю, как нелегко завоевать её доверие. А то, что она рискнула заняться столь опасным расследованием, доказывает, как она меня любит и ценит. А это очень приятно! Но ведь надо знать правду, какой бы горькой она ни была.
- Ира, ну как? Что ты сейчас думаешь об этом деле?
- Всё запутанней и запутанней, - я нахмурилась. – А может, что – то и проясняется.
- Возможно.
- А что ты сейчас намереваешься предпринять?
- Мне кажется, надо узнать, входил ли Лесников в кружок сатанистов.
- И ещё узнать имена тех, кто входит в этот круг. Настя, я хочу помочь тебе в этом.
- Не надо, Ира. Я всё сделаю сама. Занимайся теми делами, которые сейчас для тебя главнее. А я просто хочу тебе помочь. Не мешай мне.
- Иногда ты бываешь очень резкой.
- Ну, уж какая есть. А вообще, Ира, я очень тебя люблю и желаю тебе только самого лучшего. Знай это.
Настя горячо обняла меня, потом попрощалась и поспешила к своей машине.
А я приступила к своим делам. Только наш с Настей разговор никак не выходил из головы целый день. Я чувствовала, разгадка где-то рядом, надо только посмотреть внимательно…

Настя, 20 августа.
Я продолжаю своё расследование. Хотя мне оно порядком надоело. К тому же опасно. Но ведь не могу же я его бросить, ведь обещала же. Вчера видела Вику. Она устроила себе выходной и ходила по магазинам. Подбегает: чмок-чмок и присела от радости:
- Настя, я плюнула на Диму! Он та-а-акой урод! Видеть не могу! Как погляжу на него, так меня прямо на изнанку выворачивает! Ужас!
- Недавно ты мне только о нём и говорила.
- Это было временное помешательство! Знаешь ведь, он поселился в Ленином доме. А когда человек совсем рядом, узнаёшь его самые отвратительные привычки. По крайней мере, так говорит Лена. Она оказалась права. Ей он сейчас нравится как друг, ничего больше! Так вот, несколько дней назад я решила самой приготовить ужин. Хотелось блеснуть своим кулинарным мастерством. Не зря же я проходила курсы итальянской кухни! Несколько дней бегала по магазинам, выбирала креветки, спагетти, соусы. Столько возни! Ужас! Целый день я шинковала капусту, варила макароны, делала всякие салаты. Ужас! Вечером, когда все пришли к ужину, я поставила на стол все свои творения. У Витали только заболела голова, он отправился себе в комнату. Даже не попробовал этих кулинарных изысков! За столом сидели Лена, Соня, Дима и Сергей. Ну, они начали есть. Все салаты сразу же умяли, а макароны почему-то оставили. Даже не прикоснулись. Ну и Дима решил их попробовать. Соуса налил уйму, горчицы. Надо сказать, соус, который я сделала, получился не очень вкусным…
- То есть совсем не вкусным.
- Ну да. А он прямо целую ложку, потом выплюнул прямо на стол! Урод! Сказал, что ни за что на свете не будет есть «эту падаль»! Как у него язык-то повернулся!
- И что? Из-за этого ты на него так разозлилась? – неужели только из-за этого? Ну, Вика даёт.
- А что, это разве не причина? Он меня оскорбил, унизил…
- Ладно, Вика, мне пора, расскажешь остальное в другой раз, - от нахлынувших воспоминаний у Вики на глазах появились слёзы. А мне совсем не хотелось, чтобы она плакала мне в жилетку. Я повернулась и пошла к своей машине. В последнее время Вика стала совершенной занудой, слышать уже не могу её болтовню. Ладно, если по делу, так она чушь какую-то несёт. Только от работы отвлекает.
В последнее время узнала много чего полезного. Пока Ире всё это не рассказывала. Я хочу сначала всё самой понять, так сказать, вычислить преступника, а затем принести Ире на блюдечке готовое расследование. Конечно, во время этого дела я так много потеряла денег, ведь бизнес не ждёт, пока я решу свои проблемы. Естественно, я поставила на своё место управляющего, но не думаю, что он принесёт какую-то хорошую прибыль.
Мне сейчас часто стал звонить Крэг. Надоел уже. Всё время хочет встретиться и «поговорить о наболевшем». Я же с ним встречусь только тогда, когда сама этого захочу, а он никак это не поймёт. Думает, что если будет надоедать, то уступлю. Как бы не так. Я всегда буду делать только то, чего сама захочу. Вот если надоест мне быть одной, позвоню ему, не надоест – соответственно не позвоню. Мне решать, а не ему. Вот Крэг думает, что он должен быть главным в наших отношениях, а сама мысль об этом мне противна. Просто я Крэга не уважаю, может из-за этого. Наверное, надо поступить, как Лена с Максом. Но нужно ещё подумать.
После того, как узнала, что Куренков – сатанист и принимает участие во всяких ритуалах, то решила узнать имена всех членов их кружка. Нелёгкая задача! Хотелось с кем-то посоветоваться, но раз уж решила действовать одна, то так тому и быть. Ничего по двадцать раз менять свои решения. Итак, что делать? Как узнать имена остальных сатанистов? Расспросить о них? Но у кого? Может, последить? И тут я поняла, что нужно сделать. В следующий раз, когда они будут на очередном сборище, надо незаметно пробраться в комнату, где они переодеваются в свои балахоны, и посмотреть в одежде водительские права. Конечно, всякое может случиться. Или кто-нибудь там окажется или зайдёт, или вообще не будет ни прав, ни других документов. Но, как говорится, кто не рискует, тот не пьёт шампанского!

Виталя, 15 августа.
Когда Лена пригласила меня пожить у себя дома, я с радостью согласился. Перемена места жительства заставляют организм встряхнуться, как бы сбросить сонное состояние, которое появляется, когда человек слишком долго жил по режиму. К тому же без Иры дома скучно, а я привык весело жить. Хоть вспомню старые времена, пообщаюсь с друзьями. Правда, так и не понял, для чего Лена меня туда позвала. Она что-то тараторила, будто за ней кто-то устроил настоящую охоту, то ли она кому-то сильно насолила, то ли задолжала. Она так быстро всё это рассказала, что я совсем ничего и не понял. А спрашивать не решался, а то посчитает слабоумным. Когда я с чемоданами стоял на пороге Лениного дома, Вика выскочила на крыльцо, оставила на мне килограмм помады и повисла на шее, причем никак не мог её отцепить.
- Виталя, как я по тебе соскучилась! Ты стал таким красивым! Кошмар! Дай я тебя ещё раз поцелую!
- Вика, пожалуйста, не надо!
Ну, не привык я грубить женщинам, даже если на мне висит около шестидесяти килограммов. Ну и пусть, хоть мышцы понапрягаются. Как хорошо, что скоро вышел на крыльцо Сергей, который принял и чемоданы, и Вику. Должен сказать, с ним произошли какие-то внутренние изменения. Изменился настрой. Сергей стал более жизнерадостным, весёлым, часто шутит. Может, занялся здоровым образом жизни? Раньше такого не было. Даже замечал, что он перестал обращать внимания на женщин. Одно время даже подозревал его в нетрадиционной сексуальной ориентации. Но сейчас близко такого не видно! Сергей стал чрезвычайно уверенным, спокойным, появилась в нём некоторая мужественность. Очень приятно смотреть. Особенно радуюсь, когда Сергей сверкающими глазами смотрит на Соню, а может, на Вику. Настоящий мужчина! Правда, иногда завидую. Со стороны хочется выглядеть точно так же. Когда-то в одном журнале прочитал, что если человек так выглядит, то он или прошёл курс психотерапии, или решил для себя нечто очень важное, или ведёт здоровый образ жизни. Последнее, скорее всего.
Скоро я уже раскладывал свои вещи в комнате. Я очень рад, что Лена выделила мне комнату с видом на лес и степь. Глаза отдыхают.
Комната, в которой я находился, была довольно просторной и красивой той необычной экзотической красотой, с которой любила всё обставлять сестра Лены, Соня. В дальнем конце её, располагался старинный камин, обитый керамическими плитками и украшенный резьбой. Стены вокруг обиты смолистыми сосновыми и кедровыми досками, источавшими терпкий приятный аромат. Около камина – кресло – качалка. По стенам развешаны странные экзотические маски, по-видимому, их Соня собрала во время своего очередного путешествия по африканским странам. Маски являли собой весьма странное зрелище. На ярко-красном фоне резко выделялись угольно – чёрные глаза и тёмный провал рта. Щёки масок разрисованы причудливыми красными полосами. Первое время, когда смотришь на эти произведения африканской культуры, кажется, что их выполнял не мастер, а какой-то баловник – ребёнок. Но надо чуть внимательней вглядеться и эту маску, и можно многое понять. Дело в том, что каждый штрих, каждая чёрточка имеет своё значение, своё понимание. Соня мне часто рассказывала, что некоторые такие изделия мастера, которые не получили ни художественного, ни другого образования, а просто живут в своём племени, делают эти изделия поздно вечером. Собирается всё племя. Устали за долгий день, хочется отдохнуть и перекусить, а заодно и послушать чего-нибудь нового, что могло произойти на охоте. И вот, женщины немного поколдовали над дымящейся кастрюлей, и обед готов. Все садятся, начинают кушать и рассказывать всякие интересные истории. И вот насытился и наш мастер. Он отошел от костра, расплавил глину и начал творить. И всё, что ему придёт на ум, всё отображается на этих изделиях. Какое необычное чувство испытываешь, когда берёшь в руки эти маски и думаешь, что где-то, в далёкой-далёкой Африке, есть племя, мастер которого мог сотворить это чудо!
Едва я только успел осмотреться, кто-то громко постучался в дверь. Это была Лена. Она, как всегда, обняла меня и поцеловала. Знает ведь, что я терпеть не могу эту её привычку! Так нет ведь, на зло будет делать. Но я на неё всё равно не сержусь. Подруга, как – никак.
- Виталя, может, объяснишь, что у тебя происходит с Ирой? – задала Лена давно мучивший её вопрос.
- Да так, ничего.
- Как это ничего? Давай рассказывай!
«Зачем я буду откровенничать о своей личной жизни? Она касается только меня, хоть я тебе и доверяю».
- Лена, давай в другой раз.
- Ладно. Не хочешь рассказывать и не надо. Я не сержусь.
- Вот и здорово.
- А я хочу у тебя совет взять о Денисе. Всё-таки ты мужчина, понимаешь его.
- Ну и?
- Как ты думаешь, я ему нравлюсь?
- А я откуда знаю? Только что приехал!
- Я понимаю, но всё-таки…Ну, посмотри на меня, подумай, понравлюсь или нет?
Я смотрел, смотрел на неё, всё-таки красивая. Но ведь не красота в женщине самое важное! Главное – душа!
- Даже предполагать не могу. Как я могу сказать за человека, которого совсем не знаю?
- Ну, а если бы на его месте был ты?
- А мне кроме Иры никто не нужен.
- Ну, предположи хотя бы!
- Не знаю. Лена, не доставай!
- Ну, хорошо. А потом, когда поживёшь здесь, скажешь, что ты о нём думаешь?
- Хорошо.
- Ну, ладно. Кушать хочешь? Только что Людмила Алексеевна приготовила обед.
- Сначала отдохну.
- Слушай, Виталя, у меня подозрения, что кто-то меня хочет достать. Ира тоже так думает. Будь внимательней, хорошо? Замечай даже самые незначительные события. Ну, пока.
Лена повернулась и ушла. У меня осталось нехорошее предчувствие.
В тот вечер я никак не мог уснуть, хотя понимал, что это очень вредно для здоровья. Лежал в своей кровати, в кромешной тьме. Слушал, как длинные ветви ивы бьют по стеклу, как жужжит комар, как поют какие-то ночные птицы. За окном бушевал ветер. Бледный диск луны чуть освещал пространство вокруг дома. Сознание того, что вокруг деревни, в которой, кстати, всего десять домов, находится многокилометровый тёмный лес, в котором живут волки, лоси, рыси, не прибавляло уверенности в себе. В своей комнате я ощутил как никогда удалённость от цивилизации. Медленно тянулось время, я слышал, как настенные часы отбивают два часа ночи. Внезапно услышал лёгкое поскрипывание за окном и скрежущий звук. Подумал, что показалось. Но звук повторился. Я резко вскочил с кровати, подбежал к окну, отчаянно стремясь прогнать предательский страх и мурашки по коже. Я прислонился к окну. Отчётливо послышалось лёгкое потрясывание ствола ивы. Кто-то слезал по дереву. Господи, когда я в последний раз так пугался? Так стыдно стало. Мужчина, а так боится. Вот бы Ира меня увидела. Ну, что поделать? Такая психология общества: мужчина должен быть сильным, смелым, а женщина – красивой. И все должны соответствовать этим идеалам или просто не впишутся в общество.
Я продолжал вглядываться в черноту за окном. Судя по тому, как потрясывалась ива, человек лез где-то уже совсем недалеко от моего окна. Черт, у меня даже оружия нет! Вдруг, кто-то невидимый резко остановился. Он уже находился напротив окна, крепко цепляясь за ветку рукой. Я спрятался за шторой, которую даже не задёргивал, когда ложился спать. Лень было задёргивать. А сейчас сказал себе спасибо за такое укромное местечко. К тому же оттуда видно всё, что происходит. Мужчина долго смотрел в окно, потом чуть слышно постучал по нему ногтями. На улице чуть светила луна, поэтому его контуры неясно очерчивались в белом окне. Я сразу понял, что это довольно молодой человек: движения его были быстрыми, ловкими, точными. Человек опять долго всматривался в окно, потом снова постучал. Видимо, ожидал, что в комнате кто-то будет. У меня нервы на пределе. Руки начали трястись, ладони вспотели. Думал – не выдержу ещё столько же стоять без движения. Человек бесшумно отворил окно и спрыгнул с подоконника. Ещё чуть-чуть и коснулся бы меня рукой. Мужчина прошёл мимо меня и направился к расстеленной кровати. Он, видимо, подозревал, что в комнате кто-то есть, потому что двигался чрезвычайно тихо и осторожно, но при этом в его движениях было нечто опасное, хищное. Мужчина часто оглядывался по сторонам, стремился, видимо, запомнить обстановку. Когда его взгляд упал на одну из глиняных масок, то непроизвольно презрительно фыркнул. Вскоре человек дошёл до кровати. Медленно, очень медленно, он оперся руками о постель и осторожно стал гладить поверхность. Видимо, ожидал, что там будет кто-то лежать. Когда ничего не нашёл, нахмурился и откинул одеяло. В бессильной ярости хлопнул себя по колену и двинулся к окну. Как я мог упустить такую возможность? А вдруг это маньяк, который орудует в нашем округе? Я взял в руки тяжёлый чугунный подсвечник, незаметно подкрался к человеку сзади и со всей силы ударил его по голове. Он охнул и упал на пол. Не теряя времени даром, я побежал в соседнюю комнату, где находился Денис. Надо сказать, он очень удобно сделал, что никогда не закрывается на ключ – в любое время дня и ночи можно беспрепятственно проникнуть внутрь. Я забежал туда и закричал, что было сил:
- Денис! Вставай!!
Он тотчас же подскочил на кровати и, сонно протирая глаза, проговорил:
- В чём дело?! Что случилось?
- Я маньяка поймал!
- Что?!
- Маньяка, говорю, поймал! Пошли скорее!
- Дай халат одену!
Вскоре мы уже бежали в нашу комнату. Надо сказать, Денис предусмотрительно взял с собой револьвер, хотя я убеждал его, что надолго оглушил того мужчину. Дениса, конечно же, я видел не в первый раз. Но в тот раз ничего не успел вам сказать о его внешности. Хотя она играет гораздо большее значение для Лены, а не для меня. Итак, Денис был брюнетом невысокого роста, крепко сложенный мужчина, склонный к полноте. Глаза его были коричнево-зелёные, красивые. Правильные точёные черты лица. Правда, не спрашивал, сколько ему лет, но на вид около сорока. Вообще в его внешности было что-то от героя – любовника. Такие всегда имеют успех у женщин.
Итак, вскоре мы уже были в моей комнате. Тот мужчина продолжал лежать без движения на кровати. Денис включил свет. Яркие лучи на мгновение ослепили наши глаза, привыкшие к темноте. И только теперь я обратил внимание на царивший в комнате ужасающий беспорядок. Казалось, тут всю ночь, кто-то танцевал и веселился. И что скажет Лена, когда увидит всё это безобразие? Вот, дала дорогому гостю комнату, а он даже не потрудился сохранить порядок. Я тотчас же принялся приводить всё в порядок, но был остановлен резким восклицание Дениса:
- Не трогай ничего!
- Почему это?
- Сначала во всём разберёмся!
- Зачем? Ведь преступника всё равно поймали!
- Делай, что тебе говорят, и не спрашивай. Пожалуйста, ни к чему не прикасайся!
Я замолчал и подошёл к человеку, неподвижно лежащему на моей кровати. Должен сказать, крайне удивился, увидев в нём поразительного красавца. Я-то всегда думал, что маньяки и преступники – удивительные уроды, каких можно увидеть. А этот человек казался таким красивым, что с трудом верилось в его преступную жизнь. Пока Денис внимательно осматривал распахнутое окно и вообще всю комнату, я склонился над тем мужчиной и принялся его пристально разглядывать. На вид, лет двадцать пять. Молодой, а такой опасный. Очень жаль. А какую карьеру бы он мог сделать благодаря своей внешности! Ведь всем известно, что красивый человек ценится гораздо выше, чем некрасивый, да и по службе ему легче продвигаться. Я заметил, что лицо незнакомца словно высечено из камня, такие резкие, волевые черты должны были, наверное, приводить всех женщин в оцепенение. Да и фигура у него была просто атлетическая. Заметно, что этот человек очень себя любит и держит в форме. Тут ко мне подошёл Денис, который, видимо, закончил осматривать комнату.
- Есть какие-нибудь соображения о том, как этот (он ткнул пальцем в неподвижную фигуру на моей кровати) попал в твою комнату?
- Ни малейшего.
- Скверно! Придётся позвать Людмилу Алексеевну и Лену с Викой, может, они его узнают. Во всяком случае, Вика с Людмилой Алексеевной должны.
- Почему это?
- А ты, что ничего не знаешь?
- Нет, а что?
- Долгая история. Сейчас нет времени рассказывать. Потом как-нибудь.
Тут в комнату влетела сонная и растрёпанная Лена. Волосы у неё на голове были похожи на гору пуха, а халат совсем прозрачный…
- Что за шум? – поинтересовалась Лена.
- Кажется, все твои беды решились, - грустно сказал Денис. – Этот человек залез в комнату Витали. Видимо, рассчитывал найти там тебя.
- Лена, одень это, - ну не мог я не дать ей свой халат! Когда она надела его, сразу приняла человеческий вид. И только тут заметила человека на моей кровати.
- О-о-о! – только и смогла сказать девушка.
- Ну, вот и закончилась наше долгое расследование! – вздохнул Денис.
- А тебя это разве не радует? – удивилась Лена.
- Конечно, радует, - поспешно согласился Денис.
- Так в чём дело?
- Просто не хочется уезжать отсюда, здесь так хорошо, свежий воздух, зелень…
- Ну, так живи!
- Ну, спасибо! Не ожидал!
- Да как вы посмели! – Лена подскочила и побежала к кровати. – Разве вы не видите, у него на голове кровь?
Тут я очень пожалел, что так сильно стукнул того человека чугунным подсвечником по голове. Лена, видимо, возомнила себя сестрой милосердия, убежала на кухню за холодными компрессами и аптечкой. Не успел я хоть немного прийти в себя, как в комнату пришла Вика. Выглядела, мягко говоря, ещё хуже Лены. Ну, вы понимаете, о чём я. Она сильно напугалась и начала, без всякого предупреждения кричать на нас с Денисом.
- Что вы наделали? И как вам не стыдно? За что это вы так с ним? Это совершенно безобидный человек! Добрый, чуткий и понимающий! А вы…вы…просто звери! Ненавижу! Будь проклят тот день, когда я приехала под одну крышу с вами! Твари!!
- В чём дело? Почему ты так кричишь? – попытался успокоить её Денис. Видимо, неудачная попытка.
- И ты смеешь мне такое говорить? Не стыдно?! А я думала, ты – честный и порядочный человек! Да, как может человек обманываться!
- Объясни, в конце концов, в чем дело? – я не удержался и закричал. Хоть это чрезвычайно плохо для здоровья. Думал, не выдержу Викиных диких воплей и заткну ей чем-нибудь рот!
- Ну…как вам объяснить, - Вика покраснела, отвела глаза в сторону. Тут в комнату зашла Лена с тазом холодной воды. Не говоря ни слова, Вика забрала у неё воду и подбежала к лежащему на кровати человеку.
- В чём дело? – Лена, видимо, не привыкла, чтобы Вика отчаянно хотела за кем-нибудь поухаживать.
- Я сейчас всё объясню, - примирительным тоном сказала Вика. – Только вы не бросайтесь на меня с проклятиями и кулаками.
- Не тяни время, - меня всё это начинало уже порядком раздражать. Мало того, что кто-то незнакомый забрался в мою комнату, поднял с кровати, что сейчас никак не усну, Лена начинает нотации читать, так ещё и Вика ничего не хочет говорить. Здорово!
- Давайте присядем! – всё тем же примирительным тоном проговорила Вика, сев рядом с лежащим, и начала протирать рану на голове. Все мы примостились рядом.
- Понимаете ли, этого человека зовут Саша. Мы познакомились с ним две недели назад. Я ему очень понравилась, мне он тоже. Ну и начался у нас роман. А когда я переехала сюда, не захотела с ним расставаться. Мы договорились, что ночью, он через окно залезет ко мне в комнату. Я так долго объясняла ему, как сюда забраться, даже план дома составила, а он, видно, всё равно ничего не понял! Ошибся, наверное, залез не туда. И я не понимаю, зачем вы его так стукнули? Спокойно могли бы сказать, чтобы поднялся этажом выше, зачем так бить-то?
- Господи! – только я и смог вымолвить. Хлопнул себя на ноге и в который раз поклялся, что больше под одной крышей с Викой жить не буду.
- Интересно, Вика, если бы к тебе в комнату залез какой-то незнакомый мужчина, ты бы стала его расспрашивать, узнавать, куда и зачем он лезет? – поинтересовался я.
- Нет, но всё-таки, не так же бить!
- Ну, Вика, ты даёшь! – только и смогла вымолвить Лена. От смеха она сильно покраснела и ничего больше сказать не могла.
- Пошёл я спать, - тихо сказал Денис и отправился к себе в комнату. – Хотя, интересно, смогу ли после такого события спокойно заснуть?
- А мне где спать? – спросил я. А в самом деле?
- Уж во всяком случае, не здесь, - проговорила Лена. – Ну, Вика, наделала ты нам дел!
- Лена, а что ещё мне оставалось делать?
- А по-нормальному не могла Сашу пригласить?
- Как это по-нормальному? С вами это просто невозможно! Начали бы мне лекции читать «как так можно»? У тебя же Максим есть и Ваня. А мне они уже надоели! А вы никак не можете это понять! А если всякие сплетни пойдут и пересуды? Не очень-то будет приятно!
- Вика, ты моя подруга, как можно такое подумать?
- Видимо, можно!
- Такого никогда не будет. Даже не смей думать. И давай договоримся, что такого больше не повторится!
- Хорошо.
- Ну, и прекрасно. Так, теперь надо придумать, где будет спать Виталя.
- Давайте, в Викиной комнате, а она пусть возится с ненаглядным Сашечкой!
- Не надо иронизировать! – злобно прошипела Вика. – Ладно, уж, посижу всю ночь здесь, поухаживаю за Сашей, сама ведь виновата. А завтра придётся его вести в больницу!
Мы вышли из моей бывшей комнаты и направились в Викину.
- Лена, что с Викой происходит? – спросил Виталя.
- А я откуда знаю? – всплеснула руками Лена. – В её душу невозможно заглянуть, хоть мы и разговариваем часто и очень долго. Сама не могу понять, почему она так себя ведёт. Кажется, чем дальше, тем хуже и хуже.
- По-моему, она – очень несчастный человек, - признался я.
- Почему это ты так решил? Мне кажется, она всегда довольна своей жизнью!
- Это только такое впечатление, на самом деле совсем не так. Знаешь, Лена, будь с ней немного внимательней!
- Разве я невнимательна? По-моему, я уделяю ей достаточно внимания.
- Я как – то в одном журнале прочитал, что если человек, такой, как Вика, как бы мечется перед мужчинами в разные стороны, не знает, кого выбрать, дружит со всеми, то это может означать только одно.
- И что же?
- Только то, что она глубоко разочаровалась в противоположном поле. Она ничего тебе не говорила на эту тему?
- Нет, кажется, не говорила.
- А что-то, значит, должно быть, раз она так себя ведёт! Может, случилось так, что он как-нибудь её предал или что-то в этом роде. Не знаю, гадать не буду.
- Неужели ты такой психолог?
- Да какой я психолог? Просто с детства окружен женским полом, улавливаю его проблемы. Многое из этого всего, что женщин тревожит, близко и мне. Многие из моих подружек говорили, что ещё у меня хорошо развита интуиция. Надеюсь, так оно и есть.
- Да, в этом они правы! – Лена улыбнулась. – Знаешь, Вика – сложный человек, раньше просто думала, что она хочет повыделываться, а сейчас понимаю, что это часть её характера, от которой всё равно никуда не денешься.
- И наша задача – помочь Вике решить её проблемы. Знаешь, можешь мне и не верить, но я всерьёз думаю, что какой - то человек сильно её обидел. Может, тут даже необходима помощь психолога. Видишь, какие оттуда последствия! А что может произойти дальше?
- Слушай, у меня идея!
- Ну?
- Ведь Сергей работал психологом! Он может помочь!
- Но он бросил эту работу.
- Ну и что? Можно как-нибудь вечером оставить их наедине, пусть разговорятся, выслушают друг друга.
- К тому же, Сергей, как мне подсказывает интуиция, немного похож по характеру на Вику.
- А вдруг у них возникнет роман? – встревожилась Лена. – Вика ведь никогда такой возможности не упустит!
- Так это тогда будет лучше всего! У них много общего. Оба немного разочаровались в противоположном поле.
- Почему ты думаешь, что Сергей тоже разочаровался?
- А вот, - я улыбнулся и сделал хитрое лицо.
Наконец, мы пришли к Викиной комнате. Лена даже не стала заходить туда, просто повернулась и отправилась спать. Видно, понадеялась, что сам пойму, что к чему. А я зашёл внутрь. Ну и ну! Вот комнатка! Сразу можно понять, кто тут живёт. Из шкафов вываливается просто ошеломляющее нижнее бельё, на книжных полках такие справочники, как «Мужчина и его психология», «Искусство обольщения», «Книга о самом главном», «Эротика на дому» и т.д. А около кровати-то что делается! Господи! По крайней мере, четыре скульптуры обнажённых мужчин, пять женщин. Ну и ну! На кровати синие шёлковые простыни, горят свечи. Неудивительно, что Вика имеет такой успех. Мужчины, наверняка, едва придя в её комнату, сходят с ума. Одна обстановка чего стоит! И как тут спать? А может, немного почитать какую-нибудь книжечку? Я достал из шкафа, украшенного причудливыми розочками и пионами, книгу «Искусство обольщения». Открыл: «Огромную угрозу для любовных отношений представляют долгие телефонные переговоры, которые некоторые опрометчивые девушки ведут во время романтического свидания. Мужчина всегда неодобрительно относится к тому, что отвлекает женское внимание от его особы. Он может вообразить, что его персона не представляет для тебя интереса, и почувствует себя оскорблённым в лучших чувствах! Стоит отключить телефон на время. Это первое. Второе: умей правильно проститься с ухажёром. Не задавай ему наводящий вопрос: «Когда мы увидимся?», не навязывайся с предложениями сходить вместе на театральную премьеру или в кино. Инициатива следующей встречи должна исходить от мужчины. Ты же не хочешь, чтобы у него возникло чувство, что им манипулируют? Третье: не совершай главную ошибку: не демонстрируй окружающим свои исключительные права на любимого человека…» Я захлопнул книгу. Господи, как Вика смогла всё это прочитать? В том, что я уверен, что она всё это прочитала, вы тоже можете не сомневаться. Дело в том, что её поведение во многом сходится с тем, что написано в этой дешёвой книжке. А моё мнение такое, что всегда нужно быть самим собой и ни под кого не подстраиваться. Это лучший способ понравиться мужчине. Ведь, в конце концов, он всё равно узнает, какой вы человек по характеру. Так зачем врать? Себе дороже. Я потушил свечи и лёг спать. Долго ворочался, всё-таки стресс даёт о себе знать, да и нервы тоже. Господи, сегодня сократил свою жизнь на целых пятнадцать дней! Вот что значат нервы.

Лена, 20 августа.
Начинается самый настоящий кошмар. Я в ужасе. Просто не знаю, что делать. Маньяк охотится за мной. Теперь это уже стало ясно. Похоже, он решил меня довести до сумасшествия. Что ж, пока это ему неплохо получается. Я уже на грани. Но, во всяком случае, не собираюсь сдаваться. И этому недоноску не доставлю удовольствия видеть, как я убегаю из собственного дома. Нет, ему меня не выжить! Умру, но останусь здесь!
А случаи произошли, вот какие. Несколько дней назад, после того, как Вика надула нас со своим любовником, я обнаружила, что на моих дверях дёгтем нарисован крест. Огромный, во все ворота. Людмила Алексеевна полдня счищала и закрашивала. Очень было неприятно. Другой раз: кто-то повесил на заборе мёртвую полуразложившуюся кошку. Когда я её увидела, меня вырвало. Хорошо, что рядом не было Дениса, а то такой был бы позор! Конечно, я его стала немного недолюбливать, но всё равно, как – никак мужчина…Спустя день, на воротах кто-то повесил иконку с изображением пресвятой девы Марии. У меня кровь похолодела в жилах, когда взглянула на иконку. Такая святость, а кто-то так страшно чередует возвышенное, светлое со смертью. И такая чистота, такая милая икона означает – смерть. А последний случай просто кошмарный. Возвращалась я с прогулки поздно вечером. Темно, хоть глаз выколи. Едва видны очертания домов, огородов, заборов. Так легко могла потерять дорогу! А тёмный лес вокруг деревни вдруг стал таким страшным, чужим…Только звёзды светили так ярко! Ходила я, как всегда с Анчаром, так что было не страшно. Итак, подхожу к калитке, открываю, на меня падает нечто чёрное и волосатое. И упало прямо на грудь. Я громко закричала, откинула от себя. От ужаса присела на скамейку в ограде и закрыла рот рукой. Я вся дрожала. Анчар схватил этот предмет и начал рвать на куски. Тут прибежал Денис, который был на работе и услышал крик. Он попробовал отнять у собаки этот предмет. Однако Анчар начал рычать и чуть Дениса не укусил. Тогда я стала помогать ему. Вдвоём мы с огромным трудом отобрали у Анчара этот предмет. Денис взял его, и мы отправились домой. Там, при ярком свете, наконец, смогли рассмотреть, что это такое. Это оказалась какая-то безобразная маска. Жуткая мерзкая маска. Бледное белое лицо, исказившийся от ужаса рот (Денис назвал его гримасу «улыбкой смерти»), ввалившиеся глубоко запавшие неопределённого цвета глаза с синими кругами вокруг…
Создавалось такое впечатление, что это не маска, а кожа, которую содрали с человека в предсмертной агонии. На задней стороне маски мы обнаружили нарисованный чёрной краской крест. Совсем такой, как на воротах. Как я перепугалась в тот раз! Денису даже пришлось дать мне успокоительного. Но это мало помогло. Я продолжала трястись, чувство страха меня не покидало. Ощущала себя приманкой, которая неизбежно должна привлечь к себе внимание этого негодяя. Меня спасало только одно, в доме постоянно находились мои друзья. И Денис. Я ему так иногда благодарна! А иногда готова его придушить! Мы часто разговариваем об этом отвратительном маньяке. Странно, но Денис нисколько не беспокоится! За это готова его удавить. Бессердечный старикашка. Возомнил себя неизвестно кем и считает, что все беды на земле может предотвратить.
- Лена, - все время приговаривает Денис, сощурив свои меленькие зелененькие глазки, похожие на личинок бабочки и растянув губы в снисходительной улыбке, отчего они становятся похожими на длинную жареную колбасу. – Не стоит так беспокоиться (!?) . Всё под контролем. По-видимому, этот преступник ненормальный извращенец.
- Да я это уже поняла. Только зачем он всё это делает? Неужели это ему доставляет удовольствие?
- Наверное, - пожал плечами и опять уставился в телевизор. Я злобно хлопнула кулаком по стене и ушла в комнату. И зачем я только его здесь держу? Чтобы любоваться, как он поглощает булочки с джемом, лезет не в свои дела, читает газеты и смотрит телевизор? Ну, уж нет. Надо его как-нибудь выселять. Конечно, в лицо ему стыдно говорить и как-то неудобно. Надо только немного Денису напакостить. Только как? Несколько раз подсыпала ему в кофе слабительное, выкинула пару выстиранных мокрых носок, которые висели на балконе, прятала тапочки и стригла на полосочки носовые платки. Ничего не помогает. Словно и не замечает всего этого. Странно. Неужели ему так нравится мой дом, что готов и потерпеть немного? Хотя не верится. Ира многое мне рассказывала о Денисе. Например, что он терпеть не может, когда кто-то мешает смотреть футбол и любимую программу: «Мужчина в критическом возрасте пятидесяти лет». Не может пропустить ни одной серии. Сидит, качается в кресле, курит сигареты, грызёт сухари, и глаза не отрывает от экрана. Будто программа такая умная. Конечно! В каждой серии реклама чистящих средств для зубов и таблетки для повышения эрекции. И изо дня в день приглашают в студию спортсменов и врачей, которые рассказывают о своих проблемах и как с ними борются. Предлагают различные комплексы упражнений, особую диету, закаливание и т.п. Посмотрела я один раз эту передачу. На всю жизнь хватило! На этот раз пришёл на передачу психолог. Дядька с гепатитным лицом, крысиным острым носиком и такими же манерами. Глазки сощурил и говорит глухим голосом:
- Знаете, дорогие телезрители, кхе-кхе, я всегда считал и продолжаю считать, что проблемы у мужчины в возрасте от сорока пяти до шестидесяти, можно решить. Существует множество, кхе-кхе, способов и технологий. Закаливание, бег, регулярные занятия в спортзалах, здоровая пища и полноценный сон, кхе-кхе, оказывают громадное воздействие на организм в любом возрасте. Однако, кхе-кхе, я уверен, что огромное влияние оказывает самовнушение и здоровая психологическая обстановка. Многие пожилые люди, кхе-кхе, даже не занимаясь здоровым образом жизни, выглядят прекрасно. А всё дело в том, что они регулярно говорят, кхе-кхе, сами себе: «Какой я красивый! Как я здорово выгляжу! Господи, да на меня все женщины засматриваются! А та красотка ничего!» Внутренний мир человека всегда отражается на его лице. А женщины любят, кхе-кхе, весёлых тактичных людей, и возраст здесь не имеет никакого значения. Сами подумайте, кого бы вы выбрали на месте женщины: молодого, но чрезвычайно хмурого человека или пожилого, зато весёлого, жизнерадостного и с прекрасными манерами? Конечно, второго. Мужчины, никогда не думайте, что личная жизнь, кхе-кхе, после пятидесяти прошла. Это совсем не так. Просто, кхе-кхе, она перешла в другую, более зрелую стадию». Надо же, Денис такие передачи о здоровье смотрит, а ничего из их указаний не выполняет. Лень, наверное.
А вот Ира мне сказала, что Денис ненавидит кошек и домашних мышей. Презирает гурманов. Сходит с ума от любви к «Спартаку». Читает Шолохова и Бунина. Сам готовит и моет посуду. Особое внимание уделяет чистоте унитаза. Говорит, что там постоянно скапливаются вредные опасные бактерии, которые при попадании на слизистые оболочки могут вызвать тяжёлую болезнь. Драит с щёткой унитаз дважды в день. Всегда после посещения туалета, надевает на унитаз специальный чехольчик, чтобы «бактерии не вылезали». А чехольчик этот стирает каждые два дня, а раз в неделю кипятит с хлором, чтобы «все опасные бактерии вывелись». Слушает тюремные песни. Регулярно меняет зубную щётку. А носки стирает каждые вторые сутки. Носит нижнее бельё с зайчиками и кошечками. Хотя майки у него всё время рваные и старые до неприличия. Говорит, что у него аллергия на блондинистых дам с красными губами, длинными ногтями, белоснежными зубами и огромными грудями. Интересно, неужели ему нравятся существа, как предположила Вика, маленькие, с волосами мышиного цвета, бесцветным личиком, обкусанными ногтями, желтыми зубками и совершенно бесформенные?! Что ж, о вкусах не спорят…Сейчас ко мне каждый день приходит Ира и остаётся где-то часов на пять. Она внимательно выслушивает обо всех гадостях, которые мне делает этот маньяк и что-то сопоставляет, думает, взвешивает. Видно по её лицу, что происходит тяжёлая мыслительная работа. Потом она уходит с Денисом на кухню или на веранду, закроются и что-то долго обсуждают. Во всяком случае, так говорят. Но ничего мне не сообщают. Господи, как они не понимают, как тяжело оставаться в неведении! Хоть бы часть своих планов раскрыли! Так нет же! Отвратительная у Ира привычка – сообщать все свои планы тогда, когда иного выхода уже нет. Много я от этой привычки натерпелась. Больше не хочу!

Ира, 21 августа.
Похоже, дело становится всё опасней и опасней. Я недавно разговаривала с Денисом, тот тоже так считает.
- Ира, - проговорил Денис, когда мы сидели за столом на кухне в Ленином доме. – Действия преступника становятся всё наглей и опасней. Он, скорее всего, по ночам пробирается сюда в усадьбу и оставляет свои «символы». Скорее всего, он пытается повлиять на психологическое самочувствие Лены. Несколько раз я оставался на улице, хотел схватить преступника на месте преступления. Даже нескольких своих ребят садил в кусты, чтобы надёжней было. Так ведь нет, не приходил он почему-то. Много раз я его выслеживал, всю ночь караулил, и никто не приходил, и на следующее утро никаких его «символов» не было. Значит, как я предположил, он узнавал, что я буду его выслеживать и не приходил.
- А как он узнавал?
- Вот это-то я и пытался выяснить. И, по-моему, это мне прекрасно удалось. Дело в том, что Людмила Алексеевна боится за своего сына и из-за этого продолжает докладывать маньяку о наших предосторожностях и опасениях. И причём делает это в трезвом виде.
- Откуда ты знаешь?
- А мне Вика всё рассказала! – сообщил Денис.
- Ну и Вика! Не может не передать!
- Так вот, слушай дальше. Я давно подозревал, что докладывает именно домработница, но надо было ещё доказать. Однажды я совершенно случайно услышал, как Людмила Алексеевна с кем-то разговаривает по телефону. И говорит: «Да…Вы знаете, у неё всё время отвратительное настроение, нервы, видимо, совсем расшатались. Да…А как же? Каждую ночь ходит, пытается вас выследить!» Ну, сразу можно понять, с кем Людмила Алексеевна разговаривает. Когда она положила трубку, подхожу к ней и сообщаю, всё, что слышал. И добавляю немного, так сказать, сгущаю краски, чтобы поняла всю серьёзность своего положения.
- А она призналась?
- Конечно. Что ей оставалось делать? У меня были доказательства! Умоляла, чтобы никому не говорил, даже деньги нехилые предлагала. Откуда они взялись? Я решил её обмануть.
- Ну, ты и врун! Никогда бы не подумала.
- Даже нескольких дней под одной крышей с Викой и Леной хватит на то, чтобы профессионально научиться врать, - сказал Денис с самым серьёзным видом. Не понимаю, как ему удаётся веселиться, когда всё так сложно и опасно? Однако Денис продолжал:
- Оказывается, Людмила Алексеевна передавала нашему маньяку всё, начиная с того момента, как Лена нашла в погребе Вику. Она убеждала меня, что сильно боялась этого человека. И утверждает, что в лицо его никогда не видела. Только в маске. По-моему, здесь она не лжёт. Также она сказала, что не знает его номер телефона, а преступник сам с ней связывается, когда захочет.
- А если не она берёт трубку?
- Тогда он молчит. Тоже, так сказать, способ психического влияния.
- А как Людмила Алексеевна узнавала, что ты собираешься выследить его?
- Ну, как она мне объяснила, спит она очень чутко, слышит малейший шорох, тем более несколько раз, поздно вечером, видела, как я выхожу из дома, и как-то его предупреждала. Сама несколько раз за мной следила. В общем, у меня такое впечатление, что Людмила Алексеевна – самая настоящая тряпка, которая из-за страха и за деньги может всё сделать.
- А он ей ещё и деньги платил?
- А ты не знала? Лена, кажется, заставила её признаться в этом.
- Помню – помню.
- Ира, а это правда, что я Лене нравлюсь? – Денис резко сменил тему.
- А почему это ты поинтересовался? Ведь всегда же говорил, что ты слишком старый! Вообще-то да, немного нравишься.
- Просто и мне она немного нравится, только, как я заметил, она не спешит со всем этим…И похоже, не видит во мне нормального милиционера. Думает, кстати это прекрасно видно на её лице, что я – лентяй, нахлебник, и ещё не знаю кто. Временами питает ко мне отвращение. Например, я прекрасно знаю, что Лена видеть не может, как я кушаю суп и развешиваю носки. А несколько дней назад, видимо, решила меня выгнать из своего дома. Думает, я не догадываюсь, кто подсыпал мне слабительное в еду, выкинул носки и испортил носовые платки. Но я стараюсь делать вид, будто ничего не замечаю, хотя временами мне так хочется её задушить.
- Ей просто энергию некуда девать! Не воспринимай всерьёз.
На этом наша беседа и закончилась. И, слава богу.
Обязательно надо сказать, что вчера сделала поразительное открытие. Я на компьютере составила карту – схему расположения мест, где преступник убивал своих жертв. Если соединить линиями места убийств, то получится квадрат. Это что-то значит. Только вот что? Этого я не могла понять. В каждой из вершин находилось по жертве. И только Воскресенская и Осипов были найдены в одном месте. Это натолкнуло меня на мысль, что Осипова, которого убили намного позже, убили просто из осторожности. Ведь эксперты сделали заключение, что его убили через час после Воскресенской. А это значит, что сразу после того, как женщину вытащили из воды, положили на берег и аккуратно отрезали верёвки на шее. Отсюда предположение, что преступник увидел Арсипова и не захотел оставить свидетеля. На эту же мысль наталкивает то, что маньяк не оставил на Арсипове иконки.
Меня смущает одно обстоятельство. В настоящее время не произошло ни одного убийства. Почему? Неужели маньяк столько времени присматривается к очередной жертве? Почему не совершает решительных действий по отношению Лены? Боится? Тогда почему посылает ей всякие мерзкие знаки?

Лена, 22 августа.
За эти последние дни не произошло ничего страшного. Некоторое время у меня даже затеплилась надежда, что маньяк оставил своё гнусное дело. Постепенно начало возвращаться хорошее настроение, увеличился аппетит, Денис меня больше не раздражает. Я вновь стала думать, что он – очень и очень притягательный мужчина. Какие глаза! Чистого изумрудного цвета, такие таинственные и глубокие. А губы! А походка! И почему это я считала его ни на что не годным старикашкой?! Странно! А сейчас даже немного разделяю его мнение о чистоте унитаза. Только против того, что надо на него чехольчик одевать. Слишком уж глупо. А особенно мне нравится сидеть за столом с Денисом и друзьями. Глазками по сторонам стреляю, ресничками хлопаю. Денис на глазах тает!
Однажды сидим за ужином. Хорошо, что его готовила Соня, а не Вика, а то бы я отравилась. А сколько всего вкусного! Яблоки, сливы, груши, макароны, котлеты и молоко. Красота! Я села напротив Дениса. Конечно специально! Вика, как всегда стала есть из тарелки Витали, искусно делая вид, что это её тарелка, и громко стучать длинными ногтями по столу. Ещё глазки сощурила, и губки языком облизывает. Всё ясно: напротив сидит Дима! Тут Виталя по мере сил постарался вернуть себе тарелку:
- Вика, отдай!
- Что?
- Отдай мою тарелку!
- Это не твоя.
- Как?! – Виталя приготовился завопить.
- А вот так. Кто не успел, тот опоздал. Если так хочешь кушать, возьми мою, только учти – я там всю котлету съела.
- Верни мою тарелку, - процедил сквозь зубы Виталя.
- А то что? Ударишь меня? Давай! Жду!! – громким шёпотом сказала Вика. Все обернулись в их сторону. Вика улыбнулась и взмахнула ресницами.
Видно было, что Виталя из последних сил сдерживается, чтобы не стереть Вику в порошок. Он закрыл глаза, покраснел, как рак, до боли сжал кулаки и пробормотал, вставая со стула:
- Стерва.
Ему вдогонку неслось уже десяток подобных слов. Но Виталя предпочёл не связываться. И правильно. Себе дороже. Тут Дима сказал:
- Вика, не знаешь, когда вернётся Виталя? – и придал своему лицу безразличное выражение, которое действует на Вику, мягко говоря, опьяняюще.
- Димочка, - защебетала она. – У Витали живот заболел. Ты знаешь, что-то часто с ним такое бывает. А я так переживаю, так переживаю! Места себе не нахожу! Ты знаешь, я дружу с Виталей с детства, всегда о нём заботилась. Бывало, приду к нему, принесу печенья, и разговариваю. Так долго, что иногда даже проходит несколько часов. А Виталя всегда рад моему обществу, так же как и я его.
- Понятно, - с таким же безразличным видом проговорил Дима, хотя видно было, что ему ничего не понятно. И опять принялся за очередную котлету. Тут Вика сказала хриплым голосом, стараясь, чтобы каждый, сидящий за столом, это слышал:
- Димочка, дорогой мой мальчик, не спи. У меня к тебе потрясающе важное дело!
- И что это за дело? – Дима лениво посмотрел на Вику. Та восприняла это по-своему и с удвоенной энергией заговорила:
- Димочка, я привыкла ходить в массажный салон... А тут всё никак не могу выбрать время. Не мог бы ты…
Дима понял к чему она клонит, и сказал, что, как всегда, по горло занят, к тому же его пригласили родственники в гости и т.п. Ну и друзья у меня! Вечно друг друга подкалывают. Смешно. Должна сказать, я отказалась от безнадёжных попыток завоевать Диму. Ладно, пусть Вика с ним мучается. С меня довольно. Терпеть не могу своенравных козлов.

Настя, 22 августа.
Как много времени прошло с тех пор, как я решила участвовать в раскрытии этого дела! Порой даже не верится, что подобное происходит со мной. Как я смогла решиться разгадать, кто преступник? Конечно, вот у меня пока даже предположений нет, кто это мог быть. Но вот что-то здесь явно связано с сатанистами. В этом даже сомнений нет.
Утром, когда я встала с кровати, решила не завтракать как обыкновенно. Только хлеб и кофе. В последний месяц я потратила кучу денег! Сейчас экономия – вопрос жизни и смерти. А то в последний месяц, когда я следила за Куренковым, то в кафе зайду, то чипсы куплю, то сок…Сегодня оставила все свои дела и вплотную занялась подсчетами. Ведь моё благосостояние превыше всего. Именно от него зависит то, смогу ли продолжить своё расследование или придётся заняться своими делами, если окажется мало денег. Когда я подсчитывала, то чрезвычайно себя корила: «И о чём я думала, когда покупала всю эту гадость?» Я превысила свои расходы на четверть больше, чем обычно. Многие мои друзья говорят, вот, например, что я – скряга. А это совсем не так. Я не скряга, я бережливая. А они этого просто не понимают. А потом же и жалуются, что денег не хватает. А у меня, их достаточно, а все потому, что экономлю. И вообще, почему многие люди описывают недостатки, хотя в это же время те же самые свойства могут быть достоинствами. Например, Вика. Говорят, что она – лгунья. Не лгунья, а фантазёрка! А Виталя – сплетник. Не сплетник, а информатор. Едва я закончила все свои подсчёты, зазвонил телефон.
- Да?
- Слушай, дрянь, я знаю, кто ты и знаю чем ты занимаешься, - с ненавистью прошипел в трубку незнакомец.
- Простите?
- Если ты не прекратишь совать нос не в свои дела, то закончишь так же, как Куренков.
- Куренков?
- Не делай из себя дуру. Ты прекрасно знаешь, о чём я. Ещё раз и тебя утопят, а потом разрежут на много кусочков…
Я бросила трубку. Задумалась. Почему незнакомец начал меня запугивать? Неужели всё узнал? Но как? Следил? И вот почему говорил о Куренкове так, будто его убили? И вообще, неужели этот человек настолько глуп, будто думает, что я хоть немного его испугалась и брошу своё занятие? Как бы не так. Я набрала номер Иры. Та сразу взяла трубку.
- Ира, ты сейчас где?
- На месте преступления. А что?
- Кого убили?
- Куренкова, - вздохнула Ира. – Но объясни, в чём всё-таки дело?
- Да какой-то псих позвонил, сказал, вот что Куренкова убили.
- Что, просто так и сказал, ни с того, ни с сего?
- Сказал, чтобы я бросала своё занятие, или меня постигнет участь Куренкова.
- О чёрт! – в голосе Иры зазвучала затравленность. – И что ты сейчас будешь делать?
- Продолжать!
- Ты в своём уме?! Ты хоть соображаешь, что говоришь?! – закричала Ира.
- Неужели ты предполагаешь, что я буду тебе такое говорить, предварительно не взвесив ни одного факта?
- Видела бы ты, что сделали с Куренковым, не стала бы так рассуждать. Я уже жалею, что втянула тебя в это дело!
- Прошлого не воротишь. К тому же не собираюсь бросать своё дело на полпути. Скажи, преступник расправился с Куренковым, так же, как с остальными?
- А ты хочешь посмотреть?
- Если ты не возражаешь.
- Приезжай.
И она указала мне адрес. Так вот, это место пользовалось дурной репутацией, насколько я знала. А располагалось оно на пустыре. Вокруг ни души, ближайшие дома располагаются через три километра от него. Пустырь представлял собой довольно открытое пространство, только какое-то полугнилое строение было единственным, что располагалось на этом участке местности. Вокруг пустыря на расстоянии около километра стоял лес. Где-то вдалеке протекала извилистая речушка. Едва я приехала на место преступления, заметила, что там уже работает бригада экспертов. Около дома лежало распростёртое тело, в котором я мгновенно узнала Куренкова. Около него толпилось множество фотографов-криминалистов. Вскоре они разошлись, выполнив свою работу. Ко мне сразу подошла Ира с усталым и измученным видом, видимо, это дело так на неё влияет. А ведь раньше любая головоломка была для неё счастьем, так она любила отгадывать всякие загадки.
- Настя, судя по всему, Куренков умер где-то между часом и двумя ночи.
- А причина?
- По-видимому, его сначала душили, потом топили. Обрывки верёвки аккуратно сложены у него на шее.
- А иконку нашли?
- Да, сейчас покажу, - Ира склонилась над трупом и отогнула край разорванной рубашки. Там лежала новая маленькая иконка с изображением святого мученика Варфоломея. Ира вздохнула и прикрыла икону.
Больше всего моё внимание привлекло то строение. Ира дала мне фонарь, а сама включила свой, и мы шагнули в темноту дома, предупредив при этом дежурного, что сами всё осмотрим. Это оказалась старая полуразвалившаяся избушка. Дверь была настолько гнилой, что почти лежала на земле. Стены перекосились. Едкий запах гнили, когда открыли избу, заставил нас отступить и ждать, пока всё не выветрится. Только потом смогли туда зайти. Внутри была та же убогость, что и снаружи. Дряхлая мебель, ещё сохранившаяся со времён войны, стояла вдоль стен. А вот пол кое-где проваливался от времени и насекомых. Стёкол не было. Вместо них были крепко приколочены ровные доски. Видно было, что домом не пользовались, по крайней мере, полвека. Пока я ходила по дому и освещала все его уголки, Ира внимательно осматривала пол. И не напрасно…
- Настя! - испуганно вскрикнула она. Я поспешила к Ире. Девушка стояла перед только что раскрытым погребом и усиленно всматривалась внутрь. Её фонарь не слишком-то помогал при этом деле. Ведь когда глаза начинают привыкать к темноте, можно хоть как-то различать предметы, а когда посреди темноты вспыхивает луч света, и глаза привыкают к нему и уже не могут больше ничего различить в темноте. Но мы выключать фонари всё равно не стали. Всё равно с ними было как-то спокойней…Так вот, мы долго стояли, всматривались в зияющий чёрный проём, пытаясь хоть что-то различить. Ничего, кроме лестницы, ведущей неизвестно куда, мы не нашли.
- Ира! – теперь пришли моя очередь испугаться. – Смотри, что я увидела!
Да, действительно, эта комната была полным-полна секретов. На пыльном полу около погреба отчетливо были видны свежие мужские следы. Причём крупные, очень крупные. Ира осветила их и долго стояла без движения и не произносила ни слова. Видимо, что-то соображала. Потом тихо попросила быть осторожней и не наступать на него.
- Настя, - шепотом сказала она. – Надо спуститься поглядеть, что там.
- Ты серьёзно? – встревожилась я. – А если там этот мужчина? Вдруг, он нас ждёт?
- У меня револьвер, а ты возьми вот это, пригодится, - и подаёт прямо в руку огромный охотничий нож. Тонкое лезвие было таким острым, что чуть не распластнуло мне руку.
- Какой острый, - только и смогла проговорить я.
- Пошли, - скомандовала Ира и стала на ступеньку первая. За ней устремилась я. Так вот, отверстие было узким, пыльным и вовсю заросло паутиной. Ира спускалась вниз и очищала мне дорогу тем, что навешивала на себя целые сети её. Мы боялись быстро спускаться, тем более каждая в правой руке держала оружие и освещала фонарём пространство вокруг. Ничего странного не заметили. Только темнота, паутина и затхлый воздух. Наконец, ступенек через двенадцать, Ира встала на твёрдую поверхность. Осмотрелась. Потом едва слышно промолвила:
- Здесь нельзя долго находиться, а то задохнёмся от такого тяжёлого воздуха.
- Пробудем здесь десять минут и вылезем.
- Хорошо, Настя, - нахмурилась Ира, - а ты ничего странного не видела?
- Кажется, нет, - ответила я и навела луч фонаря прямо ей на лицо. Моя подруга тотчас же отвернулась, потом так громко завизжала, что я всерьёз опасалась за свои барабанные перепонки.
- Да в чём дело? – закричала я.
- Крысы! – не переставала кричать Ира. – Полно крыс!
- Где? – я ничего не видела. Ира вцепилась мне в руку. Лицо её при этом было перекошено и смертельно бледным. Я посветила в том направлении, куда смотрела Ира и увидела копошащуюся серую массу. Сердце замерло, ладони мигом вспотели. Однако я стремилась сохранять хладнокровие. Уж не думала, что Ира окажется такой нервной и напряжённой. Впрочем, это и неудивительно при её работе, точнее при том деле, что сейчас расследует. Вообще-то я не испугалась крыс. Привыкла уже к ним. Ведь в детстве, когда мне было девять лет, папа подарил на день рождения белую крысу, с тех пор и научилась с ними обращаться, даже полюбила этих странных животных. По-своему. Я посветила фонариком и увидела, что здесь примерно четыре крупных серых крысы. И чего их так бояться? Не понимаю. Обычные животные.
- Откуда здесь крысы? – недоумевала я.
- Давай выбираться, - дрожащим голосом проговорила Ира.
- Нет, раз залезли сюда, так надо всё выяснить! Успокойся, это всего лишь крысы. Послушай меня. Ответь на один вопрос. Он очень важный. Откуда здесь крысы?
- Крысы? – Ира успокоилась, видно мой уверенный тон произвёл на неё должное впечатление. Она долго хмурилась, потом сказала:
- Здесь в принципе не должно быть крыс. Ведь они живут около человека, питаются органическими отбросами. А здесь полвека не ступала нога человека, откуда здесь может быть пища? И вообще все крысы отсюда давно убежали. Посмотри, даже нет никаких следов их пребывания. Однако они здесь. Что это может значить?
- Только то, что кто-то их сюда притащил, - мрачно закончила я мысль Иры. – И это тот, чьи следы мы с тобой видели около погреба.
- А это тот, кто убил Куренкова, - чуть слышно проговорила Ира.
- Давай дальше смотреть, что тут, - сказала я и прошла дальше в проход. Больше крыс нам не попадалось. А те, которых мы видели около лестницы так и остались там сидеть.
- Ира, смотри, какие они испуганные, - проговорила я и указала на крыс. – Они очень боятся этого места. Наверное, маньяк притащил их сюда и выпустил, чтобы мы сильнее испугались.
- Думаешь, он знал, что мы найдём этот погреб?
- Уверена!
- Но почему он хочет, чтобы мы испугались? – недоумевала Ира. – Он наверняка знает, что от одного вида трупов с иконами на груди нас бросает в дрожь. Так зачем всё усложнять?
- Не забывай, что он – ненормальный. Такие могут сделать всё, что угодно. Вдруг, крысы – какой-то символ для него?
- Почему ты так решила?
- Потом расскажу, когда осмотрим это помещение полностью.
- Это не займёт много времени, - уверенно сказала Ира и быстро скрылась в темноте. Я последовала за ней. Никак не ожидала, что Ира после такого испуга сможет снова рассуждать здраво и опять примется выполнять свою работу. Так вот, проход, по которому мы двигались, был довольно узкий и длинный. Сильно страшно находиться в тесном замкнутом пространстве, но ещё страшнее чувствовать неопределённость и знать, что в конце туннеля тебя может ждать маньяк. Но мы не отчаивались. Словно повинуясь какому-то зову, просто не могли остановиться на полпути. Да, было страшно, но мы чувствовали, что не в праве всё бросить и уйти. Под угрозой стояли невинные люди, жители этого городка. Когда я пробиралась по туннелю, то казалось, что тесный проход утопает в земле и скоро, очень скоро сомкнутся стены и задавят нас. Стены были настолько узки, что я не могла вздохнуть полной грудью, а это просто парализовывало от ужаса. Для того чтобы вздохнуть полной грудью, приходилось вставать вдоль стены. Ещё одной серьёзной проблемой была паутина, там и сям навешанная пауками. Приходилось руками срывать её с себя, иначе липкие нити легко могли скрыть всё лицо. Также тяжёлый затхлый воздух мешал дышать. Всё это представляло собой серьёзные проблемы. И если бы мы не были так возбуждены, то думаю, упали бы в обморок. Наконец, мы приблизились к концу. Ира осветила фонарём оставшееся пространство и, словно заинтересовавшись, пошла быстрее.
- Что? Что ты увидела?
- А вот что!
И осветила фонарём то место. Там что-то лежало. Что-то маленькое, но зловещее.
- Что это? – и почему у меня голос дрожит?
- Кукла, - пояснила Ира и подошла к ней ближе. Осветила. Это оказался маленький тряпичный человечек без одежды, без глаз, волос, рта и носа. Он полностью был утыкан иголками.
- Господи! – вырвалось у меня. – Да он не просто ненормальный, у него совсем крышу снесло!
- Смотри! Похоже на записку! – Ира указала пальцем на маленький клочок бумаги, прицепленный и игле на кукле. Потом она надела перчатки и осторожно взяла записку. Развернула и начала читать: «Не перехитрите».
- Самое неприятное, - пробормотала Ира, - это когда имеешь дело с умным человеком.
- Что сейчас будем делать?
- Возьмём куколку, записочку, проверим их на наличие отпечатков.
Ира осторожно взяла перчатками куклу.
- Смотри! – в очередной раз воскликнула она.
- Что случилось? – мне всё это уже порядком надоело. Ира повернула маленького человечка спиной ко мне. На спине был нарисован чёрной краской большой квадрат. Нарисован он был от руки одной сплошной линией. А в центре её стояла жирная точка.
- Что это значит?
- Смерть.
- Смерть? – удивительно, но я до сих пор не сообразила!
- Подумай: жертвы на каждой вершине квадрата. А в центре – точка. И не забывай, что наш маньяк – символист. Для него любой символ имеет значение.
- Ира, но ведь было, не четыре жертвы, а пять. Помнишь двойное убийство Воскресенской и Арсипова?
- Конечно, помню, - немного разозлилась Ира. Видимо, не понравилось, что я чуть было, не засомневалась в её профессионализме. – Но Арсипова убили не по плану. Он, так сказать, подвернулся под горячую руку.
- Что-то не понимаю, - мне было очень стыдно в этом признаться, но это была правда. Горькая.
- Маньяк задумал убить только Воскресенскую, а Арсипов, видимо, стал случайным свидетелем. Вот с ним и рассчитались. Все просто.
- Значит, на этого маньяка находят временные помутнения рассудка, когда ему в руки попадает очередная жертва. А в остальное время он вполне вменяем, даже очень умный человек. И всю силу своего мозга направляет на то, чтобы замести следы своих преступлений.
- Как бы то ни было, - усмехнулась Ира, – но он всё равно просчитался с этим погребом. У нас отпечатки его пальцев.
- А я на это не надеюсь. Он же прекрасно знает, что мы будет проверять дом на отпечатки пальцев. Зачем рисковать?
- Но он оставил же отпечатки обуви! – возразила Ира. – Значит, не очень-то он и сообразителен. А вдруг он так же просчитался с отпечатками пальцев?
- Слабая надежда. Но что мы тут стоим? Пошли к выходу.
И мы двинулись наверх. Около лестницы по-прежнему сидело четыре крысы. Они так жалобно попискивали, что я не удержалась и посадила их себе в сумку.
- Зачем они тебе? – недоумевала Ира.
- Нельзя же бедных животных оставить здесь!
Интересно, но крысы оказались совершенно ручными! Правда, когда я вылезла на свет божий, они начали грызть сумку. Пришлось их выкинуть. Крысы сразу же побежали в лес. А мы с Ирой направились в лабораторию, чтобы выяснить, остались ли на кукле и записке какие-нибудь отпечатки. По пути пришлось рассказать подруге обо всём, что я узнала, не скрывая ни малейших подробностей. Должна признаться, Ира была очень удивлена, когда услышала всё это.
- Настя, ты – просто молодец! – каждую минуту восклицала она. А я краснела от удовольствия!
Наконец, когда я закончила, Ира глубоко задумалась. И встала, как вкопанная прямо перед дверями в лабораторию, которая находилась в каком-то старом здании. Люди проходят мимо, с непониманием на неё смотрят и пожимают плечами. Где же им понять, что идёт такая сложная мыслительная работа? Вот, Ира снова пришла в себя и, не говоря ни слова, вошла в здание. Я последовала за ней. Долго идти не пришлось. По длинному коридору и через несколько комнат. Вот и лаборатория. Ну и ну! Прекрасно видно, что она нуждается в грандиозном ремонте. Много покосившихся шкафов, которым на вид лет пятьдесят, некрашеные низкие столы, старое оборудование…
Ира не остановилась в этом помещении, а прошла дальше, в свой собственный кабинет. А он ничего…Новенький, не в сравнении с той общей комнатой. Обитый термостойкими пластинами стол, кожаное кресло на колёсиках, новейшее химическое оборудование, современные микроскопы…Ни следа от допотопности той комнаты.
- Как современно! – я не удержалась от высказывания.
- Пришлось мне раскошелиться, четыре зарплаты копила на всё это великолепие.
- Держу пари, Виталя тебе свои деньги предлагал.
- Не без этого. Ну, не может он понять, что я не в силах принять его деньги. Знаю, что он действует бескорыстно, но всё равно это противоречит моим принципам. Дорогие вещи я никогда не буду покупать на чьи-то деньги. Только на свои собственные! А ему это кажется дико.
- И вы из-за этого разошлись? – ну, кто меня тянул за язык? Я же дала слово не копаться в чужом грязном белье!
- Может быть, - Ира заметно погрустнела. – А скажи, что бы ты сделала на моём месте? Учитывай, что я от него ушла, не сказав ни слова.
А вот это я слышала впервые. Ну и наломала же подруга дров!
- В первую очередь, если ты его по-настоящему ценишь, то должна поговорить с ним с глазу на глаз. И извиниться. Заставить его, тебя простить. И вернуться! Вот и всё.
- Ладно, постараюсь так сделать.
- Ира, а скажи мне, пожалуйста, - перевела я разговор на другую тему, - зачем тебе все эти удобства? Ведь, насколько я знаю, обработкой улик должны заниматься эксперты.
- Они и занимаются! Только на меня это занятие действует успокаивающе. Поэтому и увлекаюсь такой странной работой. К тому же сейчас я – неплохой эксперт. Почему же не посидеть, не покопаться в своём кабинете? К тому же сейчас многие уже мне начали доверять, как опытному специалисту. И даже могу самостоятельно обработать улики.
Да уж, когда Ира так говорит, значит, она стала одним из лучших сотрудников!
Ира направилась к своему столу. Надела перчатки. Куклу положила на стол. Пинцетом вытащила из неё все булавки и взяла лупу. Я решила ей не мешать. Пусть занимается любимым делом, а я хоть немного отдохну. В шкафу, стоящем как раз напротив стола, я заметила кипы глянцевых журналов. Надо же. Уж не думала, что Ира читает на работе. Скорее всего, они служат просто для украшения. Я взяла один из них. Ух, ты! Ну и Ира! Никогда бы не подумала, что она увлекается подобными изданиями. А названия-то чего стоят: «Идеальная женщина», «Эротика на дому», «Основные манеры поведения мужчины», «Мужская психология» и т.д. Ну, Ира! Многое я о тебе не знала. Я взяла «Мужскую психологию», открыла первую страницу. Там было написано крупными витыми буквами: «Милой Ирине от Виктории». Вот теперь всё понятно. Эти журнальчики от Вики. Правда, не стала бы Ира читать их. И чего это я подумала, что многого не знаю о своей подруге?! Но мне стало интересно, за что же эти журнальчики так нравятся Вике. Открыла «Психологию» на середине. В глаза сразу бросился заголовок, написанный алыми буквами: «Доказательство того, что мужчины остаются детьми до конца жизни». Что за нелепость! Я засмеялась. Но любопытство взяло верх. Я снова заглянула в журнал.
«Истории, рассказанные нашими читательницами, всегда открывают что-то новое. И наша главная сегодняшняя тема – типичный тому пример. Рассказывает Натали: «В своей жизни я не встречала никого, кто хоть немного на него походил. Я не говорю о физических чертах, я имею в виду чисто душевные. Знаете, дорогие женщины, в моей жизни было немало мужчин, так что опыт у меня большой. И я это сообщаю без всяких угрызений совести. И я хочу вам поведать историю моей любви с этим человеком. Началось всё где-то в середине сентября. Я сидела на скамейке в парке. Красиво падали жёлтые и лиловые листья. И тут ко мне подходит приятного вида молодой человек и предлагает пройтись с ним по аллее. Я согласилась. В тот день он дарим мне много цветов, до сих пор ощущаю их аромат. Вечером мы занимались любовью…» Господи, как возможно так себя глупо вести? И что это за слово любовь? Где его откопали? Ну и Вика. Ей уже двадцать семь лет, а верит в какие-то сказки. Начиталась дурацких любовных романов, потом всё видит в розовом свете. Вообще, я думаю, что любви не бывает. Хотя многие люди уверяют в обратном. Я с ними не спорю – пусть думают, как хотят. Иногда, чтобы не выглядеть серой вороной, даже соглашаюсь. Но своё мнение никогда не меняю. Вот, например, Ира. Вбила себе в голову, что любит Виталю. Как глупо! На самом деле это называется подсознательное стремление к капиталу. Хоть она и уверяет, что его деньги не нужны. Ещё как нужны. Ведь она бы не стала общаться с нищим. Просто каждому человеку свойственно себя облагораживать. Я Иру за это не виню. Всё равно, она – мой единственный близкий человек. А Вика? Какая у неё любовь? Нет её. Просто ей нравятся мужчины. И секс. А Лена? Она вообще никого не любит, кроме себя. То же самое можно сказать и о Кате, хотя я слишком мало её видела. Катя любит только свою грудь. Ну, ладно, хватит о них. Надоело.
Тут Ира проговорила:
- Настя, как я и говорила, отпечатков нет. Правда, я ещё не закончила. Знаешь, Денис предположил, что этот маньяк орудует здесь уже давно.
- Почему это? Ведь жертвы с иконами стали появляться месяца четыре назад!
- Да, я знаю. Но он подумал, что жертвы преступлений, совершённых в прошлом году связаны с этим человеком.
- А какие это были преступления?
- Изнасилования. С последующими убийствами.
- И много было жертв?
- Три.
- Не слишком-то много. И поймали этого маньяка?
- Поймали, только он потом сбежал. Его до сих пор ищут, только найти не могут. Вчера Денис мне принёс материалы по тому делу. Я прочитала их. Кошмар. Грязный человек этот преступник. Без сердца и совести.
- Как будто у других преступников они есть.
- У некоторых есть. Немного. А у этого совсем нет. Хочешь послушать, чем он занимался? Хоть немного должна знать.
- Давай, рассказывай, - хотя если честно, мне совсем не хотелось слушать всякие ужасы. Но надо было знать всю картину происшедшего. Ира открыла толстую папку в синей обложке, немного поискала подходящий материал и принялась читать:
«Милюков Петр Аркадьевич, родился двенадцатого ноября, тысяча девятьсот шестидесятого года. Окончил девять классов. Привлекался к уголовной ответственности в восемьдесят первом году за грабёж ювелирного магазина. Осуждён на пять лет. Вышел на свободу и возобновил свою преступную деятельность. В восемьдесят восьмом году подозревался в сексуальном домогательстве двенадцатилетней девочки. Вину не доказали, и Милюков снова на свободе. Однако в следующем же году привлечён к уголовной ответственности за распространении порнографии и совращении малолетних. В две тысячи пятом году совершил ряд изнасилований четырнадцатилетних девочек. Первое было совершено в декабре. Тело нашли трое парней, возвращавшихся домой после продолжительного праздника в ближайшем баре. Они были немного пьяны, но сумели различить в снегу замерзшее тело девочки. Жертвой оказалась Теплякова Ольга Андреевна, девяносто первого года рождения. Немного погодя были изнасилованы и убиты ещё две девочки: Горячкина Анастасия Фёдоровна и Орлова Татьяна Игоревна. Обе девяносто первого года рождения. Убиты в феврале и марте две тысячи шестого года. Милиция в то время уже вышла на след насильника. Через месяц его схватили, и под тяжестью улик Милюков сел в тюрьму на двадцать лет. Однако ему удалось сбежать. Милиция потратила много средств и сил, но поймать его так и не удалось». Ну, как? – Ира с любопытством взглянула на меня.
- Ужас, - покачала я головой. – У меня уже от последних событий складывается такое ощущение, будто все люди вокруг – психопаты.
- В начале моей карьеры у меня было точно такое же ощущение! – усмехнулась Ира. – Так вот, на теле тех девочек всегда находились обрывки верёвки. Так вот, поэтому, Денис и предположил, что эти преступления каким-то образом связаны.
- Связь какая-то слишком уж непрочная! Слишком уж различны эти преступления.
- Может, ты и права, - Ира опять задумалась, а я подошла к окну. Задумалась. А вдруг Денис прав? Вдруг, это какой-то шизик, которому место только в сумасшедшем доме? Но мне всё равно как-то не верилось. Слишком уж накручено. Не может человек быть таким зверем. Или я опять ошибаюсь в людях?

Дима, 23 августа.
С тех пор, как я сюда переехал вместе с Соней, меня девчонки больше не достают. Конечно, кроме Вики. Спасаюсь от неё по мере своих скромных способностей. Впрочем, не сильно-то она ко мне и цепляется. Зато здесь так хорошо! Несколько дней назад в доме произошло ограбление. По крайней мере, мне так сказала Вика. Ни Лена, ни Денис не желают обсуждать эту тему. Как Вика сказала, грабитель забрался в её комнату и похитил драгоценности. Вика, которая всё это время находилась в туалете, услышала подозрительные звуки и позвала на помощь Дениса и Лену. Хотя как она умудрилась это сделать из туалета, для меня до сих пор остаётся загадкой. Вика, по крайней мере, половину того, что сказала, наврала, так я считаю. Итак, она позвала на помощь, прибежали вышеперечисленные лица и помогли обезвредить преступника. А пока они ещё не явились, Вика удерживала грабителя в своей комнате. Она нечаянно ударила его подсвечником по голове в пылу драки. Этим пыталась объяснить недельное проживание этого несчастного у неё в комнате. Якобы ухаживает за раненым и потерпевшим грабителем. Вот что за ерунда?
В последнее время я стал увлекаться лошадьми соседнего фермера, который даёт Лене кататься на своих конях. Не знаю, что на меня нашло, но мне приятно проводить время на свежем воздухе с этими благородными животными. Особенно мне нравится каурая кобыла Ласточка. Она очень добрая и умная. По-моему, Ласточка тоже ко мне привязалась. По-своему. Я считаю, что в общении с лошадьми, главное – сохранить личность самого животного. Не уничтожить её, как поступают многие дрессировщики. Надо уметь сделать так, чтобы и лошадь имела возможность выбора. Как бы частично вернуть ей былую свободу предков, носившихся, как ветер, по степи. И если поставить животное перед выбором, когда оно может что-то для себя самого решать, тогда возникнет полное взаимопонимание. Так я считаю. Ведь когда люди отдают кому-нибудь своё время, как например, семье, они являются полноправными её членами, чувствуют от этого удовлетворение. Так и лошади, когда отдают нам своё время, причём оставаясь при этом личностями. Конечно, многое из этой фразы может показаться очень странным. Ну и что? Ведь все мы живые существа, Господь всем нам дал жизнь. И мы не вправе распоряжаться чужой. Пусть лошади, да и другие животные служат нам, (как без этого?), но при этом важно сохранить в них частичку себя, своего поколения, рода. Так я считаю. И с таким вот подходом стал общаться с Ласточкой. И скажу без ложной скромности, она меня очень за это любит. А мне приятно. Красивое сильное животное и так привязалось. Сейчас я стал часто ездить на лошадях по лесу и по степи. Иногда с Леной. Но больше всего нравится одному. Ветер бьёт в лицо, вдыхаешь запах трав…Чувствуешь себя рыцарем шестнадцатого века…

Настя, 24 августа.
Сегодня я весь день занималась согласовыванием имеющихся фактов. А их у меня была целая куча. Во-первых, я смогла узнать имена всех сатанистов, во-вторых, поняла, что все жертвы, которых убил маньяк, оказались членами этой секты. Только так и оставалось непонятным, кто этот таинственный человек, так жестоко расправляющийся с невинными людьми. Я ничего не могла придумать. Пришлось звонить Ире, чтобы она помогла разложить всё по полочкам. Подруга явилась сразу после моего звонка. Я выложила перед ней все имеющиеся факты. Она осталась довольна моей работой.
- Быстро же ты работаешь, - удивилась она. – Никак не ожидала.
- Да я и сама не ожидала, - призналась я.
- А что ты сама-то об этом думаешь?
- Мне кажется, работает тот, кто хорошо знает всех этих сатанистов, ведь они ему доверяют, идут за ним, без опасений на те места, где их убивают.
- Значит, это может быть кто-то из сатанистов? – предположила Ира.
- Или из тех, кто их хорошо знает.
- Но кто это может быть?
- Понятия не имею. А вдруг, это руководитель секты? – предположила я.
- Конечно, они там все немного сдвинутые, - уверенно сказала Ира, - но я не думаю, что главарь так бы поступал. Слишком рискованно. Ведь сразу, когда происходит преступление и убивают членов его секты, всё внимание уделяется главарю. Нет, кто-то здесь другой.
- Может, кто-нибудь в секте сильно насолил этому человеку, и он мстит? – не могла я удержаться от такой версии.
- Возможно. Однако интуиция мне подсказывает, что это не то, что ты говоришь. Что-то другое…
- Ладно, пока мы не знаем, кто убийца. Но Лена в опасности. Следующая жертва – она. Как мы может это предупредить?
- Я только могу предполагать, где произойдёт следующее преступление.
- И где же?
- Ты же знаешь, что я соединила точками места убийств, получился точный квадрат. И где-то посередине вот этого четырёхугольника, маньяк планирует совершить следующее убийство.
- Почему ты в этом так уверена?
- Я пока ни в чём не уверена. Это всего лишь гипотеза.
- И надеюсь, правильная. Иначе мы никогда не найдём следующую жертву. И надеюсь, с Леной будет всё в порядке, - я тяжело вздохнула и поглядела в окно на серое небо. Да, надвигается гроза. Вот, пойдёт дождь, а мне будет только труднее…

Лена, 25 августа.
Утром я встала в семь часов. Настроение, как всегда прекрасное. Даже летать хочется! Дима по мне с ума сходит, а Денис-то …О-о! Как вспомню, как он меня поцеловал вчера, так плохо делается! Ух! Ну, ладно, что это я об этом Денисе? На нём свет клином не сошелся. Просто красивый экземпляр противоположного пола. Не больше. Но все равно от него голова кружится! Но что это я опять о нём? Стыдно должно быть! Я быстро соскочила с кровати и подошла к длинному зеркалу в человеческий рост. Зеркало висело около задёрнутого окна, так что я не стеснялась. Ведь я сплю совершенно голой. А если и кто-нибудь и увидит, то пусть полюбуется. Какая же я всё-таки красивая! Я просто не могла оторвать глаз от стройной обнажённой фигуры в зеркале. Ну, Денис просто с ума сойдёт! Это точно. Господи, ну какая же я красивая! Я ещё немного повертелась около зеркала и отправилась в ванную. Тут в голову пришла замечательная идея. Позову-ка я Людмилу Алексеевну, пускай принесёт мне в комнату поднос с виноградом, бананами, соком и красным вином! Это будет мой маленький праздник! Тут Анчар жалобно заскулил. Пришлось дать ему немного собачьего корма. А не попробовать ли его мне? Ведь никто не видит. А собаки его любят, становятся более подвижными, здоровыми, почему же мне тогда нельзя? Вдруг, какой-нибудь эффект будет? Я взяла горсть этих гранул и запихала в рот. А вообще-то ничего. Только запах не очень приятный. Но это не так уж и страшно. Ну, ладно, хватит мне питаться собачьей едой. Я взяла телефон и позвонила Людмиле Алексеевне на кухню.
- Людмила Алексеевна, принесите мне в комнату поднос винограда с бананами, персиковый сок и красное вино.
- Хорошо, Лена.
Я положила трубку. И что это я стала задумываться о чувствах остальных людей? Надо было уволить Людмилу Алексеевну, она до сих пор мне не нравится. И плевать на её семью. А сейчас пригрела на своей груди змею. И выгнать жалко, и всё равно ей не доверяю. Ладно, будь, что будет. Через полчаса домработница пришла в комнату с полным подносом фруктов и открытой бутылкой вина. Она нисколько не стеснялась моей наготы, поскольку давно уже привыкла, что я в таком виде рассекаю целое утро. Людмила Алексеевна натянула на свою физиономию улыбку, поставила поднос на кровать и смылась. Я подошла к кровати, взяла в рот несколько виноградин, растянулась на кровати. Задумалась. Что же сейчас делать со всей моей жизнью? Когда же, наконец, поймают этого ненормального маньяка, чтобы я могла вздохнуть свободно? Надо что-то делать. Сценарий, который я недавно начала писать, мне сильно понравился. Сейчас хочется по нему фильм снять. Только найдутся ли спонсоры? Да наверняка, найдутся. Соня, Вика, Виталя…Если скинуться, то может получиться вполне приличный фильм. Я в прошлом или позапрошлом году смотрела фильм «Горячие женщины» о девушке, которая стала проституткой – рабыней в Турции. Сюжет – то простенький, а снят красиво. Поэтому и смотрят его зрители. А снять красиво – это надо уметь. А я не умею. Придётся научиться. Конечно, не хочется, но что делать? Надо ведь, наконец, осуществить то, что я ждала всю жизнь. А для этого нужно понаблюдать за хорошими, опытными режиссёрами, заплатить большие деньги кому-нибудь из киношников, чтобы научили снимать. Конечно, шансов на то, что стану прекрасным режиссёром за полгода ровно пять процентов, но попробовать надо. Не учиться же на режиссёра целых пять лет! Всё, решено, на следующей неделе еду в Москву, немного наберусь опыта и создам свою съемочную группу. Почему же на сердце стало вдруг так тревожно? Я отпила немного вина. Что-то голова закружилась. Во рту какая-то горечь…Круги перед глазами…Зелёные…А Анчар вообще расплывается…Ох, Господи! Наверное, я падаю в обморок…
Наверное, прошло где-то часа четыре, когда я очнулась. Голова раскалывалась, в глазах двоилось. Что это с моими губами? Ими невозможно шевелить, так болят. Хотя крови нет. Чем-то они намазаны. Но чем? Минуты три я лежала без движения, закрыв глаза, пытаясь прийти в себя. Что со мной было? Ах, да, вино, виноград, потом тяжкая бездна, словно провалилась в пропасть. Потом открыла глаза. Огляделась. И где это я? В каком-то доме, половина которого давно уже сгнила…На каком-то столе…Привязанная за руки и за ноги какими-то золотистыми верёвками…Вокруг темнота, только много свечей. А что это на мне за тряпки? Похожи на восточный наряд. Красный с золотом лифчик, почти прозрачная юбка такого же цвета…Господи, и кто же это меня переодел? Я поглядела на стену напротив меня. Там красовался черный квадрат с точкой в месте пересечения диагоналей. Я похолодела от ужаса.
- Ага, проснулась, - зловеще констатировал голос недалеко от меня. Я повернула голову, пытаясь разглядеть этого человека. И с ужасом поняла, что это Александр Линдзено. Разочарование моё было настолько глубоко, что, видимо, маньяк это понял.
- Что? Не ожидала? – Александр склонился над моей головой, мерзко ухмыльнулся. – А я, как ты думаешь, ожидал, что ты на каждое слово, когда мы ехали в автобусе, будешь хамить?!
- И что, из-за этого ты решил меня убить? – слова давались мне с таким трудом! Казалось, что по горлу проводят наждачной бумагой. К тому же, от страха, я ничего не соображала. Так противно было лежать на этом твердом столе, зная, что здесь и придёт моя смерть. Ладони от страха вспотели, голова кружилась.
- Долго же я тебя выслеживал, - продолжал Линдзено. – Но ничего, сейчас Господин сорвёт с тебя наивную маску, и обнажится вся твоя похотливая натура!
«Господи, да он совсем спятил!»
Зубы начали дрожать, глазами было больно шевелить. А голова так болела, что казалось, тяжёлым молотом ударяли по ней. Где-то за окном полил дождь. Слышались сильные удары грома. Я с ужасом поняла, что слышу последнюю грозу в жизни…
- Пока лежи тут, - мерзкий голос Линдзено вывел меня из оцепенения. – А вот когда взойдёт луна, ровно в двенадцать часов ты умрёшь. Господин сожрёт тебя, ты долго будешь мучаться в аду, пока он будет сосать твою кровь…
- Зачем…ты всё это делаешь?
- Лиза? Это ты? – Линдзено склонился над моим лицом. – Отвечай, это ты?!
- О ком вы говорите? – я ничего не понимала.
- Не притворяйся, я знаю, что это ты! Говори!! – и изо всей силы ударил меня по лицу. – Это же ты, Лиза! Лиза, Лизонька, скажи, что это ты, и я тебя больше не трону! Говори! (голос его сорвался на крик)
- Да, это я, - а что мне ещё оставалось делать?
- Тварь! – завопил Линдзено. – Почему ты притворяешься, неужели я похож на идиота?!
«А разве нет?»
- Ты думала меня провести?! – маньяк дико вращал глазами и руки сжал в кулаки и со всей силы ударил меня по животу.
- Говори!! Кто ты?!
В меня в глазах потемнело, во рту ощущался солоноватый привкус. Я знала, это кровь. Голова закружилась, я почувствовала, что теряю сознание от боли и ужаса.
- Что ж, не хотите говорить по-хорошему, - он улыбнулся своей приятной улыбкой, - придётся выбивать из тебя правду по-плохому. Ты ведь этого хочешь?
Я молчала, смысл его слов едва доходил до моего сознания. Линдзено засмеялся и вытащил из кармана нож.
- Будешь говорить? – Линдзено склонился надо мной. Я промолчала. Он ткнул лезвием в шею. Потекла кровь.
- А сейчас? – он продолжал мило улыбаться.
- Отвали, идиот, - прошептала я.
- Зачем же так грубо? Помню, ты всегда боялась так меня называть. Всегда, когда я приходил к тебе, ты опускала голову и никогда не поднимала. Что же с тобой произошло, Лизонька?
И опять ткнул в шею, только с другой стороны. Тут я увидела за окном какое-то движение. Сильно лил дождь, к тому же было темно, и я решила, что ошибаюсь. Однако это было не так. Едва маньяк вынул нож из моего горла, послышался звук разбиваемого стекла, и прогремел выстрел. Линдзено упал на землю. Сквозь разбитое окно выглядывал Денис. Сзади него стояла Ира. А Настя уже забегала в дом. Вскоре меня освободили. Господи, как же затекли руки! Казалось, следы от верёвок никогда не сойдут. Голова так сильно кружилась от страха, что я бы упала в обморок, если бы Настя не дала понюхать нашатырного спирта. По горлу ручейками стекала кровь. Это напомнила мне о том, как я однажды отправилась погулять в лес. Иду по бору. Как хорошо! Свежий воздух, напоённый ароматами сосны, яркое солнце, синее небо и золотисто – коричневая прошлогодняя хвоя под ногами. Мне было так приятно просто прогуливаться по лесу, наслаждаться красотой природы. Правда любовалась я ею ровно до тех пор, пока не поскользнулась и не напоролась на тонкую ржавую проволоку, которая торчала из земли. Тогда было точно такое же ощущение. Лёгкое головокружение, слабость, в висках стучало…Даже вспоминать неприятно.
- Лена, я увезу тебя сейчас в больницу, - решил за меня Денис.
- Ну, уж нет! – не крик, а вопль! Вот, что с людьми делает стресс! Ира так на меня посмотрела, будто я какая-то припадочная.
- Я не уйду отсюда от тех пор, пока этот негодяй не расскажет мне всей правды.
- Какой правды? – спросила Ира.
- Зачем он убивал людей и кто такая Лиза.
- Лиза? – удивился Денис. – Первый раз слышу.
- Потом узнаешь, а сейчас не разговаривай со мной, плохо мне…Голова кружится…
- Тогда поехали в больницу, - настаивал Денис.
- Нет!! Как ты не понимаешь, что это для меня важно?
В эту минуту из угла комнаты послышалось какое-то сопение. Это Линдзено приходил в себя. Надо сказать, что пуля Дениса угодила ему прямо в плечо, и маньяк ненадолго упал в обморок. Сейчас он приходил в себя. Но Денис связал его прежде, чем тот успел что-то предпринять. Мы усадили этого убийцу и извращенца на стол и крепко привязали верёвками. Также крепко, как он меня привязал. Тут-то я хорошо смогла его рассмотреть. Узкое длинное лицо, приплюснутый нос, тяжёлая челюсть, низкий лоб, глубоко сидящие глаза. Жуткие глаза. Глаза зверя. Вообще вся наружность Линдзено имела нечто сходное с обезьяной. Я подошла к нему, наклонилась к лицу и проговорила:
- Ну, что, давай всё по порядку рассказывай. Не терпится узнать, почему ты так себя ведёшь.
- Лживая дрянь! – яростно прошептал Линдзено.
- Говори, - в моём голосе зазвучала сталь.
- Ты всегда мне врала, Лиза!
- Лена, - Ира положила мне на плечо руку, - он больной, бесполезно разговаривать.
- Дай мне немного времени, и он всё выложит, - пообещала я и приступила к делу. Вытащила из кармана Дениса перочинный нож и приставила к горлу Линдзено.
- Говори всё или хуже будет.
- Нет, - видно, маньяк снова пришёл в себя и лихорадочно соображал, что делать. Я поднесла нож к привязанной руке и чуть-чуть порезала, чтобы немного вытекла кровь. Видно, преступник понял, что я не шучу и начал сообщать нам с видимым удовольствием:
- Ладно, вижу, вы меня раскусили! – Линдзено ухмыльнулся. – Что хотите знать, то я сейчас и расскажу. Вам не понравится, это точно. Но что делать? Придётся вам, глупым детективчикам всё-всё услышать. Неприятно будет, знаю. А вы понимаете, что мне-то приятно сообщать вам свои подвиги! А по-другому и сказать-то нельзя. Кто те мерзавцы, которые сейчас разлагаются в земле? Как их можно по-другому назвать? Извращенцы и идиоты, от которых надо поскорее очистить землю. Итак, сообщу, с чего началась моя миссия - священное освобождение от мерзких тварей. И не прикидывайся, Лиза, что не слышишь меня! Выходи, выходи! (Маньяк уставился на шкаф в углу комнаты и побледнел, потом дико закричал).
- Она ищет меня! Она хочет меня убить! Лиза, я ведь ничего тебе не сделал!
Ира вздохнула и махнула на Линдзено рукой. Что возьмёшь с ненормального? Однако Денис открыл шкаф. На всякий случай. Но там всё равно ничего не было.
- Говори дальше, Линдзено! – я встряхнула маньяка за ворот рваной рубахи.
- Ладно, не буду обращать внимания на Лизу. Ничего она мне не сделает. Пусть всё выслушает и примет к сведению. Итак, я вырос в огромном городе. Учился там, был отличником. Друзей всегда было навалом. Я был счастлив. До сих пор это время осталось в моём сознании, как нечто прекрасное. Так продолжалось до десятого класса. Однажды мы с моим другом возвращались домой поздно вечером. Было темно, около двенадцати часов. А шли мы по тёмным улочкам, всяким закуточкам, пустырям. Идем, слышим где-то вдалеке какие-то крики. Там же были видны отблески костра. Нас разобрало любопытство. Молодые были, глупые. Никто не просил нас туда соваться. (Тут Линдзено изобразил на своём лице отчаяние). И подошли мы к тому месту, где горел костёр. Видим там толпу людей в чёрных балахонах. Сидят кружком, покачиваются. А около костра лежал человек, заколотый валяющимся невдалеке кинжалом. Один из монахов увидел нас и приказал подойти «познакомиться». Мы и подошли. Монах сказал, что теперь мы «посвящённые» и не можем уйти. Также пригрозил, что зарежет наших родителей, если расскажем кому-нибудь об этом или откажемся приходить. Мы не видели выхода. К тому же этот монах сказал, что его шпионы везде, и мы не сможем что-нибудь предпринять. Мы были в шоке. Хорошая жизнь кончилась. Пришлось нам каждый день убегать из дома в двенадцать часов и приходить на пустырь, наблюдать за обрядами сатанистов. Так продолжалось около года. Мы привыкли, даже стали получать какое-то удовольствие от того, что раньше внушало нам ужас и отвращение. И вот, в один прекрасный день тот самый монах приказал привести какую-нибудь жертву к костру. Ему было всё равно, кто это будет. Я долго думал, кого привести. Отказаться было нельзя. Ведь видел, как расправлялись с «неверными» вся секта…Забивали палками. И тогда я решил присмотреться к бомжам. Идея была превосходной. Кто будет беспокоиться о них? Ну, умер и ладно. Одним попрошайки станет меньше. Так хорошо помню тот день…
- И ты привёл бомжа? – спросила я. Линдзено меня не слышал, хотя я сказала достаточно громко. Он окунулся в воспоминания тех далёких событий.
- Я часто стал заглядывать на вокзал. Там часто бывают бичи. И вот однажды я увидел женщину сорока лет, которая просила милостыню. За деньги уговорил её пойти со мной. Привёл её на пустырь. Монахам понравилось моё приобретение, и они закололи ту женщину. Конечно, я с другом в этом тоже участвовал. Славненько повеселились. Приятно вспоминать! Монахи сказали мне, чтобы я каждую неделю приводил таких же женщин. Это продолжалось около двух лет. Сатанисты стали моими друзьями, я бросил учёбу в институте и полностью посвятил себя секте. И однажды познакомился с одной женщиной. Её звали Лиза. Очень красивая была женщина. Чёрные волосы, чёрные глаза, брови и ресницы, полные губы. Сама была стройной, высокой. Мы стали встречаться. Только она говорила, что будем только друзьями. Это меня никак не устраивало. Не знаю, что на меня нашло, но сильно захотел жениться. И именно на ней. Однажды спросил Лизу, как она относится к людям, которые состоят в какой-нибудь секте. Она ясно дала понять, что относится к этому отрицательно. А я-то в это время никак не мог порвать с сектой. Всё так же крепко к ней был привязан. Но решил остановиться, перестать убивать людей и вообще совершать всякие ритуалы. И однажды случилось так, что Лиза пришла ко мне в гости. Мы поговорили, посмеялись, и мне потом надо было сходить в туалет. А Лиза в это время стала разглядывать квартиру. И нашла свидетельства того, что я – сатанист. Когда я пришёл, она, бледная, как тень, держала в руках книгу «Врата ада». Потом потребовала, чтобы я выпустил её из квартиры, и прибавила: «А я-то думала, ты – нормальный». И тут моя вспыльчивая натура взяла верх. Как я мог отпустить женщину, которую люблю? В голове путались разные мысли, всякие слова, убеждения, чтобы она осталась, много доводов. Лиза ничего не хотела слушать. Она сильно меня испугалась, дрожала всем телом. Я потерял контроль над собой и изнасиловал Лизу. Потом затащил её в погреб, чтобы не сбежала. Принёс ей одеяло, еду, воду. Каждый день эта тварь умоляла меня отпустить её. Как она не понимала, что я люблю её и не хочу отпускать? Но моя безотказность взяла верх, я освободил Лизу. Она ушла и поклялась никому не говорить о случившемся. Я не поверил ей. И стал днями следить за Лизой. Оказывается (Линдзено даже слезу пустил!), у Лизы был муж и трёхлетняя дочь. А мне даже ничего не сказала! Они приготовились уезжать из города. Вещи свои упаковали. Она стояла на вокзале и поджидала своего мужа – урода и сопливую дочь. Я подошёл к Лизе, ткнул в спину ножом и сказал, что если она не пойдёт со мной, то убью Руслана. Так звали мужа. Этого мерзкого интеллигентика!! Лиза пошла. Я снова привёл её домой, поместил в погреб. Поклялся никогда больше её не выпускать. Пусть отработает все свои грехи, тварь! Прошла неделя, и туда заявляется милиция. Видно, она всё успела доложить муженьку! Искать начали. Как она может не принимать во внимание моих чувств? Милиция освободила Лизку. Я успел скрыться. Пришлось изменить всю свою жизнь, даже имя и фамилию сменил! Когда я вернулся через несколько лет, оказалось, что Лиза уехала в Германию со всей своей семьёй. А у меня нет денег даже на новую одежду. Плохо питаюсь. Почему одни люди в этом мире имеют всё, а другие нет? Почему одни с жиру бесятся, мягко говоря, а другие даже на булку хлеба наскрести не могут? Как она могла так поступить? Я ведь всё время её ждал, думал, вот, скрипнула дверь, может, это она?! И всё время одно разочарование. Я уехал из того города и поселился здесь. Но не могу избавиться от прошлого. Забыты сатанисты, но хочется крови…И хочется Лизы. Всё это я находил в тех людях, которых убил в прошлом и этом году.
- Значит, ты – Милюков Пётр Аркадьевич, который насиловал и убивал девушек в прошлом году? – дрожащим голосом спросила Настя.
- Они это заслужили, - пожал плечами Линдзено, вернее Милюков.
- Почему ты убивал сатанистов? – я внимательно всматривалась в лицо маньяка, но оно оставалось непроницаемым.
- Они приносят с собой смерть!
- Но ведь ты был сектантом, неужели мог убить своих друзей? – спросила я. Линдзено ничего не сказал.
- А почему оставлял у них на груди иконы?
- Они поклоняются не Богу, а Дьяволу. Вот Бог их и наказал! А что ещё вы хотите знать?
- Пожалуй, достаточно, - прошептала я.
- Его и так посадят на всю жизнь в психушку, - пожала плечами Ира.
- Я вызову подкрепление, - сказал Денис и вышел из комнаты.
- Господи, чего только не бывает, - глаза Насти наполнились слезами, она поспешно отвернулась. Я выглянула сквозь мутное окно на улицу, на проливной дождь. Всё небо сплошь покрыто грозовыми облаками, кое-где сверкала ослепительная вспышка молнии. Боже мой! Боже мой! Больше я ничего не могла сказать. Ведь, может быть, и где-то там, далеко, тоже мучается какой-то несчастный одинокий человек, каким был Александр Линдзено.


Мнение посетителей:

Комментариев нет
Добавить комментарий
Ваше имя:*
E-mail:
Комментарий:*
Защита от спама:
пять + один = ?


Перепечатка информации возможна только с указанием активной ссылки на источник tonnel.ru



Top.Mail.Ru Яндекс цитирования
В online чел. /
создание сайтов в СМИТ