Спроси Алену

ЛИТЕРАТУРНЫЙ КОНКУРС

Сайт "Спроси Алену" - Электронное средство массовой информации. Литературный конкурс. Пришлите свое произведение на конкурс проза, стихи. Поэзия. Дискуссионный клуб. Опубликовать стихи. Конкурс поэтов. В литературном конкурсе могут участвовать авторские произведения: проза, поэзия, эссе. Читай критику.
   
Музыка | Кулинария | Биографии | Знакомства | Дневники | Дайджест Алены | Календарь | Фотоконкурс | Поиск по сайту | Карта


Главная
Спроси Алену
Спроси Юриста
Фотоконкурс
Литературный конкурс
Дневники
Наш форум
Дайджест Алены
Хочу познакомиться
Отзывы и пожелания
Рецепт дня
Сегодня
Биография
МузыкаМузыкальный блог
Кино
Обзор Интернета
Реклама на сайте
Обратная связь






Сегодня:

События этого дня
02 декабря 2021 года
в книге Истории


Случайный анекдот:
Одиночество - это когда хочется ответить на письма спамеров.


В литературном конкурсе участвует 15119 рассказов, 4292 авторов


Литературный конкурс

Уважаемые поэты и писатели, дорогие мои участники Литературного конкурса. Время и Интернет диктует свои правила и условия развития. Мы тоже стараемся не отставать от современных условий. Литературный конкурс на сайте «Спроси Алену» будет существовать по-прежнему, никто его не отменяет, но основная борьба за призы, которые с каждым годом становятся «весомее», продолжится «На Завалинке».
Литературный конкурс «на Завалинке» разделен на поэзию и прозу, есть форма голосования, обновляемая в режиме on-line текущих результатов.
Самое важное, что изменяется:
1. Итоги литературного конкурса будут проводиться не раз в год, а ежеквартально.
2. Победителя в обеих номинациях (проза и поэзия) будет определять программа голосования. Накрутка невозможна.
3. Вы сможете красиво оформить произведение, которое прислали на конкурс.
4. Есть возможность обсуждение произведений.
5. Есть счетчики просмотров каждого произведения.
6. Есть возможность после размещения произведение на конкурс «публиковать» данное произведение на любом другом сайте, где Вы являетесь зарегистрированным пользователем, чтобы о Вашем произведение узнали Ваши друзья в Интернете и приняли участие в голосовании.
На сайте «Спроси Алену» прежний литературный конкурс остается в том виде, в котором он существует уже много лет. Произведения, присланные на литературный конкурс и опубликованные на «Спроси Алену», удаляться не будут.
ПРИСЛАТЬ СВОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ (На Завалинке)
ПРИСЛАТЬ СВОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ (Спроси Алену)
Литературный конкурс с реальными призами. В Литературном конкурсе могут участвовать авторские произведения: проза, поэзия, эссе. На форуме - обсуждение ваших произведений, представленных на конкурс. От ваших мнений и голосования зависит, какое произведение или автор, участник конкурса, получит приз. Предложи на конкурс свое произведение. Почитай критику. Напиши, что ты думаешь о других произведениях. Ваши таланты не останутся без внимания. Пришлите свое произведение на литературный конкурс.
Дискуссионный клуб
Поэзия | Проза
вернуться
    Прислал: Лиза Гоблин | Рейтинг: 0.70 | Просмотреть все присланные произведения этого Автора

Это был молодой паренек лет двадцати двух, хотя, если подумать, не очень уж и молодой. Он не добился за свою жизнь ничего значимого, ничем особо не отличился, хотя если подумать, может, чем-то очень сильно и отличился. Он был высокий, черноволосый, с карими глазами и прямым носом, ничем особо не отличающийся внешне, но может быть и отличающийся. Таков он был, Лев Шефранский, почти никакой, но очень необыкновенный. Он был призван жить для других, творить для других, даже любить для других. Куда его могла занести судьба – известно только Богу.
Он родился в Санкт-Петербурге, жил в Екатеринбурге, любил и был любим в Москве, дружил, творил, страдал, мечтал… Это был он, великий Лев, умеющий дружить и любить.
Лев шел по улице и думал, у него всегда удивительно получалось думать. Он думать мог вечно, но о чем он думал, мне никогда не отгадать, он ничего не говорил, когда думал, только когда приходил к какому-то выводу и делал заключение, он вслух его высказывал. Порой это были удивительные мысли, например, однажды он сказал, что психи - это извращенная форма человеческих пороков, грехов, каких-то низких черт. Люди отворачиваются от них, потому что где-то внутри знают, что они и есть тот самый псих, и все его отвратительные черты свойственны нормальному человеку, только где-то глубоко. Тогда он рассказал мне про двуликого и сказал, что в этом существе есть он сам. Меня это испугало и развеселило, хотя, как знать, может там и я есть.
Тогда он тоже шел и думал. Пришел домой, открыл двери, вошел в коммунальную квартиру для студентов, учащихся в медицинском институте, туда его устроил дядя, когда Лев поссорился с отцом. Он вернулся после ночного дежурства в наркологическом отделении. Он будто и не был уставшим, а ему еще уроки надо было делать (он учился на психиатра на заочном отделении). Он зашел в свою комнату.
- Лёвка! Слышь, тебе завтра пол мыть надо в общественном коридоре, - его окликнул рыжий паренек, сосед по комнате, по имени Олег Болконский, кстати, своей фамилией он очень сильно гордился.
- Да, да, я слышу, - рассеянно отозвался Лев
- Лев, с тобой все в порядке? Ты задерживаешься в психушке с этими наркоманами намного больше, чем тебе бы следовало. По крайней мере, твоя работа не должна тебе вредить, это я тебе как будущий дантист говорю.
- Никогда к тебе на приемы ходить не буду, - пробубнил Лев
- Это еще почему? – возмутился Олег.
- Из тебя хирург, как из меня менеджер.
- Почему это? Моя бабушка была хирургом, мой дед был хирургом, мой отец был хирургом…
- Да, я это и не отрицаю, только из тебя он не получился.
- Язва ты, Лёва, ой какая язва!
- Я, как говориться, констатирую факт, Олег. А на правду не обижаются.
Лев встал и пошел в сторону туалета, причем, одного на все семь комнат, в которых проживало четырнадцать студентов. Обычно тут была очередь, но было очень поздно и все уже, за редким исключением, спали. Олег пошел за ним.
- Знаешь, Лев, из тебя получиться классный специалист, но у тебя никогда не будет нормальной семьи.
- Олег, причем здесь это? – Лев остановился и недовольно посмотрел на него.
- Да при том, что у тебя в двадцать два года даже девушки нет!
- Ну, не подцепила меня еще ни одна! – вспылил Лев
- Во-от! Тебя это задевает, значит, правду говорю.
- С чего ты взял?
- Ну, вот смотри, тут в нашем общежитии Ленка живет. Так? Все, кому хочется, но с девушками не лады, идут к ней. А ты? Даже не интересуешься ей. А она к тебе ведь так и липнет! Ты только посмотри на неё.
- Знаешь что, Болконский, меня девушки вольного поведения как-то не слишком привлекают. И вообще, знаешь, может, отстанешь от меня со своими советами и дружеской помощью!
Лев захлопнул дверь туалета перед носом Олега.
- Ты умрешь старым дряхлым девственником! – крикнул Олег через дверь.
- А ты молодым импотентом!
- Да пошел ты! – крикнул Олег
- Мальчики, ну что вы шумите? – из-за двери девичьей комнаты, единственной в этой квартире высунулось заспанное лицо растрепанной молодой эстонки, приехавшей в Россию по обмену
- Доброй ночи, Лидочка, все в порядке, спи, моя дорогая! – сказал Олег, со слащавой улыбкой закрывая дверь её комнаты.
- Чего расшумелись? – к нему сзади подошел шестнадцатилетний первокурсник, настоящий изобретатель, способный всю ночь не спать только для того, чтобы на следующий день спроектировать такую штуку, от которой все преподаватели и академики будут в шоке. Многие предрекали ему, что дальше второго курса он тут не продержится.
Он, кажется, совсем сегодня не спал.
- Малыш, это взрослые разговоры. Так что иди-ка подальше отсюда.
- Болконский, я такое придумал! – начал восторженно паренек
У Болконского была слабость к новому, он был что-то вроде покровителя у этого милого талантливого мальчика.
- Ну, ладно, показывай, - сказал Болконский, будто снизойдя до него.
Паренек радостно побежал впереди него в свою комнату и начал восторженно объяснять, в чем дело.
Льву было приятно отделаться от назойливого разговора с Болконским.
- Да, ты в сто раз хуже, чем наркоманы! – пробубнил он ему вслед.
Лев пошел в свою комнату. Он сел на стул, ничего делать не хотелось. Завтра должны были привести одну больную, дядя много рассказывал ему о ней. Он даже пообещал, что даст эту пациентку Льву. Она была первой его пациенткой, и ему не терпелось её увидеть.
Он улыбнулся, подошел к своей кровати, лег на неё и сразу уснул.
Лев проснулся утром, было полседьмого. Как раз можно было успеть в институт, а в клинике уже привезли его пациентку.
Рядом копошился Олег, он чистил зубы и насвистывал что-то себе под нос.
- Привет, Лев, - поздоровался Олег
- Ты в институт, да?
- А куда же еще.
- Сделай одолжение, если обо мне будут спрашивать, скажи, что я… заболел.
- Не прокатит, Лев. Про тебя даже на нашем факультете говорят. Ты уже вторую неделю так отмазываешься. Пора бы уже и выздороветь.
- Да, я знаю.
- Ты чего хочешь, Лев?
- В смысле?
- Ты прогуливаешь лекции ради того, чтобы побыть в своей больнице. Что ты находишь в этих психах?
- Они больные люди.
- Ну, хватит. Хватит! Лев, только серьезно, хватит строить из себя героя! Ты же сам знаешь, что они психи.
- Знаешь, Олег, мы не лучше их.
- Невероятно! Ты просто помешанный! Больной! Ты не исправим.
Лев на этот раз смолчал. Он угрюмо встал, взял щетку и мыло и пошел занимать очередь в туалет. Он был там самым последним, поэтому народу было уже не так много.
- Привет, Лёва, - с ним поздоровался Александр Волков, будущий кардиохирург.
- Привет, Саня.
- Опять в институт не пойдешь?
- Угу, не пойду.
- А я пойду! – воскликнул вдруг он и радостно засмеялся
«Солнечный мальчик! Он когда-нибудь грустит вообще?!» - про себя восхитился Лев
- Солнечный круг, небо вокруг! – пел Саня, направляясь к своей комнате
- Лёвочка! – к нему подошла давнишняя эстонка.
- Привет, милая! Ты такая причесанная сегодня! – улыбнулся Лев, посмотрев на её прическу.
- Лёва, ты же знаешь, я не расчесываюсь эти три дня.
- Почему? – удивился Лев
- Я Аникею в карты продула, - усмехнулась девушка
- Я думал, что Аникей на другое с девушками играет.
- Ну, да. Сначала мы на это и играли, но я выиграла и сохранила свою честь. Тогда мы стали его раздевать, но он сказал, что отыграется. Ну, вот он и отыгрался, - она драматично развела руками
- Не повезло, - сочувственно покачал головой Лев
- Ну, это с какой стороны посмотреть, - она засмеялась и убежала в свою комнату
Лев закончил свой скромный студенческий туалет и помчался в больницу. Была весна, уже весна, но было еще холодно. Он зашел в больницу. Его там уже все почти знали, поэтому пропускали.
- Привет, малыш! – его окликнула одна медсестра, местная мисс вселенной, по крайней мере, она считала себя таковой. Ей было лет тридцать, у неё была страшная мания, когда она видела молоденького мальчика, она начинала всеми средствами его совращать. Так же было и Львом, она пыталась это сделать уже года три, пока он ходил в эту больницу к дяде, а потом и подавно. Однажды ей это почти удалось.
- Здравствуйте, Анна Сергеевна, - поздоровался Лев
- Как дела? – она медленно приближалась к нему.
Лев снял верхнюю одежду.
- Ничего пока. Анна Сергеевна, сделайте одолжение.
- Какое? – она положила руки на его плечи.
- Можете мне сказать, Николай Павлович уже пришел?
- Да, пришел. Лев, ты такой молодой, такой сильный, такой выносливый…
Она тяжело дышала. Лев наклонился к её уху и тихо шепнул.
- Главврач сзади!
Она сразу отпрянула от него и, сделав презрительное лицо, обернулась. Там никого не было. Лев захохотал и пошел в сторону кабинета своего дяди.
- Мальчишка! Да как ты смеешь! Сволочь! Ты поплатишься за это! Молокосос!
Лев хохотал на весь коридор.
Я помню его смех. Такой молодой, такой сильный, открытый и искренний. Заставляющий улыбаться всех, кто его слышит. Волшебный смех.
Лев быстро поднимался по лестнице. Он остановился у кабинета главврача, своего дяди и постучался. В кабинете никого, кроме дяди не было.
- Можно, Николай Павлович?
- Проходи. Присаживайся.
Лицо дяди было мрачно, а разговаривал он жестким повелительным тоном. Он был в плохом настроении.
- Что-нибудь случилось? – спросил Лев, садясь на предложенное место.
- Да, случилось, Лев! – дядя был явно сердит, и сердит именно на Льва
- Это с институтом, - выдохнул Лев
- Лев, ты прекрасный специалист, но пойми, без диплома ты никогда не станешь настоящим врачом. Ты не сможешь работать. Я не хочу, чтобы в тебе гибли таланты. Я и так перевел тебя на заочное отделение, ты должен учиться, Лев.
- Николай Павлович, вы же знаете, я смогу сдать все эти экзамены на отлично.
- Да тебя не пустят на экзамены!
- Всегда пускали!
- Ты в прошлом году столько не прогуливал!
- Прогуливал даже больше!
- Ты со мной спорить выдумал! – возмутился дядя
Лев замолчал. Дядя нервно встал и пару раз прошелся по кабинету, ничего не говоря.
- Ладно, иди работай, - разрешил дядя. – Твоя пациентка в одиннадцатой палате, историю болезни возьмешь у Анны Сергеевны.
Лев быстро встал со своего места, пока дядя не передумал.
- Спасибо, - он уже направлялся к выходу.
- А! Лев, постой.
Лев остановился.
- Слушай… Я насчет Анны Сергеевны… Она моя, имей это в виду. Узнаю, что что-то было – убью. Так и знай.
Лев улыбнулся.
- Да, я на неё не претендую!
- Я знаю, Лев. Она просто молоденьких уж очень любит, а на тебя она давно глаз положила. Ну, все, теперь иди.
Лев вышел из кабинета. Анна Сергеевна была на него обижена, и поэтому сегодня он на время избавился от её назойливых ухаживаний.
Он сначала взял историю болезни и, принеся её в свой кабинет, стал её медленно листать. Его пациентку звали Светлана Мурова. Он смотрел её дело вскользь, не углубляясь в него и почти сразу помчался к ней, чтобы побыстрее, еще до обеда её увидеть.
Он зашел в её палату.
- Привет, - поздоровался Лев.
Девушка ничего не отвечала. Она доверчиво смотрела на него ясными, почти детскими голубыми глазами. Пушистые светлые волосы её были в беспорядке распущены по её хрупким маленьким плечикам. Она улыбнулась и весело чему-то засмеялась.
- Тебе хорошо, - улыбнулся Лев.
Она засмеялась еще громче и веселее. Девушка встала со стула на котором сидела и весело запрыгала по палате. Лев понял: она танцевала. Он улыбнулся от этой мысли.
- Какая ты молодец! – сказал он.
Она вдруг остановилась и радостно, но испытующе посмотрела ему в глаза, будто спрашивая его.
- Мне нравиться, как ты танцуешь, - будто подтвердил Лев. – Как тебя зовут?
Вообще-то он знал, как её зовут, но ему хотелось, чтобы она сама сказала ему свое имя. Она не умела говорить, вернее умела когда-то, но сейчас она совсем не говорила. Она умела выражать свои чувства, во многом это была заслуга Николая Павловича. Когда-то это была обычная девочка, но однажды на улице её избили какие-то люди, и, Лев точно не помнил, он видел её историю только один раз, да и то вскользь, надругались. У неё был сильнейший шок, в результате, она забыла все, что с ней случилось, а за одно и разучилась разговаривать. И все время она неподвижно сидела и ровно никак не выражала своих эмоций. Родственников она не помнила и не признавала, так же как и свою маму, которая навещала её почти три года. Лечение продвигалось вперед, но без особого результата, маму вконец все это надоело, и она отдала её в психическую клинику к дяде Льва. Почти год к ней никто не приходил и дела пошли лучше, она почти научилась выражать свои эмоции. И тут её мама забрала её домой. Через три недели проживания дома, она снова замкнулась в себе. И снова она оказалась в больнице, но уже в другой, её там научили снова выражать свои эмоции и сейчас она по каким-то причинам её снова перевезли сюда.
Девушка вдруг остановилась и задумалась, потом вдруг засмеялась и подбежала к окну. Она показала ему на солнце и, улыбнувшись, посмотрела на него.
Льву показалось, что он на время забыл как её имя. Он сильно испугался, что не сможет угадать его по её жестам, в целом не очень понятным нормальному человеку. Она показала на свет, и он догадался.
- Света! Тебя зовут Света! – ему вдруг стало так хорошо, так радостно оттого, что он понял её.
Она кивнула и улыбнулась.
Он вышел из её палаты в странном возбуждении. Ему было так радостно и весело, он вспоминал её лицо, и ему становилось хорошо, он вспоминал, как она смеялась. Было странно сознавать ему, он никогда не испытывал ничего подобного, но это было несомненно здорово.
- Лев, - навстречу ему шел знакомый санитар. – Тебя шеф просил зайти. По-моему это по поводу новой пациентки, которую тебе дали.
- Да? А в чем дело? – удивился Лев
- Откуда мне-то знать? Я в ваших врачебных делах ничего не понимаю, и понимать как-то не очень хочу. Могу сказать одно, сердитый был очень, не будь ты его любимым племянником, тебе бы не поздоровилось, - ехидно улыбнулся санитар и прошел мимо.
Лев пожал плечами и пошел к кабинету своего дяди.
- Лев, - начал Седой, как только он вошел. – Все не так просто с твоей пациенткой как ты думал и предполагал я… Ты понимаешь, она больна СПИДом и уже достаточно давно, только об этом пока ничего никто не знал.
- Вы серьезно? – почему-то спросил Лев. Он не хотел в это верить. Он не мог понять, как можно было её обидеть, и сейчас он не мог понять как может быть, что она больна такой страшной болезнью как СПИД.
- Не глупи, Лёва, разве я похож на шутника? – раздраженно воскликнул дядя
Лев благоразумно смолчал.
- Об этом знают её родители?
- Нет, в том-то и дело.
- И… что?
- Не знаю что, - рассеянно бросил Седой. – Мы обязаны сказать им об этом, но это будет хуже для неё. Не знаю, что еще тогда вытворит её сумасбродная мамаша.
Лев про себя решил, что никогда отныне не бросит эту девочку, он дал себе обещание и выполнит его до конца, но он пока не знал чем оно может для него обернуться.
С этого момента все и началось.

Студенческое общежитие. Три дня спустя.
- Лёвчик! Ну, ты там скоро? Хватит там уже дрыхать!
- Обнаглел мальчик! Наглость, все уже встали, даже Аникей изволил оторвать свой непонятной формы нос от подушки, хотя он уже неделю не спит по ночам. Но у него-то есть причина, у него девушка. А этот!
- Ладно тебе, Лиданя, на себя посмотри. Последняя, однако, встала, да еще и с таким скандалом. А мальчику поспать не даешь.
- Во-первых, не называй меня так. А во-вторых, этот бедный мальчик мне партию в карты должен!
- Этому мальчику ты в прошлое воскресение пять партий под ряд продула. Еще хочешь?
Эстонка осеклась и замолчала.
- Не обижай Лидочку, - подал голос Лев. – Я ей обещал.
- О! Встал!
- Уже встал?
- Тогда пусть сразу к нам идет, тут без него даже в покер играть не получается.
- Ой, а что вы делаете?
- Ногти красим, блин!
- Правда?
- Ой, иди, дурочка, отсюда! Купи себе косметики, шмоток, накрасься как ослица и пойди соблазнять кого-нибудь, того же самого Лёву. Если соблазнишь, тебя Аникушка заревнует и в переулке сделает с тобой то, что ты уже так давно хочешь! – зло сказал Михаил Ликов, будущий пластический хирург, который сам тайно завидовал Аникею и, похоже, любил умненькую эстоночку Лиду
Послышался хохот.
- Миша! Она же все-таки девушка! – возмутился Лев
- Я не считаю дур за девушек и шлюх за людей! – горячился Миша, уже второй год мучимый безответным чувством
- Мишань, вряд ли эта фраза понравилась Лидочке. Все-таки они подруги, - благоразумно сказал Болконский
- При чем тут эстонская девочка Лидочка? – воскликнул Миша
- Я на вас обиделась! – послышался визгливый истеричный голос дурочки Лены
Раздался бурный, продолжительный хохот. Лев не смеялся.
- Так встал Лёва! – крикнул радостно Болконский. – Теперь нашей звезде точно нормально не поесть.
- Дети мои, причем здесь это?! – возмутилась Лидочка.
- Он хотел поесть чего-нибудь еще со вчерашнего дня, вечером пришел, купил паштет, стал намазывать на хлеб и заснул, не взяв и кусочка в рот.
- Бедный! – покачал головой Александр Волков
- Кстати, а где мой паштет? – спохватился Лев
- Э-э-э, - протянул солнечный мальчик. – Болконский, ты видел паштет?
- Нет, - сказал Олег, честными глазами смотря на Льва. – Лидочка, мимо тебя случайно не пробегал некий паштет?
- Не знаю такого, - покачала головой Лида
- Все ясно с вами, - усмехнулся Лев.
- Так вот же он! – наивно воскликнул Мишаня, увидав на столе паштет с бутербродами, аккуратно накрытый красненьким платочком, так, что ничего не было заметно.
- Ну, блин, Миша! – возмутился Олег. – Весь розыгрыш накрылся! А то бы сейчас Шефранский век не нашел бы паштета!
- Эх, ты! – огорчилась Лидочка, имевшая невероятную слабость до всяких разных разводок и приколов.
- Придурки! – фыркнул Аникей проходящий мимо
Лидочка нервно засмеялась.
- Не люблю этого типа, - проворчал Болконский
- Он слишком высокого мнения о себе, а в остальном он классный парень, - задумчиво сказал Волков
- Он нормальнее нас всех, - заметил Лев
- Ну, Лева, тебе, конечно, виднее! – усмехнулся Мишка, намекая о его работе в психбольнице.
- Нет, Лев прав, - сказала Лида с еще более явным эстонским акцентом.
Дверь в комнату медленно приоткрылась, и на пороге появился Алексей Ковалев, будущий спасатель-травматолог. Это был высокий парень со странным орлиным носом. Он весело улыбался, в руках у него было три бутылки, похожие больше на канистры, с прозрачной жидкостью.
- А вот и я! – крикнул он с порога
- А что у тебя в бутылке? – заволновался Волков
- Во-первых, привет всем, - основательно, с серьезным видом поздоровался Ковалев и серьезно взглянул на присутствующих
- Привет! – хором поздоровались все присутствующие, жадно оглядывая Ковалева с бутылками
- Вот-с присаживайся, - пододвинул стул Болконский
- А! Спирт! – воскликнул Лев, из-за плеча нюхая не плотно закупоренную бутылку.
- Крепкий, наверное, - блаженно зажмурил глаза Волков
- НЕ угостишь по старой дружбе?
- А ну, брысь по лавкам! – прикрикнул Ковалев. Все послушно прижались к стульям, не отводя глаз от бутылки. Ковалев хозяйским жестом поставил бутылки на стол.
- Ну, как говориться, выпил утром – весь день свободен. Тащите закуску.

На следующий день в общежитии было очень тихо. Был понедельник, и нужно было идти всем по институтам, а Льву в больницу. Лев вообще умел пить и даже в этот раз умудрился утром проснуться совершенно без похмельных симптомов. И откуда домашний мальчик мог научиться этим мудростям жизни? Настроение, однако, было не лучшее. Все казалось почему-то каким-то настораживающим, каким-то недобрым. Он вошел как всегда в больницу с заднего, служебного входа, чтобы не сталкиваться с Анной Сергеевной, которая его уже порядком достала. На заднем входе психиатрической больницы лежала девушка. Лев подошел к ней. Она вдруг резко вскочила и испуганно посмотрела вокруг. Льва она пока не замечала. Он не сразу понял, что это была Светлана Мурова.
- Света, - позвал он. Девушка вздрогнула и обернулась. – Света, что ты тут делаешь?
Девушка была в одной пижаме и почему-то босая. Он хотел подойти к ней, но она вдруг негромко вскрикнула и начала пятиться к стене и случайно ступила босой ногой в лужу.
- Я не сделаю тебе ничего плохого, Света. Я твой друг, - он подошел к ней
Девушка неуверенно улыбнулась. Лев протянул ей руку, она неуверенно взяла её. Лев молча повел её в больницу. Он сам проводил девушку в её палату без запоздавшей помощи медсестер. Потом он, полный самой твердой решимости пошел к дежурной медсестре. Ей на этот раз оказалась Анна Сергеевна.
- Почему в разгар рабочего дня больные ходят по улице? – накинулся он на неё. – Чем вы вообще занимаетесь тут?! За что вам деньги платят?
- Что случилось? – удивилась как ни в чем ни бывало Анна Сергеевна.
- Что случилось?! Что случилось?! Спрашиваете вы меня! – взорвался Лев. – Я прихожу в больницу и вижу, как пациентка стоит на улице!
- Что вы? Какая пациентка? – немного испуганно, но презрительно спокойно говорила медсестра
- Пациентка Мурова.
- Откуда я знаю что делает пациентка Мурова на улице? Вообще, в мои обязанности не входит отвечать на ваши вопросы!
Глаза Льва налились гневом. Анне Сергеевне стало немного жутковато. Лев молча смотрел на неё.
- Что?.. Что с вами? – промямлила тихо она.
Лев сдерживался.
- Нет, в ваши обязанности входит смотреть за пациентами. И вы будете выполнять ваши обязанности и будете отвечать на мои вопросы, когда я вам их задаю, - сквозь зубы тихо, но твердо проговорил Лев
Анна Сергеевна просто сжалась под его взглядом. Лев повернулся к ней спиной и пошел вперед по коридору.
- Ты пожалеешь об этом! – прошипела она ему вслед, но Лев услышал. Он остановился. Сердце медсестры сжалось от какого-то непонятного ей страха. Он хотел что-то ей сказать, но подумал, что она не достойна, чтобы он растрачивал слова на таких как она и снова пошел.
Весь день его беспокоила Мурова. Он мерил ей температуру, смотрел за ней. Света встречала его всегда радостно. Лечение шло хорошо. Ей становилось все лучше. Лев даже потихоньку начинал её учить говорить, но все равно понимал, что ещё слишком рано для того, чтобы она заговорила. Николай Петрович не верил в то, что она когда-нибудь заговорит. ОН говорил, что это теоретически невозможно. Лев знал, что перечить дяде нет смысла, но сам все же занимался с ней. Дядя не был против, хотя относился к этой попытке очень скептически. Льву было странно, но он все чаще ловил себя на мысли, что он будто бы постепенно привязывается к этой девочке.
- Привет, - поздоровался он, входя в её палату. Она кивнула. Света сидела за больничным столиком и что-то рисовала на белом листе канцелярской бумаги. В руках у Льва был градусник. Лев очень боялся, что после этого случая на улице девушка может очень сильно заболеть.
- Света, сейчас медсестра тебе температуру смерит, хорошо? – спросил Лев. Он знал, что девушка в точности не поймет того, что он ей сказал, но интонацию она уловит. Света улыбнулась и позвала Льва рукой. Лев подошел к ней.
- Ты что-то нарисовала? – спросил он. Ему надо было разговаривать с ней. Это могло пойти ей на пользу.
Девушка закивала, улыбнулась и показала рисунок. На белом листе бумаги синим фломастером было нарисовано большое солнце.
- Очень красиво, - сказал Лев. – Но почему у тебя солнце синее? – спросил он
Света улыбалась. Лев тоже улыбнулся. Температура у Светы пока оказалась нормальной. Ровно тридцать шесть и шесть. Но, тем не менее, Лев был очень осторожен. Он понимал, что при СПИДе любая простуда может обернуться даже смертью. Он видел её бледненькое маленькое личико, её болезненное худое гибкое тело. Это было даже в какой-то мере страшно.
Лев шел по коридору в наркологическом отделении. Он осматривал больных. У многих дела шли лучше, многие нервно ходили по коридору, жутковато вращая мутными глазами, будто ища что-то. Лев знал, что они ищут. Многие здоровались с Львом, некоторые кивали. Он заботливо спрашивал об их состоянии, хотя сам видел, что у каждого второго ломка.
- Лев! – его окликнула какая-то девушка, она попала сюда с передозом.
Удивительно, в больнице Льва знали почти все как хорошего врача, но почему-то никто, хоть они, естественно, не догадывались, что у него нет диплома, никогда не называли его Львом Евгениевечем. Обычно его всегда называли просто по дружески Лев. Сначала Льва это смущало, он даже частенько жаловался мне, но потом перестал на это реагировать.
Лев подошел к ней.
- Здравствуй, - поздоровался он. – Ты что-то хотела?
- Ко мне мой парень приходил, - сказала она.
- Это же хорошо, - улыбнулся Лев, чтобы подбодрить её.
- Он мне опять дурь принес…
Она вдруг заплакала. Её воспаленные красные глаза наполнились слезами. Она уткнулась в плечо Льву. Лев аккуратно по-дружески обнял её и погладил по голове.
- Лев, я не хочу больше… Забери её!..
Она протянула пакетик с таблетками.
- Я не хочу быть наркоманкой… Я не взяла ни одной… Забери их, чтобы мне больше не захотелось…
- Ты уверена?
Она побледнела и посмотрела на пакетик в руках Льва.
- Да… И больше никогда… Пусть он не приходит… Не пускайте его ко мне!
- Кто же к тебе тогда будет ходить?
- Не знаю… Ты ведь поможешь мне? Ты ведь вылечишь меня?
- Только если ты сама захочешь. Ты умница, Настя. Я зайду в вашу палату еще.
Честно признаться, я думаю, что Льва возмутило то, что в больницу проносят наркотики. Его вообще много иногда возмущало в стране, в городе, в больнице, но сам он понимал, что делать и пытаться изменить мир невозможно, потому что знал, что нужно искать причину в себе и только. А её он не мог найти, потому что в нем её не было.
Тем временем по коридору вели какого-то парня. Он был в смирительной рубашке и сильно сопротивлялся. Его вели в отделение для буйных. С первого взгляда Лев понял, что у этого парня галлюцинации, судя по тому, как он реагировал на окружающих. На вид ему было лет тридцать. У него был тонкий горбатый орлиный нос, пронзительные глаза, некогда, наверно, обладающие невероятной силой, потому что даже сейчас, когда они были безумны, в них чувствовалось что-то необычное. Судя по серьгам в ушах и накрашенным и без того темным глазам, он понял, что, скорее всего, это очередной рокер. Лев решил позже больше узнать о нем и на всякий случай спросил у санитара, куда его ведут. Ему назвали палату.

Сегодня у Льва было ночное дежурство. Он немного боялся оставаться дежурным, потому что сам в себе он, бывало, немного сомневался как врач. А ночью, хоть редко что-то могло случиться, но все же дежурство было ответственным. Он сидел в кабинете своего дяди, ключ от которого тот оставлял Льву, и рассматривал разные истории болезней. Он сильно увлекся и не заметил как в кабинет тихо вошла Анна Сергеевна.
- Здравствуй, Лев, - она тихо наклонилась к нему и обвила его шею руками.
Лев напрягся, но не вздрогнул. Он почувствовал нежные прикосновения её теплых женских рук. Он и не знал, что это так приятно. Он чувствовал её дыхание, её аромат. Голова невольно закружилась. Его тело стало одновременно сильным и слабым. Он был не в силах сопротивляться. Он обернулся и посмотрел на неё. Она была красива, он знал это, но не понимал насколько. У неё были лукавые глубокие, теплые зеленые глаза. И он мог этого не замечать. Её губы прикоснулись к его щеке. Он не знал, что на него нашло, что случилось с ним, но он был в её власти. Он поцеловал её в губы. Она только этого и ждала. Она хотела этого. Запретный плод был почти надкусан…

Света проснулась среди ночи. Что-то беспокоило её. Она часто просыпалась по ночам. Она бесшумно встала и тихо подошла к окну. Была ночь, а на небе были звезды. Медсестра, которая должна была дежурить, заснула. Света часто видела, что она спит на дежурстве, но не понимала, что так не должно быть. Она улыбнулась. Её маленькое сердечко билось. Да, она была ненормальной, да она многое не понимала, но она умела чувствовать, хоть и не всегда понимала, что значат её чувства. Сегодня ей было радостно и тепло, но одновременно она чувствовала беспокойство. Она никогда одна не выходила из палаты. Она беззвучно засмеялась. Он хотела сделать ему сюрприз. Ей было радостно. Света бесшумно открыла дверь и выбежала в коридор. В больнице было тихо. Кто-то на этаже буйных скулил. Она знала, что туда идти нельзя. Ей так говорил Лев. Она тихо подошла к спящей медсестре и внимательно на неё посмотрела. Старушка храпела. Она улыбнулась и проскочила бесшумно мимо неё, едва слышно засмеявшись. Она посмотрела вокруг, как бы вспоминая куда ей нужно идти. Она пошла вправо в сторону кабинета Льва. Она тихо подбежала к двери и тихо подергала её. Она была заперта, а свет не горел. Девушка задумалась, но, вспомнив как будто что-то, побежала в сторону кабинета главврача. Она всегда немного побаивалась главврача, поэтому подошла к нему уже шагом и очень тихо. Дверь была распахнута. Света подходила ближе. Она заглянула. Света побледнела и громко, пронзительно вскрикнула.

Света лежала без сознания, Лев весь бледный склонился над ней. Рядом стоял Николай Петрович и сверху вниз смотрел на Льва. В углу стояла Анна Сергеевна. Они находились в палате.
- Кто из медсестер дежурил на этом этаже? – спросил Лев.
- Варвара Анатольевна, - отвечал дядя.
- Как она вышла?.. Что с ней случилось? Боже!..
Лев был растерян. В палату вошла та самая дежурная медсестра.
- Что с ней? – спросила она, подходя к Свете. – Ей богу, не знаю как она выбралась! Бедняжка… Смотрела во все глаза… Не представляю.
- Варвара Анатольевна! – укоризненно покачал головой дядя. – Вам не стыдно? Сказали бы, уж правду…
Старушка покраснела, но оправдываться не стала. Дядя и без того все понял.

Лев все последующие дни ходил сам не свой. Он просто жил в больнице. Он боялся оставить Свету и на пять минут. Он не мог ни есть, ни спать. Он машинально разговаривал с людьми, здоровался, спрашивал о самочувствии, но по настоящему его больше ничего не интересовало, кроме неё. А ей с каждым днем становилось все хуже. Она не могла есть, силы покидали её с каждым днем. Она больше не вставала, ни рисовала, ни улыбалась, ни пыталась говорить.
Он сидел над ней и день и ночь. Дядя не гнал его. Он понимал состояние племянника и сочувствовал ему.
Лев стоял у окна около её палаты. К нему подошел давнишний рокер.
- Страшно, когда умирает зима, - сказал он.
Лев вздрогнул.
- Привет, Лик, - Лев заставил себя улыбнуться. – Ты в своем репертуаре. Как у тебя дела?
- Как могут идти дела у старого больного развратника? Но благодаря тебе уже лучше. Знаешь, парень, жизнь такая штука…Вот сидишь ты дома, в тепле, в уюте, в безопасности, предположим, вечером. Сидишь и смотришь на улицу. А там стоит такой большой и красивый фонарь. Ты смотришь на него. Тебе хорошо и ты смотришь на фонарь. Ты вдруг чувствуешь… что-то притягивает тебя в нем, зовет. Ты смотришь на него. Он ярко светит. Тебе уже кажется, что он не такой старый и страшный, и даже кажется, что он особенный. Ты вдруг выходишь из квартиры, идешь к нему. Смотришь на него и тебе открываются двери рая… Ты уходишь из тепла, идешь от своего покоя, ради какого-то фонаря, который показался тебе прекрасным. А когда наступает утро и все волшебство становится просто городом, ты понимаешь, что ты заблудился. А тут еще и дождь начался. Сказка уходит, как и пришла. И ты остаешься один. А дом уже далеко позади. Ты идешь к нему уставший, не выспавшийся, шлепаешь в дырявых кедах по холодным лужам. Тебе плохо. А дом далеко. Путь из дома прост и заманчив, а дорога домой терниста и трудна.
Лев долго посмотрел на рокера.
- Нет, Лева, я не обкуренный… Ты подумай, парень… Извини, что травлю душу, но мне тебя жаль, хотя я вряд ли помог тебе. Бывай, парень…
Лев задрожал, слезы брызнули у него из глаз. Он первый раз плакал. Он пошел к Свете. Она лежала неподвижно с закрытыми глазами. Он закрыл дверь. Она лежала одна в палате. Он подошел к окну. Слезы катились у него из глаз. Он посмотрел на неё. Он вдруг отчетливо понял: она умирала, и Лев ничего не мог сделать. Он заплакал в голос. Он не мог с собой ничего поделать. Он чувствовал себя жалким. Он погубил эту девочку.
- Прости меня! Прости…
Он взял её слабую руку и прижал её к губам. Пальцами он несознательно взял там, где должен чувствоваться пульс. Он вдруг вздрогнул. Его не было.
- Медсестра! – бешено закричал он.

Прошло почти три недели.
- Лев, это не твоя вина. У неё был СПИД, её психика была неустойчива, в конце концов! Ты не должен себя губить. Не знаю, что с ней случилось, но от тебя это не зависело. Сколько помню, ей было только лучше с тобой. Лев, подумай о будущем. Ты можешь быть великолепным врачом.
Лев сидел в кабинете своего дяди. Он подал заявление об уходе из больницы и из института.
- Николай Петрович… Ты много не знаешь. В том, что случилось со Светой виноват я и только я… Выслушай… В ту ночь я был с Анной Сергеевной… Я не любил её, но что-то нашло… Света вышла из своей палаты и увидела меня с ней… Прости… Я…
Вдруг дядя побледнел, губы его плотно сжались.
- Ты обещал мне…
- Я предал тебя, я убил Свету… Мне нет места здесь…
Дядя вдруг с размаху ударил Льва. Тот упал.
- Иди…

- Черт возьми! Лев мне друг, он хороший парень, но он оступился, - говорил Саша Волков.
Они сидели в комнате, где жил когда-то Болконский и Лев.
- С дядей, конечно, история вышла… Там, наверное вся дурка только об этом и говорит, - сказал Болконский
- Все беды из-за баб…
- Миша! – фыркнул Болконский. – Не переноси свой личный опыт на всех.
- А той хоть бы хна! – возмущалась Лида. – Медсестричке той… Я бы уже тогда, наверное, от стыда померла бы, а она все еще там трется… Шалава!
- Лида, ну не надо так, - сказал Волков. – А что ей делать? Она не молодая, за место держится… Понятно же…
- Хватит об этом. Ковалев! У тебя со вчерашнего чего-нибудь осталось?
- Я похож на винно-водочный магазин или на неиссякаемую пивную бочку?!
- Ну, Ковалев! – заскулил Миша. – Не будь гадом…
Тот достал из под стола бутылку.
- Наливай уже…
- Аникей! Иди к нам!
- М… Пьете… Ладно, мне тоже наливайте.
- Слышали, нашего изобретателя выгонять собрались, - грустно сказал Болконский.
- Н-да… Говорила я: не продержится.
- За дружбу!
- Хороший тост.





Конец.












Мнение посетителей:

Комментариев нет
Добавить комментарий
Ваше имя:*
E-mail:
Комментарий:*
Защита от спама:
один + шесть = ?


Перепечатка информации возможна только с указанием активной ссылки на источник tonnel.ru



Top.Mail.Ru Яндекс цитирования
В online чел. /
создание сайтов в СМИТ