Спроси Алену

ЛИТЕРАТУРНЫЙ КОНКУРС

Сайт "Спроси Алену" - Электронное средство массовой информации. Литературный конкурс. Пришлите свое произведение на конкурс проза, стихи. Поэзия. Дискуссионный клуб. Опубликовать стихи. Конкурс поэтов. В литературном конкурсе могут участвовать авторские произведения: проза, поэзия, эссе. Читай критику.
   
Музыка | Кулинария | Биографии | Знакомства | Дневники | Дайджест Алены | Календарь | Фотоконкурс | Поиск по сайту | Карта


Главная
Спроси Алену
Спроси Юриста
Фотоконкурс
Литературный конкурс
Дневники
Наш форум
Дайджест Алены
Хочу познакомиться
Отзывы и пожелания
Рецепт дня
Сегодня
Биография
МузыкаМузыкальный блог
Кино
Обзор Интернета
Реклама на сайте
Обратная связь






Сегодня:

События этого дня
04 декабря 2021 года
в книге Истории


Случайный анекдот:
Брачная ночь.
Молодая совершенно ненасытна. Один раз, другой, третий, шестой ... Под утро жена начинает дремать, а муж, шатаясь, идет пописать .
Пять минут его нет, пятнадцать... Жена просыпается и идет его
искать в туалет. Видит, как тот шарит в трусах и шепчет:
- Ну давай... вылезай... я тебе железно говорю, она спит.


В литературном конкурсе участвует 15119 рассказов, 4292 авторов


Литературный конкурс

Уважаемые поэты и писатели, дорогие мои участники Литературного конкурса. Время и Интернет диктует свои правила и условия развития. Мы тоже стараемся не отставать от современных условий. Литературный конкурс на сайте «Спроси Алену» будет существовать по-прежнему, никто его не отменяет, но основная борьба за призы, которые с каждым годом становятся «весомее», продолжится «На Завалинке».
Литературный конкурс «на Завалинке» разделен на поэзию и прозу, есть форма голосования, обновляемая в режиме on-line текущих результатов.
Самое важное, что изменяется:
1. Итоги литературного конкурса будут проводиться не раз в год, а ежеквартально.
2. Победителя в обеих номинациях (проза и поэзия) будет определять программа голосования. Накрутка невозможна.
3. Вы сможете красиво оформить произведение, которое прислали на конкурс.
4. Есть возможность обсуждение произведений.
5. Есть счетчики просмотров каждого произведения.
6. Есть возможность после размещения произведение на конкурс «публиковать» данное произведение на любом другом сайте, где Вы являетесь зарегистрированным пользователем, чтобы о Вашем произведение узнали Ваши друзья в Интернете и приняли участие в голосовании.
На сайте «Спроси Алену» прежний литературный конкурс остается в том виде, в котором он существует уже много лет. Произведения, присланные на литературный конкурс и опубликованные на «Спроси Алену», удаляться не будут.
ПРИСЛАТЬ СВОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ (На Завалинке)
ПРИСЛАТЬ СВОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ (Спроси Алену)
Литературный конкурс с реальными призами. В Литературном конкурсе могут участвовать авторские произведения: проза, поэзия, эссе. На форуме - обсуждение ваших произведений, представленных на конкурс. От ваших мнений и голосования зависит, какое произведение или автор, участник конкурса, получит приз. Предложи на конкурс свое произведение. Почитай критику. Напиши, что ты думаешь о других произведениях. Ваши таланты не останутся без внимания. Пришлите свое произведение на литературный конкурс.
Дискуссионный клуб
Поэзия | Проза
вернуться

Мне было 17 лет и я была влюблена. Весна наконец-то наступила, солнышко растворило в лужах талой воды ледяные панцири тротуаров и они блестели мокро и радостно. Снег – обреченный – еще лежал на газонах, но на оттаявших кочках уже начали пробиваться первые зеленые иголочки. Вчера день был хмурый ( хоть и теплый), а тут – красота!
Я проснулась, как обычно, в тот момент, когда мое тело уже находилось в вертикальном положении, а руки выдавливали остатки пасты из тощего тюбика на зубную щетку. С утра я соображаю с большим трудом, но одно в этот день поняла сразу – в школу не пойду.
Я разлепила опухшие со сна веки, внимательно посмотрела на свое помятое утреннее отражение в зеркале, перемазанное зубной пастой и с отпечатком подушки на щеке. Дополняла это великолепие прическа, вернее ее полное отсутствие. Минуты три я простояла тупо глядя в зеркало – и посторонний человек мог бы подумать, что я просто сплю с открытыми глазами, но в моем мозгу происходила в это время очень сложная умственная работа. Результатом ее стало решение – «задвинуть» школу и пойти в кино на утренний сеанс – дешево и сердито – 30 рублей и выбирай лучшее место – утром в понедельник в кино народ как-то не торопится.
Надела любимые джинсы и свитер (который, вообще-то, можно было снять и спокойно поставить в углу), попыталась расчесать то, что у людей называется волосами, а у меня – мочалкой. Знаете, этакая прическа а-ля взрыв на макаронной фабрике.
Как обычно вышла из подъезда в куртке (наконец-то в демисезонной!) изысканного цвета «бешеный огурец» и с рюкзаком за плечами. Вдохнула свежего весеннего воздуха, нацепила наушники, включила плеер, закурила и пошагала в сторону кинотеатра (он у нас тут не далеко – через два квартала всего).
Рано приперлась – касса только в 9 открывается, а сеанс – в 11. Н-да, не подумала.
Села в автобус и поехала в сторону центра – там кинотеатров полно.
И так, я была влюблена. Все было отлично: на улице – апрель, на ногах – новые ботинки, в кошельке целых триста рублей. Я была влюблена и ноги шагали особенно бодро, окурок был выброшен не на тротуар, а культурно – в урну. И еще (после нескольких секунд нерешительности) в ту же урну полетела только что начатая пачка «LM» и зажигалка – все, не курю больше. Не-ку-рю. Решение было принято нелегко, но твердо.
Купила «чупа-чупс» и пошла по улице с идиотским выражением лица и торчащей изо рта палочкой. Дура дурой, иду и улыбаюсь сама себе – любовь.
В плеере Саша из «сплинов» надрывно повествовал непонятную историю про жующую девочку. Разгрызла конфету, выкинула (в урну!) палочку, порылась в рюкзаке и извлекла из его недр жвачку. «Орбит без сахара» - подумала я и стала жевать.
Я была влюблена и мой возлюбленный каждый вечер пел мне песни под гитару, смотрел так нежно, как ни кто на свете. От его голоса теплело в животе и немножко учащалось дыхание. Он мог увидеть меня с утра (а это зрелище страшнее атомной бомбы) или поздно вечером (измочаленная дорогой с другого конца города – приехала от подружки) или после очередного приступа вдохновения старшей сестры (учится на парикмахера) - следы вдохновения ни чуть не меняли его лучистого взгляда и ласковой (и немного лукавой в левом уголке) улыбки. Он был очень умным и, несомненно, талантливым музыкантом. У него были широкие плечи и отменный вкус – его одежда отлично ему шла. Низкий с хрипотцой голос по ночам сводил с ума. Он был идеален, но…
Одно маленькое «но» и одно большое разочарование для читателя: он жил в столице, не знал о моем существовании, родился на 16 лет раньше меня и был известной и скандальной звездой шоу-бизнеса. Но меня, почему-то, совсем не смущал тогда тот факт, что улыбался он мне с плаката на стене, его бархатный голос бежал по проводкам из плеера к моим нежным девичьим ушкам, а обнимал он меня так нежно-нежно только в моих же мыслях.
Я была влюблена и от этого похудела на три кило, стала чистить зубы ровно 3 минуты и только что бросила курить.
Я шла упругой походкой счастливого человека по центральной улице города, уже видя впереди свою цель – большой, красивый, недавно открывшийся, такой манящий яркими трехметровыми афишами – кинотеатр. Я шла гордо развернув плечи и устремив взгляд вдаль – счастлива, а ни кто и не знает. Сейчас куплю самое большое ведро поп корна, сяду на самое лучшее место в зале…Но вдруг все исчезло. Поп корн и гигантский киноэкран растворились в небытии, а я остановилась как вкопанная, не мигая и почти не дыша, но рефлекторно продолжая жевать безвкусную жвачку. Я медленно, как будто боясь спугнуть прекрасное видение, повернула голову. Это был он. Правда, это был он! Через поток спешащей толпы его взгляд (такой кошачий!) поймал меня и не отпускал.
Афиша была аккуратно наклеена на пестрый железный цилиндр около автобусной остановки. На столбике теснилась куча народу: приезжая цирковая труппа с тиграми, цыганский хор, дуэт сладких поп-мальчиков, команда КВН, балетная прима, компания голливудских героев и всякие другие выдающиеся личности.
Посреди всего этого разношерстного сброда он улыбался как всегда мягко и мне одной. Он обещал приехать совсем скоро – через две недели. Он обещал спеть свои лучшие песни и много новых. Он был неотразим в черном костюме и тупоносых ботинках.
Повинуясь смутно аргументированному порыву я стала отрывать афишу. Расклейщик, как видно, работал добросовестно и мне понадобилось немало времени, что бы аккуратно отделить от цилиндра моего прекрасного, единственного, любимого, гениального… моего. Воровато оглянулась – им все равно! – и спрятала в сумку.
Две недели!
Он приедет!
Ко мне!
Очень захотелось курить, но я мужественно отвергла эту мысль и достала из кармана новую конфету. Приедет…
Я еще немного потопталась у столба и пошла к кинотеатру.

Весь фильм я думала о нем. Вышла после сеанса и не смогла припомнить сюжет – весь фильм смешался в какую-то липкую жвачку всех цветов радуги.
Он приедет и будет здесь – в этом городе, совсем рядом. А билеты на концерт будут жутко дорогие… А денег нет… И мама не даст…Я в этом месяце уже на «Глюков» ходила… И у сестры тоже ведь нет…

Денег нет!

А по радио конкурс объявили – разыгрывают билеты на его концерт. На какие-то умные вопросы надо отвечать. Да фиг с ними, с вопросами – отвечу, главное – дозвониться в прямой эфир. Сегодня не могла весь день – уплыл мой билетик, ну да ничего – у меня еще целая неделя.

Положения было бедственным. Я как электровеник носилась по квартире с телефонной трубкой в руках. Я должна была дозвониться! Как они не понимают, что эти билеты нужнее всего в городе именно мне ?! Я должна попасть внутрь. А уж за кулисы я проберусь. Что-нибудь придумаю.
А сестра вчера меня подстригла и дала «на прокат» джинсы. Выгляжу – отпад! Вчера последние деньги просадила в интернет-клубе – «выловила» всю информацию о нем. Приняла к сведению.

Идеальный маникюр, джинсы сидят «как тут и было», на голове, конечно, бардак, но кажется, в этом даже «что-то есть».
Черт, опять не дозвонилась!

Я погибаю. Концерт через два часа. Он уже в городе. Едет в блестящей «тачке» по улицам и не знает, я у входа в модный и, естественно, дорогой клуб, топчусь, сама не зная зачем – билета нет. Кто бы мог подумать, что нас разделяет всего лишь клочок цветной бумажки?!
Я тяжело дышу, на глаза наворачиваются слезы. Ветер дует довольно неприветливо и замерзли уши, а я без шапки – весна же. А он, наверное, уже там, внутри. Высокий, красивый, спокойный, как всегда. Он не знает, что я здесь. Он не знает меня. Но… он создан для меня!… Стоп! С этого места, пожалуйста, поподробнее. Что за бред?!
Деточка, ты слышала что-нибудь о фанатках? Это такие ненормальные девицы, которые коллекционируют постеры, срывают афиши с заборов, всеми способами рвутся к кумиру и считают, что он создан именно для них (то есть для нее… Я запуталась!).
Тебе ни чего это не напоминает?
Конечно, ты видела их по телевизору – они рыдают, срывают с себя одежду и рвутся в драку с телохранителями. Больные люди.
Но я знала, что я – совершенно иной случай. Потому что…
Я зашла в тупик. Почему? Но, неужели я…Такая дура? Боже! Я зачем-то стою и мерзну у входа в клуб, мое сердце бешено колотится от одной мысли о том, что я нахожусь на одной с ним территории, с площадью не больше квадратного километра и тоже вполне готова подраться с охранником, если он меня вздумает не пустить.
Я сошла с ума, мне нужен он. Глупая песня.
Вдруг я заметила съемочную группу местного телеканала. Ну группа и группа. Снимать будут. Но… Кто это? Это… Это… это же он! Это же Севка, бывший одноклассник сестры!
План родился мгновенно. Я взглянула на часы – еще 20 минут. Бешено застучала в висках кровь, ноги понесли сами.
- Севка! Севка! – вообще-то, я была не уверена, что он меня помнит – какая-то младшая сестра какой-то одноклассницы – Севка, привет!
Я вцепилась в его локоть.
Сева удивленно улыбнулся, видимо узнал.
- Привет. А тебя че, мелкая, уже одну на концерты отпускают? – точно узнал, меня все сертрухины приятели так называют. Хотя, если вдуматься, даже обидно – какая же я «мелкая»?! Но, не до обид, согласитесь.
- Сева, умоляю! – взгляд голодной собаки удается мне отлично – Вы же щас туда? – кивнула на здание клуба.
- Туда. – Согласился Севка и попытался деликатно отстраниться – ему было неудобно нести камеру.
- Я с тобой! – Вцепилась в руку еще крепче. Сева нерешительно хмыкнул.
- Буду вам помогать! – Взяла инициативу в свои руки и отобрала у него чехол от аппаратуры.
Сева пожал плечами.
- Щас, подожди… Аня! – это он позвал репортершу, которая с ним была.
- Ну что? – Аня была, по-видимому, Севки не много старше. Симпатичная и раздраженная ветром – портил прическу.
- Можно я ее – кивнул на меня – с собой возьму?
Аня оценивающе взглянула на меня. Надула крашеные губки, на секунду задумалась (моя судьба решалась и я почувствовала себя несчастным Шариком перед профессором Преображенским с килограммом колбасы в кармане). Наконец, она раздраженно махнула рукой – Ладно уж! Только это первый и последний раз, сам понимаешь…
Я готова была расцеловать этого капризного ангела!
- Ну все, пишем! – Ане наконец удалось справиться с прической.
Севка нацелил на нее камеру.
- Работаем.
Аня очаровательно улыбнулась и защебетала в микрофон, время от времени хлопая кукольными ресницами.
После это процедуры она вернулась в прошлое расположение духа – недовольное.
- Ну все, пошли – скомандовала она и зашагала впереди. Мы с Севкой поперлись следом. Я была счастлива… Нет, я была в восторге! Я что-то беспрерывно болтала Севке, что-то спрашивала, сама же отвечала и болтала дальше. Мое лицо расплывалось все шире в идиотской улыбке, а я этого не замечала.
Я немного боялась, что меня не пропустят (кто такая?!), но все получилось очень просто. Анька показала удостоверение, что-то сказала (я не поняла – сердце так билось, что я больше ни чего не слышала), мы вошли.
Я продолжала нести какую-то чушь. Севка молчал, кивал в такт моим словам и смотрел на меня не мигая. В порыве чувств я даже чмокнула его куда-то в ухо (неудачно получилось), а он немного покраснел. «Смешной» - подумала я.
Благодаря пробивной Аньке, которая стала для меня за эти минуты почти родной, мы заняли очень удачные места. На груди гордо красовался бейджик ПРЕССА (о, как!), я сходила с ума от предчувствия чего-то прекрасного. Его еще не было, но я знала, что сейчас, то есть совсем скоро, он будет петь. Для меня.
И вот – да будет благословенна эта минута! – он вышел. Зал взревел, я чуть не потеряла сознание. Он говорил что-то о том, что рад посетить такой замечательный город и бла-бла-бла, но я знала, что он думает совсем о другом. Обо мне. Вернее, он еще сам не знает, что обо мне…Но…
Боже… Этот голос… Наверное, я сумасшедшая. И этот голос не пел, он уже шептал мне на ухо красивые и искренние слова любви… И я совсем не слышала шума толпы, не слышала оглушающей музыки… Мы были на необитаемом острове, на крыше небоскреба, в открытом космосе, на вершине Эвереста, на дне океана… Он и я. Но идиллия была разрушена. Кто-то дергал меня за руку.
- Мелкая, ты че? – я вернулась в реальность.
- Ну? – недовольно буркнула я.
- Ты нормально?
- В смысле? – было очень плохо слышно и приходилось почти кричать друг другу в уши. «Хорошо пахнет» - подумала я. У него, наверное, была дорогая туалетная вода.
- Ты какая-то странная, – он пожал плечами.
- Отстань. – Разозлилась я.

Он пела свою лучшую песню и, казалось (да нет, точно!) смотрел прямо на меня. Народ подпевал, особо чувствительные визжали, кидали ему под ноги мягкие игрушки (по-моему, довольно глупо) и цветы.
Севка снова дернул меня за руку.
- Пошли! – больше догадалась, чем услышала.
- Ни куда я не пойду! – возмутилась я. Уйти сейчас?! Что за бред! Ведь я еще должна попасть к нему туда… Ну, туда, куда они уходят-то.
- Дура ты, мелкая! – проорал Севка – Интервью пойдем брать. Позырить хочешь?
О! «Хочешь»! Да я бы вперед них побежала, если б знала куда бежать.
Трудно, ох как трудно описать мои чувства! Я просто впала в транс.
Сердце выдавало мощные кульбиты, я нервно сжимала что-то в ладони. Как потом оказалось, это была севкина рука.
Мы оказались в каком-то длинном, широком коридоре с отделанными пластиком стенами и дверьми, ведущими в неизвестность. В коридоре кучковалось несколько съемочных групп и какие-то еще непонятные люди. Журналисты дымили как паровозы, стряхивая пепел прямо на кафельный пол. И я тоже очень хотела курить, но воля моя была непоколебима. Порылась в кармане – нашла мятную жвачку. Очень кстати.
Откуда-то издалека еще гремели аккорды электрогитар и пробивалась простенькая и трогательная фортепианная мелодия – это была очень хорошая песня, из старых.
Потом музыка затихла, визг усилился раза в три. Любимый голос, усиленный мощными колонками, благодарил и прощался. Я нервно переступила с ноги на ногу.
- Мелкая, а Ирка-то как там? Сто лет не видел.
«Кто такая Ирка?» - в недоумении подумала я, но через секунду «дошло» - это же моя сестра.
Я пожала плечами, пытаясь вспомнить какой-нибудь примечательный факт из ее жизни, но не успела.
Аня резко затушила недокуренную сигарету, дернула Севку за рукав. Я обернулась и поняла, что сейчас погибну от разрыва сердца. Он – мой единственный, любимый, прекрасный, гениальный, нежный и еще тысяча прилагательных – стоял в каких-то 30 шагах от меня. В окружении своих музыкантов и репортеров. Я почувствовала себя Шварцнеггером и мне показалось, что всю эту толпу я легко раскидаю в стороны парой-тройкой взмахов руками. Но я стояла, молчала и не мигая смотрела. Севка нацелил свою камеру на него и хотел протискиваться в толпу, но Анька (успевшая уже куда-то сбегать и с кем-то поговорить) приказала остановиться.
- Я с пресс-атташе переговорила, все О/кей. Дают нам интервью эксклюзивно. – Последнее слово она произнесла с особым выражением и сделала «страшные» глаза. Потом пристально взглянула на меня. Поняв о чем она думает я двумя руками вцепилась в Севку и произнесла решительно и даже немного угрожающе:
- Не отпущу.
Анька фыркнула и криво улыбнулась. Достала из пачки тонкую дамскую сигарету, закурила. Прислонилась к стене спиной и ухмыльнувшись сказала, как будто удивленно:
- Такая мелкая, а уже такая наглая! Кто тебя научил? – ей хотелось поговорить. Мне даже на секунду показалось, что она сама нервничает.
- Гены, видимо – пожала плечами я тоже улыбнулась.
Мы перекинулись еще несколькими фразами. Вдруг Анька изменилась в лице и ринулась «в бой».
Все было как в тумане. Больше всего происходящее напоминало сон и я ужасно боялась проснуться.
Не могу припомнить точно куда мы шли, кто что говорил, о чем я думала (подозреваю, что я была вообще не в состоянии о чем-либо думать) и что происходило, но вот – боже! – я сижу на пуфике в одной комнате с ним. Я сижу и молчу. Я, кажется, забыла все человеческие слова. Кажется, я не могу пошевелиться. Кажется, он взглянул на меня… два раза.
Он сидит на диване в окружении совей группы и усталыми фразами отвечает на какие-то Анькины вопросы и усталыми (но неотразимыми!) улыбками на ее мягкие шутки. Севка занят своей работой. Смешно закусил нижнюю губу. Я смотрю во все глаза из дальнего угла. Я не понимаю то, что они говорят. Но постепенно ко мне возвращается разум. Я уже различаю отдельные слова. Я понимаю из значение. Я даже понимаю целы предложения. И постепенно понимаю, что я ни чего не понимаю.
Кажется, он несет бред.
Вам приходилось видеть, как человек, считающий себя умным произносит совершенно идиотские вещи? Да-да, от его умного вида кажется, что и слова его имеют смысл… Но все это я говорю сейчас. Тогда все было не так. Я была влюблена. Мы были предназначены друг для друга.
Анечка задала наверное очень серьезный вопрос. Он, мой дорогой, отвечал очень убедительно. Я уловила только конец.
- … И как там у Толстого: «Тварь дрожащая или право имею?» - он иронично улыбнулся, довольный изящным ответом. «Достоевского» - машинально подумала я. Пьедестал, на котором стоял мой возлюбленный, покачнулся, но не упал.
Анечка смущенно улыбнулась, но ни чего не сказала. Подумала, наверное: «Ничего. Потом вырежем». Дальше я слушала внимательнее. И чем дальше слушала, тем глубже становилась трещина на пьедестале. Но он был все так же дьявольски красив, он курил, пуская дым в потолок, а я не могла оторвать взгляда от его рук. Его синий костюм был идеален, его волосы сводили с ума. Сейчас Анька закончит задавать идиотские вопросы и он, конечно (ах, он давно меня заметил!) скажет мне как бы между прочим что-нибудь милое и я с очаровательной улыбкой отвечу что-нибудь изящно-ироничное. Ему станет интересно – что это за симпатичная девушка, и совсем не такая как все эти полоумные фанатки. А я буду держаться доброжелательно и немного отстраненно (типа, «видали мы вас, звезд, не удивишь»). Поболтаем и непринужденно обменяемся «мейлами». Я скажу «пока» и он улыбнется и посмотрит на меня бархатными глазами и произнесет «до свидания», как будто хочет сказать больше…
Я смотрела, смотрела, смотрела в его лицо… О Боже! Что это?! У него морщины вокруг глаз!
Вдруг мозг пронзила странная мысль, что мой отец старше его на каких-то 5 лет. Я вспомнила папу: за рулем красной «семерки», в кожаной куртке, потертой на локтях. Или усталого с работы, когда он жил еще с нами. Вспомнила некрасивую сцену на кухне, свидетельницей которой в 11 лет стала совершенно случайно…
От уголков глаз разбегались почти не видимые лучики морщинок. Как же так?! Почему их небыло раньше?! Или я не видела… Но ведь я столько раз всматривалась в его лицо – на фотографиях в журналах и по телевизору… Я не могла оторвать взгляда – глаза, ресницы, брови, губы, нос… И не заметила морщин.
- Я могу задать Вам личный вопрос? – Аня игриво улыбнулась, поправила якобы растрепавшуюся прическу.
Кивнул.
- Я знаю, - вкрадчиво начала Аня – что Вы не женаты. – Выдержала секундную паузу и дальше уже без заминки – А какие у вас планы в этом смысле? Конечно, я не настаиваю на ответе, но многим вашим поклонницам это было бы интересно…
- Знаете, - обворожительно улыбнулся Аньке, а та в ответ. – На свете много очаровательных женщин… - проскользил неопределенным взглядом по комнате и немного (о Боже!) по мне. – Но, думаю, вальс Мендельсона в свою честь услышу нескоро. – И пустился в какие-то рассуждения. А я подумала: «Марш. Мендельсон написал марш». И все происходящее стало похоже на какой-то бред. То есть, наоборот – все стало абсолютно ясно. Объяснить бы… Вот так, примерно… Как
Будто бы сижу я под потолком, на люстре – все вижу и все знаю. Вот как это выглядело. В помещении непонятного предназначения, обставленном как-то хаотично. На неудобном, но претендующем на стильность, диване апельсинового цвета сидел усталый мужчина 35и лет и вымученно (а видно это было только мне – с потолка) улыбался в камеру. Временами у него чуть заметно дергался левый уголок рта. Будто ухмылка, что ли. Только мне было понятно – нервы. Резкий, ненастоящий свет бил по уставшим (а почти час ночи, однако!) глазам. Молодая репортерша «стреляла» глазами и поджимала под стул одну ногу – изящно. А просто по колготке «побежала» «стрелка». Какие-то недовольные люди сидели рядом на диване и вставляли время от времени свои фразы. Музыканты. Спать хотят. Вон тот, справа, таскал на себе гитару. Ноет плечо. Этот барабанщик. Голова раскалывается. Этот – клавишник. У него ни чего не болит, но у него мама умерла. Недавно. Еще кто-то…
Двадцатилетний мальчик с камерой. Устал. А в углу – вон там в полутьме, рядом с ведром и шваброй, на пуфике – девчонка с ужасной прической. Ее там в углу и не видно, а она возомнила, что выглядит как королева красоты, ума, обаяния и всего чего еще надо… Это очень глупая девчонка. Это я.
Я вернулась с люстры в себя настоящую – ни кто и не заметил! Взглянула еще раз на этого мужчину.
«Вот ведь как бывает… - думала я с каким-то неясным чувством то ли разочарования, то ли просто тоски – Н-да… Глупо очень… А я так… Хм! И чего это вдруг…» - эти бессмысленные размышления (так бывает?) прервал… громкий чих. И еще один. И еще. Он громко чихнул. В эту секунду пьедестал рухнул.
И я расхохоталась. Громко, неприлично громко, от души. Почти до слез. Вылетела из комнаты продолжая ржать ну просто как кобыла. Наверное, это от нервов.
Следом вылетел Севка с круглыми глазами:
- Мелкая, у тебя че, крыша поехала?!
- Я…я… - сквозь смех пыталась что-то объяснить.
Следом за ним тоже «вылетела» Анька.
- Ты че… блин… обалдела?! – она с трудом подбирала слова. – Ты че творишь-то, идиотка?!
Я опустила голову, что бы не видели все еще не слезающую с лица (действительно, идиотскую) улыбку.
- Дура-а! – в отчаянии прокричала Анька, топнула ногой и скомандовала Севке – За мной!
- Да отстань. – неожиданно сказал Севка и подошел ко мне.
- Севочка, я не поняла! – прошипела Анька. Мне показалось, что она как кобра начнет раздувать капюшон. Нет, слава богу, ошиблась.
- Ну и фиг с тобой.
И вдруг я, так же неожиданно как и расхохоталась – разрыдалась. Да, действительно, дура.
- Ты что-о?! – испугалась Анька.
А Севка ни чего не сказал. Он взяла да и обнял меня. Вот так, как я мечтала чтобы обнял меня ОН. Старше меня в два раза, страдает насморком, говорит глупости… но, все-таки, пишет неплохие песни. За это я все прощаю. Большое ему спасибо.

Мне было 16 лет и я была влюблена. Кажется, в Севку.

Мнение посетителей:

Комментариев нет
Добавить комментарий
Ваше имя:*
E-mail:
Комментарий:*
Защита от спама:
три + пять = ?


Перепечатка информации возможна только с указанием активной ссылки на источник tonnel.ru



Top.Mail.Ru Яндекс цитирования
В online чел. /
создание сайтов в СМИТ